Глава 13. Пятая тётушка Бао Минмин
Солнце уже клонилось к закату, когда троица наконец добралась до Квартала Поэзии и Книг.
Входить в жилой сектор с крупным скотом или на повозках строго запрещалось, поэтому Ху Сюну пришлось оставить волов у ворот, в специальных стойлах. Едва копыта затихли в загоне, Чжэн Чэнвэнь нетерпеливо потащил мать к дому, а Пятый дядя зашагал следом, нагруженный узлами и пожитками.
Они подошли к дверям как раз вовремя. Стоило госпоже Чжэн отпереть замок, как в глаза бросился беспорядок во дворе: вещи были раскиданы прямо на земле, а посреди этого хаоса стоял Чжэн Цзиань.
Отец выглядел, мягко говоря, неважно. Изнурённый, заросший колючей щетиной, в измятом одеянии — он казался воплощением тревоги. Глядя на брошенные вещи, Чэнвэнь сразу догадался: папа вернулся совсем недавно, не застал никого дома и в панике кинулся искать их, не заботясь о приличиях.
— Папа! Наконец-то ты вернулся! — Чжэн Чэнвэнь с разбегу бросился к отцу, обхватывая его руками. — Я так скучал! И матушка тоже очень скучала!
Увидев растерянного родителя, мальчик решил включить режим «ласкового ребёнка» на полную мощь, чтобы поскорее того успокоить.
***
Всего четверть часа назад Чжэн Цзиань, едва дыша от волнения, прочёл оставленное женой письмо. Тяжёлый камень свалился с души, он заметно приободрился. Он уже собирался было сорваться и мчаться в деревню Фэйши, несмотря на ночь, как вдруг услышал шум во дворе.
Выбежав на крыльцо, он замер. Его ненаглядная супруга уже хлопотала над разбросанными вещами, а рядом стоял Пятый брат из рода Ху, помогая ей.
Цзиань неловко кашлянул, сжав кулак у рта. Вид раскиданного багажа вмиг стал невыносимо постыдным — в тот момент, когда в пустом доме на его зов никто не ответил, сердце пропустило удар, и он просто отшвырнул сумки в сторону.
Подхватив подбежавшего сына на руки, он прижал его к себе:
— И папа по вам тосковал, Комарик. И по матушке твоей… очень.
Последние слова он произнёс совсем тихо, едва шевельнув губами, — всё же присутствие шурина обязывало к сдержанности. Шагнув к гостю, Цзиань радушно поприветствовал его:
— Пятый брат, сколько лет! Спасибо, что проводил моих до дома. Прошу, присаживайся, будь как дома!
Он понимал, что родня Ху просто побоялась отпускать Баочжу одну с ребёнком в такую даль. Он был искренне благодарен. Посмотрев на жену, у которой покраснели глаза от сдерживаемых слёз, Цзиань не удержался — освободил одну руку и крепко сжал её ладонь.
— Хозяйка… натерпелась ты, — нежно произнёс он, усаживая её на каменную скамью. Ей, должно быть, ноги оттоптала эта телега за весь день, нечего стоять.
Пятый дядя устроился напротив, а Чэнвэнь так и остался сидеть на коленях у отца.
— Пятый брат, какими судьбами ты в наших краях? В отпуск отпустили? Оставайся у нас на ночь!
Чжэн Цзиань хоть и удивился внезапному появлению шурина, но гостеприимство ставил превыше всего. Под столом он продолжал тайком поглаживать пальцы жены, шепча ей: «Устала, милая? Совсем измучилась в дороге?»
Ху Сюн, наблюдая за этим безмолвным обменом нежностью между сестрой и зятем, лишь довольно улыбнулся.
— Не обессудь, зять, но вежливость оставь для других. Я решил так: если бы тебя дома не оказалось, остался бы караулить сестру, пока не вернёшься. Но раз ты здесь, я спокоен. К тому же я уже снял небольшой домик в городке. Бао Минмин ждёт меня там.
Госпожа Чжэн изумилась:
— Ой! Так Бао Минмин тоже приехал? Что же ты молчал, Пятый брат! Мы бы заехали за ним и все вместе поужинали.
— Верно Баочжу говорит, — поддакнул Цзиань. — Хоть на ночь он остаться не может, но разделить трапезу с Бао Минмином — дело святое.
Ху Сюн лишь рассмеялся и качнул головой:
— Благодарю от имени Бао Минмина, но на приглашения у вас ещё будет время. Мы ведь решили окончательно перебраться в Лунъянь.
Он посерьёзнел:
— Бао Минмин каждый год ходил со мной в плаванье на торговых судах, а это дело опасное, не для него. Вот я и решил: хватит с меня моря. Заберу его, заберу детей и осядем здесь. Так что, зять, на тебя вся надежда — помоги присмотреть нам жильё. Хотелось бы что-то просторное, лучше всего усадьбу с двумя дворами, чтобы и детям места хватило.
Ху Сюн на мгновение замялся и добавил с особым нажимом:
— Цена — не вопрос. Главное, чтобы место было тихое, подальше от длинных языков и любителей перемывать косточки. Сам понимаешь, в нашем с Бао Минмином положении меньше всего хочется слушать бредни всяких кумушек.
Ху Баочжу ахнула, едва не подпрыгнув на месте:
— Брат, ты это серьёзно? Переезжаете к нам? А отец с матерью знают? И Му-эра, Но-эра и Сяо Дие тоже привезёте?
Ху Сюн кивнул:
— Знают, конечно. Старики благословили. Столько лет они помогали нам с детьми, пора и честь знать. Отец сам сказал: «Езжай, узаконивай отношения». Пора уже Бао Минмину дать официальное имя в нашей семье, два года ведь как тень за мной ходит.
Заметив, как сестра сияет, он подмигнул:
— Что, сестрёнка, не рада, что брат под боком будет? А я-то хотел домик поближе к вашему найти, чтобы помогать друг другу.
— Ну что ты, брат! Я просто счастлива! — в один голос воскликнули супруги.
Госпожа Чжэн тут же принялась раздавать обещания:
— Уж мы-то расстараемся! Мой муж всё разузнает, найдём вам лучший дом, не сомневайся! А надолго ты тот домик снял? Когда свадьбу… то есть, когда «заключение контракта» праздновать будете?
— На три месяца снял, так что времени вагон, — успокоил её Ху Сюн. — Праздновать думаем месяца через три-четыре. Как найдём постоянный дом, позовём родителей, накроем столы, да и объявим Бао Минмина официально своим.
Он взглянул на небо и поднялся:
— Темнеет уже. Баочжу, иди отдыхай, день в телеге — то ещё испытание. Зять, Комарик, и вам доброй ночи. Пойду я.
— Погоди, брат! Хоть перекуси с нами! — всполошилась сестра.
— Нельзя, — Ху Сюн подхватил узел, уже на ходу махая рукой. — Бао Минмин в незнакомом городе один, я места себе не нахожу. Поедим ещё, вся жизнь впереди!
Едва он скрылся за воротами, во дворе воцарилась тишина. Чжэн Чэнвэнь всё это время сидел с таким видом, будто его только что огрели пыльным мешком по голове.
«Чего-чего?!» — вопило всё его нутро.
В голове маленького Чжэна вертелись огромные знаки вопроса. Информация, которую он только что получил, никак не хотела укладываться в стройную картину мира.
«Так, стоп. Жена Пятого дяди — это мужчина по имени Бао Минмин. И дедушка с бабушкой Ху не просто знают об этом, а дали добро на официальный союз. И при этом у Пятого дяди трое детей... Погодите-ка...»
Мальчику до смерти захотелось прямо сейчас активировать свой «Золотой палец» и просканировать «тётушку» Минмина. Ему было безумно любопытно узнать: это действительно «мужская беременность» или тут какая-то другая тайна?
«Святые небеса, — подумал он, чувствуя, как его в очередной раз накрыло волной осознания, — кажется, я только что съел целую кадушку "собачьего корма" от пары, о существовании которой даже не подозревал!»
***
Ужин прошёл как в тумане. Отец заказал еду из ближайшей ресторации, Чэнвэнь вяло пожевал пару кусков и был немедленно отправлен в свою комнату.
— Совсем измотался наш Вэнь-эр, — госпожа Чжэн ласково коснулась щеки сына, обтирая его лицо влажным полотенцем. — Он уже засыпает. Иди-ка спать.
Она кивнула мужу, который с момента ухода шурина буквально не отходил от неё ни на шаг. Чжэн Цзиань тут же подхватил сына и унёс в восточный флигель.
Чэнвэнь даже не сопротивлялся. Сил не было ни спорить, ни думать. Едва голова коснулась подушки, он провалился в глубокий сон.
Цзиань постоял над кроватью, глядя, как сын посапывает, словно маленький поросёнок, и тихо вышел, прикрыв дверь.
Вернувшись в спальню, он застал жену у постели. Она уже умылась и теперь сидела, распустив волосы и прислонившись к изголовью. Она выглядела совершенно измотанной.
Цзиань подошёл и нежно накрыл её плечи одеялом.
Баочжу вздрогнула, открывая глаза. Увидев мужа, она слабо улыбнулась:
— Спит наш Комарик? Совсем забыла спросить тебя в этой суматохе… Как прошли экзамены?
Она внимательно вглядывалась в его лицо, пытаясь угадать результат, но Цзиань мастерски скрывал эмоции. В её сердце закралась тревога — вдруг вопрос ранит его?
— Спит без задних ног, — Цзиань мягко потянул её на подушки, укладываясь рядом. — А осенние императорские экзамены… Сдал я, Баочжу. Всё хорошо. Давай лучше спать, завтра всё подробно расскажу. Я и сам с ног валюсь.
Он обнял её, пресекая любые попытки продолжить разговор. На душе у него было неспокойно: Баочжу была измотана, а его успехи на Осенних императорских экзаменах были такими, что вслух произносить их прямо сейчас совсем не хотелось.
«Лучше завтра, — подумал он, закрывая глаза. — Завтра всё решим».
http://bllate.org/book/17410/1657469
Готово:
