Глава 21. Иллюзия
— Если однажды я просто исчезну… что ты будешь делать?
Бянь Шэнцзянь на мгновение замолчал, переваривая вопрос.
— Ты что, совсем с катушек съехал? — наконец выдавил он.
— Я говорю «если», — Лу Шэнь поднял глаза, вглядываясь в широкую полосу теплого оранжево-красного заката. — Тебе будет… не хватать меня?
Шэнцзянь нахмурился. Лу Шэнь сегодня вел себя странно. В его тоне проскальзывало нечто такое, чему трудно было подобрать название, но стоило тому произнести эти слова, как сердце парня почему-то предательски дрогнуло.
— Ты что, забираешь документы? — прямо спросил он.
— Не забираю документы, а исчезаю, — поправил Лу Шэнь. — Так тебе будет меня не хватать?
— Ты можешь нормально, по-человечески разговаривать? — Шэнцзянь ухватил его за шиворот и слегка встряхнул. — Ты живой человек, черт возьми. Если ты вдруг пропадешь, я, конечно, буду за тебя переживать. При чем тут «не хватать»?
— Вот как, — Лу Шэнь тихо, едва слышно усмехнулся.
Шэнцзяню показалось — а может, и нет, — что в глазах парня на миг промелькнула вина, но та тут же сменилась привычным спокойствием.
— С праздником Середины Осени, Сань-гэ.
— С праздником… — Шэнцзянь вздохнул, отпуская его воротник. — Мать твою, я тоже хорош. Столько времени прошло с начала семестра, а я до сих пор тебя терплю.
— Месяца еще не прошло, — Лу Шэнь прищурился. — Впереди еще целых два года. Тебе придется меня терпеть.
«Два года? Неужели я проторчу в этой дыре еще два года?»
Шэнцзянь на мгновение задумался, но его прервал оглушительный рев, донесшийся откуда-то справа:
— Сколько раз повторять — не задерживаться у озера! Эй, вы там! А ну, живо наверх!
— Это он мне? — Шэнцзянь опешил.
Он несколько секунд смотрел на кричавшего, прежде чем понял, что тот действительно обращается к нему. Заодно он схватил за шкирку Чжоу Ли, который все еще копошился внизу, и потащил за собой:
— Пошли.
— Эй! Я еще не все загадал! — недовольно заныл Чжоу Ли.
— Ты что, решил на всю следующую жизнь вперед нажелать? — Шэнцзянь закатил глаза. — Уймись. Сейчас вернемся, найду тебе какой-нибудь телеграфный столб, у него и дозагадываешь.
— Цыц, тебе не понять, — Чжоу Ли выудил телефон и глянул на экран. — Черт, уже столько времени! Надо бежать, а то бабушка будет волноваться.
— Проваливай быстрее, не заставляй старушку нервничать.
Шэнцзянь проводил взглядом Чжоу Ли, который, махнув рукой на прощание, скрылся в глубине школьной аллеи. Обернувшись к озеру Вэймин, он увидел, что толпа и не думает редеть — люди все так же стояли в очереди, чтобы спустить на воду фонарики. Для Четвертой школы это было на редкость шумное и живое зрелище.
«Вот она, старшая школа. Юность, друзья! Разве не так все должно быть на самом деле?»
Но стоило ему вспомнить, что после этой ночи он снова окажется заперт в четырех стенах общежития, как в камере, настроение тут же подпортилось.
— Кажется, у тебя телефон звонит, — заметил Лу Шэнь, шагавший рядом.
— А, точно.
Шэнцзянь достал мобильник, который неизвестно когда перешел в беззвучный режим, и смахнул вправо:
— Алло?
— С праздником, старина! — в трубке раздался смех Ли Фэя. — Что, небось совсем там загнулся без нас от тоски?
На фоне слышался какой-то гул — судя по всему, Да Фэй был где-то на улице.
— Хорош трепаться, — фыркнул Шэнцзянь. — А те двое где?
— А-Мина мать потащила на какой-то банкет, а я вот поужинал и вышел проветриться, — голос Ли Фэя на секунду дрогнул. — Сань-гэ, тут такое дело… Сестра Сяо Липина… в общем, у нее пару дней назад опять случился приступ.
— Что произошло? — голос Шэнцзяня мгновенно стал стальным. — Почему он мне ничего не сказал? Как она сейчас?
— Он просил тебе не говорить, — Ли Фэй понизил голос. — Блин, я не хотел портить тебе праздник, честное слово, но в этот раз все серьезно. Она совсем сорвалась, как в прошлый раз…
— Опять… вены? — Шэнцзянь осекся. — У него деньги есть?
— Да. Говорят, закрылась в комнате, лезвие нашла. Хотела полоснуть, — Ли Фэй тяжело вздохнул. — Если бы Пинпин дверь топором не вынес и не ворвался вовремя, страшно подумать, чем бы закончилось. Он когда мне звонил, у него голос дрожал, понимаешь? Парня всего колотило.
— У него деньги есть? — настойчиво повторил Шэнцзянь, хмурясь. — Ее нужно в больницу класть. Нельзя ее так дома держать, под присмотром не удержишь. Один недосмотр — и всё.
— Да это и так понятно, — Ли Фэй снова вздохнул. — Проблема в том, что она ни в какую. Стоит из комнаты вывести — начинает бесноваться, не удержать! Ты бы видел… я к нему заходил на днях, так она меня так расцарапала — до сих пор следы не сошли.
— Тогда… — Шэнцзянь замялся. — Я ему сейчас переведу немного денег.
— Не вздумай! — Ли Фэй почти выкрикнул это в трубку. — Ты же знаешь характер Пинпина. Он упертый как баран. А после той ночи… Короче, он их не возьмет. Только разозлишь его или унизишь. Ему и так сейчас паршиво.
— И что мне делать? — Шэнцзянь остановился, чувствуя, как внутри закипает ярость от собственного бессилия. — Это нельзя, то нельзя… Мать вашу, чем я вообще могу помочь отсюда?
— Ты… — Ли Фэй помолчал. — Понимаешь, расстояние — штука паршивая. Просто выберись к нам, когда сможешь. Навести стариков.
Шэнцзянь промолчал.
— Я всё понимаю, и про тебя, и про твоего отца, — Ли Фэй, не дождавшись ответа, попытался сменить тему. — Ладно, забей. На государственные праздники мы сами к тебе приедем. Но на Новый год чтоб был как штык! Соберемся нашей бандой, напьемся в хлам.
— Договорились, — Шэнцзянь выдохнул, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — Слушай, Ли Фэй, ты совсем дебил? Что за хлам вы мне прислали в той коробке?
Да Фэй на секунду замолк, а потом расхохотался:
— А-ха-ха! Это всё Тань Мин! Я тут ни при чем, клянусь!
— Приедете в октябре — обоих выпорю, — проворчал Шэнцзянь.
— Валяй, нам не привыкать, — Ли Фэй еще немного посмеялся, а потом тихо добавил: — Если честно, мы все по тебе чертовски скучаем.
— Ты… как-то резко это выдал. Я даже не знаю, что ответить, — признался Шэнцзянь.
— А ты по нам не скучаешь? — не унимался Ли Фэй. — Мне в последнее время постоянно снится, как мы только группу собрали. Носились по улицам с выступлениями, а за нами менты гонялись… Думали, небось, что мы какая-то банда малолетних преступников.
Шэнцзянь не выдержал и рассмеялся:
— Черт, я уже и забыл. Ты же тогда медленнее всех бегал. Тебе еще, кажется, дубинкой прилетело?
— Ага, у меня до сих пор шишка на затылке прощупывается, — Ли Фэй тоже засмеялся.
— На самом деле… я тоже по вам скучаю, — признался Шэнцзянь, когда смех утих. — В этой школе столько всякой хрени происходит каждый день, я скоро взорвусь здесь от скуки.
— Ничего, дотяни до праздников, мы приедем и подлатаем твою израненную душу, — пообещал Ли Фэй.
— Попробуйте только не приехать — прокляну, — пригрозил Шэнцзянь.
Лу Шэнь молча слушал этот разговор. Когда Шэнцзянь улыбался, тот тоже невольно улыбнулся, но в глубине души шевельнулось странное чувство. Смесь зависти и горькой тоски.
Вот она — жизнь нормального человека. Семья, друзья, общее прошлое.
Лу Шэнь помрачнел.
Дождавшись, когда Шэнцзянь уберет телефон, он спросил:
— Кто это был?
— Друзья. Хотят приехать ко мне на каникулы, — Шэнцзянь посмотрел на экран телефона. — Ты на праздники домой не едешь?
— Еще рано об этом думать. Да и дома все равно никого нет, — ответил Лу Шэнь.
— Родители настолько заняты? — Шэнцзянь мельком взглянул на него. — И как планируешь отдыхать?
— Не знаю, — Лу Шэнь пожал плечами. — Буду сидеть в одиночестве и философствовать.
— Скучища. Мог бы найти себе… подработку какую-нибудь, — предложил Шэнцзянь после недолгой паузы.
— Ничего страшного. За неделю лежания на кровати мышцы вряд ли атрофируются, — Лу Шэнь усмехнулся.
— Тогда ты… — Шэнцзянь осекся, не договорив.
Они были знакомы от силы пару недель. Этого было явно недостаточно, чтобы вот так просто пригласить его провести время вместе с Да Фэем и остальными.
Но перспектива того, что парень проведет все семь дней в полном одиночестве… выглядела как-то уж совсем жалко.
«Бедолага».
— Слушай, — Шэнцзянь вдруг легонько ткнул Лу Шэня локтем в бок. — Ты умеешь… ну, показывать что-нибудь?
— А? — Лу Шэнь растерялся. — Показывать что?
— Ну, тебя же бабушка учила всяким штукам? — Шэнцзяню почему-то стало смешно. — Ну, там, по руке гадать, судьбу предсказывать… Что-нибудь этакое, мистическое.
Лу Шэнь на несколько секунд замолчал.
— Я… я не умею.
— Ну ты и зануда, — фыркнул Шэнцзянь. — Я-то думал, если тебя с собой взять, ты сможешь в нужный момент какой-нибудь фокус выкинуть…
— Ты хочешь взять меня с собой? Куда? — голос Лу Шэня внезапно потеплел, в нем послышался живой интерес. — Я согласен.
— Посмотрим, — Шэнцзянь прикусил губу. — Надо узнать, есть ли тут поблизости что-нибудь стоящее…
— Это тебе надо у Чжоу Ли спрашивать, я сам из общаги редко выхожу, — тут же отозвался Лу Шэнь.
— Спасибо, тогда я тебя не беру, — Шэнцзянь ускорил шаг, глядя прямо перед собой.
— Эй, ну не надо так! Мы можем вместе поискать в интернете, — Лу Шэнь потер нос, догоняя его. — А твои друзья… они какие?
— Скоро сам увидишь, — Шэнцзянь передразнил его недавний тон. — Угадай?
— Не буду, — Лу Шэнь рассмеялся. — Но я буду ждать.
Вернувшись в комнату, Шэнцзянь никак не мог выкинуть из головы разговор о Сяо Липине. Немного поколебавшись, он все же набрал номер. Трубку сняли не сразу.
—…Сань-гэ, — наконец раздался тихий голос на том конце.
— Сегодня праздник, но я понимаю, что тебе сейчас не до веселья, так что давай сразу к делу, — Шэнцзянь нахмурился. — Что там стряслось?
В трубке долго стояла тишина. Шэнцзянь терпеливо ждал, пока не услышал сдавленный всхлип:
— Это я виноват. Всё из-за меня.
— С чего бы это ты виноват? — Шэнцзянь потер переносицу. — Хватит взваливать всё на себя. Рано или поздно тебя просто раздавит этим грузом, понимаешь?
— Знаю, — Сяо Липин шумно шмыгнул носом. — Но позавчера я действительно недоглядел… Да Фэй тебе рассказал?
— Рассказал, — Шэнцзянь почувствовал, как внутри снова закипает гнев. — Ты серьезно хотел скрыть от меня такое? В октябре приедешь — голову оторву.
— В октябре? — Сяо Липин замялся, в его голосе послышалась вина. — В октябре я, наверное… не смогу приехать. Тут столько дел навалилось, я просто не могу ее оставить.
— Ничего, занимайся своими делами, — Шэнцзянь помедлил, но все же спросил: — Тебе денег хватает?
— Денег? Да, хватает, хватает! — Сяо Липин затараторил так быстро, будто боялся, что его перебьют. — Сань-гэ, только не вздумай присылать мне деньги! Серьезно! Ты и так для меня слишком много сделал, я больше не могу брать!
— Ладно, — выдохнул Шэнцзянь. Голос друга звучал настолько изможденно, что сердце невольно сжималось. — Если что-то понадобится — говори… А, ладно, лучше скажи тем двоим. Всё равно от меня здесь сейчас толку никакого.
— Обязательно, — Сяо Липин снова шмыгнул носом. — Сань-гэ, ты тоже отдыхай. Уже поздно.
— Угу, — отозвался Шэнцзянь.
Но перед тем как нажать на отбой, он еще раз твердо произнес:
— В этом нет твоей вины. Ты меня слышишь?
— Слышу, — Сяо Липин с силой вытер слезы. — Всё из-за того ублюдка… Если бы не он, Лили бы сейчас не была такой!
Шэнцзянь еще немного постоял у окна, облокотившись на подоконник. После разговора в душе остался горький осадок бессилия.
Бывают в жизни моменты, когда ты действительно ни в чем не виноват, но беда все равно случается. И как бы ты ни злился, как бы ни страдал — результат уже не изменить.
Шэнцзянь поднял взгляд на ночное небо, где в холодном мареве сияла полная луна.
«Если бы только… можно было вернуться в прошлое и всё исправить».
http://bllate.org/book/17573/1712357
Готово:
