Никто не понимал: зачем в такой момент Бу Цзючжао подал голос?
Он что, смерти не боится?
Похоже, Бу Цзючжао действительно не знал страха. Участники, сидевшие позади него и наблюдавшие, как водяной призрак в красном шаг за шагом приближается к ним, почти перестали дышать от ужаса. Но Бу Цзючжао замер, непоколебимый, словно гора Тайшань; даже тень его не дрогнула.
Когда призрак подошел достаточно близко, он наконец пошевелился. Бу Цзючжао поднял правую руку и в густых сумерках безошибочно указал пальцем на Гао Хэ:
— Гао Вань, твой брат, Гао Хэ, пришел навестить тебя.
Едва эти слова сорвались с его губ, как утопленница резко развернулась и бросилась в сторону Гао Хэ.
Се Иньсюэ не ожидал от Бу Цзючжао такого маневра. В народе говорят: когда идешь по диким местам ночью, ни в коем случае нельзя называть спутников по именам, иначе нечисть услышит и прицепится к тебе.
Гао Хэ сам раскрыл им свое имя, но он никак не ожидал, что Бу Цзючжао использует его против него самого. Обычный человек в такой ситуации либо теряет дар речи от испуга, либо, подобно Ли Лумин, Юй Циньвэнь и Дуань Ин, начинает истошно вопить, привлекая всё внимание призрака к себе.
Бу Цзючжао же сыграл не по правилам. У Гао Хэ выдержка была куда слабее — разве мог он хладнокровно смотреть, как мертвая сестра несется к нему? Он выкрикнул: «Твою мать!» — и припустил во все лопатки.
Убегал он в такой спешке, что не взял ничего, кроме пучка зажженных благовоний в руках. Коромысло с соломой осталось на берегу, как и запасные палочки. Се Иньсюэ как раз раздумывал, не стоит ли «позаимствовать» благовония и зажечь их, чтобы продолжать изображать бога земли для безопасности, как вдруг слева и сзади кто-то крикнул:
— Бежим тоже! Быстрее!
Вслед за криком послышался шорох одежды и топот ног — казалось, кто-то действительно поддался панике и бросился наутек.
Люди — существа стадные, особенно перед лицом опасности. Не у всех хватает сил сохранять хладнокровие. Стоит кому-то крикнуть «бежим», и сердце невольно порывается вслед. Однако, когда Се Иньсюэ негромко, но властно приказал: «Сидеть! Не шевелиться!» — часть людей мгновенно застыла.
Но было поздно. Се Иньсюэ слышал дробный топот убегающих ног. В то же мгновение, буквально через секунду, водяной призрак в красном плавно скользнул обратно.
Се Иньсюэ оставалось только замереть с соломой на голове, позволяя призраку бродить рядом.
Несмотря на жуткий вид, покойница не причиняла им вреда, пока они молчали и не двигались. Она лишь по очереди опускалась перед ними на колени и кланялась, будто и впрямь принимала их за статуи богов земли.
Лишь когда небо начало сереть в предрассветный час, утопленница прекратила свои поклоны. Она медленно поднялась на мост и прыгнула головой вниз в реку — повторив свой последний прижизненный поступок.
Се Иньсюэ проводил взглядом ее силуэт, скрывшийся в воде, сбросил солому и встал. Обернувшись, он принялся пересчитывать участников.
Несмотря на свою болезнь, Се Иньсюэ был уверен: со слухом у него всё в порядке, если не считать того, что он стоял одной порогой в могиле. Он отчетливо слышал звуки убегающих людей. Однако, пересчитав всех по головам, он с изумлением обнаружил: все здесь. Никто не исчез.
Это было странно.
— М-можно уже двигаться? — дрожащим голосом спросил Ляо Синьян. Он видел, что Се Иньсюэ встал и наступил рассвет, но всё еще не решался снять солому с головы.
— Можно, — ответил Се Иньсюэ.
Услышав это, остальные с облегчением побросали солому и, забыв о приличиях, повалились на землю, растирая затекшие за ночь, ноющие ноги.
Се Иньсюэ слегка опустил ресницы, внимательно разглядывая их лица.
Он заметил, что Ли Лумин, едва обретя способность двигаться, первым делом бросилась проверять своих спутников. Убедившись, что и преподаватель, и друзья на месте, она шепотом спросила Юй Циньвэнь:
— Кто вчера убежал? Я ясно слышала топот ног.
— Я тоже слышала, — Юй Циньвэнь широко раскрыла глаза и указала на свою руку. — И кто-то тянул меня за локоть, заставляя бежать вместе с ним.
— И меня! — вмешалась Дуань Ин. — Но у меня ноги так затекли, что я не могла пошевелиться, и еще...
Она украдкой покосилась на Се Иньсюэ.
На самом деле, вчерашний окрик Се Иньсюэ «Сидеть! Не шевелиться!» прозвучал так сурово, что она просто оцепенела от испуга. А когда пришла в себя, призрак уже вернулся, и бежать было уже поздно.
Когда ноги Ли Лумин наконец отошли и она смогла встать, она подошла к Ли Хуну и, опустив голову, поблагодарила его:
— Ли Хун, спасибо тебе. Если бы не ты, я бы вчера, наверное, погибла.
— В такой ситуации беготня до добра не доводит. Больше так не делайте, — Ли Хун хотел было отругать их как следует, но Ли Лумин ему слишком нравилась, и он не мог сказать ей ничего резкого. — И благодарить вам стоит господина Се, а не меня.
Три девушки послушно подошли к Се Иньсюэ и поклонились. Глаза у них были красными — пережитый ужас не прошел бесследно. Оставалось надеяться, что этот урок они запомнят навсегда.
Се Иньсюэ на них не сердился. В конце концов, их жизни принадлежали им, а не ему. Если бы они вчера убежали, то навредили бы только себе.
К тому же, их реакция была вполне естественной. Некоторые девушки от природы пугливы и в критических ситуациях легко теряют голову. Такие, как Чэнь Юнь из первого инстанса, обладающие железной приспособляемостью — большая редкость.
Они хотя бы не были похожи на Су Сюньлань, которая прикидывалась невинной овечкой, будучи на деле главным источником проблем. И на том спасибо.
Поэтому Се Иньсюэ лишь мягко наставил их:
— Здесь опасно. Помните, что о вашей жизни некому позаботиться, кроме вас самих. Вчера я смог вас спасти, но в следующий раз удача может отвернуться.
Девушки снова закивали:
— Мы запомним, господин Се.
— Кстати, — Се Иньсюэ поджал губы и тихо спросил, — вы сказали, что вчера кто-то хватал вас за руки, призывая бежать?
— Да! — Дуань Ин закатала рукав. — Хватка была такой сильной, что мне до сих пор больно.
— Точно, — Ли Хун тоже обнажил запястье. — Посмотрите, господин Се, меня тоже тянули.
Остальные столпились вокруг. На руках Дуань Ин, Ли Хуна и Ли Лумин красовались черные отпечатки пальцев. Они не были похожи на обычные синяки от грубого захвата. Скорее казалось, будто их нарисовали углем. Как они ни терли их, отметины не исчезали.
Ин Ишуй удивилась:
— Почему меня никто не трогал?
Сюй Лу добавила:
— И меня. Но топот ног я тоже слышала.
Получалось, что звуки слышали все, но физический контакт был лишь с некоторыми.
— И всё-таки, кто вчера кричал нам бежать? Если бы господин Се не приказал стоять, я бы точно рванул, — Ляо Синьян злился, вспоминая ночной инцидент. — Это же подстава чистой воды! Призрак сразу вернулся. Убеги мы — и нам крышка.
Ночью было темно, но у каждого из присутствующих был узнаваемый голос. Голос Се Иньсюэ — мягкий и чистый, у Бу Цзючжао — низкий и холодный. Стоило им заговорить, как все сразу понимали, кто это, даже не видя лиц.
Но тот голос, призывавший к бегству, был совершенно чужим. К тому же, было невозможно определить, откуда именно он доносился.
Се Иньсюэ коснулся руки Ли Хуна и произнес:
— Эти отметины на ваших руках называются «хватками призрака». Они остаются после того, как к вам прикоснется дух. Должно пройти время, прежде чем они исчезнут сами.
Ли Хун нервно сглотнул, не находя слов.
Остальных пробрала дрожь от запоздалого осознания — вчерашний крик «Бежим!» и звуки шагов принадлежали не игрокам. Это были... призраки?
— Это классический мистический инстанс, — Лу Лин нахмурился, его лицо потемнело. Посмотрев на небо, он добавил: — Рассветает. Возвращаемся в дом.
Они провели под мостом всю ночь. Неизвестно, как сильно их теперь будет чехвостить Минь Юаньдань.
И предчувствия их не обманули. Стоило им переступить порог двора, как Минь Юаньдань принялся тыкать в них пальцем, осыпая оскорблениями и называя «доходягами». Он запретил им ложиться спать, приказав немедленно брать сценарии и зубрить реплики, готовясь к вечерней репетиции.
Бессонная ночь никак не отразилась на Се Иньсюэ, как и на Лю Бухуа.
Тем более что память у Се Иньсюэ была феноменальной: он один раз просмотрел сценарий и запомнил всё до единого слова. Теперь он стоял в сторонке и болтал с Лю Бухуа:
— А этот инстанс неплох. Призраков здесь, кажется, предостаточно. Жаль, что А-Цзи не смог пойти с нами, не пришлось бы мне возиться с ним, устраивая игры по вызову духов.
— Это точно. И утопленница в красном была что надо, — со знанием дела поддакнул Лю Бухуа. — Жаль только, волосы слишком длинные, лица не разглядел.
Однако у остальных настроение было далеко не таким радужным.
Они-то надеялись выведать у Гао Хэ какие-нибудь зацепки, а угодили в смертельную ловушку. Мало того что не узнали ничего о свадьбе Ян Жолань и Сюэ Шэна, так еще и чуть жизни не лишились. При мысли об этом им очень хотелось, чтобы Гао Хэ, сбежавший ночью, всё-таки попался своей сестрице-призраку.
Но каково же было их удивление, когда по дороге к театральным подмосткам они снова встретили его.
Сюй Чэнь, не в силах сдержать гнев, вытаращил глаза и закричал:
— Да этот сукин сын здесь!
Никто не понимал, как Гао Хэ умудрился выжить после вчерашнего. Сам же парень, завидев их, повел себя как мышь, встретившая кота — драпанул так, что только пятки сверкали. Догнать его не удалось.
— Может, расспросим о нем жителей? — предложил Ли Хун. — Тот водяной призрак действительно его сестра? Это же... жутко.
Лу Лин, коротко выругавшись, поддержал идею:
— Надо поспрашивать. О Ян Жолань и Сюэ Шэне ничего не говорят, так что, может, через него удастся что-то узнать.
Поначалу Лу Лин не хотел проявлять инициативу, планируя просто следовать правилам гида-NPC. Но Минь Юаньдань оказался крайне ненадежным: в соответствии со своим скупым характером, он жадничал даже на подсказки. На любой вопрос он лишь советовал не совать нос в чужие дела, а прилежно репетировать и ждать конца свадьбы.
Но можно ли так пройти инстанс?
Лу Лин не собирался помирать в этой глухомани. Видя, что среди новичков нет ни одного сильного игрока, а среди ветеранов Бу Цзючжао ведет себя еще более отстраненно, чем он сам, Лу Лин понял: если он не возьмет дело в свои руки, им всем конец.
К счастью, Минь Юаньдань хоть и заставлял их учить роли, но не ограничивал свободу передвижения днем. Это давало возможность побродить по деревне и поспрашивать местных.
В перерыве на обед они заприметили благообразного старика. На переговоры отправили самую кроткую и тихую на вид — Ли Лумин.
— Дедушка, мы из труппы «Золотой Слиток». Приехали на свадьбу семей Сюэ и Ян. Скажите, а Ян Жолань и Сюэ Шэн действительно любят друг друга?
— Ох, еще как любят, — старик, видя перед собой девушку ровесницу своей внучки, охотно начал отвечать. — Вся наша деревня знает, как тяжело им было добиться разрешения на этот брак.
Ответ слово в слово повторял то, что они слышали от других.
Тогда Ли Лумин спросила:
— А почему тогда Гао Хэ говорит, что свадьба не состоится?
— Где вы только встретили этого паршивца? — Старик нахмурился при упоминании имени Гао Хэ. — Ой, детка, держитесь от него подальше. С виду он вроде тихий, но человек гнилой. Толку от него никакого, родителей своих в могилу свел своими выходками. Чтоб ему пусто было. Ты, красавица, будь осторожна, а то Гао Хэ и на тебя глаз положит!
Ли Лумин украдкой оглянулась на Лу Лина и, получив подсказку по губам, продолжила:
— Дедушка, а его сестра, Гао Вань?
На этот раз старик не ответил сразу. Он подозрительно прищурился:
— Гао Вань? Зачем она вам?
— Просто... любопытно, — замялась Ли Лумин.
— Хорошая была девчонка, хоть и упрямая. В прошлом году померла, бедняжка, — старик зацокал языком и со вздохом покачал седой головой. — Кабы она жива была, Гао Хэ было бы на что жену в дом взять. А теперь всё — ни богу свечка, ни черту кочерга. Поделом ему!
Похоже, старик Гао Хэ на дух не переносил — в каждом слове сквозило презрение.
Игроки, которых Гао Хэ вчера едва не подставил под удар, были с ним полностью солидарны. Впрочем, разузнать что-то о Гао Хэ оказалось куда проще, чем о женихе с невестой. Любой встречный охотно делился сплетнями. Выяснилась важная деталь: Гао Хэ рассчитывал получить деньги на свадьбу именно за счет своей сестры, Гао Вань.
Ли Хун и Ляо Синьян были в шоке:
— Это ж каким неудачником надо быть, чтобы на сестре зарабатывать себе на свадьбу?
При этих словах Дуань Ин бросила выразительный взгляд на Сюй Чэня. До попадания в инстанс у них в отношениях начался разлад, они часто ссорились. В игре они на время затихли, но проблема никуда не делась.
Ли Лумин, Юй Циньвэнь и Ли Хун думали, что они ссорятся из-за стресса после событий в корпусе Вэньсинь. Но причина была глубже. Тот инцидент лишь стал детонатором для их неразрешимых противоречий.
Корень зла крылся в том, что у Сюй Чэня было две старших сестры, и он был третьим ребенком. В его семье царил махровый патриархат с культом сына. И что самое ужасное, и его сестры, и мать были полностью отравлены этой идеологией. Дуань Ин задыхалась от одной мысли о том, что ей придется жить в такой семье после свадьбы.
Впрочем, сейчас эти мысли казались нелепыми. Се Иньсюэ ясно сказал: либо они проходят игру, либо умирают. А если и пройдут — у них останется всего месяц жизни, пока их не затянет в следующий круг ада.
Все они были обречены. Возможно, это и было их наказанием за излишнее любопытство и заигрывание с тьмой. Ведь если ты долго смотришь в бездну, бездна начинает смотреть в тебя.
Дуань Ин отвела взгляд от Сюй Чэня и тихо вздохнула.
Но этот жест почему-то задел парня. Он резко спросил:
— Ты чего так на меня смотришь?
Дуань Ин опешила от его тона. Она подняла на него глаза и услышала:
— Тоже считаешь меня никчемным?
— Сюй Чэнь, — устало произнесла девушка, — я вообще ничего не сказала.
— Ну конечно, — ядовито усмехнулся он. — Хе-хе.
Их внезапная перепалка привлекла внимание остальных. Дуань Ин покраснела от стыда и оборвала его:
— Я не собираюсь сейчас с тобой спорить. У нас есть дела поважнее.
— Совершенно верно. Здесь никого не волнует твоя никчемность, — Бу Цзючжао, который обычно либо молчал, либо говорил гадости, смерил Сюй Чэня ледяным взглядом. — От сельчан мы больше ничего путного не добьемся. Нужно идти прямиком в дома семей Сюэ и Ян.
Идеально было бы увидеть самих Сюэ Шэна или Ян Жолань.
Но узнав дорогу, игроки по пути засомневались в успехе. И не ошиблись.
Дом Сюэ был богато украшен фонарями и шелком, но массивные ворота были заперты наглухо. Когда они постучали и попросили о встрече с молодым господином Сюэ Шэном, слуги преградили им путь, даже на порог не пустив. Поцеловав запертую дверь, игроки остались ни с чем.
Ляо Синьян тут же вынес вердикт:
— Раз даже на порог не пускают — значит, точно что-то скрывают!
Лю Бухуа задумался и предложил:
— А может, через стену перелезем?
Едва он это произнес, как раздался спокойный голос Се Иньсюэ:
— В этом нет нужды.
Все обернулись. Юноша в белоснежном халате стоял у обочины дороги спиной к ним, внимательно что-то разглядывая.
Лю Бухуа подошел ближе:
— Крестный, что вы там нашли?
Се Иньсюэ слегка кивнул и указал подбородком на землю:
— Смотрите на дорогу.
Все послушно уставились под ноги.
Деревня Фэннянь была старым поселением, дороги здесь были вымощены смесью глины и темно-синего речного камня. В дождь здесь обычно было грязно. Дождей в последнее время не было, но ночной туман сделал землю влажной и неопрятной. В остальном — дорога как дорога.
Ли Хун, простояв так пару минут, сдался:
— Господин Се, а что не так с дорогой?
— Дорога... — начала было Ин Ишуй. Она сделала пару шагов вперед, присела на корточки и, подняв с земли несколько коричневых комочков, внимательно их осмотрела. — Почему на дороге разбросаны остатки лекарств?
Она понюхала их и нахмурилась:
— Здесь даляньский сандал, драконья кровь, ложный женьшень... Это же всё травы для остановки кровотечений и заживления ран.
Сюй Лу удивленно спросила:
— Ты даже по запаху можешь определить состав?
Ин Ишуй застенчиво улыбнулась:
— Мой папа — врач китайской медицины, и я сама учусь на фармацевта. Так что я знаю эти травы.
Чао Цинхэ заметил:
— Не зря тебе досталась роль Бессмертного старца, дарующего снадобья.
Но когда разговор вернулся к лекарствам, всех осенило: уж не для Сюэ Шэна ли они предназначались?
На вчерашнем банкете были все: старик Сюэ, его старший сын с женой. Не было только самого Сюэ Шэна. При этом все присутствующие члены семьи выглядели бодрыми и здоровыми — ни намека на болезнь или травму. Ответ напрашивался сам собой: лекарства пил Сюэ Шэн.
Се Иньсюэ вынес окончательный вердикт:
— Сюэ Шэн тяжело болен. Более того, он, скорее всего, при смерти.
Он тоже сделал пару шагов вперед, присел и, глядя на лекарственные выжимки, почти сливающиеся по цвету с камнями на дороге, спросил:
— Вы когда-нибудь слышали о «перекладывании хвори»?
— Перенос болезни?
— Это еще что такое?
В глазах игроков читалось недоумение.
— Это старинный народный обычай, — пояснил Се Иньсюэ. — В некоторых краях люди верят, что если выбросить остатки лекарств тяжелобольного человека на дорогу, по которой часто ходят люди, то прохожий, наступивший на них, заберет болезнь себе и унесет ее прочь из дома.
— Серьезно? — удивился Ли Хун. — Но это же бред! Какой в этом толк? Зачем тогда врачи?
— В реальном мире, может, и бред. Но мы в деревне Фэннянь, и вчера мы видели призрака, — Се Иньсюэ поднялся и отступил на пару шагов назад. — Так что держитесь от этих трав подальше.
— К тому же, к таким методам обычно прибегают бедняки, у которых нет денег на лекарей, и им остается только уповать на богов и суеверия. Но семья Сюэ — богатейшая в деревне, — подхватил мысль Лю Бухуа, хмурясь. — Если даже они опустились до подобных ритуалов, значит, Сюэ Шэну... осталось совсем недолго.
Воцарилась тишина. Каждый в глубине души уже догадывался: именно в этом и кроется причина внезапного согласия старика Сюэ на этот брак.
Они-то думали, что «Спасение брачных уз» означает защиту свадьбы от недоброжелателей. Но, похоже, всё куда сложнее.
Юй Циньвэнь задала самый важный вопрос:
— А Ян Жолань... она знает об этом?
— ...Наверное, нет? — неуверенно предположила Дуань Ин. — Слуги Сюэ никого не пускают в дом. Похоже, они изо всех сил стараются сохранить болезнь в тайне. Хотят дотянуть до того момента, пока Ян Жолань не переступит порог их дома.
Но Сюй Чэнь снова вставил свои пять копеек, споря с девушкой:
— А вдруг она всё знает? Вдруг она готова выйти за него, даже если он умирает?
Слово автора:
NPC: Почему ты опять в белом?
Босс Се: Я играю Бай Сучжэнь (Белую Змею). Так что ты тоже начинай носить зеленое (роль Сяо Цин — Зеленой Змеи).
NPC: ?
http://bllate.org/book/17143/1604153
