Ли Ваньсин с откровенным недоумением уставился на неожиданно возникшего перед ним Му Юаня. Спустя пару секунд он нерешительно выдавил:
— Надо же... Какая встреча.
Затем между ними воцарилось неловкое, почти осязаемое молчание.
Ваньсина терзали смутные сомнения.
«Он ведь наверняка искал меня нарочно. Но к чему этот спектакль с "нечаянной встречей"? Да и утром, когда он уходил, казалось, мы прощаемся навсегда... Зачем он вернулся?»
Замысла Му Юаня он не понимал, а потому решил выждать и не торопиться с разговором. Тягучая тишина продолжала давить на обоих.
Му Юань заранее подготовил прощальную речь. Он пришел с единственной целью — навсегда попрощаться со своим драгоценным Ваньсином. Однако, когда настала пора произнести заветные слова, горло сжало судорожным спазмом.
Заветное «прощай» застряло на языке. Му Юань и сам не понимал, отчего словно лишился дара речи, но так и не смог вытолкнуть из себя ни звука.
Они застыли посреди коридора, замершие в глухом тупике.
В конце концов Ли Ваньсину это надоело. Время до занятий таяло, хотелось смыть с себя липкий пот после тренировки. Нацепив безупречно вежливую улыбку, он посмотрел на маршала:
— Если у тебя ничего срочного, я, пожалуй, пойду.
И с этими словами развернулся, собираясь уйти.
— Стой! — неожиданно вырвалось у Му Юаня.
Его рука метнулась вперед, мертвой хваткой вцепившись в запястье Ваньсина. От нерассчитанного усилия на белоснежной коже мгновенно налился багровый след.
Испугавшись собственной грубости, Му Юань тут же отдернул пальцы и принялся суматошно извиняться:
— Прости... Прости меня, Ваньсин! Я не хотел!
Глубоко вздохнув, маршал попытался собраться с духом. Перед решающим шагом он мысленно прокручивал одну и ту же удручающую мысль:
«Без меня твоя жизнь станет куда счастливее. Когда ты болтаешь с Шэнь Сюанем, ты так легко смеешься, выглядишь таким беззаботным... Со мной ты никогда не бываешь таким. Рядом со мной на твоем лице всегда застывает невидимая маска. Я никогда не видел тебя настоящего».
От этих раздумий сердце сжималось от тоски.
«Хотя нет... — с горечью поправил себя Му Юань. — Ты и с ними не до конца откровенен, я же вижу. И все равно с другими тебе куда спокойнее, чем со мной. Не знаю, почему ты вынужден носить эту личину, Ваньсин. Но я хочу, чтобы тебе было легко. Именно поэтому я пришел попрощаться. Вот только... никак не найду подходящих слов».
Пока Му Юань тонул в пучине рефлексии, для Ли Ваньсина все выглядело весьма прозаично: маршал просто уставился на него тяжелым, немигающим взглядом и хранил гробовое молчание.
Поняв, что тот снова погрузился в свои бесконечные внутренние драмы, Ваньсин вздохнул и взял инициативу в свои руки:
— Я собирался подняться к себе и принять душ. Пойдешь со мной?
Му Юань осекся на полумысли.
Вернуться? В квартиру?
А ведь верно... В заведении слишком шумно и люднее некуда. Если прощаться навсегда, лучше сделать это в тишине, без посторонних глаз.
Смыв заготовленные речи, Му Юань заторможенно воззрился на юношу и смущенно кивнул.
— Тогда пойдём, — с неизменной вежливостью отозвался Ваньсин.
Он развернулся и пошел прочь, даже не проверив, следует ли за ним маршал, будто его вовсе не заботили чужие метания.
Спустя мгновение Ваньсин уже спустился на первый этаж. Лишь тогда до Му Юаня окончательно дошел смысл происходящего, и он бросился догонять его, чеканя шаги по ступеням.
***
Му Юань нагнал Ваньсина, но поравняться с ним так и не дерзнул.
Так они и шли гуськом — один шаг в шаг за другим — до самого дома маршала. Приложив палец к сканеру замка, Ваньсин с тем же невозмутимым видом прошёл внутрь, захватил сменную одежду и направился прямиком в ванную.
А Му Юань? Он брел следом безучастной тенью, двигаясь на ощупь, точно заведённый автомат. Шёл за своим драгоценным Ваньсином по улице, заходил за ним в подъезд, переступал порог квартиры, покорно следовал до самых дверей ванной комнаты...
БАМ!
Му Юань со всего размаху врезался лбом в закрывшуюся перед самым его носом дверь. Глухой, сочный звук отозвался такой болью, что даже со стороны стало тошно.
Этот удар наконец привел маршала в чувства. Он ошеломленно воззрился на матовую стеклянную панель, за которой в клубах пара угадывались очертания гибкого тела...
И тут из обеих ноздрей Му Юаня неспешно потекли две алые струйки.
Застыв на мгновение, он в ужасе схватил салфетку и судорожно вытер кровь.
Звук сокрушительного удара прекрасно слышался и в ванной. Хотя формально они оставались просто знакомыми, Ваньсин не удержался от тревожного расспроса:
— А-Юань, что там у тебя? Ты цел?
Понимая, насколько глупо и нелепо выглядит со стороны, Му Юань постарался придать голосу максимально невозмутимый тон:
— Все в порядке.
И, немного помолчав, добавил:
— Я подожду тебя в гостиной.
С этим словом он поплелся к дивану и уселся там, снова погружаясь в ожидание своего возлюбленного.
Тем временем в ванной Ваньсин в очередной раз сокрушенно вздохнул.
И причиной тому была собственная слабость.
Он ведь прекрасно осознавал: счастливого финала у этой истории быть не может, и статус обычных друзей — предел мечтаний. Но стоило ему увидеть очередной нелепый, по-своему невероятно трогательный поступок Му Юаня, как сердце снова предательски сжималось.
Вся его непоколебимая решимость трещала по швам.
Раздираемый противоречивыми чувствами, Ваньсин минут за десять смыл с себя дневной пот и усталость. Свежесть вернула ему душевное равновесие.
Переодевшись и переступив порог ванной, он первым делом уперся взглядом в Му Юаня. Маршал сидел на диване с выправкой плацпарадного офицера, однако взгляд его был устремлен в пустоту. Но едва Ваньсин показался в проеме, как Му Юань моментально подобрался и впился в него напряженным, сфокусированным взором.
Ваньсин сразу понял: разговор неизбежен.
«Он метался еще в заведении, — размышлял юноша. — Прошло уже добрых полчаса. Полагаю, нужные слова он наконец подобрал».
Ваньсин не спеша подошел к дивану и опустился рядом с маршалом.
— А-Юань, о чем ты хотел поговорить?
Услышав этот прямой вопрос, Му Юань почувствовал, как все приготовленные фразы подступили к самому горлу, но вытолкнуть их наружу оказалось выше его сил.
Ваньсин молча наблюдал за его мучениями. Видя, что маршал снова онемел, он тихо вздохнул.
«Неужели так трудно признаться? Что ж, видимо, придется зайти издалека...»
— Кстати, А-Юань, — с мягким любопытством переменил тему Ваньсин, — а как ты узнал, что я в том ресторане? Наша встреча в коридоре ведь вряд ли была случайностью, верно?
Помимо того что этот вопрос служил лишь предлогом для начала серьезного разговора, Ли Ваньсина и впрямь озадачивал сам факт появления Му Юаня. В конце концов, утром между ними пробежала черная кошка, и атмосфера оставалась натянутой.
Му Юань и без того не находил в себе сил вымолвить слова прощания, а этот простой вопрос и вовсе заставил его кровь стынуть в жилах.
В душе вспыхнула паническая, темная мысль: «Неужели Ваньсин решил, будто я слежу за ним?»
«Да, пусть я и… и впрямь выслеживал его, но ведь исключительно из страха за его жизнь!..» — разум Му Юаня от страха метался в хаосе, путаясь в оправданиях.
«Однако, чем бы я ни руководствовался, факт остается фактом: я наглым образом выведал его координаты за его спиной…»
«Если я открою правду, то сделаюсь в его глазах еще более отвратительным…»
Хотя недавно Ваньсин сам обронил, будто не испытывает к нему неприязни, Му Юань не мог поверить этим словам. Его ненавидели все. Презирали и боялись, едва он терял над собой контроль. Поэтому признание юноши казалось лишь великодушной ложью, попыткой утешить тяжелобольного.
Му Юань давным-давно смирился со своей убогой долей: любимый им человек обречен питать к нему лишь отвращение.
