Готовый перевод The Minister Who Just Won’t Die / Министр, который никак не умрет 👻: Глава 4. Семья Линь.

Пройдя уже две оживленные улочки и свернув в трех довольно просторных переулках, Чэнь Шу увидел перед собой табличку «Особняк Линь» — точно такую же, как в памяти Линь Чэньшу.

Дом семьи Линь находился на некотором расстоянии от самых оживленных столичных улиц, но не сказать, чтобы далеко. Линь Хэмин давно вынашивал планы войти в чиновничьи круги и подошел к выбору дома с большим вниманием к респектабельности. Он не хотел ни затеряться среди городской суеты, ни выставлять напоказ излишнюю роскошь, потому и выбрал это место. Резная вывеска с облаками, каменные львы-биси^[1], массивные ворота с кольцами — даже в тихом переулке это место излучало величие.

Чэнь Шу остановился перед воротами, разглядывая их. Для Линь Чэньшу эта сцена была привычной, но для него самого — совершенно чужой. В его мире его ждала младшая сестра, и ему совсем не хотелось задерживаться в этом мире.

— Да-шао е, проходите же, — сказал Лю-бо, увидев, что Чэнь Шу задержался, и подумав, что Линь Чэньшу все еще хранит обиду. Он поспешил улыбнуться: — Да-шао е, вы, верно, устали, столько дней скитались? Лао е велел прислуге убрать вашу комнату, поставить хорошую чайную утварь и перестелить постель, чтобы вы могли отдохнуть дома.

Услышав это от управляющего, Чэнь Шу медленно выдавил «М-мм».

Хотя он уже не был самим Линь Чэньшу, сцена того, как Линь Хэмин выгонял сына из дома, все еще была у него перед глазами. Тогда Линь Чэньшу сидел у себя и читал, как вдруг ворвался отец с палкой и без единого слова схватив его за волосы, протащил его по всему дому. Линь Чэньшу плакал, вырывался, вещи в комнате разбивались вдребезги, а за дверями собрались все, кому было положено.

Разбитое можно заменить, но те, кто видел, такого не забудут.

Чэнь Шу перешагнул высокий порог, перевел взгляд и спокойно посмотрел на Лю-бо.

— А где сам лао е?

— Лао е сначала поехал к министру Ляну,

Министр Лян ведал кадровым ведомством. Лю-бо запнулся и снова натянул улыбку:

— Да-шао е, лао е хоть и крут нравом, но он всегда о вас заботился.

Чэнь Шу не стал ни соглашаться, ни спорить и пошел вперед.

Лю-бо опешил. Он явно не ожидал, что вернувшийся Линь Чэньшу окажется таким равнодушным — ни теплым, ни холодным, да и к отцу стал относиться иначе.

Раньше Линь Чэньшу в семье не пользовался уважением, всегда ходил ссутулившись, словно стараясь занять меньше места. Но тот, кого Лю-бо только что привел от стены со списками, держался совсем не так, как несколько дней назад. Походка его лишилась прежней неловкости, спина выпрямилась, плечи расправились, шаг был неторопливым и уверенным. При первом взгляде могло показаться, что это совсем другой человек.

Пока Лю-бо пребывал в замешательстве, Линь Чэньшу уже вошел во внутренний двор. Управляющий поспешил за ним, и вдруг до его слуха донеслись голоса из глубины двора:

— Матушка, ну подумаешь, сдал этот Линь Чэньшу на второе место. Стоит ли лао е поднимать такой шум? Еще и тот чайный набор, который мне нравился, ему отдал. Разве он достоин такой посуды?⁠⁠​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​‌​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Кто-то беседовал во дворе, и женский голос подхватил:

— Твой отец сколько лет ждал, когда кто-то из семьи пойдет в чиновники. Теперь этот выродок сдал экзамен, так конечно, он сразу нос задерет. Вот ты, бездельник, я же тебе говорила — иди учись, а ты не слушал. Теперь этот маленький выродок всю славу себе забрал.

Женщина дважды произнесла «маленький выродок», и Лю-бо, услышав это, внутренне ахнул. Он поспешно взглянул на Чэнь Шу и действительно заметил, что шагавший впереди старший сын остановился.

Те, кто беседовал во дворе, очевидно, еще не знали, что кто-то вернулся. Мужской голос хмыкнул:

— Не сердись, матушка. Вот завтра же и я начну учиться. Если такой тюфяк, как Линь Чэньшу, смог сдать, то чем твой сын хуже?

— И то правда, — женщина засмеялась. — Этот выродок выглядит как баба, обычно и не видно было, что он на что-то способен. Интересно, как это он умудрился сдать?

— Матушка, я слышал, многие наверху любят забавляться с «мальчиками-кроликами»^[2]. Может, он задницей торговал?

— Очень может быть. Он же мужчин любит, так что не себе в убыток… — Женщина снова залилась смехом.

Она говорила, не переставая, и вышла на перекресток двора. Внезапно она почувствовала на себе чей-то взгляд, подняла глаза и увидела высокого юношу, стоявшего на перекрестке. Волосы его были слегка растрепаны, пряди, не собранные в хвост, падали на лицо, открывая знакомые прекрасные черты лица.

Столкнувшись с ним так неожиданно, женщина вздрогнула, и улыбка застыла у нее на лице.

— Линь Чэньшу, ты как здесь оказался! — вскрикнул юноша, стоявший рядом с женщиной, тоже заметив Чэнь Шу.

Чэнь Шу окинул взглядом тех, кто только что так громко рассуждал. Он знал обоих: женщина была наложницей Линь Хэмина, сяо нян^[3] Линь Чэньшу — Цэнь Юйфэн, а юноша — ее сын, второй сын семьи Линь, Линь Шэн.

Цэнь Юйфэн была одета в расшитый красным узорами шелк; ей было почти сорок, но фигура оставалась привлекательной. Она не любила Линь Чэньшу. Хотя была она всего лишь наложницей, пользуясь благосклонностью главы семьи, тайком притесняла Линь Чэньшу.

Вот, например, можно было судить по одежде: Линь Шэн был на два года младше Линь Чэньшу, но носил расшитые облаками парчовые одежды, в то время как стоявший напротив Линь Чэньшу все еще был в той самой одежде цвета цин, в которой его выгнали, да еще и порванной. Глядя на них, нельзя было подумать, что оба они сыны из одного дома.

Мать была такова, и сын ее, Линь Шэн, тоже не уважал старшего брата.

— Почему я здесь? — переспросил Чэнь Шу, окинув взглядом мать и сына, и вдруг усмехнулся уголком губ. — Я только что попал в золотой список, и лао е, конечно же, пригласил меня вернуться.

«…»⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​‌​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Эти слова предназначались им обоим. Линь Шэн изменился в лице.

Он не ожидал, увидеть Линь Чэньшу здесь, поэтому и спросил не подумав. А теперь этот Линь Чэньшу, который всегда избегал конфликтов, вдруг при нем же упомянул, что занял второе место на дворцовом экзамене, да еще и отца приплел.

Ясно, что он слышал их разговор с матерью. Линь Шэн скривился и пренебрежительно фыркнул:

— Подумаешь, попал в золотой список. Всего-то какое-то второе место.

— Да, всего лишь какое-то второе место, — Чэнь Шу кивнул и снова улыбнулся. — Жаль только, у меня оно есть, а у тебя — нет.

«!»

Линь Шэн еще раз изменился в лице.

Цэнь Юйфэн тоже изменилась в лице.

Раньше Линь Чэньшу, видя их с сыном, боялся и пикнуть не смел. А теперь этот явившийся перед ними Линь Чэньшу с первой же встречи начал их высмеивать. Еще и ввернул про то, что «у кого есть, у кого нет»… явно же смотрел на них свысока.

Линь Шэна бросило в жар. Он смотрел на Линь Чэньшу, который стоял перед ним, лениво держа руку на поясе, и думал только о том, как бы разрушить его спокойствие и надменность. Подумав, он вдруг мерзко усмехнулся:

— Какое там второе место? Небось, задницой отработал, «кроликом» при какой знатной особе состоял? Мордашка у тебя ничего, фигурка просто загляденье. Давай расскажи-ка брату, кто из вельмож к тебе воспылал?

Линь Чэньшу теперь на всю столицу прославился как дуаньсю, так что, может, второе место ему и правда так досталось.

Линь Шэн сказал это с большим удовольствием, ожидая увидеть, как брат станет смущенно оправдываться. Но Линь Чэньшу вдруг перестал улыбаться и слегка опустил густые ресницы.

— Лю-бо, — неожиданно позвал он.

— Да-шао е, я здесь. — Лю-бо все это время стоял за спиной Линь Чэньшу и поспешно вышел вперед.

— Ты тоже был рядом. Наверняка слышал наш разговор с эр-шао е^[4], — Линь Чэньшу слегка приподнял опущенные ресницы. — Позже ты будешь свидетелем. Я в точности перескажу лао е все, что сейчас сказал эр-шао е.

«…»⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​‌​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

«…»

Лю-бо поперхнулся.

Раньше положение Линь Чэньшу в семье Линь было низким, но сегодня он сдал экзамен на цзиньши, а это уже полпути в чиновники. Его статус стал не тот, что прежде. Лао е придает этому большое значение, и сам Лю-бо только что старался к нему подольститься. А тут едва Линь Чэньшу вернулся, как законный и не законный сыновья уже схлестнулись, да еще и его хотят в это втянуть…

По-справедливости он должен быть на стороне Линь Чэньшу, но если он выступит свидетелем, то навлечет на себя гнев Цэнь Юйфэн. При одной мысли об этом у Лю-бо зачесалось темечко.

Линь Шэн и Цэнь Юйфэн тоже опешили. В семье существует иерархия: старшие и младшие, законные и не законные. Линь Шэн хоть и задирался в семье, но всегда был лишь сыном наложницы. К тому же Линь Чэньшу действительно, как он сам сказал, занял второе место на дворцовом экзамене, и ради этого глава семейства Линь Хэмин готов на многое. Раньше, когда Линь Шэн притеснял старшего брата, возможно, никто и не вмешивался, но сейчас, если это дело дойдет до лао е, наказания не миновать.

С каких пор этот Линь Чэньшу стал таким хитрым?!

— Линь Чэньшу, ты… — Линь Шэн, кипя от злости, хотел еще нахамить, но Цэнь Юйфэн резко дернула его за рукав.

— Хватит. Вы братья из одной семьи, не стоит портить отношения, — Цэнь Юйфэн перехватила инициативу. — Чэньшу, Шэн еще молод, язык у него без костей. Ты, как старший брат, прояви снисхождение.

Линь Шэн обернулся и увидел мрачное лицо матери, которая взглядом велела ему поскорее уходить.

Лю-бо молчал и даже дышать боялся.

Наступила тишина, и спустя несколько мгновений Чэнь Шу тихо, холодно усмехнулся. Он даже не взглянул на Цэнь Юйфэн и Линь Шэна. Медленно переведя взгляд на Лю-бо, он спросил:

— Я голоден. Лю-бо, на кухне есть что поесть?

«…»

То, что он проигнорировал слова Цэнь Юйфэн, заставило ее лицо помрачнеть еще больше.

Лю-бо не ожидал, что Линь Чэньшу снова обратится к нему. Он опешил, но быстро пришел в себя:

— В это время завтрак в доме Линь уже закончился, но если да шао е хочет есть, я позову повара.

Раньше для Линь Чэньшу специально еду не готовили. Когда он оставался один, большую часть пищи он готовил себе сам, разжигая огонь. Лю-бо как управляющий не стал бы специально разжигать плиту ради нелюбимого господина.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​‌​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Но раз старший сын теперь сам спросил, нельзя же заставлять его возиться, поэтому Лю-бо поспешил дать такой ответ.

Чэнь Шу кивнул. Не сказал больше ни слова, он направился к кухне. Походка его была твердая и уверенная. Проходя мимо Цэнь Юйфэн и Линь Шэна, он оставил им лишь легкий ветерок.

Лю-бо последовал за ним.

На перекрестке, где они все стояли друг против друга, остались лишь Цэнь Юйфэн с сыном, которые собирались уходить. Оба застыли в неловкости.

— Матушка! Как это так… Этот Линь Чэньшу совсем уже обнаглел! — Линь Шэн топнул ногой, когда фигура Линь Чэньшу окончательно скрылась из виду.

Цэнь Юйфэн яростно сжала в пальцах платок:

— Этот выродок и впрямь возомнил, что раз занял второе место, то теперь он хозяин в доме Линь.

Только что она говорила, а Линь Чэньшу ни разу не удостоил ее ответом, словно ее и не существовало. За двадцать с лишним лет, что они жили в доме Линь, Цэнь Юйфэн никогда не сталкивалась с таким пренебрежением.

— Матушка, что же нам теперь делать? Он же не пойдет к отцу жаловаться? — вспомнив внезапную напористость Линь Чэньшу, с досадой спросил Линь Шэн.

— Этот выродок сейчас возгордился. Ты впредь при нем следи за словами, — Цэнь Юйфэн ткнула сына пальцем в лоб, а затем, свернув платок, добавила: — А с твоим отцом я сама поговорю. Он не настолько уж любит Линь Чэньшу. Посмотрим, на какую высоту этот маленький выродок сможет забраться.

— Матушка, ты ни в коем случае не позволяй ему стать выше нас, — сказал Линь Шэн.

Они строили козни за спиной Чэнь Шу, а сам Чэнь Шу тем временем дошел до кухни.

Лю-бо поспешил распорядиться, чтобы слуги приготовили кашу и закуски. Но Чэнь Шу не стал требовать ничего особенного, только велел разогреть кашу, лепешки и поел, чтобы утолить голод.

Когда завтрак закончился, он не спеша поднялся, попросил у кухонной прислуги горсть муки, положил ее в мешочек, а у Лю-бо попросил заточенный нож. Лю-бо удивился такой просьбе, но, поскольку Линь Чэньшу только что вернулся, не осмелился расспрашивать — просто принес, что просили.

Получив металлический нож, Чэнь Шу немного успокоился. Он отослал Лю-бо и вернулся в свою комнату.

Комната Линь Чэньшу действительно была убрана. На столе стоял новый чайный набор, который бросался в глаза. Но Чэнь Шу, в отличие от ученых мужей, не интересовался такими вещами. Он мельком взглянул на него и вдруг, слегка подняв голову, застыл.

В тот самый миг, когда он поднял глаза, его взгляд встретился с чьим-то чужим. Кто-то притаился в темноте.

И тут же с балки комнаты раздался смех черной тени:

— Какой же ты острый на язык, мальчик. Ци Кан сказал, что ты восстал из мертвых, но я думаю, что в этом мире есть два Линь Чэньшу.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​‌​​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Нравится глава? Ставь ❤️

[1] Биси (貔貅) — мифическое существо в китайской мифологии, напоминающее льва с крыльями. Считалось, что биси обладает способностью притягивать богатство и защищать от злых духов. Парные каменные изваяния биси часто ставили перед воротами знатных домов, императорских дворцов и гробниц как охранителей. 

[2] Мальчик-кролик (兔儿爷) — уничижительное просторечное прозвище для мужчины, оказывающего сексуальные услуги мужчинам, а также для молодого любовника мужчины. Буквально означает «господин-кролик». Происхождение выражения связано с образом кролика в китайской культуре, который иногда ассоциировался с мужской гомосексуальностью, особенно в контексте отношений, где одна сторона занимала пассивную, подчиненную роль. В императорском гареме существовала практика содержания молодых мужчин-фаворитов, которых также могли называть «кроликами». В данном контексте Линь Шэн использует это оскорбление, намекая, что Линь Чэньшу мог получить место на экзаменах не благодаря знаниям, а через интимную связь с влиятельным покровителем. Термин носит ярко выраженный уничижительный оттенок.

[3] Сяо нян (小娘) — буквально «маленькая матушка». В традиционной китайской семье так обращались к наложнице отца. Наложницы не имели статуса, равного законной жене, и их дети часто находились под их опекой. 

[4] Эр-шао е (二少爷) — «второй господин», обращение ко второму сыну в знатной или состоятельной семье. В традиционной китайской семье сыновей нумеровали по старшинству: старший — да-шао е, второй — эр-шао е, третий — сань-шао е и т.д. Это обращение использовали слуги, младшие члены семьи и те, кто ниже по положению. 

http://bllate.org/book/17087/1603311