Готовый перевод Once the live stream starts, people are farming online. / Стрим: Земледелие онлайн [💗]✅: Глава 37

Янь Чжимо с самого начала решил, что первую партию мыла он будет продавать на средне-низший ценовой сегмент.

Свечи, возможно, нужны не в каждом доме — деревенские могут вставать с рассветом и ложиться с закатом, а если очень нужно зажечь свет, можно и масла в лампу сэкономить.

Многие в городе тоже не могли позволить себе свечи и пользовались маслом.

Но мыло — совсем другое дело. В какой семье не возникает потребности постирать одежду или помыться?

Яо Чжо, с удовольствием перебирая пену в воде, сказал:

— Эта вещь, конечно, должна стоить дороже мыльных орехов, но ненамного.

Фан Эрнян поддержала:

— Если будет слишком дорого, никто не купит. Некоторые семьи настолько бедны, что даже мыльные орехи позволить себе не могут: если одежда грязная, просто прополощут в реке.

Цзян Юэ задумчиво произнес:

— Но ароматическое мыло долговечнее мыльных орехов. Вон какой кусок — мне кажется, его надолго хватит.

Янь Чжимо спросил, сколько стоят мыльные орехи.

Яо Чжо ответил:

— Здесь поблизости нет деревьев гледичии, так что их можно только купить. За десяток с лишним монет можно получить большую пригоршню. Если в семье мало народу или мало детей, хватает на два месяца. Если детей много — больше месяца не протянут.

Янь Чжимо взвесил в руке кусок мыла.

— Этого куска, если правильно хранить, семье хватит как минимум на два месяца. Если продавать по двадцать монет за штуку, найдутся покупатели?

Из присутствующих и Фан Эрнян, и Цзян Юэ много лет прожили в браке и имели опыт ведения хозяйства.

При этом Цзян Юэ к тому же вырастил своего гэра, так что в этом вопросе его опыт был богаче, чем у недавно вступившего в брак Яо Чжо.

— Конечно, найдутся. О тех, кто не может позволить себе даже мыльные орехи, не говорим, но те, кому они по карману, — почему бы им не пользоваться более удобной вещью? Тем более что разница в цене невелика.

Закончив говорить, Фан Эрнян кивнула, и Цзян Юэ тоже.

— Вторая сестра права. Мне кажется, цена в двадцать монет справедливая. Даже если бы я сам жил в стесненных обстоятельствах, я бы согласился выкроить двадцать монет на такой кусок. В конце концов, в доме должно быть чисто, только тогда и жизнь в радость.

К тому же теперь он работал здесь и получал каждый день по десять монет — это было куда легче, чем раньше, когда он ночами шил и вышивал, но не мог зажечь лампу, и ему оставалось только терпеть, пока глаза не начинали болеть от напряжения.

Выслушав их, Янь Чжимо повернулся к Яо Чжо, чтобы узнать его мнение.

— А Чжо, как думаешь?

Яо Чжо хлопнул глазами, словно не ожидал, что его спросят.

— Муж, решай сам.

Янь Чжимо чуть усмехнулся:

— Дело-то наше семейное, не я один тут решаю. Конечно, я хочу услышать твое мнение.

Он не хотел, чтобы Яо Чжо навсегда остался затворником во внутренних покоях. Если в будущем дело разрастется, одному ему будет не справиться.

Поэтому Янь Чжимо уже сейчас начал понемногу направлять его, приучая к самостоятельному мышлению.

При этих словах и Фан Эрнян, и Цзян Юэ бросили на Яо Чжо завистливые взгляды.

Иметь такого мужа, как Янь Чжимо, — разумного и уважающего свою пару — это же счастье, нажитое, наверное, за несколько жизней.

Яо Чжо, при посторонних удостоившийся такого внимания от Янь Чжимо, тем более не хотел ударить в грязь лицом.

Он хорошенько подумал и сказал:

— Двадцать монет — цена действительно справедливая. Но на первых порах, пока люди не пробовали, у них могут быть сомнения. Я думаю, можно продавать куски разрезанными пополам, по десять монет за половинку. Десять монет — это по силам многим семьям. Так мы продадим быстрее. А если им понравится, в следующий раз они, может быть, купят и целый кусок.

Янь Чжимо одобрительно кивнул:

— Хорошая идея. Так и сделаем.

Формы, которые он заказывал раньше, были примерно того же размера, что и привычное ему мыло из прошлой жизни: примерно в ладонь длиной и в четыре пальца шириной, увесистый такой кусок.

Если резать пополам, каждая половинка будет не слишком маленькой, и при экономном использовании ее тоже может хватить на два месяца — все зависит от того, как часто пользоваться.

В прошлый раз форм было сделано слишком мало. Теперь, когда семья старшего Яня вернула долг и у него на руках снова было несколько лян серебра, он решил заказать у старшего Фана еще форм.

А тот пробный кусок, что он достал из формы, Янь Чжимо сразу же разрезал пополам и раздал Фан Эрнян и Цзян Юэ, чтобы они забрали домой.

Те отказывались, но в конце концов поддались уговорам Янь Чжимо и Яо Чжо.

— Дома положите в проветриваемое место. Когда подсохнет, пользоваться будет еще удобнее.

Сначала Янь Чжимо думал, что не факт, что эти первые десять кусков мыла вообще получатся.

А если получатся, то он раздаст их как пробные знакомым семьям, а себе пару оставит.

Однако всего через два дня мыло вдруг стало «хитом».

Началось с того, что Чжэн Шуанъэр и Фан Эрнян пошли на речку стирать. У них обеих сыновья-сорванцы — одежда вечно в грязи.

Особенно у Фан Эрва: неизвестно где он умудрился выпачкаться в соке какого-то растения, который въелся намертво. Чжэн Шуанъэр до красноты руки натерла, но так и не отстирала.

Несколько соседок, увидев это, сказали:

— Жена третьего, ты поосторожнее, а то не отстираешь, а дырку протрешь!

— Да не три так сильно, добавь мыльных орехов!

Чжэн Шуанъэр вытерла брызги с лица и с досадой ответила:

— Я уже много добавила! Вот вам и пена! Даже въевшуюся за многие годы грязь можно было бы оттереть! А этот негодник — рубашку-то только месяц назад новую сшили! Вот вернусь, выпорю его!

Фан Эрнян, увидев это, достала из одежды кусок мыла, завернутый в платок.

— Невестка, дай-ка попробую этим. Раз уж я его с собой взяла.

Чжэн Шуанъэр взглянула на мыло, но ей стало жалко его тратить.

— Такая редкая вещь, тебе дали. Оставь для волос, а на детскую одежду — только зря переводить.

Фан Эрнян взяла рубаху и, намыливая, сказала:

— Дали — значит, надо пользоваться. Хозяин просил проверить, хорошо ли оно, потом ему рассказать.

Их разговор привлек внимание остальных.

— Что это у тебя? Для стирки? Оно пятно выведет?

Чжэн Шуанъэр объяснила:

— Это Янь туншэн сделал, продавать собирается. А второй сестре дал попробовать, потому что она у него работает.

Потом обернулась к Фан Эрнян:

— Вторая сестра, а как эта штука называется? Ты говорила, да я забыла.

Фан Эрнян, продолжая тереть, ответила:

— Ароматическое мыло.

— Ароматическое мыло. Ишь ты, и название-то какое — видно, ученый человек придумал.

— А как из мыльных орехов такое сделали? Да еще в куске — красивый какой.

Кто-то заинтересовался, а кому-то не понравилось.

В деревне тоже были свои группировки. Были и те, кто был не в ладах с компанией Фан Саннян.

Особенно с Фан Эрнян: по их мнению, эта женщина, вышедшая замуж в другую деревню, мало того что устроила скандал с разводом и вернулась в родительский дом, так еще и едва не спровоцировала массовую драку!

Тогда многие мужики из деревни отправились на ту потасовку, и их жены, оставшись дома, так взбесились, что чуть не подпрыгивали до потолка, допытываясь у своих мужей, не положили ли они глаз на эту Фан Эрнян — перезрелую ягоду.

Надо сказать, что в те времена, когда Фан Эрнян была девушкой на выданье, она считалась одной из первых красавиц в деревне.

Многие мужчины втайне заглядывались на нее, но в итоге она ни за кого не пошла и вышла замуж за мясника из деревни Чжэнцзя.

Теперь же она вернулась ни с чем, и кое-кто, надо признать, откровенно злорадствовал.

Среди прочих была и невестка по фамилии Сюй. Ее сын работал продавцом в торговой лавке в городе, умел считать, поэтому их семья жила неплохо.

Она тоже стирала неподалеку и, услышав разговор, не удержалась:

— Подумаешь. Мыльные орехи они и есть мыльные орехи. А я дома пользуюсь туалетным мылом, которое сын из города привозит.

Те, кто был с ней в хороших отношениях и часто просил ее сына прикупить в городе чего-нибудь подешевле, поспешили поддакнуть.

— Слышали, городские дамы и девушки только туалетным мылом и пользуются! Вымоешься — кожа гладкая.

— Это точно. Поглядите, сестра Сюй с каждым годом все моложе выглядит. Не иначе как от этого мыла.

Чжэн Шуанъэр бросила на нее холодный взгляд и с такой силой стукнула вальком, что гул пошел.

— Какое еще туалетное мыло? То самое, из свиной поджелудочной? Не ты одна его видела, чего уж тут невидаль?

А тем временем Фан Эрнян прополоскала намыленную одежду в воде. Всем, у кого глаза были на месте, стало ясно, что от пятна остался лишь слабый след, и не нужно быть провидцем, чтобы понять: еще раз прополоскать — и не останется ничего.

— Вот это да! Неужели и правда так хорошо отстирывает?

Несколько человек наперебой заговорили:

— Эрнян, дай-ка и мне попробовать, у меня тут вещь никак не отстирывается!

Чжэн Шуанъэр рассмеялась сквозь ругань:

— Всего-то кусок с ладошку, на всех не напасешься!

Однако дала попробовать двум-трем женщинам, и те принялись ахать и охать, привлекая все новых зевак.

Сюй, которая даже нос задрала, гордясь своей исключительностью, так никого и не заинтересовала. В конце концов она, обиженная, сложила постиранное бельё и ушла.

Ароматическое мыло обошло добрый десяток рук. Чжэн Шуанъэр смотрела на это с болью в сердце — казалось, кусок на глазах становился меньше.

Наконец она забрала его и сунула обратно Фан Эрнян, велев хорошенько припрятать и больше не тратить понапрасну.

Остальные же, которым не терпелось попробовать, принялись расспрашивать:

— Эрнян, а почем это мыло продается? Я бы тоже хотела купить, домой.

— Да, и я. Можно сейчас пойти к Янь туншэну и купить? С этим мылом стирка — одно удовольствие. Если недорого, я думаю, оно того стоит.

Фан Эрнян и не ожидала, что так поможет Янь Чжимо с покупателями. Она тут же оживилась:

— Пока сделали только небольшую партию. Цена — двадцать монет за целый кусок. Можно купить половинку — десять монет. Мой еще не до конца просох, но когда просохнет, обычной семье целого куска как минимум на два месяца хватит.

Услышав цену, некоторые заколебались, но шесть-семь человек все же изъявили желание купить.

Фан Эрнян не осмелилась решать за хозяина.

— Нужно спросить у хозяина, можно ли уже продавать из этой партии.

Нашлись и нетерпеливые:

— Тогда давай после стирки сходим все вместе.

— Точно, если можно будет купить уже сегодня, так и пользоваться сразу начнешь? И цена невысокая!

Когда все закончили свои дела, договорились встретиться у дома брата Фан Саня и пойти с Фан Эрнян покупать мыло.

Поскольку Янь Чжимо не было на речке, зрители стрима, конечно, не знали, что там произошло.

И когда Фан Эрнян привела с собой целую процессию, чат опешил.

[Это что? Шиканское женское войско?]

[Ну, вряд ли драться пришли. Может, наниматься?]

[Или плоды сдавать? Но у них же ничего в руках нет]

Зрители недоумевали. Услышав голоса и шаги, Янь Чжимо, открывший ворота, тоже удивился: почему Фан Эрнян, уже закончившая работу, вернулась да еще и не одна?

— Вторая сестра, невестки… Вы это…?

Фан Эрнян только собралась ответить, как с другой стороны появился и Цзян Юэ.

Увидев у ворот столько народу, он тоже опешил и только через мгновение подошел.

Яо Чжо, которому стало любопытно, выехал во двор на коляске — Янь Чжимо уже снял порог в доме, чтобы ему было удобно.

Одна из тетушек, потеряв терпение, выступила вперед:

— Янь туншэн, мы все пришли к тебе ароматическое мыло купить!

Цзян Юэ, видя, что творится, тоже поспешил сказать:

— А меня соседка, тетушка Мо, и лекарь Ван попросили узнать, можно ли сейчас купить мыло.

[?? После работы еще и товар продает — вот это работник!]

[Как же оно так быстро прославилось? А я думал, в деревне мало кто захочет покупать]

[Жду, когда Мо-бао разбогатеет!]

Янь Чжимо хоть и не до конца понимал, что происходит, но был впечатлен.

Он пригласил всех во двор и спросил, как все вышло.

Оказалось, Фан Эрнян привела женщин, потому что, когда она стирала на речке, всем понравилось мыло.

А Цзян Юэ пришел, чтобы поблагодарить лекаря Вана за то, что тот, пока он работает, присматривает за его сыном, который играет во дворе вместе с сыном лекаря. Когда Цзян Юэ помогал семье Вана стирать и штопать, он взял мыло, и Лин-гэру оно показалось интересным, а лекарь Ван, узнав, что это сделал Янь Чжимо, решил поддержать начинание и попросил кусок.

И как раз в тот момент жена тетушки Мо, которая пришла к лекарю на прием, увидела это и тоже загорелась желанием.

Янь Чжимо прикинул, сколько мыла осталось, — получалось, что как раз хватит.

Он уже хотел объяснить, что мылу нужно еще несколько дней, чтобы просохнуть, что это первая партия, поэтому многого нет, и что желающие могут подождать, когда появится следующая, — но тут снаружи кто-то громко спросил:

— Здесь живет Янь туншэн?

http://bllate.org/book/17108/1600478