Глава 26. Лотерейные билеты
Кики была маленькой ведьмой. Обладая магическим даром, она понимала своего чёрного кота Дзи-дзи, тогда как для остальных... ну, для обычных людей, его голос оставался лишь набором кошачьих звуков. Мяуканье — и ничего больше.
Выслушав объяснения Кики, Нань Чжэн надолго замолчал. Себя он считал человеком обычным лишь наполовину: по крови он принадлежал к людям, но его статус и происхождение возносили его над толпой. Если верить словам ведьмы, выходило, что скоро он может лишиться и этой «человеческой» обыденности.
Нань Чжэн опустил взгляд на свою ладонь. Там, копошась между пальцами, увлечённо играл его лягушонок.
«Впрочем, какая разница? Если даже домашний питомец может оказаться ёкаем, остальное принять уже не так сложно».
— Ну что, признаёшь свою вину?
Отправив Кики обрабатывать раны кота, Нань Чжэн высадил Сяо Люя на стол для «серьёзного разговора».
Лягушонок поджал лапки и виновато присел, всем своим видом демонстрируя раскаяние:
— Гуа... А-ма...
Нань Чжэн остался непоколебим, несмотря на жалобный, почти детский голосок.
— Убежал один, да ещё и ни слова не сказал.
«Я же был с Кики», — подумал Сяо Люй, но возразить не посмел. Ему оставалось лишь преданно и несчастно смотреть на своего А-ма.
— Ты...
Нань Чжэн, обычно холодный и твёрдый, дрогнул, увидев этот огромный, влажный взгляд. Вздохнув, он осторожно поднял малыша на руки.
— Впредь не смей уходить с чужими. Если захочешь погулять — сначала скажи мне. Понял?
— Понял-понял! Гуа-гуа всё понял! Буду во всём слушаться А-ма, — зачастил Сяо Люй, прижимая лапки к груди.
Довольный таким ответом, Нань Чжэн кивнул и расспросил его о том, что случилось в городе. Стоило зайти речи о приключениях, как Сяо Люй воодушевился. Он принялся увлечённо рассказывать — то и дело сбиваясь на «гуа-гуа» — о том, как они с Кики летели на метле, как перемахивали через стены и искали Дзи-дзи.
Но была одна вещь, о которой Сяо Люй не забыл: донос.
Он пересказал всё, что подслушал в гостиной поместья Шэнь.
Нань Чжэн никогда не принимал Чэн Фана и тех дам из семьи Шэнь всерьёз. Он был уверен: наследником Чэнов станет Чэн Цзинь, а Чэн Фан — фигура мелкая и никчёмная. Что же до Шэнь Вэйлань и её дочери... Одна — незначительная женщина из семьи Шэнь, другая — незаконнорождённая, даже не носящая фамилию отца. И они посмели плести против него заговоры?
«Хм...»
Интриги против него мало заботили. Но они посмели ранить его лягушонка — а этого он прощать не собирался.
— Хочешь их проучить? — спросил он, поглаживая Сяо Люя и уже прикидывая варианты.
Лягушонок поскрёб лапкой затылок, погрузившись в глубокие раздумья. Наконец он раздул щёки и торжественно кивнул:
— Хочу! Пусть они идут поливать траву.
— Поливать... траву? — Нань Чжэн не сразу сообразил, о чём речь.
Сяо Люй вцепился в длинный палец мужчины и решительно добавил:
— Да! Пусть каждый день поливают траву. Самую разную. Обязательно каждый день!
Лишь спустя пару секунд Нань Чжэн соотнёс это «наказание» с четырехлистным клевером в игровом пространстве.
Значит, после долгих раздумий он выбрал именно это? Глядя на серьёзную мордочку Сяо Люя, Нань Чжэн не удержался и легонько ткнул его в надутую щёку. Мягкая кожа лягушонка приятно пружинила под пальцем.
— А тебе самому поливать траву тяжело?
Сам Нань Чжэн в игровое пространство войти не мог — он лишь собирал урожай четырехлистного клевера. Тот мир жил по своим законам, отделённый от реальности невидимой преградой.
— Совсем не тяжело! — Сяо Люю и вправду нравилось ухаживать за четырехлистным клевером. К тому же, чем ещё заниматься? — У Гуа-гуа больше и дел-то нет.
Встретившись с этим невинным взглядом, Нань Чжэн вдруг улыбнулся. И хотя это была лишь тень улыбки, Сяо Люй сразу понял: А-ма счастлив.
— Хорошо. Раз ты так хочешь, пусть поливают.
Мужчина смотрел на лягушонка на своей ладони с такой нескрываемой нежностью, о которой сам вряд ли подозревал. А Сяо Люй, купаясь в этой заботе, чувствовал себя совершенно счастливым.
«Да, сегодня Гуа-гуа тоже молодец!»
Прекрасное настроение не покидало лягушонка до самого возвращения в свой маленький домик. А-ма накормил его до отвала, так что даже не пришлось возиться у плиты и жарить рис.
Забравшись в постель, Сяо Люй достал фотоальбом и принялся перебирать снимки, сделанные за день.
Вот он сидит на прутьях большой метлы Кики — первый полёт, это нужно оставить.
Вот он в ладонях А-ма — обязательно оставить.
А-ма кормит Гуа-гуа сладостями — оставить, оставить и ещё раз оставить!
Хорошие снимки он откладывал, а размытые и неудачные собирался удалить. Но на последнем кадре лягушонок замер.
Это фото было сделано в том доме, где они искали Дзи-дзи, прямо у каморки под лестницей. В тот момент Сяо Люя сбила с ног внезапно распахнувшаяся дверь, и он так и не успел разглядеть, кто же там был.
Снимок оказался на редкость удачным: он запечатлел именно тот миг, когда дверь распахнулась настежь. Существо, выскочившее из темноты, двигалось слишком быстро и вышло смазанным, но Сяо Люй всё равно его узнал.
— Это же Дзи-дзи? — лягушонок изумился.
Чёрный кот Кики... Хоть они и познакомились только сегодня, этот чёрный комок было не перепутать ни с чем.
— Так Дзи-дзи всё это время был заперт за той дверью? — пробормотал Сяо Люй, поднося фото поближе к глазам.
В каморке за дверью было темно, и лягушонку очень хотелось разглядеть, что же скрывается в глубине.
Тук-тук.
Раздался стук в дверь.
Сяо Люй поспешно спрятал альбом и спустился вниз.
— Сяо Люй... При-и-ивет...
На пороге, покачивая усиками, сидел Мэймэй.
— Заходи скорее, — обрадовался Сяо Люй. — Я сейчас принесу чего-нибудь вкусненького.
Мэймэй качнул раковиной:
— Я-а-а познако-о-омился с новой подру-у-угой... Сего-о-одня иду к ней в го-о-ости... Так что заходи-и-ить не бу-у-уду... — Мэймэй сделал паузу и добавил: — Но на вкусня-а-ашки время найде-е-ется...
Сяо Люй хихикнул и кинулся к своему рюкзачку.
— У меня есть клубника и молоко. Что выберешь?
Мэймэй, недолго думая, выпил молоко, громко икнул и просипел:
— А клубни-и-ику мо-о-ожно с собой?.. Угощу-у-у но-о-овую подру-у-угу...
— Конечно можно! — Сяо Люю стало любопытно. — Мэймэй, а кто твоя подруга?
— Её зову-у-ут Вэнвэ-э-эн, она ба-а-абочка... О-о-очень краси-и-ивая... В следу-у-ующий раз приду-у-у с ней...
— Буду ждать! — закивал лягушонок.
Сытый и довольный Мэймэй уже собрался уходить, но вдруг остановился, словно что-то вспомнив.
— Вот... Возьми-и-и...
Он вытащил несколько красных листков и вложил их в лапки Сяо Люю.
— Счастли-и-ивые лотерейные биле-е-еты... Пригодя-а-атся...
Лягушонок с благодарностью принял подарок. Билеты на лотерею были редкостью, и обычно их приносил только Мэймэй. Пять таких билетов позволяли один раз запустить машину для лотереи в магазине и выиграть что-нибудь по-настоящему ценное. Сяо Люй копил их очень долго, и теперь, с подарком друга, у него хватало на два розыгрыша.
«Может, попробовать прямо сейчас?» — Сяо Люй завороженно смотрел на билеты, чувствуя азарт.
— Сяо Люй!
Из соседнего домика вышла Ариэтти. Следом за ней, словно верный телохранитель, шагал Спиллер с самодельным деревянным копьем в руках.
— Ариэтти! — Сяо Люй помахал лапкой. Глядя на них, он вспомнил Кики. А-ма говорил, что ведьма тоже пришла из другого мира. — Вы случайно не знаете маленькую ведьму по имени Кики?
Ариэтти честно покачала головой:
— Прости, Сяо Люй, мы не знакомы ни с какими ведьмами. Но у меня к тебе просьба.
Забыв о Кики, лягушонок пригласил заимствователей в дом и выставил на стол остатки клубники.
Ариэтти была явно не в духе. Глядя на ягоды, она думала о маме — та наверняка пришла бы в восторг и уже прикидывала бы, сколько банок варенья можно из них сварить. Спиллер же времени даром не терял: он уплетал клубнику за обе щеки и, заметив, что Ариэтти не ест, протянул ей свой надкусанный кусок.
Девушка поспешно отстранилась, спасаясь от летящих брызг сока.
— Спасибо, Спиллер, ешь сам.
Тот воспринял это как приказ и с удвоенной силой вгрызся в мякоть.
Ариэтти вздохнула и протянула Сяо Люю то, что сжимала в кулаке:
— Ты не мог бы помочь мне кое-что вытянуть?
— О! — Сяо Люй присмотрелся. — У тебя тоже есть лотерейные билеты?
http://bllate.org/book/17499/1713450
Готово:
