Глава 26. Чёрный лотос мертвецов
Это был угольно-чёрный лотос, мерцавший зловещим фиолетовым светом. Тридцать шесть слоёв лепестков распустились одновременно, наплывая друг на друга и вбирая в себя жуткую, но завораживающую красоту зарождающейся жизни.
Пространство внутри гигантской клетки, ещё миг назад пропитанное мраком и алой дымкой, в мгновение ока обесцветилось. Цзян Жуцзин огляделся: мир вокруг стал мертвенно-серым, словно выцветшая старая живопись, и даже люди потеряли свои краски.
И что самое странное — всё застыло. Из живых двигались лишь они да величаво распускался чёрный бутон. Бумажные воины, выскочившие из барельефов, замёрзли на полушаге, сжав оружие, а на их плоских, схематичных лицах проступило выражение дикой агонии.
Из-за капота внезапно раздался полный отчаяния вопль Ань Тин:
— Куно-о-о!!!
Цзян Жуцзин рванулся было посмотреть, но массивный корпус внедорожника перекрывал обзор. Впрочем, и так всё было ясно: темнокожий боец погиб.
«Вот оно что...» — понял юноша. Лотос раскрылся, а мир погрузился в серость — не иначе как из-за принесённой в жертву «пищи».
Цзян Жуцзин вскинул голову. Высеченные на монолите знаки санскрита ожили: они медленно шевелились и извивались, словно паразиты. Вдоль ствола колонны вверх, прямо к бутону, струился едва заметный алый глянцевый отблеск.
Много лет назад Цзян Жуцзин вместе с Се Чжицзянем — да, тогда того человека всё ещё звали Се Чжицзянем — прознали, что их друга, даоса Сюйчаня, насильно удерживают в храме Брахмы, намереваясь постричь в монахи. Вдвоём они ворвались в обитель, пробиваясь сквозь защитные массивы.
Последним барьером стало бескрайнее море лотосов: они благоухали и чаровали взор, но пленили их почти на целый год.
А ключом к разгадке тайного массива стали слова Се Чжицзяня:
«Лотос растёт из ила, подобно неупокоенной душе, ищущей перерождения. Он пробивает грязь, устремляясь к свету — так даруется новая жизнь. Цветёт на пике своего величия — так проходит человеческий век. А затем увядает и снова погружается в ил, замыкая круг сансары. Жизнь есть смерть, а смерть есть жизнь... Что ж, Сюйчаню суждено быть связанным с буддизмом. Уходим».
Lotos... Это не символ чистоты. Это цветок мёртвых, ищущих путь в мир живых.
Цзян Жуцзин помрачнел. Он хотел было взмыть в воздух и одним ударом уничтожить чёрную дрянь, но уже сложив пальцы в жест управления мечом, спохватился: в этом смертном теле не было ни капли духовной ци! Обернувшись к машине, он гаркнул остальным:
— В этом чёртовом цветке кто-то воскресает!
Дэн Цин, собиравшийся рвануть к капоту на помощь Куно, от неожиданности замер и задрал голову.
Но гигантский бутон находился слишком высоко — снизу виден был лишь его бугристый «хвост».
Старик Фу в салоне внедорожника, позабыв об опасности, отчаянно щёлкал фотоаппаратом, снимая чёрный лотос и серый пейзаж, а Лу Цинсюэ и Фу Яньтао лишь сжимались от ужаса.
Лишь Ачамоло тихо захлопнул сутру, развернулся к жуткой колонне и спокойно уставился на огромный, величиной с половину внедорожника, чёрный цветок.
Цзян Жуцзин раздражённо цыкнул. Схватив Лао Ту за шкирку, он потащил его обратно к машине и бесцеремонно запихнул в салон.
— Мы разве не собирались взорвать эту штуку? — переспросил Лао Ту, потрясая двумя гранатами, которые прихватил из багажника.
— Не выйдет, — отрезал юноша и с треском захлопнул дверцу.
Но тут край его глаза уловил нечто у капота, и Цзян Жуцзин замер.
Ань Тин сидела на коленях, обнимая... иссохший скелет. На истлевших костях висела та самая военная форма, в которую был одет Куно.
Это... всё, что осталось от Куно?
Куда делись плоть и кровь?
Юноша перевёл взгляд на лотос.
Цветок раскрылся почти полностью. Его гигантские лепестки трепетали от невидимого ветра. Выглядело это завораживающе и жутко. Чёрный столб, выросший из земли, служил ему стеблем. «Плоть и кровь... — подумал Цзян Жуцзин, вспомнил алые вспышки, бегущие по камню. — Этот стебель высосал его досуха».
Цзян Жуцзин переложил тактический нож в левую руку, выхватив из застывших пальцев близлежащего бумажного солдата длинное копьё. Взвесив его на ладони, он с силой метнул его прямо в испещрённый письменами стебель.
Копьё ударилось о столб и беззвучно рассыпалось в серую пыль.
Дэн Цин, увидав это, не задумываясь, дал по стеблю очередь из автомата — пули точно так же превратились в труху, не оставив даже царапины.
— Едрёна мать... — пробормотал солдат и вскинул ствол, целясь уже в сам бутон.
— Не трать патроны, — остановил его Цзян Жуцзин. — Бесполезно. Жди.
— Сложив ручки сидеть?! — недовольно огрызнулся Дэн Цин.
Цзян Жуцзин, отличавшийся вспыльчивым нравом, терпеть не мог, когда с ним говорили в подобном тоне.
— Сходил бы лучше к капоту, проведал товарища, — с холодной усмешкой кивнул он.
Дэн Цин заподозрил неладное, но беспокойство за Куно пересилило. Одарив юношу подозрительным взглядом, он поспешил за машину.
Увидав картину у капота, боец обомлел:
— А где Куно?.. Ань Тин, ты чего? Зачем тебе этот муляж?..
На последних словах его голос сорвался, а глаза налились кровью. Бывалый оперативник, не раз смотревший смерти в лицо, прекрасно понимал, чем отличается учебный анатомический экспонат от настоящих человеческих останков.
— Что за чертовщина?! — Он упал на колени рядом с девчонкой. Задрожавшими пальцами боец забрался в карман военной куртки, висевшей на скелете, и нащупал армейский жетон. Зажав кусочек металла в кулаке, он взревел: — Что здесь произошло?!
Девушка вздрогнула, будто её выдернули из тяжёлого забытья.
— Я... я собственными глазами видела, как он... — Её шёпот был настолько тихим и сбивчивым, что даже Дэн Цин, сидевший вплотную, не смог разобрать слов.
Тем временем Ачамоло едва слышно вздохнул и покачал головой:
— На зло отвечать злом...
Касалось это, разумеется, жёсткой подколки Цзян Жуцзина.
Сам юноша даже не подумал спорить. Нахмурившись, он не спускал глаз с лотоса, всё сильнее сжимая рукоять тактического ножа.
Ачамоло же, казалось, совершенно игнорировал царивший вокруг кошмар. Шагнув к Жуцзину, он ровным голосом спросил:
— Тебе знакомо имя Чжаньдуоло Юэняо?
Цзян Жуцзин лишь изогнул бровь.
— Он был вторым и последним правителем династии Превосходящей Птицы.
Поняв, что монах заговорил об этом неспроста, юноша приготовился слушать.
— Его отец, Мокэцзе Юэняо, выходец из нищих низов, сумел завоевать обширнейшие земли в междуречье и стал величайшим царём в истории этих мест, — в голосе Ачамоло проскользнули нотки глубокого почтения. — На склоне лет он искренне уверовал в Учение Будды. Уверовав в карму и сансару, Мокэцзе запретил убой и казни по всей стране, совершая благодеяния в надежде, что в следующей жизни переродится Буддой.
— Переродиться Буддой? — переспросил Цзян Жуцзин, не сводя глаз с лотоса.
— Пустые мечты, — вздохнул Ачамоло. — Разве стать Просветлённым так просто?
— Но в сансару-то он верил? — в голове Цзян Жуцзина вспыхнула догадка. — Так значит, в цветке перерождается он?
— Нет, — ответил монах. — Там его сын, Чжаньдуоло. И это святилище воздвиг именно он, ведь Мокэцзе ни за что не позволил бы пролить кровь хотя бы одного монаха или мирянина.
Цзян Жуцзин промолчал, продолжая натягивать нервы как струны. Лицо Ачамоло омрачилось:
— Чжаньдуоло жестоко умертвил девяносто девять своих братьев и сестёр, после чего укрылся от отцовского гнева в монастыре, приняв постриг. А спустя годы вернулся и унаследовал престол.
— Постой... Он вырезал почти сотню кровных родственников, и его просто так вернули?! — изумился Жуцзин.
— Он искренне верил в догматы, но ненавидел саму религию, — продолжал Ачамоло после паузы. — Потому он воздвиг этот храм, где зверски истязал и убивал монахов, но при этом, подобно отцу, страстно жаждал обрести бессмертие и переродиться в телесно новой форме.
— Вот и решил устроить кровавое жертвоприношение, чтобы купить себе жизнь после смерти? — Цзян Жуцзину даже думать не пришлось: обычная уловка демонических практиков.
— Именно так, — кивнул Ачамоло.
— А ты-то откуда всё это знаешь? — как бы между прочим спросил юноша.
Монах промолчал.
В душе Цзян Жуцзина проснулось подозрение. Лао Ту ведь говорил, что до них сюда забредала только группа его знакомого. И тот ничего не рассказывал об опасностях — иначе старик не обрадовался бы, завидев руины.
Выходит, после тех археологов здесь никого не было.
Откуда же тогда этот юнец знает историю и назначение древнего храма?
Вспомнив чистейший буддийский свет, исходящий от Ачамоло, и то, как легко тот гасил его вспышки гнева, Жуцзин сделал выводы: «Этот парень кажется святым, но верить ему на слово не стоит. К тому же Се Чжицзянь всё ещё где-то прячется. Надо держать ухо востро».
В этот момент тишину мёртвого пространства прорезал едва слышный сухой треск.
Лотос раскрылся.
Все задрали головы. Чёрный цветок вспыхнул зловещим пурпуром. В воздух взвился густой аромат лотосов, переплетённый с тошнотворным запахом мертвечины, и из вышины раздался раскатистый, величественный голос:
— Так это вы, жалкие смертные, посмели тревожить мой сон?!
Лепестки лотоса стремительно пожухли и осыпались, истаяли в воздухе, и на вершине высокого стебля осталась лишь одинокая фигура.
Ощутив мощный вал убийственной жажды и накопившейся за века злобы, Цзян Жуцзин сдвинул брови:
— У твари, подпитанной человеческой кровью, есть уязвимые места?
— Есть, — невозмутимо ответил Ачамоло.
— Какое? — Цзян Жуцзин перехватил клинок, готовый к бою.
Монах серьёзно поднял ветхую сутру:
— Подобная нечисть пуще всего боится «Шурангама-сутры». Если мы в два голоса зачтём священный текст, она развеется в прах.
Вспомнив, как этот упрямец молился среди рвущихся на части бумажных воинов, Цзян Жуцзин выдавил нервный смешок. Он уже собирался высказать монаху всё, что думает об эффективности его молитв, как вдруг Ачамоло резко толкнул его в грудь.
Юноша отлетел на пару шагов назад, и в то же мгновение на место, где он только что стоял, обрушился багровый луч, испепеляя землю!
Превозмогая боль и скорбь, Ань Тин и Дэн Цин подбежали к ним. Вчетвером они уставились на пришельца.
Огромный чёрный стебель ушёл в землю, а переродившийся из лотоса человек плавно опустился на сухой песок. Изгоняя остатки магии, он опустил тонкую, но исполненную чудовищной силы ладонь.
Смоляные волосы, угольно-чёрные глаза и ледяной, бездушный взгляд.
— Вы смеете игнорировать своего владыку?! — процедил восставший из мёртвых.
http://bllate.org/book/17530/1704655
Готово:
