Готовый перевод When I save the world, I always get confused about the heroes / Когда я спасаю мир, то всегда путаюсь в героях: Глава 8.1

Лю Сяо посмотрел на Ци Чжу, подумав, что этот молодой человек был настоящим смертельным оружием среди людей.

Лю Юйхэнь указал мечом на Ци Чжу и прорычал:

— Ты!

Черный как смоль меч был самым обычным и на нем даже было несколько зарубин, но холодной ауры вокруг него было достаточно, чтобы понять, что этот меч когда-то забрал жизни многих людей.

Сегодня Лю Юйхэнь был готов позволить этому человеку, не знающему высот небес, стать одним из этих мертвецов. Он никогда не относился к врагам легкомысленно, так было и в этот раз: он вложил в удар смертельное намерение, и оружие понеслось вперед со свистом ветра.

Только цель атаки сменилась с Лю Сяо на Ци Чжу.

Лу Сяофэн наблюдал за происходящим со стороны и недоумевал: как могло боевое искусство Лю Юйхэня настолько возрасти после того, как он не видел его целый год?

Внезапно его взгляд сосредоточился на зарубинах, и молодой человек стал серьезным. Для мечей нормально иметь несколько зазубрин, так что он сначала не обратил на них внимание. Но теперь, когда Лю Юйхэнь для атаки влил в меч свою ци, в этих зазубринах появился насыщенный зеленый цвет, заметный в холодных отсветах меча.

«Нехорошо», — подумал Лу Сяофэн. — «Там яд».

Он открыл было рот, чтобы предупредить других, но промолчал.

Лу Сяофэн подумал, что если он примет на себя удар Лю Юйхэнь, то Хуа Маньлоу непременно использует на него «Слияние душ». Хуа Маньлоу слеп и ничего не видит, и, если он хоть немного отвлечется, последствия могут быть ужасными. Подумав об этом, Лу Сяофэн еще внимательнее начал смотреть на Лю Юйхэня с заметными нотками гнева во взгляде. Лу Сяофэн, хоть и кажется беспечным и независимым, все же у него были границы, через которые он никому не давал переступать, и его друзья — один из этих пределов.

Чувства Хуа Маньлоу были обострены из-за болезни, поэтому он сразу почувствовал напряжение и злость, исходившие от Лу Сяофэна.

— Что случилось? — спросил он.

Лу Сяофэн задумался и решил сказать правду, чтобы Хуа Маньлоу тоже был начеку.

Как только Лю Сяо услышал, что яд на мече может убить Хуа Маньлоу, он так разозлился, что чуть не бросился на Лю Юйхэня. Однако он быстро успокоился и, холодно рассмеявшись, начал смотреть на развернувшийся на палубе бой.

Лу Сяофэн хмыкнул:

— На мгновение я подумал, что ты собираешься сразиться с ним.

Убийственная аура, исходившая только что от Лю Сяо, была ненамного меньше той, что сейчас окружала Лю Юйхэня, но она быстро пропала.

— Как такое может быть? Я не сторонник насилия, — улыбнулся Лю Сяо.

Лу Сяофэн недоверчиво посмотрел на него, и тут Лю Сяо добавил:

— Я подожду, чтобы сделать его жизнь хуже смерти.

Хуа Маньлоу: «...»

Лу Сяофэн: «...»

Как он мог подумать, что этот человек обладает благоразумием и умеет быстро охватывать всю картину целиком?

Однако, глядя на меч, которым Лю Юйхэнь отчаянно размахивал в сторону Ци Чжу, в сердце Лю Сяо внезапно возникла странная мысль: Ци Чжу только что, похоже, специально спровоцировал Лю Юйхэня, чтобы перехватить меч, который должен был встретить Хуа Маньлоу. Однако мужчина тут же встряхнул головой — как не смотри, Ци Чжу не был похож на человека, который бы так поступил.

Этот меч был настолько властным, что у многих людей возник вопрос: как Лю Юйхэнь смог стать таким искусным в фехтовании всего за один год?

В очередной вспышке лезвия Ци Чжу замер на месте и тихо щелкнул пальцами. Звук был до того тихим, что его не было слышно за раскатами ци при ударах.

Запечатать меч? Какая отличная идея.

Когда лезвие меча почти вонзилось в его горло, Ци Чжу сделал несколько легких шагов. Было очевидно, что он просто отступил назад, но зрители чувствовали, что молодой человек вел изящный танец.

Ци Чжу поднял руку, и в его ладони собрался небольшой шар горящего пламени.

Лю Юйхэнь холодно усмехнулся:

— Всего лишь мелкая хитрость.

Однако вскоре он растерял такую ​​сильную уверенность в себе. Как только он закончил говорить, меч в его руке накалился, и если бы мужчина вовремя не отбросил оружие, то пламя сожгло бы ему руку.

У тех, кто наблюдал за боем, в сознании вспыхнула одна мысль: как злобно!

Лу Сяофэн также чувствовал, что огонь был слишком злым, но он отличался от других. Большинство людей видели в руках Ци Чжу простой огонь и думали, что это просто уловка. Есть много небольших сект в Цзянху, которые используют подобный прием, полагаясь на фосфорный порошок на своих руках, чтобы отвлечь врага пламенем и успеть сбежать.

Но Лу Сяофэн был внимательнее остальных. Пламя поднялось прямо из ладони Ци Чжу, в этом не было и намека на использование фосфорного порошка. Этот человек ничего не брал в руки, пламя возникло из воздуха.

И сила огня этого огня… Глаза Лу Сяофэна потемнели: фосфорный огонь никогда не будет иметь такой смертоносной силы.

Лю Сяо это не удивило. Он вспомнил момент, когда Ци Чжу выкопал его из земли в тот день.

Лю Сяо распахнул свои давно закрытые глаза и безэмоционально, равнодушно посмотрел на молодого человека, который стоял на его гробом:

— Призрак?

В этом голосе не было ни капли заинтересованности.

Ци Чжу решительно покачал головой:

— Я человек.

Чтобы Лю Сяо поверил в это, Ци Чжу зажег пламя в руке:

— Смотри, призраки не могут этого сделать.

Его дедушка говорил, что если призрак не привязан к живому человеку, то это просто дух, который может унести ветер.

Лю Сяо, лежавший в темноте и сырости, посмотрел на яркое пламя, а затем перевел взгляд на того, кто выдавал себя за человека. Подумав, что было бы неплохо использовать способности этого человека, Лю Сяо открыл рот и скрипучим голосом сказал:

— Возродившись человеком, Мы непременно захватим страну мечами и копьями.

Затем он с трудом повернул закостеневшую шею и с презрением посмотрел на Ци Чжу:

— Ничтожный раб, ты должен преклонить колени, когда видишь Нас.

Вокруг императорской гробницы были густые леса и болота, нарочно созданные, чтобы расхитители могил не потревожили мертвых. Пять чувств Лю Сяо постепенно восстанавливались, и теперь он мог слышать даже карканье воронов, сидящих на ветках высоких деревьев.

Ци Чжу рассмеялся, и огонь обжег все тело Лю Сяо, оставив только выцветший магуа.

Выбравшись из воспоминаний, Лю Сяо недовольно посмотрел на Ци Чжу. Вспоминая свой собственный опыт, царственный мертвец в душе жаловался, что Ци Чжу на этот раз был слишком добр. Разве он не должен был обжечь этого наглого злодея, оставив ему, в конце концов, только жалкие остатки собственных штанов?

— Хватит! — раздался недовольный голос Хо Сю. —  Я пригласил всех сюда, чтобы мы сообща могли найти сокровища. Если вы будете решать драками свои личные обиды, то я рассержусь.

От сказанного слова у всех присутствующих на лице появилось стыдливое выражение, и только Ци Чжу холодно фыркнул в душе: почему этот старик выскочил только сейчас?

Поскольку Хо Сю приказал заканчивать, дело подошло к концу.

Лю Юйхэнь с ненавистью понял, что дальнейшая борьба не приведет для него ни к чему хорошему, и злобно сказал Ци Чжу:

— Я никогда тебя не отпущу

Сплюнув, он развернулся и ушел.

Лю Сяо подошел к Ци Чжу и, проходя мимо Лю Юйхэня, случайно толкнул его.

Как практикующий боевые искусства, Лю Юйхэнь мог просто увернуться от тычка, но разве Лю Сяо мог позволить ему так легко отделаться? Бросив гневный взгляд на буяна, Лю Сяо с силой наступил на ногу Лю Юйхэня. В ночной тишине раздался громкий звук ломающихся костей.

Когда Лю Юйхэнь начал падать, Лю Сяо незаметно подтолкнул его в нужном направлении, и в итоге мечник плюхнулся лицом прямо в лужу мочи.

Как он мог проглотить такое сильное оскорбление? Лежа на палубе, Лю Юйхэнь покрепче сжал в ладони кистень.

Хо Сю холодно фыркнул, и кистень, который уже подняли для удара, тут же вернулся на место.

Теперь всем было слишком неловко оставаться и продолжать смотреть шоу, и после нескольких шуток люди разошлись.

Дождавшись, когда люди уйдут по своим каютам, Хо Сю подошел к Лю Юйхэню и помог ему подняться. Для чужого взгляда это был весьма заботливый жест, вот только по спине Лю Юйхэня прошла дрожь.

— Бесполезный мусор, — услышал он шепот старика.

Лю Юйхэнь и сам понимал, что он порушил весь план: яд на его мече изначально предназначался Лу Сяофэну. Он надеялся использовать этот яд, чтобы застать противника врасплох, но теперь, когда он выдал себя, этот ход стал бесполезен.

Хо Сю с угрозой посмотрел на мужчину:

— Еще раз, и обещаю, ты станешь приманкой для акул в этом море.

Лю Юйхэнь задрожал. Он уже был знаком с методами Хо Сю. Этот старик мог даже улыбаться, наблюдая, как других пытают, отрезая от тела маленькие куски плоти и превращаю людей в обрубки без рук и ног. Лю Юйхэнь не мог не порадоваться, что на корабле сейчас полно народу и его смерть заставит остальных насторожиться раньше времени.

http://bllate.org/book/17364/1628638