Ли Ваньсин поспал от силы полчаса и открыл глаза. Сладко потянувшись и умывшись прохладной водой, он собрался на пары, не забыв захватить с собой Шэнь Сюаня.
Ваньсин отлично понимал: пусть его сосед и умудрялся приходить в аудиторию в самую последнюю секунду перед звонком, суматошная спешка до добра не доводит. Споткнется еще сгоряча или влипнет по дороге в неприятности. Тише едешь — дальше будешь, лучше выходить загодя.
Шэнь Сюань, недовольно бурча, с трудом выпутался из одеяла под нажимом Ваньсина и, беспрестанно зевая, поплелся за ним на занятия.
***
Дневную лекцию читал уже другой преподаватель. Если утром студентам наглядно демонстрировали устройство всевозможного медицинского оборудования, то теперь их привели в лабораторию — учить ремонту и обслуживанию техники.
Каждому выделили по персональному верстаку, где под руководством преподавателя нужно было собрать аппарат своими руками. Ли Ваньсин впервые занимался подобным и не скрывал мальчишеского азарта. Раньше-то в его распоряжении были либо сухие теоретические фолианты, либо суровая практика на поле боя. До подобных лабораторных в прошлой жизни руки так и не дошли.
Занятие пролетело незаметно. Оставляя рабочее место, Ваньсин даже почувствовал легкую досаду от того, что пара завершилась так быстро.
Шэнь Сюань же, напротив, выглядел мрачнее тучи. Высокие лабораторные табуреты абсолютно не располагали к сну, и ему пришлось скрепя сердце слушать объяснения материала, который его трехлетний племянник освоил бы без труда. Полдня превратились для парня в изощренную пытку.
Глядя на его кислую физиономию, Ваньсин с недоумением спросил:
— Сюань, если ты и так всё это умеешь, зачем ходишь на занятия? Разве нельзя сдать экстерном и перевестись на более сложный курс?
При этих словах от сонливости Шэнь Сюаня не осталось и следа. Он со злостью сжал зубы и процедил:
— Да всё из-за старого хрыча дома! Заладил: «В каждом возрасте нужно заниматься своим делом» — и засунул меня сюда силой!
Он сокрушенно вздохнул, чуя всю невыносимость своего положения:
— А если воспротивлюсь, они мгновенно перекроют мне карманные расходы!
Видя, как сник товарищ, Ваньсин предложил:
— Время еще детское. Пошли, я схожу с тобой за выпивкой.
При слове «выпивка» хмурое настроение Шэнь Сюаня мгновенно сменилось ликующим восторгом. Он тут же обрел прежний задор! Схватив Ваньсина за запястье, он быстрым шагом потянул его к выходу из учебного городка, тараторя на ходу:
— Скоро ужин! Нужно успеть заскочить в магазин до еды, чтобы сразу после трапезы открывать бутылки!
Ваньсин лишь добродушно улыбнулся и позволил увлекать себя вперед.
***
Инфраструктура возле академии была развитой — стоило выйти за ворота, как перед глазами вырастало с десяток круглосуточных магазинчиков. Выбрав один из сетевых супермаркетов, они вошли внутрь.
Шэнь Сюань с молниеносной скоростью рванул прямиком к стеллажам с алкоголем. Глядя на его спешку, Ваньсин тихо усмехнулся. Что в прошлой жизни, что в этой — страсть этого парня к хорошей выпивке оставалась неизменной.
Пока приятель с азартом изучал полки с бутылками, Ваньсин направился в отдел сладостей. Он был законченным, безнадежным сладкоежкой. Вчерашний торт уже закончился, так что требовалось пополнить запасы к ночному чаепитию.
Ваньсин неторопливо прохаживался вдоль витрин, тихо мысля вслух:
«Торт "Черный лес"... Сочная кислинка вишни, нежность взбитых сливок, легкая горчинка шоколада и благородный аромат вишневой настойки. Мой любимый европейский десерт. С европейскими сладостями закончили, теперь глянем что-нибудь из традиционного».
Вскоре его корзина пополнилась нежным двухслойным молочным пудингом, рассыпчатой «драконьей бородой», ароматными цветочными лепешками, португальскими тартами, десертом «Манго-саго» и ананасовыми печеньями. О сохранности продуктов беспокоиться не приходилось: технологии межзвездной эры консервировали свежесть идеально.