И всё же одна лишь мысль о том, что непрошенная слежка усугубит это чувство, доводя его до яростной ненависти, заставляла Му Юаня мелкой дрожью содрогаться всем телом.
— Я… я… — в его голосе прорезались отчаянные, судорожные всхлипы.
Он запинался, беспомощно глотал воздух и никак не мог связать двух слов. Избежать ответа было нельзя, но и убедительного оправдания в голову не приходило.
Не признаваться же в самом деле?
Му Юань был свято убежден: заикнись он о своих навязчивых страхах и самоуправстве — и Ваньсин отвернется от него навсегда.
***
Ли Ваньсин мгновенно уловил, что со спутником происходит что-то неладное.
Видя, как того бьет крупная дрожь, он, не разбираясь в причинах, повиновался порыву и шагнул вперед, заключив Му Юаня в объятия. Прижав его голову к своему плечу, Ваньсин ласково зарылся пальцами в мягкие, растрепанные волосы и тихо, убаюкивающе прошептал:
— Не бойся. Я рядом.
Едва оказалась ощутимой эта неожиданная ласка, Му Юаня обожгло острое раскаяние. Как он мог допустить подобную слабость? Зачем предстал перед любимым столь жалким и беспомощным?
И всё же… дикий кошмар отвержения сковывал внутренности, не позволяя унять дрожь.
Прошло немало времени, прежде чем теплые объятия подействовали и паника отступила.
С покрасневшими глазами Му Юань медленно отстранился. Встав, он отвернулся к окну, скрывая лицо.
— Прости, Ваньсин… — проговорил он, изо всех сил придавая голосу ровные интонации. — На меня что-то нашло. Мне жаль, что пришлось заставить тебя видеть эту сцену.
Глубоко вздохнув, Му Юань заставил себя продолжить:
— Что же до нашей встречи в коридоре… Это и впрямь чистая случайность.
Он солгал. Солгал, потому что визита правды его раненое сердце просто не выдержало бы.
Ли Ваньсин чуть приподнял бровь с лукавым любопытством:
— Вот как?
Му Юань судорожно сглотнул и неохотно кивнул. Ему срочно требовалось правдоподобное объяснение. В последнюю секунду в голове промелькнула спасительная зацепка.
— Гу Цин отлично знает окрестности академии, — заговорил он с наигранным равнодушием. — Он обмолвился, что здесь неплохо готовят, вот я и решил зайти. А перед самым уходом случайно заметил тебя в соседнем зале… И… и просто захотел поговорить.
Знай Гу Цин, что Му Юань мало того что отверг его предложение пообедать за полцены, так еще и выставил виноватым, у него от возмущения глаза на лоб бы вылезли.
Сам Му Юань сомневался в убедительности своей импровизации: его взгляд метался из стороны в сторону, упорно избегая встречи с глазами собеседника. Любому дураку стало бы ясно — шито белыми нитками.
Ли Ваньсин окинул его внимательным взглядом, в котором читалось откровенное недоверие.
— Правда? — протянул он с сомнением.
Поверил ли ему Ваньсин? Разумеется, нет.
И дело даже не в том, насколько нервно и виновато вел себя Му Юань, а в банальной логике.
Они находились в заведении общепита. Если верить словам офицера, тот пришел перекусить. Но от его одежды не пахло ни единым кулинарным ароматом — Ли Ваньсин мог с уверенностью заявить, что к еде тот даже не прикоснулся.
А уж реакция собеседника и вовсе выдавала его с потрохами. Кабы Му Юань искал простой беседы, стал бы он при встрече глядеть с такой сумрачной, каменной тоской? Стал бы бледнеть и дрожать, будто на него обрушилось страшное известие?
Успев изучить характер юноши за последнее время, Ли Ваньсин не сомневался: тот опять напридумывал себе бог весть что и сам же испугался собственных фантазий.
Впрочем, выводить лжеца на чистую воду Ваньсин не намеревался: разборки только помешали бы подвести разговор к главной теме. Подстроена их встреча или случилась на самом деле — не имело особого значения.
Состряпав понимающую мину, Ли Ваньсин снисходительно кивнул:
— Экая случайность. Выходит, сама судьба свела нас. Так о чём ты хотел поговорить?
«Неужели поверил?»
Му Юаня поразило, с какой легкостью тот сглотнул столь нелепую байку. Ложь была шита белыми нитками, и любая проверка разбила бы её в пух и прах. Случись подобное на поле боя, Му Юань ни за что не поверил бы, будто противник заглотил столь топорную наживку; он наверняка заподозрил бы уловку и засаду.
Но перед ним стоял Ваньсин…
Действительно ли тот принял всё за чистую монету или лишь сделал вид — Му Юань не ведал. Но раз любимый человек сказал, что верит, значит, так тому и быть.
Вся его полководческая въедливость и осторожность рассыпались в прах перед всепоглощающим, горячим чувством.
Му Юань мысленно перевел дух. Клеймо преследователя ему не грозило, а значит, и лишнего повода для ненависти не появилось.
Опасная тема, едва не доведшая его до нервного срыва, благополучно исчерпала себя.
Теперь оставалось главное — то, ради чего он пришел. Прощание.
Му Юань судорожно сглотнул, пытаясь смочить пересохшее горло, и глухо, сипло выговорил:
— Ваньсин… Как твои дела? У тебя всё хорошо?
Ли Ваньсин озадаченно моргнул, явно не понимая, к чему клонит собеседник. Спустя секунду на его губах расцвела теплая, мягкая улыбка:
— А-Юань, с чего вдруг такие вопросы?
Не получив желанного ответа, Му Юань тихо повторил вопрос:
— Ваньсин, ты счастлив?
Ли Ваньсин не совсем понимал, почему собеседник так упрямо держится за этот вопрос, но всё же ответил искренне:
— Вполне.
Мягко улыбнувшись, он добавил:
— Я занимаюсь любимым делом, рядом со мной верные друзья. Всё сложилось как нельзя лучше.
В воздухе повисла пауза. Лишь спустя некоторое время Му Юань, чувствуя себя неловко, глухо пробормотал:
— Хорошо... Это действительно хорошо.
Разговор зашёл в тупик.
Вина целиком лежала на Му Юане — он плохо продумал этот диалог. Его замысел казался простым: оттолкнувшись от ненавязчивого вопроса, расспросить Ваньсина о планах на день, затем как бы между прочим обронить слово о собственном отъезде и попрощаться — легко, без лишнего драматизма.
Му Юань рассчитывал на подробный рассказ с примерами, однако Ваньсин срубил всё на корню обобщённой формулировкой. Готовый сценарий рухнул, а как нащупать новую нить для разговора, офицер ума не прикладывал.
Глядя на его побледневшее лицо и смятенный вид, Ли Ваньсин едва сдерживал улыбку. Сопоставив эту нерешительность с давешней сценкой в ресторане, он прекрасно понял: Му Юань пришёл ради какого-то важного разговора, но отчаянно мешкает.
Ваньсин мысленно вздохнул, смягчившись перед этой беспомощностью, и решил сжалиться над спутником.
— А у тебя как дела, А-Юань? — подал он новую тему.
Вопрос подействовал как вспышка озарения. В голове Му Юаня мгновенно сложился новый мостик к заветной теме: раз Ваньсин не стал вдаваться в подробности своего дня, он сам расскажет о собственном!
Откашлявшись, Му Юань поднял на собеседника серьёзный взгляд и заговорил с нарочитой небрежностью:
— Утром я заходил в научно-исследовательский институт к Гу Цину. Помогал ему и остальным сотрудникам снимать показания приборов и проводить опыты.
Он запнулся, выждал пару секунд и только потом закончил:
— А перед уходом он подарил мне короткий кинжал Древней Голубой планеты.
С этими словами Му Юань плавно выхватил из поясных ножен тот самый короткий кинжал превосходного качества.
Ли Ваньсина ничуть не испугал этот неожиданный жест — его лицо оставалось абсолютно спокойным. Ваньсин перевёл взгляд на обнажённую сталь. Клинок хищно сверкал холодом, а его бритвенно-острую грань, способную рассечь металл словно бумагу, украшал изящный узор из просечного золота.
— Великолепное оружие, — от души похвалил Ваньсин.
Он уже собирался отвести взгляд, когда Му Юань неожиданно произнёс:
— Ваньсин... возьми его себе.
Ли Ваньсин изумлённо вскинул взор:
— Мне?
Слегка усмехнувшись, он переспросил:
— Мы ведь просто беседовали. С чего вдруг такие подарки?
Лицо Му Юаня исказила смущённая гримаса. Помедлив, он с застывшим видом и явным замешательством в голосе выгородился:
— Я не привык сражаться короткими клинками, для меня это скорее безделушка... — Приковав прямой, пристальный взгляд к собеседнику, он добавил: — А в твоих руках от него будет куда больше пользы.
Ли Ваньсин ничего не ответил. Он молча разглядывал серьёзное, напряжённое лицо Му Юаня, а тот в ответ не сводил с него глаз.
Между ними воцарилось молчание. Воздух в комнате будто загустел.
Ваньсину эта отговорка показалась нелепой и оттого невероятно трогательной. В душе он едва сдерживал смех.
«Неужели сам маршал Му Юань — лучший выпускник боевого факультета Первой военной академии Империи, за пять лет завоевавший высшие воинские регалии, — не умеет обращаться с базовым оружием ближнего боя?»
Это звучало настолько абсурдно, что, не владей Му Юань кинжалом, во всей Галактике не нашлось бы мастера ножевого боя.
«А-Юань, а-Юань... — мысленно покачал головой Ваньсин. — Оба твоих сегодняшних оправдания шиты белыми нитками».
Все эти мысли пронеслись в его голове за доли секунды. Чуть прищурившись, Ваньсин с мягкой улыбкой возразил:
— А-Юань, мне некуда его применить, я больше имею дело с терапевтическими аппаратами.
Однако Му Юань проявлял редкое упрямство.
— Возьми его ради собственной безопасности, — произнёс он тише и мягче. — Если случится непредвиденное... Не то чтобы я кличу беду, просто на всякий случай... Вдруг он спасёт тебе жизнь?
— Но... — Ваньсин по-прежнему сомневался.
Во-первых, клинок действительно лежал бы без дела. Во-вторых, он не мог разгадать истинных мотивов офицера, а принимать столь дорогой подарок наобум казалось странным.
Наталкиваясь на очередной мягкий отказ, Му Юань постепенно умолк. Однако его рука, вытянутая вперед словно стальной брус, не дрогнула. Он так и остался стоять, поднося оружие на ладонях с немым непреклонным видом: пока Ваньсин не заберет подарок, он не сдвинется с места.
На самом деле идея с подарком возникла спонтанно. Попрощавшись сейчас, он едва ли сможет рассчитывать на новую встречу в обозримом будущем... А быть может, они не увидятся больше никогда. Да и если судьба сжалится над ними, рядом с Ваньсином наверняка появится более достойный спутник, и они окончательно превратятся в чужих людей.
Му Юань лишь хотел оставить хоть что-то, что останется подле Ваньсина вместо него самого. Что-то, что заставит любимого вспомнить о нем при взгляде на холодное железо. Пусть этот предмет станет немой памятью о коротких, похожих на несбыточный сон днях их близости.
Му Юань понимал, насколько эгоистичен его умысел... И всё же, не имея возможности быть рядом, он отчаянно жаждал впечатать свой след в жизнь Ваньсина. Хотя бы малый, едва заметный штрих...
От этих мыслей на душе стало нестерпимо горько.
Рука Му Юаня застыла перед глазами Ли Ваньсина. Прошла, казалось, целая вечность.
— Хорошо, я возьму, — сдавшаяся улыбка потонула в легком вздохе: переупрямить Му Юаня было невозможно.
Ваньсин принял из чужих ладоней клинок вместе с ножнами, привычным движением закрепил их на поясе и прикрыл полами одежды. Ножны легли так плотно, что снаружи никто бы не догадался об оружии.
Заметив, как лицо Му Юаня мгновенно озарилось сдержанной радостью, Ли Ваньсин спросил:
— И все-таки, А-Юань... Это подарок Гу Цина. Он не обидится, что ты так легко передарил его?
Му Юань отрицательно качнул головой:
— Нет.
«Знай Гу Цин, что клинок достался супругу маршала, он бы от счастья на седьмом небе оказался», — мысленно ухмыльнулся он, но тут же погас.
«Впрочем... супруга маршала — лишь несбыточная иллюзия. Мне стоит радоваться уже тому, что я могу смотреть на него хотя бы издали».
Подарок перекочевал к новому владельцу, и пришло время сделать последний, самый тяжелый шаг.
Попрощаться.
Откашлявшись, Му Юань уставился на Ли Ваньсина и сипло проговорил:
— Ваньсин... На самом деле я...
http://bllate.org/book/17475/1698282
Готово:
