Готовый перевод Marrying My Love Rival's Uncle / Замужем за дядей соперника: Глава 35

Глава 35. Удар по больному

Часы показывали два часа дня, когда Цзянь Аньжань вернулся в особняк семьи Ло.

Едва он успел передать рюкзак домработнице, как к нему, радостно семеня лапами, примчался щенок. В зубах он с гордостью сжимал свой любимый плетёный мячик.

Среди «трех главных глупцов» собачьего мира аляскинский маламут по праву занимал почётное место. В младенчестве этот пушистый ком очарования казался настоящим подарком небес: мохнатые лапы-столбики, круглый животик и пухлая мордочка. Когда щенок мчался во весь опор, он больше всего походил на катящийся шерстяной шар.

Настроение у Аньжаня было паршивым. Он взял у Сяо Цяна мячик, дал ему понюхать и нарочно забросил на высокую полку стеллажа.

Щенок кинулся следом, но достать игрушку не смог. От досады он затянул жалобный скулеж, а его хвост заходил ходуном, словно метелка.

Женщина пожалела питомца, встала на цыпочки, сняла мяч и вернула его малышу. Повернувшись к юноше, она с мягкой укоризной произнесла:

— Сяо Цзянь, если ты не в духе, не стоит срывать злость на Сяо Цзяне. Ему всего три месяца, он совсем кроха.

Щенок словно понял её слова: тут же улегся у ног Аньжаня, уткнулся мордой в передние лапы и тихонько заскулил.

Осознав, что поступил некрасиво, Аньжань подхватил Сяо Цяна на руки и, заглянув в его карие глаза, тихо проговорил:

— Виноват, был неправ. Не надо на меня обижаться, давай помиримся, а?

Щенок отвернулся с гордым видом, игнорируя попытки наладить контакт.

Пришлось Аньжаню уткнуться носом в его пушистый загривок и переключиться на подкуп:

— Ну прости меня, а? Не дуйся. Хочешь твои любимые вяленые полоски из говядины?

При слове «говядина» вся демонстративная обида мгновенно улетучилась. Малыш встрепенулся, вцепился короткими лапками в плечо Аньжаня и принялся рьяно облизывать его щеки. Какая уж тут вражда!

Сказано — сделано. Аньжань достал упаковку лакомства и надрезал пакет.

— У-у-у-у! — почуяв знакомый аромат, щенок зашелся радостным «волчьим» воем.

— Ах ты, прожорливая морда! — Аньжань с нежностью щелкнул его по лбу и вытащил первую полоску.

Щенок развалился у него на руках, наслаждаясь безраздельным вниманием.

Именно эту идиллическую картину и застал Ло Вэй, когда вернулся домой.

На губах мужчины невольно скользнула теплая улыбка.

Учуяв хозяина, Сяо Цян тут же скатился с дивана, подплыл к нему и выгнул спину, заливаясь приветственным скулежом и эйфорическим вилянием хвоста. За пару дней в особняке этот хитрый пес успел досконально изучить иерархию: Ло Вэй — непререкаемый глава дома, а Аньжань — добросердечный «поставщик еды», которым можно слегка манипулировать.

— Вот же подхалим! — с улыбкой пробормотал Аньжань и подошел к Ло Вэю. — Спасибо за сегодня... Ты меня очень выручил.

— Я же обещал, что стану твоей опорой и никому не дам тебя в обиду, — Ло Вэй мягко коснулся ладонью его макушки. — Но ты и сам хорош: у тебя такие неприятности, а ты молчишь! Если бы я случайно не приехал в компанию с проверкой, твоя репутация была бы испорчена.

— Я не думал, что Ци Сяопин зайдет так далеко и поведет себя настолько бесстыдно, — тихо буркнул Аньжань. — Я полагал, он ограничится распусканием сплетен за моей спиной.

— Теперь понял? — спросил Ло Вэй.

Аньжань опустил голову:

— Понял.

— И что же ты понял?

— Что если попадаю в беду, не нужно тащить всё в одиночку. Нужно сразу идти к тебе и просить совета.

— Вот именно, — удовлетворенно кивнул Ло Вэй.

Однако Аньжань всё равно выглядел расстроенным:

— Когда он начал приставать ко мне в компании в первый раз, я думал рассказать тебе. Но...

— Что «но»?

— Я уже взрослый. Взрослые люди должны сами решать свои проблемы, а не бежать к тебе по каждому поводу.

— Но с этой ситуацией ты в одиночку бы не справился!

— Как знать, я ведь даже не попробовал... — упрямо возразил юноша.

Эта детская строптивость вызвала у Ло Вэя невольную вспышку чувств. Он сгреб Аньжаня в охапку, усадил к себе на колени и шутливо пригрозил:

— Еще раз попробуешь всё скрыть — отшлёпаю!

— Ты...

Аньжань хотел было возразить, но от этого тона внутри у него вспыхнуло странное, ни на что не похожее чувство. Слившись краской до самых ушей, он поспешно слез с колен Ло Вэя:

— Не будет никакого следующего раза! Точно не будет!

— Вот и отлично, — Ло Вэй кивнул, но тут до него дошел смысл собственной выходки, и в воздухе повисла неловкая пауза. — Э-э... Я... просто...

— Я понимаю, — легко перебил его Аньжань, спасая положение. — Ты просто исполняешь долг старшего.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — облегченно вздохнул Ло Вэй и перевел тему: — Ты все еще планируешь возвращаться в отдел концепт-арта?

— А почему нет? Мне нечего стыдиться, я зарабатываю на жизнь честным трудом! — Аньжань гордо выпрямил спину.

— Но Ци Сяопин...

— Сражусь с ним в открытую! — отрезал юноша. — Когда у меня ничего не было, я не побоялся дать отпор Ло Нину. А теперь у меня есть твоя поддержка. Да и семья Цзянь, хоть на них и надежды мало, всё же числится у меня за спиной.

— Ах ты, разбойник! — глядя на его воинственный вид, Ло Вэй едва удержался, чтобы снова не привлечь его к себе.

Аньжань не заметил его состояния. Получив одобрение, он подхватил щенка на руки:

— Дядя, давай завтра вместе отвезем Сяо Цяна в ветклинику? Сделаем прививки, заодно и документ оформим.

— Документ оформим?! — Ло Вэй поперхнулся кофе, который только что отпил.

Аньжань поднял щенка повыше и на полном серьезе пояснил:

— Сяо Цян растет не по дням, а по часам. Надо поскорее получить собачий паспорт!

— Ах... Да-да, собачий паспорт! — Ло Вэй спешно закивал, пытаясь скрыть смущение. В глубине души поднялась странная волна.

«Что со мной происходит? Я ведь давно дал себе слово: между нами ничего не может быть, мы должны оставаться лишь дядей и племянником! Но почему разум бессилен перед сердцем? Почему я так жажду перейти эти границы, что при слове "документ" мне сразу чудится... свидетельство о браке?!»

Ло Вэй понимал: это опасный знак.

***

Ци Сяопин находился в состоянии глубокого, беспросветного раскаяния.

Он и в страшном сне не мог представить, что коренастый мужчина, выбивший ему зуб, окажется личным водителем Ло Вэя, а Цзянь Аньжань — «дальним родственником» главы клана. И уж тем более он не догадывался, насколько нетривиальные отношения их связывают.

Теперь понятно, почему Ло Вэй раз за разом заступался за этого оборванца!

Понятно, почему даже Ло Нин потерпел поражение!

Проклятый Цзянь Аньжань! Проклятый Ло Вэй!

Чем больше Ци Сяопин размышлял, тем сильнее ярость выжигала его изнутри. Но в то же время он прекрасно осознавал: Ло Вэй — всесильный хозяин империи Ло. С его связями и капиталом ему ничего не стоит раздавить семейку Ци, как назойливую муху.

Ради благополучия собственной семьи ему придется лебезить и пресмыкаться перед Ло Вэем.

И все же...

Он ни за что на свете не простит этой неблагодарной твари Цзянь Аньжаню!

Он заставит его понять: если он смог вытащить его из грязи, то сможет и уничтожить!

Сжав зубы, Ци Сяопин схватил телефон и набрал видеовызов Ло Нину, находившемуся на другом конце океана.

Гудок... Еще один...

На экране появилось ленивое лицо Ло Нина:

— Алло?

Ци Сяопин выдавил из себя самую мягкую улыбку:

— А-Нин, я так соскучился по тебе.

Ло Нин лишь презрительно хмыкнул:

— Соскучился? Не смеши меня. Ты соскучился по моим счетам в банке!

Услышав это, Ци Сяопин понял, что парень все еще злится на его отказ уезжать из страны, и принялся убеждать его с наигранной страстью:

— А-Нин, я знаю, ты злишься на меня. Думаешь, что я остался в Китае из корыстных побуждений. Но поверь, пусть мое тело здесь, мое сердце всегда подле тебя!

— Хватит пафоса, тошно слушать! — отрезал Ло Нин.

— Я говорю от чистого сердца! Я ни на миг не забываю о тебе, я...

— Заткнись!

— А-Нин, я правда...

— Я сказал: рот закрой! Слово "заткнись" не понял?!

— Даже если ты велишь мне молчать, я обязан открыть тебе одну страшную тайну! — выкрикнул Ци Сяопин. — Знаешь ли ты, что не успел ты уехать, как твой Цзянь Аньжань спутался с твоим собственным дядей?!

— Что ты сказал?! Повтори! Кто с кем спутался?! — потрясённо выкрикнул Ло Нин.

— Цзянь Аньжань, судя по всему, спутался с твоим дядей, Ло Вэем, — подлил масла в огонь Ци Сяопин. — Мы с Цзянь Аньжанем сейчас оба стажируемся в «Сяньюй», правда, в разных отделах. Я не раз своими глазами видел, как его привозит и увозит личный шофёр директора Ло. А вчера днём он отпросился с работы и уехал прямо на его «Бентли»!

— Неправда! Быть такого не может! Брехня! — Ло Нин был на грани нервного срыва. Он отчаянно тряс головой, отказываясь верить в услышанное.

— Я поначалу и сам не верил, — продолжал Ци Сяопин. — Пока после работы не проехал мимо вашего особняка и не увидел через кованую ограду, как Цзянь Аньжань выгуливает щеночка по лужайке... Думаю, тут и так всё ясно.

— Заткнись! Я не желаю этого слушать! — рявкнул Ло Нин и сбросил видеовызов.

Ци Сяопин с удовлетворением посмотрел на уведомление о завершении звонка. На его губах заиграла злорадная ухмылка.

***

Ло Нин на словах отрицал очевидное, но в глубине души поверил едва ли не каждому слову.

Завершив звонок, он надулся от ярости, как разгневанная рыба-фугу. Всё вокруг выводило его из себя, всё хотелось разнести в дребезги.

Он учинил в комнате настоящий погром. Грохот и звон битого стекла в конце концов переполошили его единоутробную сестру, Ло Цзяжэнь.

Они с Ло Нином были детьми одного отца, но разных матерей. Мать Цзяжэнь была женщиной сомнительного происхождения, которую так и не приняли в семье Ло. Из-за этого девочку с детства презирали родственники, называя незаконнорожденной дрянью, не достойной носить гордую фамилию.

Когда родился Ло Нин, её положение стало и вовсе невыносимым. Не выдержав, она сразу после средней школы уехала учиться в Америку, окончила там старшие классы и университет, а сейчас готовилась к поступлению в магистратуру.

Когда Ло Вэй отослал племянника в Штаты, Цзяжэнь поначалу честно пыталась наладить с ним контакт. Однако с его вздорным и заносчивым характером Ло Нин не продержался и месяца — переругался со всеми её американскими друзьями. С тех пор она окончательно прониклась к нему отвращением и относилась как к чужому человеку, с которым приходилось делить крышу над головой.

И вот теперь шум и крики из его комнаты мешали ей готовиться к экзаменам. Подойдя к двери, она громко постучала три раза:

— Эй! Ты что там вытворяешь?!

— Не твоё собачье дело! — отлаивался Ло Нин.

Ло Цзяжэнь не осталась в долгу:

— Чем ты занимаешься, мне и впрямь до лампочки! Но этот дом куплен на мои деньги, и вещи, которые ты крушишь, тоже мои. Я могу выставить тебя на улицу в любую секунду!

— Только попробуй!

— И попробую! Кто мне помешает? — рявкнула Ло Цзяжэнь. — Если у тебя к кому-то претензии, иди и разбирайся с виновником! А не смей вымещать злость на моих вещах в моём доме! Ничтожество!

— Я не ничтожество! Я просто...

— Просто кто? Бесполезный кусок дерьма? — Цзяжэнь смерила его презрительным взглядом и выплюнула: — Мусор!

***

На следующий день после прививки щенок полностью пришёл в себя и рвался на волю — побеситься на свежей траве.

Этот хитрый проныра нарочно улегся за дверью, уставившись на неё круглыми, невинными глазами. Он изо всех сил изображал несчастного, бедного кроху, надеясь пробудить в хозяине капли совести.

Как раз в этот момент с утренней пробежки вернулся Ло Вэй. Не подозревая, что за дверью кто-то есть, он толкнул её с такой силой, что едва не размазал щенка по стене.

Сяо Цян среагировал мгновенно: отпрыгнул в сторону, а затем принялся кружить вокруг Ло Вэя, корча умильные физиономии, всем видом показывая, как ему плохо, как он страдает и как сильно ему нужно прогуляться.

— Хм? — Ло Вэй с интересом посмотрел на пса, наклонился и погладил его по пушистой голове. — Какой-то ты вялый. Неужели аллергия на вакцину?

Услышав это, Сяо Цян замахал хвостом, изо всех сил демонстрируя, что абсолютно здоров. Разве что на лбу у него не светилась надпись: «Хочу гулять!».

Ло Вэй, видя, как пес то притворяется умирающим, то мгновенно оживает, окончательно утвердился во мнении, что собака больна.

— Днём нужно отвезти его в ветклинику, — сказал он управляющему. — Не хватало ещё, чтобы это оказалась какая-нибудь чумка.

—...

Сяо Цян не понимал человеческой речи, но сочетание слов «ветеринарная клиника» выработало у него стойкий условный рефлекс.

Едва прозвучало роковое словосочетание, вся слабость мгновенно улетучилась. Щенок рванул назад метров на двадцать, цапнул зубами поводок и пулей улетел в комнату Цзянь Аньжаня.

Ло Вэй ошеломленно застыл:

—???

Вскоре из комнаты вышел Цзянь Аньжань, удерживающий на поводке упирающегося Сяо Цяна.

Увидев Ло Вэя, только что вернувшегося с пробежки — с капельками пота на лбу, — Аньжань похлопал щенка по загривку:

— Сяо Цян, в следующий раз попросим дядю с тобой погулять, идет?

«Ну уж нет!» — всем своим видом показал бы пес, умеет он говорить.

Ло Вэй только что пригрозил ему ветклиникой, так что щенок теперь и близко к нему подойти боялся. Не будь он на поводке, забился бы в свою будку и дрожал от страха.

— Ну и пёс... — усмехнулся Аньжань.

Ло Вэй вообще-то планировал пойти выгуливать собаку вместе с Аньжанем, теша себя иллюзиями о «счастливой семье из трех человек». Но, видя, как пес его панически боится, от этой идеи пришлось отказаться.

Однако сплошное поражение его не устраивало. Мужчина достал упаковку импортных вяленых полосок из говядины и нарочно помахал ими перед носом у пса. Дождавшись, пока у того не потекут слюни рекой, он невозмутимо убрал лакомство на место и напомнил Аньжаню:

— Возвращайтесь пораньше, поужинаем вместе.

— Хорошо! — улыбнулся Аньжань и увлек за собой щенка, захлебывающегося собственными слюнями.

***

Аляскинский маламут — собака крупная, и физические нагрузки ей требуются с самого детства, иначе избыток энергии превратит квартиру в руины.

Выйдя за ворота, Аньжань сначала пробежал с Сяо Цяном два круга по просторному газону для разминки. Затем сел на горный велосипед и не спеша поехал по кольцевой дороге коттеджного посёлка, пока гиперактивный щенок бежал рядом. Они вернулись к особняку аккурат к ужину.

Точнее, так всё планировалось. На деле же произошла одна неприятная накладка.

Аньжань не спеша крутил педали по горному серпантину, останавливаясь время от времени, чтобы дать передохнуть резвящемуся рядом Сяо Цяну. И человек, и пес получали от прогулки искреннее удовольствие, когда сзади послышался шум мотора.

Поравнявшись с велосипедом, новенький «Мерседес» резко принял вправо и перегородил дорогу.

Аньжань не хотел ввязываться в неприятности и вознамерился объехать препятствие по узкой полосе между капотом и дорожным ограждением, но в этот момент стекло опустилось, и из салона выглянула физиономия Ци Сяопина.

Аньжань вынужден был затормозить.

Сяо Цян, затормозивший следом, по инерции врезался лбом прямо в автопокрышку.

Пес мгновенно разъярился. Он принялся кружить вокруг колеса, пару раз задирал лапу, намереваясь метить вражескую машину, но, опасаясь нагоняя от хозяина, каждый раз вовремя сдерживался.

Впрочем, Аньжаню сейчас было не до щенка. Он холодно воззрился на Ци Сяопина:

— Ты что здесь забыл?

Ци Сяопин презрительно усмехнулся:

— Я — наследник «Циань». Могу приехать сюда присмотреть недвижимость или навестить друзей. А вот ты... Купить дом здесь тебе не по карману, завести друзей среди местных — тем более. Ты-то что тут вынюхиваешь?

Он опустил взгляд на щенка, крутящегося у ног юноши, и наигранно всплеснул руками:

— А-а, так ты устроился собачьей нянькой!

Аньжань лишь потерял дар речи от такой глупости.

— Думай что хочешь. Сяо Цян, пошли, — он поставил ногу на педаль, собираясь уехать.

Ци Сяопин выскочил из машины и с силой вцепился в руль велосипеда:

— Почему не возражаешь? Почему так спешишь свалить? Угадал, да?! Или твоя подработка здесь еще более грязная и постыдная, чем вытирать сопли собакам?!

— Чем бы я ни занимался, это честный труд. Я зарабатываю на жизнь собственными руками, и мне нечего стыдиться, — прямо отрезал Аньжань, презирая его спесь.

Щенок поддержал хозяина и залился звонким, угрожающим лаем.

Разъярённый Ци Сяопин размахнулся и брыкнул щенка ногой. Четырёхмесячный малыш-маламут кубарем покатился по асфальту и остановился только метра через три.

От обиды и боли Сяо Цян жалобно заскулил, приплелся обратно к Аньжаню и уставился на обидчика, горя недетской яростью.

— Сяо Цян, тише, маленький. Не стоит пачкаться об эту мразь, — Аньжань наклонился, гладя взбудораженного пса.

Ощутив ласковую руку, щенок сменил глухой рык на тихий, искательский писк.

Аньжань подхватил его на руки и выпрямился, глядя на Ци Сяопина с ледяным презрением:

— Видишь? Даже собака ведёт себя человечнее, чем ты.

— Ты кого собакой назвал?! — Ци Сяопин окончательно озверел и замахнулся для удара.

Сяо Цян на руках Аньжаня тут же оскалился и зарычал, готовый впиться в обидчика.

Аньжань слегка прижал дыбом вставшую холку пса и ровным голосом произнес:

— Проваливай. Пока я не вышел из себя.

— Да ты вообще кто такой, малявка?!

— Цзянь Аньжань, из старой дружбы дам тебе бесплатный совет! — с запалом и ядом в голосе выплюнул Ци Сяопин. — Ло Вэй — тёртый хищник, он сожрёт тебя и косточек не выплюнет! Сейчас ему просто милы твоя молодость и глупость. Он сорит деньгами, подсовывает ресурсы, уставил тебя в теплое местечко, чтоб ты весь из себя сиял и думал, будто в люди выбился! Но стоит ему пресытиться — и он заберёт всё до единой нитки. Ты останешься ничем, будешь ниже последнего нищего!

— Спасибо за заботу, — невозмутимо откликнулся Цзянь Аньжань. — Кстати, ты сам, случайно, не по этой же схеме со мной поступить планировал? А то вылилось как по писаному.

— Ты... — Ци Сяопин захлебнулся собственным гневом, так и не найдя, что ответить.

Аньжань вскинул голову, прямо посмотрев ему в глаза:

— Понимаю, я тебе противен. Ты же чувствуешь себя обманутым дураком и считаешь меня меркантильной тварью, продавшейся за звонкую монету. Что ж, открою тебе одну простую истину: если уж человек твердо решил взобраться на самый верх, он будет цепляться за самую высокую ветку!

— То есть ты...

— Ты мнишь себя пупом земли, но в моих глазах даже на ту самую ветку не тянешь. Твой уровень — где-то у корней.

— Цзянь Аньжань! — от ярости у Ци Сяопина перекосило лицо, и он брызнул слюной: — Ах ты бесстыжая, продажная тварь! Всё за деньги готов продать! Помяни моё слово, тебе это боком выйдет, небеса тебя покарают!

Аньжань лишь тонко улыбнулся:

— Насчет небесной кары не знаю, а вот ваша «Циань», поднявшаяся на бракованных стройматериалах и воровстве, гарантированно дружным составом отправится валить лес. Нары по вам всем уже плачут.

— Что ты развякался?! — Ци Сяопина будто током ударило. Лицо его налилось дурной кровью: — Откуда ты знаешь про «Циань»?!

— Шила в мешке не утаишь, — отрезал Аньжань. — Не хочешь, чтобы знали, — не делай.

— А вот и хрен там... — уголок рта Ци Сяопина нервно задергался, а затем расплылся в злобном оскале. — Многие догадываются, что на стройках «Циань» экономят на каждом гвозде. Но хоть кто-то смог усадить нас на скамью подсудимых? Нет! А знаешь почему? Улик нет! Пока нет железобетонных доказательств, что мы гоним брак намеренно, мы с отцом непотопляемы!

— Неужели?

Цзянь Аньжань лишь презрительно усмехнулся. Он осторожно усадил ушибленного щенка в корзину велосипеда, налег на педали и умчался прочь.

Ци Сяопин смотрел ему в спину, ощущая, как изнутри его снова выжигает дикая ярость. С размаху он влупил ногой по металлическому отбойнику:

— Я из тебя дурь-то выбью, шлюха! Пожалеешь еще, что на свет родился!

***

Из-за стычки с Ци Сяопином Аньжань вернулся домой минут на пятнадцать раньше обычного.

В прихожей домработница подхватила щенка и уже собралась было протереть ему лапы влажной салфеткой, когда Аньжань попросил:

— Тётушка, отвезите завтра Сяо Цяна в клинику. Пусть полностью его обследуют.

— Что стряслось-то? — Домработница испугалась, подумав, что малыш поранился, и подняла его повыше, заботливо осматривая со всех сторон.

— Он случайно влетел в отбойник на дороге, — схитрил Аньжань. — Вдруг внутренние повреждения?

— Ах ты сорванец такой! — ласково пожурила пса женщина и понесла его к лежанке.

Сменив обувь, Аньжань прошёл в столовую.

— Извини, Ло Вэй. Заставил тебя ждать.

— Подождать я не против, — ровным тоном откликнулся Ло Вэй, внимательно всматриваясь в юношу. — А вот когда мне врут прямо в глаза — не люблю. Что у тебя произошло?

—... Дядя, ты перегибаешь.

— Когда ты лжёшь, у тебя глаза косят вверх.

— Да ну? — ляпнул Аньжань, тут же выдав себя с потрохами.

Ло Вэй вздохнул и жестом подозвал юношу ближе:

— Сяо Цзянь, я хочу, чтобы ты доверял мне чуть больше. И относился ко мне как к близкому человеку. Как к семье.

Он намеренно сказал «семья», а не «родственник» — в этой едва заметной грани прятался его маленький личный умысел.

Аньжань тонкого нюанса не уловил. Он лишь опустил голову и тихо произнес:

— Я встретил по дороге Ци Сяопина.

— Ци Сяопина? — Ло Вэй нахмурился, в голосе пролегли холодные, опасные нотки. — И что он там забыл?

— Я спросил о том же.

— И что он ответил?

— От ответа он уклонился. Зато принялся насмехаться... — Аньжань запнулся, а затем неожиданно спросил, глядя на Ло Вэя: — Дядя, если человек случайно узнает, что на стройке крупных объектов внаглую экономят, заменяя нормальные материалы дешевой дрянью, но прямых улик у него нет... Как ему поступить, чтобы привлечь виновных к ответу?

— Вопрос непростой, — Ло Вэй ласково провел рукой по его мягким волосам. — Разумнее и безопаснее всего отправить анонимку в контролирующие органы, чтобы те инициировали проверку. Либо попытаться выйти на кого-то из ключевых сотрудников компании, собрать доказательную базу и убедить их давать показания... Но что бы ты ни задумал, запомни главный приоритет: твоя безопасность — превыше всего.

— Я понимаю. Просто... друг попросил узнать, — невпопад пробормотал Аньжань.

Ло Вэй перевёл взгляд на щенка. Пес, обычно встречавший хозяев радостным визгом и выпрашивавший лакомый кусочек, сегодня уныло распластался на подстилке. Вспомнив слова Аньжаня про завтрашний визит в ветклинику, Ло Вэй насупился, а взгляд его потемнел.

— Поешь сначала, — сказал он. — А после загляни ко мне в кабинет. Разговор есть.

— Хорошо, — кивнул Аньжань и молча занялся едой.

Расправившись с ужином, он мелко нарезал вяленую говядину и перемешал её с сухим кормом в миске Сяо Цяна — награда за преданность.

Услышав густой мясной аромат, щенок мгновенно «воскрес», рванул к миске и принялся уплетать угощение с таким азартом, что грохот металлической посуды заполнил весь дом.

Видя, что пес снова полон сил, Аньжань наконец посветлел лицом.

Он поднялся на второй этаж и подошел к кабинету.

Дробный тройной стук.

— Войди, — донеслось из-за двери.

Аньжань толкнул створку и приблизился к письменному столу:

— Дядя, ты хотел о чём-то поговорить?

— Хочу кое-что тебе отдать. — Ло Вэй достал из выдвижного ящика изящный парчовый футляр и подвинул его юноше: — Открой.

— Это...

Ло Вэй поощрительно улыбнулся.

Аньжань взялся за крышку и медленно поднял её.

В то же мгновение мягкий, благородный перелив изумрудного и золотого света озарил комнату.

В шкатулке покоился полностью отреставрированный нефритовый браслет.

Трещины были аккуратно стянуты чистейшим золотом. Чтобы не утяжелять изящную форму, ювелиры выполнили чеканку в виде изысканных фениксовых перьев. Тончайшие золотые паутинки, не толще человеческого волоса, ажурным узором оплетали треснувшие места, надёжно защищая хрупкий камень. Изумрудная глубина королевского жадеита в таком обрамлении заиграла сочными, поистине царственными красками.

— Невероятно... — прошептал Аньжань, не в силах оторвать взгляда.

— Нравится? — тихо спросил Ло Вэй.

— Очень! Просто безумно! — юноша расцвел в искренней, лучистой улыбке. В его глазах вспыхнул такой чистый восторг, будто в них отразилась вся россыпь ночных звёзд.

Сердце Ло Вэя пропустило мощный, болезненный удар.

Он изо всех сил подавил накатившую волну чувств и, с трудом сохраняя невозмутимость, проговорил:

— Скажи... ты не думал о том, чтобы вернуться в семью Цзян?

—... Ты больше не хочешь заботиться обо мне? — в глазах юноши мелькнула незащищённая боль.

Сердце Ло Вэя снова сжалось от острых тисков.

В эту секунду он до безумия хотел сгрести мальчишку в охапку, покрывать поцелуями каждую капельку его лица и шептать, что готов быть с ним всю жизнь, вечность за вечностью.

Но Ло Вэй был взрослым, умудренным опытом мужчиной. Он трезво понимал: ни по возрасту, ни по положению он не пара Цзянь Аньжаню. Разница слишком велика. Позволить себе эту слабость — значит разрушить парню жизнь!

— Они твои кровные родственники, — подавляя режущую тоску, произнёс Ло Вэй. — Полагаю, тебе стоит попробовать наладить с ними связь.

— Наладить связь... — повторил Аньжань, опуская взгляд.

И тут краем глаза на левом краю письменного стола, под стопкой бумаг, он заметил корешок весьма странной книги: «Три приема, как покорить красивую девушку»?!

Сдвинул взгляд вправо — и обомлел: «Пошаговое руководство по написанию любовных писем»!

Все пазлы сложились.

«У Ло Вэя появился кто-то на примете. Он всерьез вознамерился ухаживать за женщиной, крутить настоящий роман. А значит, я сам здесь отныне — третий лишний. И оставаться под этой крышей больше нельзя».

Цзянь Аньжань сжал кулаки, изо всех сил подавляя подступающие слезы.

— Хорошо. Я прямо сейчас свяжусь с Цзян Чэном и позондирую почву, — с показным хладнокровием выговорил он.

— Не насилуй себя, — нахмурился Ло Вэй. — Если найдете общий язык — отлично. А если нет...

— Они мои кровные родственники! Мы обязательно сойдемся! — резковато перебил его Аньжань.

В груди выросла ледяная пустыня. Пальцы рук и ног мгновенно занемели, будто его с головой бросили в зимнюю прорубь.

Ло Вэй не придал значения вспышке мальчишеского упрямства. Удостоверившись, что тот действительно готов выйти на контакт с семьей Цзян, он перевел разговор в другое русло:

— Насчет «Циань»... На их стройках действительно творится такой беспредел с материалами?

— Да, — твёрдо кивнул Цзянь Аньжань.

В оригинальном сюжете романа Ци Сяопин лично хвастался перед ним этой «заслугой». Правда, в его изложении это звучало как феноменальный навык оптимизации расходов: якобы компания «Циань» умудрялась сберечь не меньше половины бюджета только на закупке стройматериалов.

— Доказательства есть? — нахмурился Ло Вэй.

— Нет.

— Без прямых улик...

— Ты мне не веришь? — перебил его юноша.

— Верю, — мягко возразил Ло Вэй. — На самом деле ещё в прошлом году до меня доходили подобные слухи. Именно поэтому корпорация «Ло» не привлекла «Циань» ни к одному своему строительному объекту.

— А в будущем?..

— И в будущем не привлечёт.

Уверенный тон Ло Вэя немного успокоил Цзянь Аньжаня. Но тут взгляд юноши снова упал на корешки сомнительных книжонок, торчавших из-под папки с документами, и волна неясного раздражения накатила с новой силой.

— Дядя, у тебя ещё что-то есть ко мне?

—... Пока нет.

— Тогда я пойду к себе.

Развернувшись, Цзянь Аньжань с нарочито независимым видом покинул кабинет.

Едва за ним закрылась дверь, Ло Вэй выудил из-под бумаг спрятанные пособия по ухаживанию и с увлечением погрузился в чтение.

«Ах, любовь... Что же ты за коварное, мучительное искушение!»

***

Вернувшись в свою комнату, Цзянь Аньжань опустился на диван.

Сяо Цян увязался за ним. Пёс уселся прямо перед хозяином и преданно заглянул ему в глаза — на его морде так и читалось: «Я самый послушный мальчик на свете».

Цзянь Аньжань не обратил на питомца никакого внимания.

Он разблокировал телефон и открыл «Вичат». В уведомлениях висел запрос на добавление в друзья от пользователя с ником «Кузен Маленького милашки».

Юноша принял заявку.

Собеседник тянуть не стал и сразу после системного оповещения прислал сообщение:

«Я Цзян Чэн».

Цзянь Аньжань: «Я знаю».

Цзян Чэн: «Крошка, и тебе даже не интересно, откуда у меня твой контакт?»

Цзянь Аньжань: «Ты — молодой господин семьи Цзянь. Чтобы достать чей-то номер, тебе достаточно заикнуться».

Цзян Чэн: «Малыш, тебя кто-то обидел?»

Цзянь Аньжань: «Тебе-то какое дело?!»

Цзян Чэн: «Как это какое? Я твой троюродный брат».

Цзянь Аньжань: «Я столько лет жил один, и никакой брат мне не нужен».

Цзянь Чэн: «А ты попробуй, откуда знать наверняка?»

Цзянь Аньжань: «Ты ужасно навязчивый!»

Цзянь Чэн: «Признайся честно кузену, это Ло Вэй испортил тебе настроение?»

Цзянь Аньжань: «Что за чушь ты несёшь?!»

Цзянь Чэн: «Попал в точку! Я так и знал. Чувак, у вас с ним всё равно ничего не выйдет».

Цзянь Аньжань: «Не мели бред!»

Цзянь Чэн: «Крошка, я, конечно, парень ветреный, гулящий и ленивый, но в любовных делах я эксперт высшей категории. Я с самого начала понял, что ты сохнешь по Ло Вэю. Да и он к тебе неравнодушен, это видно. Вот только быть вместе вы не сможете. У вашей истории нет будущего».

Цзянь Аньжань: «Это ещё почему?»

Цзянь Чэн: «Во-первых, разница в возрасте — это огромная пропасть. А во-вторых, его старший брат когда-то был обручён с твоей матерью. Если вы сойдётесь, это будет вопиющее нарушение всех норм и поколенческой субординации».

Цзянь Аньжань: «Он мне нравится!»

Цзянь Чэн: «Ты мне тоже нравишься, но мы же не можем быть вместе!»

Цзянь Аньжань: «Естественно, потому что ты мне не нравишься».

Цзянь Чэн: «[Три вороны]»

Цзянь Аньжань: «И что это должно означать?»

Цзянь Чэн: «Только то, что возраст — не шутка. Ты даже не можешь быть уверен, одинакова ли природа ваших чувств! Не говоря уже о том, сохранится ли эта симпатия с годами».

Цзянь Аньжань: «Как же мерзко ты говоришь!»

Цзянь Чэн: «Горькая правда лечит лучше сладкой лжи. Не отсечёшь узлы сейчас — потом локти кусать будешь!»

Цзянь Аньжань: «...»

Цзянь Чэн: «И вообще, мой богатый опыт подсказывает: твоя влюблённость в Ло Вэя — это банальный синдром первого мужчины вкупе с поиском отцовской фигуры. Проще говоря, ты никогда не встречал действительно стоящих, высококлассных парней, вот у тебя взгляд и замылился на первом попавшемся. Повстречаешься с нормальными мужиками — и думать забудешь про Ло Вэя, не то что любить его!»

Цзянь Аньжань: «Звучит вроде бы гладко, да только всё мимо. Я отлично знаю, почему он мне дорог! И дело тут не в неопытности и не в поиске "папочки"! Если ты любишь — ты просто любишь. Ты ревнуешь, изнываешь от тоски и сходишь с ума, если не видишь его хотя бы день!»

Цзянь Чэн: «Малыш, это не любовь. Это обычная гормональная похоть, плюс жажда обладания тем, что находится под запретом...»

С абсолютно каменным лицом Цзянь Аньжань отправил Цзян Чэна в чёрный список.

***

В это время в городе А...

Цзян Чэн, игнорируя липнувших к нему распутных девиц, сидел с гордо выпрямленной спиной и с невероятной скоростью строчил в телефоне развёрнутую тираду на пятьсот слов, готовясь разгромить доводы собеседника. И вдруг —

Заблокирован?!

«Ну нет! Я должен немедленно лететь в город S и вызволить моего милашку из логова этого демона Ло Вэя!»

***

Но даже заблокировав Цзян Чэна, Цзянь Аньжань долго не мог успокоиться.

Он ворочался с боку на бок. Перед глазами назойливо всплывали корешки дурацких книг на столе Ло Вэя, а в ушах без конца эхом отдавались ядовитые фразочки Цзян Чэна:

«У вас всё равно ничего не выйдет...»

«Разница в возрасте — это огромная пропасть...»

«Это не любовь, а обычная гормональная похоть...»

«Нет! Я правда люблю его! Мои чувства — это не жажда обладания, не тяга к запретному и тем более не глупая неопытность! Я люблю его!»

Заметавшись во сне, Цзянь Аньжань выкрикнул эти слова вслух и тут же проснулся в холодном поту.

Он сел на кровати, всматриваясь в узкую щель между шторами, сквозь которую едва пробивался серый предрассветный свет. Мысли снова захлестнули его с головой.

Даже если он сам твёрдо уверен в своих чувствах к Ло Вэю — толку-то?

Ло Вэй его не любит!

У Ло Вэя уже появилась возлюбленная, и он собирается построить с ней нормальную, настоящую семью.

А он, Цзянь Аньжань...

— Я здесь лишний... — прошептал юноша в пустоту.

Ему было горько, досадно и безысходно жаль самого себя.

***

Едва рассвело, на телефон Цзянь Аньжаня пришло сообщение.

Сяо Хуэй: «Брат Сяо Цзянь, через три часа меня забирают в операционную. Ты сможешь приехать ко мне в больницу? Я очень боюсь, что если засну в этот раз, то уже никогда не проснусь...»

Следом прилегла геометка с адресом больницы и номером палаты.

Цзянь Аньжаня будто окатило ледяной водой.

Пока он здесь изводил себя глупыми терзаниями в духе «любит — не любит», Сяо Хуэй снова оказался на грани жизни и смерти!

По сравнению с бедой этого мальчика все его собственные страдания — полная чушь!

«Жди меня! Я сейчас буду!» — молниеносно отстучал Цзянь Аньжань. С рекордной скоростью умывшись, почистив зубы и одевшись, он слетел по лестнице, схватил со стола пару сэндвичей и рванул к выходу.

— Куда ты так спешишь? Что-то стряслось? — окликнул его Ло Вэй.

— Мне нужно в городскую больницу, к другу, — на ходу выпалил Цзянь Аньжань. — У него сегодня операция.

— Пусть Сяо Чжао тебя отвезёт.

— Хорошо!

Пока они говорили, водитель уже подогнал машину к крыльцу.

Сгорающий от нетерпения Цзянь Аньжань кинулся к двери, даже не завязав толком шнурки, как вдруг —

— Погоди!

Ло Вэй в два шага оказался рядом, опустился на одно колено и аккуратно завязал юноше шнурки, после чего вручил ему контейнер с завтраком, приготовленным домработницей:

— Как бы ты ни спешил, про еду забывать нельзя.

С зажатым в зубах куском хлеба Цзянь Аньжань смог лишь неопределённо промычать в ответ.

Глядя на его забавный вид, Ло Вэй с нежностью погладил парня по голове:

— Возвращайся скорее. Если что-то понадобится — сразу звони. С донорством костного мозга я вряд ли смогу помочь напрямую, но организовать консультацию лучших специалистов — в моих силах.

— Угу, — энергично закивал Цзянь Аньжань.

Он свято верил, что выход есть всегда. Даже если Ци Сяопин наотрез откажется от донорства, Сяо Хуэй обязательно дождётся подходящего образца!

И тут в голове Цзянь Аньжаня внезапно вспыхнула одна мысль.

В два укуса расправившись со своим сэндвичем, он уставился на Ло Вэя:

— Дядя! Я знаю, как достать доказательства махинаций и брака «Циань»!

— Каким образом? — изумился Ло Вэй.

— Я сначала съезжу к Сяо Хуэю, а вернусь — и всё подробно тебе расскажу!

http://bllate.org/book/17539/1707084