Когда Ваньсин подошел к кассе, Шэнь Сюань как раз заканчивал выбор. Увидев у Ваньсина два увесистых пакета, битком набитых сладостями, он вытаращил глаза и с наигранным изумлением ахнул:
— Ваньсин, ты набрал СТОЛЬКО десертов? Ты же не осилишь всё это в одиночку!
Ваньсин окинул взглядом два точно таких же огромных пакета в руках Шэнь Сюаня, в которых глухо позвякивали бутылки, и усмехнулся:
— Чья бы корова мычала.
Они переглянулись и спустя секунду дружно хохотнули.
Что значит «родство душ»? Вот это и есть самое настоящее родство душ! Неудивительно, что они так легко сошлись.
Отсмеявшись, они по очереди расплатились и вышли на улицу, держа во владении по два тяжелых пакета.
По дороге Шэнь Сюань продолжал добродушно подшучивать:
— Ваньсин, моё-то добро жидкое, уйдет быстро. А вот у тебя сухая масса, от одного вида живот сводит. Точно справишься?
Ваньсин нес свои покупки без малейшей одышки. Повернувшись к другу, он лукаво прищурился:
— Твои виды на мои десерты видны невооруженным глазом, знаешь ли.
Шэнь Сюань хитро улыбнулся:
— Ну так что, осилишь?
— Сладости — отличная закуска к хорошему алкоголю. Составишь компанию? — прямо спросил Ваньсин.
Поняв, что цель достигнута, Шэнь Сюань просиял:
— А то! Еще как составлю!
Переговариваясь обо всем на свете, они неторопливо побрели к общежитию. Корпус находился неподалеку от главных ворот, так что вызывать транспорт не стали — прогулка пошла только на пользу.
***
В ту ночь Шэнь Сюань напился до абсолютного беспамятства. Еле заставив его умыться, Ваньсин наблюдал, как тот пластом рухнул на его кровать и моментально захрапел. Делать было нечего: забрав карту от комнаты друга, Ваньсин отправился ночевать к нему.
Как ни странно, несмотря на пагубное пристрастие хозяина к спиртному, в комнате Шэнь Сюаня царили чистота и порядок.
Опустившись на чужую кровать, Ваньсин уже перед самым сном вдруг почувствовал, что упустил из виду нечто важное...
И лишь спустя пару минут до него дошло: он совсем забыл о Му Юане!
Тот тайный поклонник показался ему чрезвычайно милым, и Ваньсин даже планировал при случае предложить ему попробовать встречаться. Но за суетой с учебой, разговорами с другом и из-за того, что они не пересеклись во второй половине дня, он попросту выкинул парня из головы.
Ваньсин невольно усмехнулся собственной рассеянности.
«Собрался приударить за человеком — и тут же о нем забыл...»
Впрочем, усталость брала свое.
«Ладно, утро вечера мудренее», — подумал он и погрузился в сон.
***
На следующее утро Ли Ваньсин отправился в столовую пораньше и, к своему удивлению, столкнулся там с Му Юанем.
Тот стоял у раздаточного окна в компании Гу Цина, они что-то выбирали.
В прошлой жизни Му Юань был гремевшим на всю галактику маршалом, а Гу Цин — его верным заместителем. Их связывала крепкая дружба и безупречное взаимопонимание. Сам Му Юань отличался сдержанным нравом и терпеть не мог публичности, поэтому на всех официальных мероприятиях за него отдувался Гу Цин. Именно поэтому Ваньсин далеко не сразу узнал Му Юаня на кладбище — в новостных сводках гораздо чаще мелькало лицо его адъютанта.
В этот момент Гу Цин, стоя плечом к плечу с Му Юанем, подшучивал над товарищем:
— Слушай, Му Юань, ты же обычно глушишь питательные растворы и не паришься. С чего вдруг решил составить мне компанию в столовой?
Му Юань молча указал работнику на свежую булочку с кремом.
Заметив этот жест, Гу Цин искренне изумился:
— Ого! Ты берешь булочку с кремом? Ты же отродясь не любил сладкое!
Му Юань одарил его ледяным, тяжелым взглядом, наглядно демонстрируя, что кое-кто сует нос не в свое дело. Гу Цин мгновенно проглотил язык и примирительно поднял ладони:
— Всё-всё, молчу. Выбирай что хочешь.
Забрав булочку, Му Юань собирался взять еще стакан соевого молока.
Булочка с кремом и соевое молоко — вот и весь его завтрак.
И точно такой же завтрак всегда предпочитал он.
Человек, ставший его белой безоблачной луной, несмываемой каплей сурика на сердце... единственной любовью.
Его заветное желание — вкушать то же, что любил тот человек, чтобы хоть на йоту сократить разделявшую их пропасть. А заодно отвлечься от гложущих душу тяжелых мыслей.
И надо же было такому случиться, что из соседнего окошка раздачи в ту же секунду прозвучал знакомый голос:
— Здравствуйте, мне, пожалуйста, булочку с кремом и стакан соевого молока.
Этот голос...
Му Юань слегка нахмурился, ощутив, как сердце пропустило удар.
Не успел он обернуться, как работница за стойкой, виновато разводя руками, проговорила:
— Извините, студент, соевое молоко осталось только одно.
Ли Ваньсин повернул голову к Му Юаню и тепло улыбнулся:
— Сюэчжан Му, доброе утро.
Эта улыбка была пленительно прекрасна. Оживленный блеск темно-карих глаз, фарфоровая, нежная кожа и безупречные, сочные губы, к которым так и тянуло прикоснуться...
Поприветствовав Му Юаня, Ваньсин снова повернулся к сотруднице:
— В таком случае налейте мне стакан сока.
— Подождите, — сдавленно вымолвил Му Юань. Голос его звучал натянуто и напряженно. — Я... не буду соевое молоко.
Бросив эти слова, он развернулся и практически побежал прочь, чеканя шаги широким, стремительным маршем.
Ли Ваньсин принял из рук буфетчицы стакан с теплым соевым молоком и с легкой улыбкой посмотрел вслед удаляющейся фигуре.
«Теперь сомнений нет: я ему нравлюсь», — с уверенной победоносной интонацией подумал он.
***
Гу Цин спокойно ел утренние вонтоны за столиком, когда к нему с окаменевшим лицом подскочил Му Юань. Выглядел он так, будто за ним гналось жуткое чудовище.
Ошеломленный Гу Цин с тревогой вгляделся в лицо друга:
— Му Юань? Ты чего такой перепуганный? На тебе же лица нет!
Гу Цин обеспокоенно огляделся по сторонам, но, не найдя ничего необычного, разочарованно вздохнул. Повернувшись к приятелю, он заговорщически спросил:
— Заставить тебя так нервничать мог разве что твой строжайший дядька... Он что, приехал тебя навестить?
Му Юань одарил его холодным взглядом и кратко обрезал:
— Заткнись.
Опустившись на стул, Му Юань принялся заглатывать булочки с кремом целиком, одну за другой. Наблюдавший за этим Гу Цин лишь молча диву давался: и как он только не давится?
Гу Цин пододвинул к Му Юаню бутылку воды:
— Держи, еще не открывал. Запей, а то подавишься.
— Спасибо, — оторвавшись от еды, отозвался тот.
Сделав несколько жадных глотков, Му Юань немного пришел в себя.
Гу Цин подпер щеку рукой и внимательно уставился на товарища. Спустя пару мгновений он уверенно произнес:
— Слышь, Му Юань, ты сегодня сам не свой. Чудной какой-то.
Му Юань ничего не ответил.
Он был полностью поглощен уничтожением булочек с кремом. Смена декораций: глоток воды — булочка, глоток воды — булочка. Не прошло и двух минут, как все восемь штук исчезли без следа.
Расправившись с завтраком, он безучастно бросил:
— Я пошел.
Стоило его длинным ногам отмерить первые шаги прочь от стола, как Гу Цин наскоро проглотил последние вонтоны, подхватил поднос и в три прыжка кинулся вдогонку.
— Эй! Постой! Куда ты так летишь?! Мы же не опаздываем! — кричал он на ходу. — Да сбавь ты шаг, обожди!
***
Ли Ваньсин с аппетитом прикончил свой утренний рацион — булочку с кремом и соевое молоко, уступленное Му Юанем. В прекрасном расположении духа он активировал оптический компьютер и набрал Шэнь Сюаня.
Услышав сонный зевок и шорох одеяла, Ваньсин со спокойной душой отключил связь и налегке отправился в учебный корпус.
«Я намеренно подошел поближе и показал себя с самого выгодного ракурса, — размышлял он на ходу. — А судя по тому, как он едва ли не огородами сбежал, моя догадка верна: Му Юань к нему ровно не дышит».
На губах сама собой заиграла довольная улыбка.
«Значит, нужно подбросить дров в этот костерок...»
За мыслями он и не заметил, как добрался до аудитории.
Ваньсин занял место в предпоследнем ряду. Вчера один молчаливый товарищ смотрел на него словно голодный пес на сочную косточку. Жаль, сам Ваньсин сидел за самым последним столом, и у парня не было возможности беспрепятственно любоваться видом. Если и сегодня не дать ему такого шанса, бедолага снова изведется и потеряет покой.
До начала пары оставалось минут десять.
«Неужели Сюань опять притиснется в последнюю секунду?» — с легким беспокойством подумал Ваньсин.
Время неумолимо утекало. Буквально за полминуты до звонка в дверном проеме показалась фигура Шэнь Сюаня. Шел он с олимпийским спокойствием.
Заметив Ваньсина, Сюань непринужденно направился к нему и опустился на соседний стул.
— Ну ты и гроссмейстер точного времени, — со вздохом улыбнулся Ваньсин. — Я уж волноваться начал.
— Не бери в голову, — отмахнулся Сюань. — У меня этот трюк годами отработан.
Ваньсин хотел добавить что-то еще, но в этот миг над коридором залился звонок.
Занятия начались.
В аудиторию вошел преподаватель. А следом за ним — Му Юань.
Вот только от вчерашней выдержки и хладнокровия Му Юаня не осталось и следа. Он выглядел... взвинченным. Словно юнец в разгар пубертата, который и рад бы привлечь внимание объекта своих симпатий, да до смерти боится встретиться с ним взглядом.
Му Юань миновал первые ряды и направился в глубь аудитории.
Их взгляды с Ваньсином пересеклись.
Ваньсин тепло и открыто улыбнулся ему — пленительно, с легкой искоркой.
Однако Му Юань внезапно отвернулся и прошмыгнул дальше, усевшись аккурат за его спиной.
Ваньсин аж опешил от такой комбинации. Не захотел смотреть на улыбку, но уселся ровно сзади? Это еще что за финты?
А вот Му Юань наконец получил желаемое: перед его взором во всей красоте предстала белая, изящная, тонкая шея Ли Ваньсина.
Озадаченный Ваньсин совсем запутался в мотивах своего почитателя. Впрочем, началась лекция, и размышления пришлось отложить. Сфокусировав внимание на преподавателе, он погрузился в учебу.
Учитель вновь разбирал тонкости эксплуатации и ремонта терапевтических аппаратов. Материал подавался легко, с юмором, и в аудитории то и дело раздавался дружный смех.
Разумеется, знания, доступные трехлетнему ребенку, ничуть не способствовали бодрствованию Шэнь Сюаня. Послушав лектора с пару минут, он благополучно отошел ко сну.
Два часа пролетели незаметно, и прозвенел звонок.
— На сегодня всё, дорогие студенты, — добродушно попрощался преподаватель.
— Спасибо за лекцию! — хором отозвалась аудитория.
Ваньсину искренне понравилась подача: сложнейшие вещи лектор объяснял на удивительно простых примерах. Наводя порядок на столе, он аккуратно сложил исписанные листки конспекта и убрал их в учебник. На всё про всё ушло от силы секунд двадцать.
Но когда Ваньсин закончил и обернулся, задний ряд оказался пуст.
Му Юаня и след простыл.
«И когда только успел?» — изумленно пробормотал Ваньсин.
Он в растерянности нахмурился.
«И что всё это значит?»
Вчера Му Юань поразился его появлению и не сводил с него глаз. Сегодня утром остолбенел, а потом сбежал, сверкая пятками. На лекции просидел за спиной, просверлив затылок взглядом.
О чем это говорит? О том, что парень неравнодушен, к гадалке не ходи!
Но раз неравнодушен, почему испарился в первую же секунду после звонка? Разве не логичнее попытаться перекинуться парой слов, зацепиться за повод побыть рядом? Неужели у него даже на две фразы времени не нашлось?
Ваньсин окончательно зашел в тупик.
Шэнь Сюань за время перерыва так и не проснулся.
К началу следующей пары Ваньсин всё еще сидел с намученным лбом, тщетно пытаясь разгадать загадку чужого поведения. Впрочем, с появлением очередного преподавателя он глубоко вздохнул, взял себя в руки и переключился на занятия.
Спустя еще два часа утренний блок пар официально завершился.
Шэнь Сюань очнулся с точностью до секунды — ровно в тот момент, когда лектор произнес последнее слово.
Сладко потянувшись, он сонно пробормотал:
— Уф... Закончили? Ну и отлично, погнали обедать.
Ваньсин кивнул, быстренько собрал вещи, и они направились в столовую.
***
Пообедав с другом, Ваньсин вернулся к себе в комнату. Забравшись на кровать, он скрестил ноги и насупился, погрузившись в глубокие раздумья.
Теперь можно было без спешки препарировать странное поведение Му Юаня.
Подперев подбородок ладонью, Ваньсин размышлял:
«Если я ему нравлюсь, почему он не делает ни шагу навстречу? Утром сбегает, сгорая от смущения, а после занятий уносится так, будто за ним погоня...»
В комнате висела тишина.
Головоломка никак не складывалась.
И вдруг Ваньсина осенило.
«Да ну нет... Он что, попросту стесняется?»
Звучало почти абсурдно, но это оставалось единственным логичным объяснением.
Если не стеснительность, то с чего бы Му Юаню так явно искать встречи и одновременно держать дистанцию?
«Стесняется, значит... Ну раз так, почему бы мне не взять инициативу в свои руки?»
Ваньсин задумался, обводя взглядом комнату. И тут его взор упал на ворох сладостей, купленных вчера вместе с Шэнь Сюанем.
Глаза Ваньсина зажглись.
«Угощение! Что может лучше и понятнее намекнуть на желание сблизиться, чем вкусный подарок?»
Тем более, если верить армейским слухам из прошлой жизни, Му Юань был не прочь полакомиться сладким.
Ваньсин с улыбкой погрузился в воспоминания:
«В той жизни среди офицеров ходила байка, будто маршал Му страсть как любил сладости... И отправляясь в поход, всегда прятал в карман леденец. Солдаты берегли фотографии жен, детей и родителей, а он таскал с собой конфету».
Слух был весьма ходовым, хотя гарантировать его правдивость Ваньсин не мог.
Впрочем, вспомнив сегодняшний эпизод у раздаточного окна, он усмехнулся:
«Судя по тому, с каким аппетитом он уплетал булочку с кремом, к сладкому он точно неравнодушен. Надо же, а тут наши вкусы сходятся. Правда, сам я больше люблю не жесткие карамельки, а что-нибудь нежное и воздушное... Торт "Черный лес", например. Жаль, в прошлой жизни во время марш-бросков лишнего места в разгрузке не водилось, вот и приходилось пихать по карманам твердые леденцы, чтобы хоть как-то побаловать себя на привалах».
Ваньсин отбросил личные предпочтения. Учитывая любовь Му Юаня к сладким угощениям и те самые армейские сплетни, леденцы выглядели идеальным выбором.
При одной мысли о твердой конфетке во рту даже захотелось ощутить ее вкус.
«Захочешь — смакуешь потихоньку, растягивая удовольствие. А если паршиво на душе — можно с хрустом разгрызть, и этот треск отлично успокаивает нервы. Раз Му Юаню такое по душе, угощу его леденцами. Вчера как раз прихватил горсть на кассе. Но одних леденцов маловато, добавлю еще десерт. Тот же "Черный лес" — сочный, тающий во рту, в меру сладкий и ничуть не приторный. Само совершенство».
Приняв решение, Ваньсин удовлетворенно кивнул.
Пока он размышлял, подобралось время полуденного сна.
— Значит, решено, — пробормотал он, подавляя подступающий зевок. — Завтра утром подарю Му Юаню леденцы и кусочек «Черного леса»...
Зевок выбил из глаз легкую слезу.
Голос Ваньсина стал совсем тихим, сонным:
— Вручу перед первой парой... А там и разговор завяжется...
Учебный день выжал из него все силы, и он, сам того не заметив, погрузился в глубокий, спокойный сон.
Оставалось надеяться, что завтрашний день принесет удачу.
http://bllate.org/book/17475/1693155
Готово:
