]
Хэ Яочуань, уставший отбивать клейкий рис, выбежал попить воды. Линь Юй сидел во дворе и ел приготовленные рисовые лепешки, разделенные на четыре кусочка, макая в сахар – очень вкусно.
У сяо Си в руке была жареная лепешка, но он с вожделением смотрел на ту, что держал Линь Юй. Тот сунул ему кусочек:
— Ешь, пока горячая.
Мань-гэр робко не решался попросить, но Линь Юй тоже дал ему кусочек:
— Лепешек хватит, и коричневого сахара много. Съешь – еще дам.
Осталось два кусочка, которые Линь Юй собирался доесть сам.
Он обернулся и увидел Хэ Яочуаня, который смотрел с явным нетерпением, то на него, то на лепешку в его руке.
Линь Юй: «…» — Такой взрослый, а все равно выпрашивает еду.
Хэ Яочуаню это не понравилось. Он стоял рядом, ведь это он отбивал рис, а фулан даже не взглянул на него. На душе стало кисло, но вслух он не сказал ничего, просто стоял рядом с Линь Юем, не желая уходить.
Линь Юй вздохнул, взял кусочек, обильно обмакнул в сахар и протянул:
— На, держи. Ну и ну… Руки-то чистые?
Хэ Яочуань не взял. Он придвинулся ближе к Линь Юю, открыл рот и намекнул:
— Не чистые. Покорми меня сам.
Это уже было бесстыдством – Линь Юй только что видел, как он мыл руки. К тому же вокруг были люди. Линь Юй покраснел и сунул лепешку Хэ Яочуаню прямо в рот.
Во рту у Хэ Яочуаня стало сладко, и на душе тоже – словно мед.
Отбивать клейкий рис для лепешек – тяжелая работа, руки ноют, волосы растрепаны. Линь Юй встал на цыпочки, велев ему наклониться, поправил ему волосы и воротник, вытер пот платком и шепнул на ухо:
— Сегодня мой муженек трудился не покладая рук. Вечером вскипячу воды и помогу тебе помыться. — Глаза Линь Юя сияли, и он улыбнулся ему.
Хэ Яочуань совсем потерял голову и ответил:
— Хорошо, буду ждать вечера.
В этих словах был глубокий смысл, и в его взгляде читались определенные намеки. Прикрываясь своей широкой спиной от посторонних глаз, он украдкой наклонился и поцеловал Линь Юя. Легкого прикосновения показалось мало, и он слегка прикусил его за уголок губ.
Линь Юй хихикнул и лукаво на него посмотрел.
Но когда настал вечер, Хэ Яочуань понял, что слишком много нафантазировал. «Помочь помыться» оказалось буквальным.
Линь Юй усадил Хэ Яочуаня в деревянную кадку и принялся тереть его свежевысушенной мочалкой из люффы, пока спина не покраснела. Все силы его фулана ушли на это.
Хэ Яочуань, крепкий мужчина, завопил от боли, оперся о край кадки и попытался сбежать, но фулан тут же прижал его.
— Не дергайся! Давай еще потру. Ты уже покрылся грязью – ночью обнимаю, а руки скользят.
— …
— Мочалка станет мягче, и мне будет удобнее пользоваться.
Хэ Яочуань: «…» — Спасите.
Вообще, в деревне не найти мужчину, который следил бы за чистотой тщательнее Хэ Яочуаня. Летом он мылся каждый день, натирался мылом и становился душистым, прежде чем обнять фулана.
В последние дни было прохладно, и он не мылся ежедневно. Вчера поленился, а сегодня еще и лепешки отбивал – весь взмылился. Вот и получилось так.
Тереть, однако, было эффективно. Вся грязь с его спины сошла, и, увидев, что плавает в воде, он сам смутился.
Линь Юй, в легкой домашней одежде, приоткрывавшей бледные икры, лежал на боку, улыбался и манил к себе. Хэ Яочуань от стыда даже забыл о своем «боевом» настрое.
— Ну и как ты собираешься мне ребенка делать? Давай сюда. — Линь Юй обнял его за шею рукой, белой, как лотосовый корень.
Если женился на мне, то радуйся. Где ты еще найдешь такого инициативного фулана?
???
Первые одомашненные куры снесли яйца. Согласно прежним договоренностям, таверна «Опьяневший бессмертный» в восточной части города заказала двести штук, а закусочная «Пять вкусов» на улице Янлю – сто.
Это все мелкий бизнес: если после первого заказа дела пойдут плохо, второго не последует.
Несколько дней назад Хэ Яочуань отвез яйца в усадьбу Цзя, и управляющий сказал, что в следующем месяце понадобится меньше – молодые господа и барышни уже пресытились, хватит и пятидесяти.
Это все ненадежные заказы, и Линь Юй с Хэ Яочуанем заранее это предвидели. Они как раз думали о новых путях сбыта.
— Торговец Чэнь сказал, что еще поспрашивает. В уезде не только трактиры и харчевни используют яйца – многие богатые семьи тоже любят. Если будем торговать на улице, обязательно найдем покупателей.
Линь Юй сидел рядом и пересчитывал яйца, одно за другим укладывая их в ящик.
Хэ Яочуань заполнял промежутки между ячейками опилками, чтобы яйца не бились. Услышав, что Линь Юй хочет торговать на улице, он кивнул.
— Еще есть игорные дома. Торговец Чэнь знаком с несколькими тамошними управляющими. Говорят, что проигравшие часто остаются там ночевать, а где еда и выпивка – там и наш товар. Если договоримся, можно не беспокоиться о сбыте.
Хэ Яочуань колебался. Игорные дома – не лучшее место. Там собираются все подряд, от богачей до отребья, – настоящая свалка. Порядочные люди презирают такие заведения, и вести с ними дела – дурная слава.
Хоть они и живут в деревне, а игорные дома далеко, но люди вездесущи. Кто-то прознает – и пойдет гулять по деревне, пока все не узнают.
Чем меньше место, тем сложнее отношения.
Хэ Яочуань подумал и сказал:
— Может, поищем другие варианты?
Линь Юй понимал его опасения, но игорные дома – место, где больше всего тратят денег: один взмах – и десятки лянов, коих они в жизни не видели, улетели. Проигравшие топят горе в вине, закусывая чем-нибудь. Выигравшие тоже рады – гуляют до утра. Там не только играют, но и едят, и спят. Не то что дикие яйца – золотые яйца для богатых игроков не диковинка.
Линь Юй отряхнул опилки с рук и предложил:
— Давай не сами, а через торговца Чэня. В уезде «Туманный Ручей» дикие яйца стоят шесть монет за штуку. Мы продадим ему за пять с половиной – он заработает на разнице, а мы сэкономим время на поиски других клиентов. В следующем году оставим всех кур-несушек – с их яйцами нам двоим точно не управиться. Торговцы вразнос живут на мелких заработках. Торговец Чэнь оценит нашу щедрость и в следующий раз, встретив нового покупателя, сразу вспомнит о нас. Если он возьмется за игорные дома, нам будет легче, и дурная слава не коснется.
Их дело – продать торговцу Чэню. А уж кому он потом перепродаст, им знать не обязательно. Деревенские ведь не знакомы с торговцем Чэнем, и даже если узнают, куда в итоге попадают дикие яйца, к ним это не пришьешь.
Говоря проще, Линь Юй стремился стать крупнейшим производителем диких яиц, а торговец Чэнь выступал бы в роли дистрибьютора. Когда масштабы расширятся, он планировал создать бренд для своих яиц, чтобы все знали, чьи они.
Тогда уже не им придется искать покупателей, а покупатели сами потянутся к ним.
Конечно, это были планы на будущее. Пока же им нужно было твердо стоять на ногах и развиваться шаг за шагом.
Но все это Хэ Яочуань не совсем понимал, поэтому Линь Юй объяснил ему простыми словами.
Хэ Яочуань кивнул, а затем воспользовался моментом, чтобы потрогать своего фулана. Раз уж тот такой умный, разве не заслуживает награды?
Линь Юй был занят упаковкой яиц, а Хэ Яочуань слонялся рядом, то касаясь его талии, то держа за руку, то просто не отрывая взгляда от своего маленького фулана. Линь Юю стало не по себе от такого пристального внимания, и он сунул ему оставшиеся яйца:
— Если тебе действительно нечем заняться, отнеси эти яйца Цзюнь-гэру. У него уже большой живот, и в последнее время он не в духе. Заодно спроси, чего ему не хватает – когда поедем в уезд, все купим.
— Спрашивать не нужно. Сегодня Ван Юн тоже едет в уезд, — ответил Хэ Яочуань.
Цзюнь-гэр из-за беременности был в плохом настроении, да еще и токсикоз мучил. Ван Юн собирался купить в уезде кислых фруктов, а также пару отрезов ткани на одежду для него и ребенка.
Линь Юй забеспокоился:
— Нам тоже нужно купить ткань – мягкую и удобную. Попрошу маму научить меня шить, сошью пару вещей для малыша. А еще тебе новую теплую одежду – осенью будет холодно.
Хэ Яочуань в последнее время снова подрос. Линь Юю приходилось вставать на цыпочки, чтобы посмотреть ему в глаза, а когда они целовались, Хэ Яочуаню приходилось наклоняться – Линь Юй доставал ему только до груди.
Линь Юй расстроился: почему между людьми такая разница? Хэ Яочуань – 183 см, а он всего 170. Прямо как «короткая тыковка»!
Хэ Яочуань подхватил Линь Юя, поставив его себе на ступни, и улыбнулся:
— Вот теперь ты вырос.
Линь Юй не сдержал смеха. Его да Чуань умел его утешить.
После доставки яиц Цзюнь-гэру они вместе с Ван Юном отправились в уезд. У Ванов был мул, но троих человек с грузом он бы не потянул. Линь Юй заплатил 10 монет за повозку с быком, Хэ Яочуань сел на мула к Ван Юну, а сам он с яйцами разместился на повозке.
Увидев мула Ванов, Линь Юй позавидовал.
Но как только сделка с игорным домом будет заключена, у него появится возможность договориться с торговцем Чэнем о поставках. Тогда им с Хэ Яочуанем не придется мотаться туда-сюда – у торговца Чэня была лошадь, и он мог сам забирать товар.
В таверне «Опьяневший бессмертный» было многолюдно. Недавно закончились уездные экзамены, и ученые мужи оставались в городе в ожидании результатов. Эти дни были самыми загруженными.
Богатые могли позволить себе жить в гостиницах – если не сдадут, вернутся к семейному бизнесу или попробуют в следующем году. Бедняки же ютились в дешевых ночлежках, в грязных комнатах на несколько человек.
Хозяин Ли был в хорошем настроении, радушно принял Линь Юя и Хэ Яочуаня и даже предложил им остаться на обед. Но Линь Юй вежливо отказался – им еще нужно было осуществить другие доставки.
А вот в «Пяти вкусах» дела шли похуже. Лавка располагалась в переулке и работала в основном на постоянных клиентов. Только один слуга зазывал прохожих у входа. В этом переулке было много магазинчиков – винные, бакалея, – поэтому заказ составил всего сто яиц, даже меньше, чем в усадьбе Цзя.
Линь Юй и Хэ Яочуань, покрытые опилками, отряхнулись и неторопливо шли по улице.
Вдруг толпа заволновалась. Люди из таверны высыпали на улицу, устремившись к доске объявлений. Даже несколько бледных, потерянных ученых внезапно оживились и бросились вслед за всеми.
— Вывесили результаты! Быстрее, идем смотреть!
Неожиданно Линь Юй с Хэ Яочуанем попали на такое событие. Впервые Линь Юй увидел, как в древности объявляли результаты экзаменов – зрелище было впечатляющим.
Среди зрителей были не только экзаменуемые, но и просто любопытные, а также отцы, высматривающие женихов для своих дочерей.
— Да Чуань, давай и мы посмотрим! — загорелся Линь Юй и, не раздумывая, потянул Хэ Яочуаня в толпу.
Народу было столько, что Линь Юй, пользуясь своим небольшим ростом, ловко пробирался между людьми. Хэ Яочуань же, наоборот, продирался вперед за счет своих габаритов – никто не мог его потеснить. Вскоре они оказались в первых рядах.
Список шел справа налево, но впереди все еще было много людей, и Линь Юй уже не мог протиснуться дальше. Тогда Хэ Яочуань без лишних слов взгромоздил его себе на плечи – теперь обзор был отличный.
Несколько ученых рядом, прыгая от нетерпения, умоляли:
— Прошу, посмотрите, есть ли наши имена?
Линь Юй согласился помочь.
— Я – Чжоу Шэн.
— И меня – Сун Си.
— Гу Минъэнь, пожалуйста.
Хэ Яочуань крепко держал его – раз фулан рад, значит, и он рад.
Линь Юй пробежался глазами по списку и зачитал результаты. Чжоу Шэн сдал – шестое место во втором разряде. Сун Си не прошел – он стоял до конца, лицо его становилось все бледнее, и в итоге он рухнул в толпе без чувств.
А еще был один – выдающийся – второе место в первом разряде, Гу Минъэнь.
Настоящий гений оказался рядом! Линь Юй восхитился – ведь это же печально известная система государственных экзаменов – кэцзюй, – наводившая ужас на потомков.
Он слышал и радостные возгласы, и еще больше разочарованных вздохов. Работники аптек уже ждали в сторонке – такое зрелище повторялось каждый год, а некоторые неудачники и вовсе сходили с ума.
Линь Юй и Хэ Яочуань выбрались из толпы. Они оставили ящик с яйцами в стороне, и, к счастью, его никто не украл. Забрав ящик и насмотревшись на зрелище, они отправились перекусить.
Но вдруг Линь Юй заметил вдалеке младшего сына из третьей ветви семьи Хэ – Хэ Чаншуня. Он показал на него Хэ Яочуаню. Хэ Чаншунь выделялся среди ученых – темные круги под глазами, шатающаяся походка. Он не смог пробиться вперед и стоял с краю.
Линь Юй усмехнулся:
— Я его имени в списках не видел. Теперь-то будет интересно.
http://bllate.org/book/17243/1613877