Готовый перевод The Minister Who Just Won’t Die / Министр, который никак не умрет 👻: Глава 35. Смотрины.

С тех пор как Чэнь Шу поднялся в горы и спас первую партию ограбленных богатых купцов, прошло уже более десяти дней. Но управа, которая должна была конфисковать имущество разбойников, не подавала никаких признаков жизни. После того, как Чэнь Шу разорил один стан за другим, за столько дней те связанные разбойники, должно быть, уже нашли способ сбежать.

Зато такие крупные станы, как стан Цюй, разгромленные Се Чжэнем, лишились всех разбойников. Все было сделано чисто и быстро, и они больше уже не могли доставить хлопот.

Чэнь Шу молча выслушал и вдруг спросил:

— А что же остальные? Уездный начальник не занимается — а уездный помощник, начальник стражи, главный писарь? А если и они нет — выше уездного начальника есть областной начальник. Неужели никто не берется за дело?

Областной начальник был того же ранга, что и инспектор Линь Чэньшу, только последний занимался надзором, а первый был административным чиновником, управлявшим уездами и областями и державшим в руках местную власть.

— Раз уж деньги прокладывают дорогу, то, естественно, все схвачено насквозь, — сказал Чжэн Ицзин. — Чтобы уездному начальнику удержаться на месте, разве можно обойтись без подношений областному начальнику? А что до начальника стражи и главного писаря — они всего лишь подчиненные. Если начальство не двигается, они не настолько глупы, чтобы из-за каких-то разбойников рисковать жизнью и деньгами.

Чэнь Шу не ответил, поднес чашку с чаем к губам и отпил глоток.

Чжэн Ицзин подумал, что Чэнь Шу не по себе, и поспешно добавил:

— Эньгун, вам не стоит слишком переживать. Такая обстановка в горах Цин сложилась давно, а уезд Тяньлань — это глушь, до императора далеко… ничего не поделаешь. То, что вы по благородству своему вызволили нас, — уже великое дело. Только в следующий раз, когда пойдете через горы Цин, будьте осторожны: разбойники могут захотеть отомстить.

В тот день Чжэн Ицзин, хоть и был спасен Чэнь Шу, не видел, как тот в одиночку ворвался в разбойничий стан, и тем более не знал, что Чэнь Шу перевернул вверх дном все разбойничьи гнезда у торговой дороги. За последние несколько дней разбойники больших гор Цин понесли тяжелые потери. Тан Бяо мертв, стан Цюй уничтожен. Эти вести наверняка разнеслись по всем разбойничьим станам и послужат им устрашением.

К тому же после визита такого человека, как Се Чжэнь, который убивает не моргнув глазом, разбойники будут ходить в страхе еще долгое время. Даже если управа на этот раз не вмешается, разбойники гор Цин надолго лишатся сил и в ближайшее время не смогут доставить хлопот.

Чэнь Шу не стал рассказывать Чжэн Ицзину о событиях в горах Цин. Услышав его слова, он лишь замер с чашкой в руке, а затем улыбнулся:

— Если у них хватит сил отомстить, пусть приходят.

В этих словах чувствовалась дерзость и независимость. Чжэн Ицзин нахмурился, но, взглянув на собеседника, увидел, что тот опустил взгляд. На бледном лице тонкие брови были словно нарисованы тушью, отчего его черты казались еще более выразительными и яркими. Густые ресницы скрывали блеск глаз, отбрасывая легкую тень на щеки.

Стоявшая рядом девушка в розовых одеждах уже зарделась до ушей. Она комкала в руках платок, застенчиво и робко отводила взгляд, то и дело поглядывая на отца.

— У эньгуна поистине отважное сердце, — Чжэн Ицзин быстро опомнился и, улыбнувшись, обратился к Чэнь Шу. — Семья Чжэн спасена вами, но мы даже не знаем вашего имени. Как зовут эньгуна?

Цзи Чанмин — это имя, которое Чэнь Шу был вынужден взять из-за Се Чжэня. Услышав вопрос, он быстро улыбнулся:⁠⁠​​‌​​‌‌‌​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌‌​​​​​​​​​​‌‌​‌​‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

— Я всего лишь простой странник, мое имя не стоит внимания. Сегодня Чжэн-лао е угостил меня чашкой чая — этого вполне достаточно.

С этими словами он залпом допил чай и собрался уходить.

Чжэн Ицзин опешил. Девушка рядом в отчаянии сжала платок, бросая на отца умоляющие взгляды. Чжэн Ицзин поспешно снова преградил Чэнь Шу дорогу:

— Оказывается, эньгун — странствующий воин. Скажите, есть ли у вас на эти дни пристанище? Моя семья Чжэн хоть и не считается в уезде Тяньлань богатой, но живем мы в достатке.

Чэнь Шу, за которым следил Лу Ци, конечно, не мог пойти в дом Чжэн Ицзина, поэтому вежливо отказался:

— Благодарю, Чжэн-лао е, у меня есть где переночевать.

— Вот как, — Чжэн Ицзин, видя, что Чэнь Шу отказывается, бросил взгляд на взволнованную дочь и добавил: — Я вижу, эньгун путешествуете один. Позвольте спросить, сколько вам лет и есть ли у вас невеста?

— … А?

— Это моя дочь, Чжэн Жулань. Она с тех пор, как вы ее спасли, постоянно о вас вспоминает. — Чжэн Ицзин подтащил к себе девушку в розовых одеждах и, улыбаясь, обратился к Чэнь Шу: — Это она первая узнала вас.

Чжэн Жулань, которую отец вытащил вперед, вся залилась румянцем. Она украдкой подняла глаза на стоящего перед ней юношу в белом, затем снова опустила их, уставилась на носки своих туфель и тихо произнесла:

— Сяо нюй^[1] свидетельствует почтение эньгуну.

Чжэн Жулань была хорошенькой, с чистыми чертами лица, ростом выше среднего, а теперь еще и раскраснелась. Выглядела она трогательно и привлекательно. Чэнь Шу, взглянув на нее, опешил и застыл на месте в неловкости.

«…»

Что сейчас происходит? Его принудительно знакомят с потенциальной невестой?

Знакомства с девушками на предмет помолвки случались у него и раньше. Пока Чанмин не закинул его в этот мир, в своем мире ему было уже далеко за двадцать, и он считался возрастным холостяком. Друзья в шутку познакомили его с двумя кандидатками, но он никогда не стремился к романтическим отношениям и собирался думать о браке только после того, как Сяо Вань станет взрослой. Поэтому он все время оставался холостяком. Позже друзья, видя, что ему это неинтересно, оставили попытки сосватать его.

Он думал, что будет жить так и дальше — один. И он никак не ожидал, что, попав в другой мир, здесь напорется на то же самое. И при этом в присутствии родителей девушки…

Чжэн Ицзин, конечно, понимал, что делал. В его глазах Чэнь Шу был странствующим воином. Раз он смог вызволить их из разбойничьего стана, значит, у него есть определенные способности. Если бы ему удалось взять такого человека в зятья, то в будущем, когда он сам будет возить товары, ему уже не нужно было бы бояться разбойников. Это было выгодно вдвойне.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌‌​​​​​​​​​​‌‌​‌​‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Он ждал ответа Чэнь Шу, но тот лишь сухо кашлянул и виноватым тоном произнес:

— Простите. Хоть я и странствую по свету, я уже помолвлен. Боюсь, я обману надежды гунян.

Этот одинокий юноша в белом, стройный, как нефритовое дерево, и в самом деле уже помолвлен?!

Отец и дочь Чжэн уставились на Чэнь Шу. Очевидно, они не ожидали такого ответа. На лице Чжэн Жулань тут же отразились досада и разочарование, а на лице Чжэн Ицзина промелькнула тень сожаления.

За многие годы торговли глаз у него был наметан. Сначала он подумал, что Чэнь Шу вовсе не похож на семейного человека, и только тогда загорелся идеей привлечь его к себе. Но ответ Чэнь Шу перечеркнул все его дальнейшие планы.

— Это я был несдержан. Не ожидал, что у эньгуна уже есть невеста. Интересно, какая женщина столь удачлива, что сможет стать женой такого человека, как вы. — Чжэн Ицзин, хоть и сожалел в душе, все же приветливо улыбнулся.

Чэнь Шу сказал это лишь затем, чтобы оборвать надежды отца и дочери Чжэн. На самом же деле никакой помолвки у него в помине не было. Услышав вопрос Чжэн Ицзина, Чэнь Шу был вынужден на ходу выдумать ответ:

— Моя скромная жена тоже странствует по свету. В обычное время она много обо мне заботится. Просто в последние дни у нас с ней разные дела, и мы временно расстались…

Он сказал это и вдруг запнулся.

«Скромная жена»

Он описал эту жену наобум, но в этом описании вдруг смутно возник в его голове один человек. Тот человек стоял в темных одеждах, и меч его дышал холодом.

И если это был не Се Чжэнь, то кто же?

«…»

«……»

Как ужасно.

С чего это он о нем подумал?!

Представив холодное лицо Се Чжэня, Чэнь Шу почувствовал, как у него задергалось веко.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌‌​​​​​​​​​​‌‌​‌​‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

— Вот как, — Чжэн Ицзин, выслушав объяснение Чэнь Шу, счел, что тот не выглядит обманщиком, и мог лишь мысленно посетовать на упущенную возможность. С сожалением он попрощался со своим благодетелем.

Чжэн Жулань тоже нахмурила свои ивовые брови, глядя на стройного юношу в белом, и в ее взгляде читалась легкая горечь.

Чэнь Шу больше не смотрел на их реакцию.

К тому моменту людей на улице прибавилось, солнце начало подниматься, скоро должен был наступить час У. Чэнь Шу вернулся на постоялый двор, снова лег в кровать и стал ждать возвращения Лу Ци.

Примерно через четверть часа Лу Ци действительно вернулся в его комнату с обедом. Как обычно, это была тарелка рисовой каши и еще несколько блюд. Когда Чэнь Шу поел, Лу Ци сварил лекарство и проследил, чтобы Цзи Чанмин выпил его.

Лекарство было горьким, с сильным запахом. Чэнь Шу нахмурился и залпом проглотил горький отвар, но заметил, что Лу Ци по-прежнему хмуро смотрит на него.

— Что ты на меня так смотришь? У меня что-то на лице? — Чэнь Шу встревожился и притворно провел рукой по лицу.

Он подумал, что Лу Ци заметил, как он следил за ним, но тот принял у него пиалу и с беспокойством в голосе сказал:

— Цзи-гунцзы, вы болеете уже больше десяти дней, а температура до сих пор не спала.

Чэнь Шу опешил, поняв, что Лу Ци волнуется о его здоровье. Действительно, температура все время то поднималась, то опускалась, и, похоже, дело было серьезное. Но в последние несколько дней, хотя его сила и восстановилась, он в целом послушно пил лекарства и отдыхал. Услышав эти слова, он с безысходностью произнес:

— Да, ты уже так долго держишь меня здесь взаперти. Может, отдашь мне мое оружие и узел, и я сам пойду к лекарю?

— Нельзя. Цинь-гунцзы велел мне непременно заботиться о вас. — Как только Лу Ци услышал, что Цзи Чанмин хочет уйти, он насторожился.

— Отпусти меня. Ты не скажешь, я не скажу, Цинь-гунцзы не узнает, — сказал Цзи Чанмин.

«…»

Да дело не в том, узнает или нет.

Дело в том, что Ханьшань Линьсюэ, «Холодные горы и ледяной снег» заботится о тебе, Цзи Чанмин.

Лу Ци продолжал с бесстрастным видом:⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌‌​​​​​​​​​​‌‌​‌​‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

— Нельзя.

Чэнь Шу: «…»

Чэнь Шу подавил в себе желание ударить собеседника, лег, закутался с головой в одеяло и закрыл глаза.

Лу Ци больше ничего не сказал, убрал посуду и вышел из комнаты Цзи Чанмина.

Когда Лу Ци ушел, Чэнь Шу снова поднялся с кровати. Вскоре он услышал, как Лу Ци вышел. Тогда он выскользнул из окна, нашел Лу Ци и последовал за ним.

Он прошел за Лу Ци через оживленные улицы уезда Тяньлань и вскоре увидел здание из красного кирпича с черной черепицей, с распахнутыми настежь воротами, у которых стояли два каменных льва. Все выглядело торжественно и внушительно. Над воротами висела доска с золотыми иероглифами: «Уездная управа Тяньлань».

Лу Ци, увидев управу, не стал задерживаться, а свернул в переулок рядом с ней. Чэнь Шу, используя свое обостренное восприятие, увидел, как Лу Ци метнулся в тени переулка, перепрыгнул через стену и, прячась в тенях, двинулся к заднему двору управы.

Чэнь Шу некоторое время наблюдал за управой снаружи. Он увидел, что чиновники у входа несут службу спустя рукава, затем тоже прошел в переулок, взлетел на крышу и бесшумно последовал за Лу Ци.

Так они вскоре добрались до заднего двора управы. Лу Ци затаился в тени на крыше, а Чэнь Шу укрылся в ветвях старого дерева неподалеку от Лу Ци. Его обостренное восприятие сразу позволило ему увидеть задний двор управы: искусственные горы, текущая вода, бамбук и сосны — все было устроено с большим вкусом. А в беседке у искусственных гор и бамбука стоял человек и кормил рыбок в пруду. Рядом с ним находились еще двое.

Один из них, глядя на кормящего рыбок человека, почтительно произнес:

— Пэн-чжисянь^[2], я слышал, что новый инспектор вот-вот прибудет на должность. Вероятно, через несколько дней он уже будет в нашем уезде Тяньлань. Он, кажется, прислан императором расследовать дела. Что нам делать?

Человек, кормивший рыбок, бросил в воду немного корма, увидел, как карпы сбились в кучу, насыпал еще и медленно произнес:

— Новый инспектор? Ты имеешь в виду того Линь Чэньшу?

— Да, — почтительно ответил стоявший рядом.

Кормивший рыбок уездный начальник Пэн усмехнулся:

— Я наслышан об этом человеке. В столице о нем была не самая лучшая молва. Говорят, он дуаньсю?

Мужеложество в столице не было редкостью. Некоторые высокопоставленные чиновники тоже держали мальчиков для утех. Но чтобы это было так нагло вынесено на всеобщее обозрение, как у Линь Чэньшу, — такого, наверное, больше не было.

Двое, стоявшие рядом с уездным начальником Пэном, тоже кое-что слышали об этом. Один из них с ухмылкой поддержал разговор:

— Я тоже наводил справки в столице. Говорят, что этот человек действительно похож на бабу — ни власти, ни влияния, ни собственного мнения. А должность шестого ранга он получил только потому, что прикрыл императора от удара ножом.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​‌‌​​​​​​​​​​‌‌​‌​‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Комментарий переводчика:

Сначала нам спокойно объясняют, насколько глубоко в Тяньлань все прогнило, а потом Чэнь Шу внезапно подсовывают смотрины. Я вместе с ним на этом “а?” просто зависла: девушка милая, отец старается, но, простите, жанр у нас вообще-то уже давно выбрал себе направление, сорян (¬‿¬)

Нравится глава? Ставь ❤️

[1] Сяо нюй (小女) — самоуничижительное обращение девушки к уважаемому человеку; буквально «маленькая женщина» или «скромная девушка».

[2] Чжисянь (知县) — уездный начальник, глава администрации уезда в имперском Китае.

http://bllate.org/book/17087/1610269