Корабль плыл очень быстро, но среди бескрайних морских просторов казалось, будто он застыл на месте, хотя сильный морской ветер демонстрировал его внушительную скорость.
Вода под кораблем расходилась волнами, словно говоря: «Скоро, совсем скоро мы достигнем острова Якша».
В кают-компании корабля витал густой запах вина. Те, кто еще сохранял ясность сознания, разговаривали и смеялись, при этом мысленно подсчитывая оставшееся до прибытия время — вероятно, они сойдут на берег с первыми лучами солнца, когда небо только начнет светлеть. Они покинут корабль и палубу, чтобы найти сокровища, которых так жаждали.
Тем временем в одной из комнат корабля, не слишком большой и не слишком маленькой, лежал Ци Чжу. Жуань Цинъюй под его холодным взглядом быстро переоделся, сняв ужасающий женский наряд.
— Так называемое сокровище, это всего лишь слух, который я пустил, чтобы побыть с мастером наедине. Не понимаю, чего вся эта толпа здесь собралась, — сказал юноша, а затем слегка приоткрыл свои рубиновые губы и зевнул.
Ци Чжу лежал на кровати, якобы притворяясь больным, но его цвет лица и поведение совершенно не соответствовали больному человеку. Он услышал слова Жуань Цинъюя и тихо сказал:
— Не обязательно.
Жуан Цинъюй подошел к окну, лег на край чужого одеяла и равнодушно переспросил:
— Что не обязательно? — и наконец смежил веки. Он так хотел спать.
Ци Чжу задумчиво сказал:
— Слухи на пустом месте не рождаются, история о сокровище с большой вероятностью моет оказаться правдой.
У Жуань Цинъюя появился небольшой интерес к этой истории.
— Да, это возможно, в конце концов, легенда о сокровище короля Якша передается уже несколько сотен лет, — с этими словами он прикрыл рот своей изящной ладонью и подавил следующий зевок, после чего продолжил. — Я всего лишь возродил былую славу этого слуха.
Ци Чжу постучал юношу по лбу:
— Не используй идиомы неправильно.
Жуань Цинъюй принялся тереть место, по которому только что прилетело, и недовольно сказал:
— Ты же такой умный, наверняка у тебя уже сложились какие-то мысли.
Он вел себя словно ленивая кошка, распластавшись рядом.
Ци Чжу покачал головой, глядя на него:
— Даос Ши Янь, скорее всего, случайно оказался втянутым в это дело. Настоящей целью убийцы был Мастер Железного кулака.
Но Жуань Цинъюй ничуть не заботился об этом. Извернувшись, он приблизился к Ци Чжу и оказался прямо над его головой.
— Зачем вообще убивать этого лысого?
Ци Чжу согнул указательный палец и больно постучал им по носу молодого человека:
— Не смей грубить.
Жуань Цинъюй потерся носом об одеяло и пробурчал:
— Хорошо, зачем убивать этого монаха?
Этот вопрос был задан без вопросительной интонации, было очевидно, что он совершенно не заинтересован в ответе.
Ци Чжу вздохнул и погладил его по тому месту, которое только что ударил. Жуань Цинъюй тут же прильнул к нему, уткнувшись лицом в широкую ладонь и зажмурившись от наслаждения.
— Императорский двор и Цзянху кажутся двумя разными мирами, никак не связанными друг с другом. Но на самом деле между ними существует множество связей, особенно в определенных ситуациях, где мир боевых искусств также становится частью интересов двора. Например, если говорить про нынешнего императора, какие ассоциации у тебя возникают, когда речь заходит о Цзянху?
Жуань Цинъюй, наклонив голову, немного подумал и ответил:
— Храм Шаолинь?
— Правильно, — улыбнулся Ци Чжу.
Жуань Цинъюй был так польщен похвалой, что чуть не завилял хвостом, как щенок.
***
В кают-компании корабля, на банкете.
По мере того как все больше и больше людей напивались, некоторые начали замечать что-то неладное.
Первым нарушил беззаботную атмосферу ученик из небольшой секты. Его фраза «Почему я не могу использовать внутреннюю ци?» нарушила царившее веселье. Многие попытались исподтишка сконцентрировать свою ци, но обнаружили, что их сила была подобно слою ваты — она совершенно не поддавалась управлению.
Лю Юйхэнь сразу понял, что что-то не так, и бросил пронзительный взгляд на сидящего на возвышении Хо Сю. Он понял, что этот хитрый старик изначально не собирался оставлять в живых ни одного из гостей.
Хо Сю только шевельнул губами, беззвучно говоря:
— На войне все средства хороши.
Лю Юйхэнь сжал кулаки, он ничего не мог сделать.
Чаши с вином стали падать со столов, и один вспыльчивый мужчина закричал:
— Что за чертовщина здесь творится?!
— Что именно происходит нужно спросить у того, кто нас сюда пригласил, — раздался спокойный голос.
Хо Сю не стал ничего отрицать, наоборот, он засмеялся:
— Лу Сяофэн, оказывается, ты способен сохранять спокойствие даже в таких обстоятельствах.
Эта фраза была равносильна завуалированному признанию в том, что он все это затеял.
Отравленные люди были настолько шокированы, что забыв о собственном состоянии. Потрясенно переглядывались, не в силах поверить в происходящее.
Хо Сю стоял на возвышении, скрестив руки за спиной и расправив плечи, и в сравнении с другими производил впечатление истинной праведности.
Внешний облик — всего лишь видимость, которой дурачат других, и Лу Сяофэн, наблюдая за человеком на сцене, который до сих пор не проявлял никаких признаков раскаяния, а наоборот, проявлял признаки горделивого высокомерия, понял, что так называемый благопристойный вид ничего не стоит.
— Хо Сю! — кто-то наконец отреагировал и, схватив меч со стола, бросился вперед.
Лу Сяофэн успел подумать: «Это плохо», но останавливать нападающего было уже поздно.
Действительно, выражение лица Хо Сю не изменилось, но его взгляд был полон презрения, словно он смотрел на муравья.
— Ищешь смерти? — равнодушно сказал он и взмахнул рукой.
Он вложил в эту атаку лишь треть своей силы, но для человека, лишенного внутренней энергии, этого оказалось достаточно.
Опрометчивый гость, который ринулся вперед, мгновенно отлетел назад, как бумажный змей с оборванной нитью, тяжело рухнул на землю и выплюнул кровь.
Для Хо Сю этот человек был лишь мелкой сошкой. Его интересовал только Лу Сяофэн.
Некоторые люди обладают своеобразным магнетизмом, заставляющим других подчиняться им и признавать их превосходство. Лу Сяофэн был одним из них. Многие умные люди считали его своим соперником, конечно, ценили они не только его ум. В этом мире никогда не было недостатка в умных людях. Куда важнее был тот, кто, оказавшись на грани катастрофы, мог выработать стратегию и даже переломить ход поражения, но таких людей не так много.
Хо Сю посмотрел на Лу Сяофэна, оставшегося на своем месте в той же позе, и его глаза потемнели.
— Лу Сяофэн, похоже, тебя это не удивляет, — сказал он.
Лу Сяофэн рассмеялся.
http://bllate.org/book/17364/1628649
