Спустилась ночь.
На седьмой палубе, в боксерском зале, бой еще не начался, но публика уже была разогрета. В центре восьмиугольного ринга танцевали зажигательные танцы девушки и парни с роскошными фигурами.
В тусклом неоновом свете важные гости небрежно рассаживались по местам. Те, кто рангом повыше, занимали VIP-места с лучшим обзором или ложи на втором ярусе.
Официанты в элегантно скроенной униформе и с обручами с белыми или черными кроличьими ушами на головах провожали гостей. Поворачиваясь, можно было увидеть прикрепленные сзади круглые кроличьи хвостики того же цвета.
Все эти отобранные "кролики" и "крольчихи" обладали исключительной внешностью и прошли краткий инструктаж.
Чем лучше они проявляли себя на инструктаже, тем на лучшие места их распределяли. И больше всех похвал получил новичок, вклинившийся в последний момент.
Старожилы, которые по идее должны были возмутиться, при одном взгляде на него смирились.
— Сяо Нянь, если гости будут говорить тебе странные вещи, просто улыбайся, не принимай близко к сердцу.
— И вот еще что, не соглашайся сдуру на все подряд. Они могут зайти слишком далеко. Тогда зови менеджера, он поможет.
— Эх... Такому, как ты... Работать официантом — все равно что в волчью стаю попасть. Что же делать?
— Может, попросишься обратно на хозработы? Если нужны деньги, я могу поделиться.
Чжун Нянь, окруженный этими заботами, на мгновение почувствовал себя не официантом, а смертником, идущим на казнь.
Неужели все так страшно?
Самое худшее, что может случиться — снова встретить того типа по фамилии Цянь.
...
Бойся беды — она и случится.
С дежурной улыбкой на лице, заложив одну руку за спину, а другой указывая путь, Чжун Нянь произнес:
— Сюда, пожалуйста, уважаемый гость.
Рыжий из семьи Цянь, едва завидев Чжун Няня, сразу изменился в лице, перестал вальяжничать и, уставившись на него, самодовольно бросил своим спутникам:
— Ну что, я же говорил! Раз он на корабле, никуда не денется.
Чжун Нянь сделал вид, что не слышит. Да и остальные, в отличие от прошлого раза, не стали поддакивать господину Цяню, а как завороженные уставились на Чжун Няня.
И неспроста. В этой обстановке юноша казался еще соблазнительнее и пленительнее, чем вчера.
Костюм кролика-официанта сидел на нем идеально. И хотя аксессуары были с намеком, даже улыбаясь и держась безупречно почтительно, он не выглядел ни заискивающим, ни униженным, а наоборот, сохранял некую отстраненность.
Его зрачки в полумраке казались еще темнее и больше, а при повороте глаз в них вспыхивал таинственный темно-синий отблеск.
Он стоял, заложив руки за спину, и позволял себя разглядывать, с невозмутимым видом встречая самые разные взгляды — то ли по привычке, то ли потому, что ему было все равно.
Когда он слегка приподнимал подбородок и обводил всех равнодушным взглядом, у тех, кто встречался с ним глазами, вдруг замирало сердце.
Сами не зная почему, они боялись на него смотреть.
Казалось, лишний взгляд — уже преступление.
Эти искушенные в удовольствиях юные господа и барышни, как по команде, отвели глаза и стали вдруг очень занятыми: кто уткнулся в телефон, кто разглядывал потолок, кто изучал ковер под ногами.
Такое бесстрашие Чжун Няня снова задело рыжего, и он уже хотел было вспылить, как вдруг позади раздался дерзкий юношеский голос, и он инстинктивно вздрогнул.
— Чего столпились? Дорогу загородили!
От одной этой фразы он, только что пыжившийся от важности, тут же, как собака с поджатым хвостом, шарахнулся в сторону, освобождая путь.
Чжун Нянь поднял глаза и тут же зажмурился от блеска золотых украшений вошедшего. Проморгавшись, он стал его разглядывать.
Дерзкий на слова, он и внешне был таким же: ярко-желтый пиджак, под ним леопардовая рубашка, расстегнутая до середины груди, с металлической цепочкой.
На голове и лице украшений тоже хватало: в ушах по несколько сережек, на лице — пирсинг брови и губы. Волосы выкрашены в золотистый цвет.
Такой сложный наряд легко мог бы выглядеть аляповато и старомодно, но внешность и харизма молодого человека с лихвой это компенсировали: острые брови чуть приподняты, длинные глаза смотрят свысока, от него исходила врожденная надменность. Сразу было видно — избалованный хозяин жизни, привыкший делать что вздумается.
Такая помпезность и то, как рыжий его боялся, не оставляли сомнений — это, должно быть, тот самый молодой господин Цзун.
Догадка Чжун Няня подтвердилась, когда остальные стали его приветствовать.
Цзун Синъи был не один: рядом стоял Шэн Чу, а позади — несколько прислужников и охранников.
Рыжий боялся Цзун Синъи даже больше, чем Шэн Чу, потому что тот его откровенно недолюбливал и при малейшем неудовольствии мог и руку приложить, невзирая на лица.
Вот и сейчас: он всего лишь загородил дорогу и довольно быстро отошел, но все равно получил пинок под зад от Цзун Синъи.
Рыжий не смел возмущаться, лишь заискивающе улыбался.
— Чего лыбишься? Противно смотреть, — закатил глаза Цзун Синъи.
Стоявший рядом Шэн Чу вздохнул:
— Синъи.
Цзун Синъи удержался от второго пинка:
— Я ж за тебя заступаюсь. Слышал, этот урод вчера тебе дерзить посмел. Совсем берега попутал.
Шэн Чу улыбнулся.
Молча наблюдавший за сценой Чжун Нянь все понял.
Да, все сходилось со словами Цзэвэня.
С виду самый главный заводила — Цзун Синъи, но на самом деле слушается он Шэн Чу.
А рыжий — просто дурак, не понимающий раскладов, поэтому вчера и полез на рожон с Шэн Чу.
Цзун Синъи: — Кстати, я слышал, вы там из-за какого-то официанта поцапались. Что за человек, что ты из-за него...
У Чжун Няня дрогнули ресницы, и он попытался слиться с тенью, став как можно незаметнее.
— Никто не цапался, — Шэн Чу незаметно покосился в угол. — Пойдем в ложу.
Цзун Синъи, видя, что Шэн Чу не хочет развивать тему, не стал настаивать и направился на второй ярус. Он так и не заметил того самого официанта, который стоял в углу и "ел попкорн", наблюдая за ними. Зевая, он спросил:
— Шаньюэ еще не пришел?
— Нет, все спит.
— С утра дрыхнет, что там спать... Позвони ему. Без него как-то не так.
...
Беседуя, они скрылись из виду. Чжун Нянь отвел взгляд и как ни в чем не бывало вышел вперед:
— Уважаемые гости, прошу наверх.
После недавней сцены рыжий не осмеливался больше цепляться.
Чжун Нянь без проблем проводил всю компанию в ложу на втором ярусе. Он отметил про себя, что лучшая соседняя ложа принадлежит Цзун Синъи и Шэн Чу.
Расставив фрукты и закуски, Чжун Нянь вышел из ложи и поменялся местами с коллегой.
Ему не очень-то хотелось оставаться в этой ложе. Хотя юные господа и барышни его не задирали, но им нравилось подзывать его к себе.
Когда он наклонялся налить вина, их взгляды то и дело скользили по его воротнику или ниже спины. А один тип, думая, что Чжун Нянь не замечает, даже кончиком пальца дотронулся до меха на его кроличьем хвостике.
Хвост был искусственный, он ничего не чувствовал, но для настоящего кролика хвост — очень интимное место, и трогать его позволено далеко не каждому.
Он чувствовал себя оскорбленным и неуютно.
Что толку от больших чаевых? Он не сможет их вынести с корабля.
Все полученные купюры он отдал коллеге, с которым поменялся, в знак благодарности.
— С-спасибо, — коллега хотел отказаться, но не смог и, краснея, принял пачку купюр, пропитавшихся ароматом юноши. — Ты правда хочешь поменяться? В коридоре будет скучно, чаевых не получишь.
— Ничего, я люблю покой и тишину.
Чжун Нянь с улыбкой втолкнул его внутрь и занял место у двери, где нужно было лишь указывать дорогу и открывать-закрывать ложи.
Там он принялся "филонить", болтая с Системой.
— Деньги из игровых сценариев и правда нельзя забрать?
— Нельзя. Можно только обменять на очки.
— Очки? — Чжун Нянь встрепенулся и взволнованно спросил: — Что это? На них можно купить какие-нибудь полезные штуки?
— Нет. Это валюта в зоне отдыха для игроков после выхода из игры. Для торговли и обмена.
Чжун Нянь вытаращил глаза:
— Чего ж ты раньше не сказал!
Система: — Из учебных сценариев выживает не более 20% игроков... Сначала пройди его, а потом уж думай. Пока рано.
— А вдруг? — Чжун Нянь начал злиться. — Ты, Система, судишь по себе! Почему это я не могу оказаться среди этих 20%?
Будь он сейчас в облике вислоухого кролика, он бы уже топал ногами и кусался.
Система запнулась:
— ...Ничего. Можно заработать и другими способами.
— Какими?
— Стримы (Прямые трансляции).
Чжун Нянь хотел было расспросить подробнее, как перед ним внезапно возник человек.
— Простите, где находится ложа номер один?
Услышав мягкий, чуть хрипловатый голос, Чжун Нянь поднял голову.
О-очень высокий.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/17225/1611980
Готово:
