Глава 23
Нихэбут, столица Верхнего Египта
Пока Мэнфэйши в Укусуре был поглощен сбором разведданных, Менис, находясь в своем дворце, изучал очередное донесение. То, что он прочел, заставило его нахмуриться.
Вести пришли из Нижнего Египта. Самый могущественный из правителей Дельты, царь народа Па из города Буто, скончался. На престол взошел его преемник — восемнадцатилетний Урш. Унаследовав титул главы союза номов Нижнего Египта, этот юноша обещал стать главным противником для Мениса и его отца.
Говорили, что тысячи лет назад Верхний и Нижний Египет имели общие корни, но со временем между цивилизацией узкой речной долины юга и бескрайних равнин северной Дельты пролегла глубокая пропасть.
Люди Верхнего Египта почитали лотос. Их владыка носил коническую Белую корону — Хеджет, — одевался в белое, а его герб украшала белая лилия. Им покровительствовал бог-ястреб Хор, а государственную казну они называли Белым домом.
Нижний Египет начал развиваться на целое тысячелетие раньше своего горного соседа, но до сих пор пребывал в хаосе. Номы Дельты никак не могли прийти к единому правлению — ни один из знатных родов не мог окончательно подавить остальные.
Однако в последние десятилетия под мощным военным натиском объединившегося Нихэбута северяне осознали: их спасение в единстве. Лидерами этого движения стали правители Буто — народ Па, чьим тотемом и предком считалась змея.
Забыв на время о кровной вражде, номы Дельты избрали мудрого царя Буто своим вождем. В отличие от южан, жители Нижнего Египта предпочитали красный цвет и папирус. Их правитель венчался Красной короной, а символом власти служила пчела. Покровительницей союза стала богиня Урей — кобра-прародительница рода Па, а казну объединения нарекли Красным домом.
Под предводительством прежнего царя северяне не раз давали отпор южанам. Антиста часто сокрушался, что не может окончательно раздавить врага, и никто не ожидал, что столь доблестный противник так рано уйдет в чертоги Осириса.
Сумеет ли юный Урш удержать в узде двадцать номов Дельты?
Этот вопрос занимал не только Мениса. Наверняка он лишал сна и старейшин союза в Нижнем Египте. Власть — это сладчайший яд, и те, кто хоть раз пригубил его, не упустят случая вцепиться друг другу в глотки.
Какого правителя взрастила страна тростника и ядовитых змей? Каким окажется новый сын змеиной богини?
На мгновение принц Менис словно пронзил взглядом пространство, устремившись далеко на север, к далекому городу Буто. Праздновать восшествие врага на престол следовало подобающе. Менис помнил все интриги и покушения, организованные отцом Урша, и решил отправить новому царю достойный «подарок».
Спустя десять дней воля принца достигла резиденции губернатора Кины. Получив секретное письмо, Патриций немедленно отправил в Дельту верных лазутчиков. Их миссия была проста и коварна: любыми средствами посеять раздор и разжечь пламя междоусобиц среди северных номов.
Слабый и раздираемый смутами Нижний Египет — вот что сейчас было нужно Нихэбуту. Чем больше будет крови и хаоса, тем лучше. Менис вознамерился не просто посыпать раны врага солью, но и отвесить ему крепкого пинка.
Нижний Египет, Буто. Храм богини Урей
— Где Великий царь? — спросил седовласый старик, опираясь на жезл.
Стоявшие рядом жрецы хранили молчание, опустив глаза.
— Премьер-министр, входите, — раздался из глубины сиплый молодой голос.
Один из жрецов приподнял тяжелую завесу из цветных стеклянных бусин, открывая вход в полумрачные покои.
Комната была пуста и сурова. Никакой роскошной мебели — лишь каменные ниши, в одной из которых высилась статуя богини-кобры. На низком ложе подле изваяния лежал бледный черноволосый юноша. Он лениво перелистывал папирусный свиток; рядом, на столе, громоздились такие же разрозненные рукописи.
Абу, премьер-министр Нижнего Египта, окинул взглядом келью, и он недовольно нахмурился. То, что владыка Нижнего Египта живет в такой мрачной скудости, не шло на пользу престижу государства. Однако новый царь, ссылаясь на траур по отцу и глубокую скорбь, наотрез отказался переезжать во дворец Буто.
Урш и раньше, будучи лишь принцем, предпочитал холодные камни храма змей пышным залам. Если бы он не был единственным сыном покойного царя, корона вряд ли досталась бы такому странному человеку.
— Господин Абу, что привело вас? — небрежно поинтересовался Урш, не отрываясь от чтения.
— Доброго дня вашему величеству, — старик с досадой стукнул жезлом о пол и отвесил формальный поклон. — Мой царь! Ваши приближенные и послы союза в смятении. Вы уже много дней не появляетесь во дворце. Государственные дела заброшены, а людская верность тает. Я заклинаю вас: вернитесь к управлению страной!
— К чему спешка? — последовал медленный, тягучий ответ.
Старый министр пришел в ярость. Он был человеком действия, привыкшим к решительному стилю прежнего правителя: приказ — исполнение. Но характер Урша оставался для него загадкой. Юноша казался воплощением меланхолии; его хриплый голос и неторопливая манера речи вызывали у окружающих лишь глухое раздражение.
— Чем же вы здесь заняты?! — Абу едва сдерживался, чтобы не вытащить Урша на солнце — вдруг тот наконец сбросит свою липкую змеиную кожу?
Трудно было понять, почему молодой человек ведет себя как погруженная в спячку рептилия.
— Я изучаю наследство моего отца, — спокойно произнес Урш. — Пытаюсь понять, насколько глубоко всё прогнило.
— Тогда изучайте дальше! — в сердцах воскликнул старик, со свистом задернул за собой занавес и вышел вон.
С-с-с... С-с-с...
Из-за алтаря скользнула изящная змейка с золотистой чешуей и глазами, сияющими, словно янтарь. Она доверчиво обвилась вокруг бледного предплечья Урша.
— Видишь, Эус? Люди вечно суетятся, — негромко проговорил царь, и в его голосе промелькнула тень печали. — От спешки они делают то, чего не следует, и забывают о главном... Совсем как мой отец. Без его авторитета, способного смирить номы, даже во дворце я буду лишь тенью. Чтобы объединить союз и заставить старейшин дрожать, мне нужна не роскошь, а победоносная война.
Юный Змеиный царь едва заметно улыбнулся. В полумраке храма его тонкие черты лица казались зловеще отчетливыми. Змейка, словно понимая слова хозяина, высунула раздвоенный алый язык, и Урш ласково погладил её чешуйчатое тело.
Так, еще не встретившись лицом к лицу, два правителя начали свою первую партию. В большой игре владык первыми всегда страдают те, кто стоит на передовой.
Спустя месяц Патриций, наследник дома Хотеп, получил в своем кабинете скверные вести. Его ученик и подопечный, принц Насер, губернатор Кины, был ранен в бою!
Глядя на потемневшее лицо вельможи, гонец, запинаясь, доложил подробности.
В последние годы военная мощь Верхнего Египта казалась неоспоримой. Хотя прежний царь Буто и умел сдерживать Антисту, в мелких стычках северяне неизменно проигрывали — сказывались внутренние распри и отсутствие дисциплины.
Десятилетний Насер, с его копной огненно-рыжих волос, считался сыном яростного бога Сета. Он жил войной с малых лет, отличался жестокостью и ценил человеческую жизнь не дороже разбитого кувшина. Даже в мирное время его неуемный нрав толкал его на провокации. Принц обожал водить отряды на «охоту» за врагами в нейтральные земли между царствами.
Пока Патриция, как глава разведки, плел сети интриг в Дельте, оставленный без присмотра Насер в очередной раз «свободно» помчался к границе... На этот раз его ждала ловушка.
Разведка доложила, что путь чист. Насер с пятью сотнями гвардейцев остановился на ночлег в небольшой деревушке в одном из рукавов Нила. Всё казалось спокойным.
Но ночью северяне нанесли удар. Используя полые стебли тростника, чтобы дышать под водой, воины Нижнего Египта незамеченными подобрались к деревне по дну реки. Они ворвались в лагерь внезапно, вырезав большую часть спящих солдат.
Верные телохранители вынесли Насера из кровавой бани, но принц получил страшный удар боевым топором в грудь. С переломанными ребрами, не приходя в сознание, он был доставлен в храм Себека близ Кины.
Верхний Египет давно не знал подобных поражений. Выслушав доклад, Патриций понял: враг на этом не остановится.
Действуя решительно, он немедленно взял управление в свои руки. Первым делом гонцы полетели к губернатору нома и в столицу Нихэбут. Следом был издан указ о всеобщей мобилизации: созывали ополчение, проверяли арсеналы, усиливали караулы и вылавливали лазутчиков. Раненного Насера под усиленной охраной перевезли из храма в резиденцию губернатора. Патриций приказал стянуть все оставшиеся силы — около двух тысяч воинов — за стены Кины, оставив внешние деревни и святилища на произвол судьбы.
Его осторожность оправдалась. Скоро пришли известия: от границы до самой Кины пали пять крепостей Верхнего Египта. Пленных не было. Змеиный царь приказал заживо закопать каждого захваченного воина, не щадя ни женщин, ни стариков. Всего за три дня войско северян в красных одеждах под знаменами Урша подошло к воротам Кины!
Город спасло лишь то, что в тылу у Урша начались проблемы. Совет старейшин союза Нижнего Египта инициировал процедуру его смещения с поста лидера — бюрократическая волокита, способная связать руки любому полководцу.
Урш, возлежа в своем прохладном шатре, долго смотрел на мощные стены Кины, которые невозможно было взять с ходу, а затем перевел взгляд на свиток с жалобой старейшин. Он мрачно усмехнулся. Он кратко приказал отступать.
Уходя, его воины разграбили окрестные селения, не оставив камня на камне. Напоследок Урш велел выпустить в сторону города стрелу с прикрепленным посланием.
[Обнаружено послание Змеиного царя]
[Текст:]
«Объявляю безумцам Верхнего Египта: каждого, кто посмеет ступить на землю Змеиного царя, ждет смерть»
Патриций стоял на крепостной стене толщиной в семь локтей, наблюдая, как бесконечные ряды вражеских войск скрываются за горизонтом. Он наконец смог перевести дух. План Мениса по разжиганию внутренней вражды среди северян всё-таки сработал в самый нужный момент.
А Змеиный царь Урш, словно свернувшаяся кольцами рептилия, затаился в ожидании нового шанса. Перед тем как снова выступить против внешнего врага, он не прочь был полакомиться «крысами» внутри союза. Он не был похож на своего отца и не страдал отсутствием аппетита — плоть предателей вполне годилась, чтобы утолить его голод.
http://bllate.org/book/17541/4640087
Готово:
