Как раз в тот момент, когда несколько мужчин застыли в напряжённом противостоянии, позади неожиданно раздался голос.
Подошёл сотрудник съёмочной группы и сказал:
— Если травму получил кто-то из участников, у нас предусмотрен врач. Пусть лучше она осмотрит. В аптечке только средства для обработки, выбор там небольшой. Лучше всё-таки доверить это специалисту.
Позади стояла высокая женщина в белом халате и очках. С медицинским чемоданчиком в руках она выглядела удивительно интеллигентной и спокойной.
Все присутствующие:
— ...
Поздоровавшись со всеми, врач направилась к самой дальней палатке, на которой была прикреплена табличка с именем Цзянь Шанвэня.
Остановившись снаружи, она произнесла:
— Я пришла обработать вашу рану. Могу войти?
Из палатки ответ донёсся не сразу.
Похоже, Цзянь Шанвэнь сначала слегка удивился, а затем ответил:
— Конечно.
Врач откинула полог и вошла внутрь.
Палатка оказалась довольно просторной и была разделена на две зоны. Спальное место в глубине было скрыто за застёгнутой тканевой перегородкой, а снаружи оставалось пространство для отдыха и хранения вещей.
Сейчас Цзянь Шанвэнь сидел у входа.
Он уже переоделся в чистую белую рубашку, оставив открытым только раненое плечо. На повреждённой коже всё ещё проступала алая кровь.
Увидев вошедшую, он вежливо сказал:
— Простите за хлопоты.
Подойдя ближе, врач поставила чемоданчик на полку для вещей и ответила:
— Ну, это моя работа.
Цзянь Шанвэнь тихонько усмехнулся.
Достав инструменты, врач принялась обрабатывать рану. Бросив на неё взгляд, она заметила:
— Морская вода очень солёная, а твоя рана ещё толком не затянулась. Даже удивительно, как ты до сих пор терпишь.
— Да оно просто выглядит жутко. — с улыбкой ответил Цзянь Шанвэнь. — Не так уж и больно.
Врач вдруг рассмеялась.
— Какой же ты странный.
— Чего? — спросил он.
— Обычно, когда люди ранятся, жаловаться на боль и сетовать на судьбу — совершенно нормально. Если кто-нибудь спросит меня потом, что с тобой, я могу немного приукрасить историю. Пусть окружающие пожалеют тебя.
Она подняла на него взгляд и продолжила:
— Так ты ещё и меня успокаиваешь. Вот скажи, ты такой добрый или просто глупый?
В палатке воцарилась тишина.
Снаружи солнечные лучи, скользя между людьми, отбрасывали на ткань палатки золотистые блики.
Из-за боли в ране и пронизывающего холода морской воды лицо Цзянь Шанвэня слегка побледнело. Чёрные волосы мягко спадали к вискам. Он смотрел, как полог палатки покачивается под ветром, и с лёгкой улыбкой произнёс:
— Мне бесполезно давить на жалость.
Рука врача на мгновение замерла.
Но прежде чем она успела задуматься над его словами, Цзянь Шанвэнь тут же продолжил:
— Хотя, если подумать, то съемочная группа всё не очень подготовила, вот я и травмировался. Можно ли считать это производственной травмой? Теперь мне ведь нужно хорошо питаться. Так что, если потом будете разговаривать с режиссёром, не могли бы вы всё-таки немного преувеличить серьёзность ситуации? Скажите, что состояние ухудшилось, и спросите, нельзя ли увеличить мне бюджет на задание?
Врач удивлённо подняла голову.
В ясных глазах Цзянь Шанвэня плясали искорки смеха — озорные, живые, словно у маленького хитрого лисёнка.
Будто то мгновение тихой печали, которое ей почудилось раньше, никогда и не существовало.
— Ты же только что говорил, что тебе не больно? — спросила она.
— А...
На лице Цзянь Шанвэня впервые проступило что-то похожее на раскаяние.
Опустив взгляд, он тихонько вздохнул, прижал ладонь к плечу и жалобно протянул:
— Больно... Очень больно. Кажется, всё-таки воспалилась.
Врач не выдержала и рассмеялась.
«Как может существовать настолько очаровательный человек?» — подумала она.
Со стороны о нём ходило столько слухов. Все твердили, какой он плохой, какой невыносимый.
Но лишь те, кто общался с ним, знали правду.
Он был невероятно добрым.
Перед отъездом тот самый избалованный молодой господин из семьи Шэнь, который даже не то, что смотрел свысока, а просто не удостаивал никого взглядом, велел ей присматривать на съёмках за одним «вечно болеющим мальцом».
Она была семейным врачом Шэней и никогда раньше не сопровождала съёмочные группы. Тогда она ещё не понимала, зачем это нужно.
Но теперь, увидев Цзянь Шанвэня своими глазами, вдруг всё поняла.
Такой хороший человек...
Как можно его не беречь?
- - - - - - - -
После процедуры Цзянь Шанвэнь вернулся к участникам.
К этому времени они уже распределили обязанности, а съёмочная группа выдала новое задание.
На острове не было пресной воды. На карте было отмечено место с родником, и участникам предстояло самостоятельно добраться туда, найти источник и добыть воду для приготовления ужина.
К счастью, летом темнело поздно.
Было всего около пяти вечера, а на таких островах ночь обычно наступала лишь ближе к девяти-десяти часам.
Когда Цзянь Шанвэнь пришёл, большинство уже успели отправиться в путь.
Он тоже подошёл за ведром для воды.
Но не успел даже коснуться ручки.
Кто-то перехватил ведро раньше.
Рядом с ним выросла высокая фигура.
Аловолосый парень был настолько рослым и внушительным, что одно его присутствие невольно давило на окружающих.
Фэй Чэн бросил на него взгляд и коротко сказал:
— Я понесу.
— Это вообще-то моё ведро, — напомнил Цзянь Шанвэнь.
Фэй Чэн тихо фыркнул.
— Мы ещё не настолько опустились, чтобы заставлять таскать тяжести человека с травмой.
Цзянь Шанвэнь улыбнулся:
— Надо же, какой заботливый. Не ожидал от красавчика Фэя.
Услышав похвалу, Фэй Чэн тут же внутренне возликовал.
Но показывать это он ни за что не собирался. Ему совсем не хотелось, чтобы Цзянь Шанвэнь решил, будто он бегает за ним.
Поэтому он поспешно добавил:
— Только потому, что у тебя травма!
— Знаю, — послушно кивнул Цзянь Шанвэнь. — Иначе ты бы уже побежал помогать своему Вэнь Цзиню.
На самом деле сначала Фэй Чэн действительно собирался помочь Вэнь Цзиню.
Сестра постоянно твердила ему, что если человек нравится, то нужно проявлять инициативу.
Он и сам решил: раз Цзянь Шанвэнь его не любит, то и он не станет больше цепляться за такого ветреного человека. Когда это молодой господин Фэй позволял себе терпеть подобное унижение?
Но прежде чем отправиться к Вэнь Цзиню, он увидел, как Цзянь Шанвэнь выходит из палатки.
Морской ветер трепал его белую рубашку.
На фоне бескрайнего берега его фигура казалась такой тонкой и хрупкой, что сердце невольно дрогнуло.
Фэй Чэн даже не успел подумать.
Ноги сами понесли его сюда.
Ему было тяжело.
А значит, о нём нужно позаботиться.
И вовсе не потому, что он ему нравится.
Вовсе нет.
По крайней мере, именно это Фэй Чэн упрямо повторял себе.
Но одно дело — настраивать себя.
И совсем другое — слышать комплементы от Шанвэня.
Почему-то внутри сразу стало неприятно.
Он сердито посмотрел на него.
— Может, всё-таки отдашь мне? — предложил Цзянь Шанвэнь, протягивая руку. — Со второй рукой всё же хорошо.
Фэй Чэн тут же увернулся.
— Сказал же: нет! Значит, нет!
Голос у него был такой свирепый, словно он вот-вот собирался драться.
Цзянь Шанвэнь:
— ...
Характер у него совершенно не изменился.
Даже заботиться о людях умудряется с таким недовольным видом.
Ладно.
В конце концов, когда-то он ведь заступился за него перед Чэн Хуэем.
Можно и не придираться.
Цзянь Шанвэнь неспешно шёл следом.
Их группа отправилась последней. Из-за травмы оператор за ним не пошёл, а Фэй Чэн, который специально остался его ждать, тоже не позволил оператору сопровождать их.
В итоге на тропинке остались только они вдвоём.
Через некоторое время Фэй Чэн вдруг спросил:
— Эта рана... всё из-за Чэн Хуэя?
Цзянь Шанвэнь слегка замер.
Потом улыбнулся:
— Отчасти да. Но сказать, что это полностью его вина, тоже нельзя.
Фэй Чэн тихо выругался себе под нос.
— Когда вернусь, ему достанется по полной.
— Боюсь, очередь уже занята, — рассмеялся Цзянь Шанвэнь. — Он сейчас в больнице. Его собака покусала.
— Так ему и надо.
Фэй Чэн презрительно фыркнул.
В его голосе звучала неприкрытая жесткость.
Он и без того выглядел грозно, а сейчас, нахмурившись, казался ещё опаснее.
— Это я привёл тебя туда. Если он посмел тронуть тебя, значит, решил перейти дорогу мне.
Вероятно, всё дело было в воспитании.
У людей из семьи Фэй от рождения было очень сильное чувство личных границ.
Своих они защищали яростно и безоговорочно.
Цзянь Шанвэнь задумался и неожиданно почувствовал, насколько странно всё складывается.
В прошлой жизни отношения Фэй Чэна и Чэн Хуэя были довольно хорошими.
Тогда, когда Чэн Хуэй разыскивал его, он тоже прибегал к весьма жёстким методам.
Однажды Цзянь Шанвэня насильно удерживали в особняке семьи Чэн.
В самый критический момент он пришёл в себя.
Ночью, собрав последние силы, сумел сбежать.
Тело было тяжёлым и слабым, ноги едва держали его.
Он почти падал прямо на землю.
И именно тогда, за очередным поворотом, едва не столкнулся с Фэй Чэном, который приехал к Чэн Хуэю по каким-то делам.
В тот миг... что-то произошло.
Поскольку они были знакомы по съёмкам шоу, в тот момент у Цзянь Шанвэня мелькнула мысль попросить Фэй Чэна о помощи.
Но Фэй Чэн лишь брезгливо отстранился от него.
Ночь уже опустилась на землю, дорога тонула во тьме, и он не смог разглядеть его лицо как следует. Однако увиденного оказалось достаточно: Цзянь Шанвэнь в растрёпанной одежде выходил из особняка семьи Чэн.
Для человека с почти болезненной чистоплотностью в вопросах чувств этого было более чем достаточно.
Его буквально передёрнуло от отвращения.
Когда выбежавший следом Чэн Хуэй с виноватым видом спросил, что случилось, Фэй Чэн тут же выругался:
«Ты, бл*дь, знал, что я приеду, и устроил тут такое?!»
Чэн Хуэй лишь усмехнулся:
«Да мы просто развлекались. Хочешь присоединиться?»
«Пошёл к чёрту.»
Голос Фэй Чэна был полон презрения.
А затем Цзянь Шанвэнь услышал слова, которые так и не смог забыть:
«На того, кого уже все по кругу использовали, мне даже смотреть противно. Грязь.»
Это был последний раз, когда он видел Фэй Чэна.
Густая, непроглядная ночь.
Высокомерный наследник влиятельной семьи — словно луна высоко в небе.
И он сам.
Растоптанный, валяющийся в грязи, с жизнью дешевле сорной травы.
Последним воспоминанием, которое оставил ему Фэй Чэн, стала смутная удаляющаяся фигура во тьме.
И рука, отдёрнутая в сторону.
— Ты чего завис?
Голос Фэй Чэна вырвал его из воспоминаний.
Идущий впереди аловолосый мужчина обернулся и недовольно нахмурился:
— Я тебя спрашиваю. Тебе не холодно? Может, наденешь мою куртку?
Близился шестой час вечера.
С моря потянуло прохладным ветром.
Солоноватый воздух колыхал одежду, а закат окрасил небо в густой багрянец, напоминающий кровь.
Алые отблески ложились на лицо Фэй Чэна.
Когда он обернулся, чтобы посмотреть на Цзянь Шанвэня, тому даже показалось, что кончики его ушей слегка покраснели.
— Всё нормально, — покачал головой Цзянь Шанвэнь.
Фэй Чэн явно не поверил.
— Правда?
— Правда.
Он улыбнулся и поднял на него взгляд.
— Правда дашь мне свою куртку? Не боишься?
На лице Фэй Чэна появилось выражение искреннего недоумения.
— Что за чушь ты несёшь?
Цзянь Шанвэнь тихо рассмеялся.
Ветер растрепал его волосы.
Его глаза были такими яркими.
В них отражались последние лучи заката, делая взгляд особенно красивым и живым.
Он смотрел на Фэй Чэна чуть искоса, и на одно короткое мгновение показалось, будто во всём мире остались только они двое.
Сердце Фэй Чэна вдруг забилось быстрее.
Он сглотнул.
Во всём теле появилось какое-то странное, непривычное ощущение.
Неправильное.
Необъяснимое.
А затем Цзянь Шанвэнь произнёс:
— Я серьёзно. Если я заявлюсь туда в твоей куртке, а твой возлюбленный увидит и неправильно всё поймёт, мне будет ужасно неловко.
Словно ведро ледяной воды вылили прямо на голову.
Фэй Чэн мгновенно пришёл в себя.
Его настроение резко испортилось.
— Ну и как хочешь!
Он раздражённо отвернулся.
— Не хочешь надевать — и не надо!
Подумаешь.
Он вовсе не переживал, что он может замёрзнуть и снова заболеть.
Вот ещё.
Совсем не переживал!
- - - - - - - -
Когда они добрались до родника, остальные участники уже успели набрать воду.
К всеобщему удивлению, на острове действительно оказался кристально чистый источник.
Для умывания и других бытовых нужд вода подходила идеально.
Что касается питьевой, съёмочная группа подготовила большие бутыли — нужно было лишь забрать их и отнести обратно в лагерь.
На обратном пути съёмочная группа даже предусмотрительно выделила небольшой транспорт для перевозки.
Все вместе, суетясь и переговариваясь, участники доставили запасы обратно в лагерь.
После этого настало время готовить ужин.
В прошлом выпуске среди них практически не было людей, умеющих готовить, но, похоже, предыдущий опыт оказался весьма полезным. Кто-то явно не поленился после шоу потренироваться дома.
Сюй Ян и Юй И первыми подняли руки:
— Мы немного научились готовить! Можем заняться ужином!
— Я помогу! — тут же вызвался Вэнь Цзинь.
Юй Цань облегчённо вздохнул:
— Как повезло. Мы с Шанвэнем вообще с кухней на «Вы», так что будем просто помогать.
Едва он договорил, как неподалёку на Цзянь Шанвэня первым посмотрел Ци Янь.
Чуть дальше Фу Цзиньчэн и Лян Шэнь тоже как будто невзначай перевели на него взгляды.
Причина была проста.
Все они прекрасно знали, насколько хорошо готовит Цзянь Шанвэнь.
Его кулинарные навыки были по-настоящему выдающимися.
Даже самые обычные продукты в его руках превращались во что-то удивительно вкусное.
Поймав их взгляды, Цзянь Шанвэнь доброжелательно улыбнулся и сказал:
— Да, так что, вам придётся потрудиться. Заранее спасибо.
Несколько мужчин одновременно замолчали.
— ...
На самом деле он вовсе не пытался скрывать свои способности.
Просто действительно устал.
Рану на плече обработали, но тупая ноющая боль всё ещё напоминала о себе.
Раз уж нашлись желающие проявить себя, зачем отнимать у них эту возможность?
Иногда возможность совершенно законно полениться — тоже счастье.
- - - - - - - - - -
Ужин готовили все вместе, поэтому ничего особенного делать не стали.
Из свежих морепродуктов сварили густую ароматную кашу.
Под серебристым светом луны участники собрались вокруг небольшого столика и ужинали вместе.
Атмосфера получилась неожиданно уютной.
После ужина возник новый вопрос.
Хотя лагерь находился уже довольно далеко от пляжа, это всё ещё был необитаемый остров, и полностью исключать опасность никто не мог.
После обсуждения решили организовать ночные дежурства.
Участники должны были разделиться на пары и по очереди сторожить лагерь.
Для справедливости использовали жребий.
Каждый вытягивал карточку определённого цвета, и обладатели одинаковых цветов становились напарниками.
Зрители трансляции мгновенно оживились.
«Ну что, наши любимые парочки наконец-то попадутся?!»
«Ночь, луна, и только они вдвоём — романтика!»
«Уже предвкушаю!!!»
«Загадываю желание, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!!!»
Хотя личный рейтинг популярности Цзянь Шанвэня оставался самым низким среди участников, его шипперов это совершенно не останавливало.
Наоборот.
У него было подозрительно много поклонников в самых разных пейрингах.
От Ци Яня, который набирал меньше всего голосов, до Лян Шэня.
От Ло Чжие до Фэй Чэна, с кем он стабильно держался в топе.
Когда Цзянь Шанвэнь вытащил карточку... и увидел, что цвет совпадает с цветом карточки Фу Цзиньчэна...
Весь чат прямой трансляции словно поставили на паузу.
Повисла мёртвая тишина.
А затем экран взорвался сообщениями:
«А?..»
«Как это?!»
«Из всех возможных вариантов попался этот? Романтики же никакой?!»
«Но ведь у Фу есть пара — Вэнь Цзинь!!!»
«Что творится на этом шоу?!»
«Фу сам говорил, что не любит никого, кроме Вэнь Цзиня!»
«Он единственный участник шоу, у которого нет ни одного популярного пейринга с другими кроме Вэнь Цзиня!»
Цзянь Шанвэнь посмотрел на цвет своей карточки, затем поднял взгляд на Фу Цзиньчэна и улыбнулся:
— Господин Фу, мы снова в одной лодке?
Если бы это было раньше...
Этот лицемер в дорогом костюме наверняка сделал бы вид, что его не существует.
Однако сейчас мужчина, державший такую же синюю карточку, лишь спокойно повернул голову в его сторону.
Его мощная, уверенная аура оставалась всё такой же внушительной.
— А что? — спросил он. — Недоволен?
«Пёс проклятый. Раз знаешь, зачем спрашиваешь?»
Цзянь Шанвэнь на мгновение опешил.
Потом наклонился чуть ближе.
Его красивые глаза изогнулись полумесяцами.
— Почему это недоволен? Ещё как. — улыбнулся он. — До встречи ночью, господин Фу.
Морской ветер принёс лёгкий сладковатый аромат его тела.
Пальцы Фу Цзиньчэна, сжимавшие карточку, едва заметно напряглись.
Во взгляде мелькнула тень.
Не сказав ни слова, он развернулся и ушёл.
А Цзянь Шанвэнь довольно усмехнулся.
Похоже, ему всё-таки удалось как следует вывести его из себя.
Отлично.
Если Фу Цзиньчэну плохо, значит, день прожит не зря.
Кто знает, возможно, сейчас тот уже ломает голову над тем, как провести ночное дежурство, держась от него как можно дальше.
http://bllate.org/book/17232/1659612
Спасибо за перевод 🥰
История затягивает