Я-я задрала голову, глядя на брата, и недоумённо спросила:
— А почему его нельзя называть «Кола-гэ»?
Чи Е:
— Почему, почему… ты у меня «сто тысяч почему»?
Я-я оказалась очень настойчивой:
— А сто тысяч это сколько? Почему нельзя «Кола-гэ»?
Чи Е начало раздражать это повторяющееся «гэ-гэ-гэ»:
— Потому что Кола…
— Ты только что сказал, что угостишь меня пивом? — Вэнь Сяо прервал Чи Е на полуслове, чтобы тот не сболтнул лишнего.
— Точно, — Чи Е проглотил обратно слова про «убьёт сперматозоиды этого братца» [1] и кивнул. — Обычное нефильтрованное, Tuborg, Snow и Ананасовое — любые [2]. Можешь и подороже выбрать — я тогда в рабство продамся, чтобы тебе купить.
Вэнь Сяо одной рукой натянул капюшон, а вторую расслабленно сунул в карман — на виду осталось только тонкое бледное запястье:
— Давай-ка без рабства. Просто поможешь — и ладно.
[1] В китайской массовой культуре существует устойчивый миф о том, что употребление колы снижает мужскую фертильность. Когда Чи Е начал говорить, Вэнь Сяо мгновенно понял, что он собирается сказать пошлую шутку про то, что он столько колы пьёт, что она влияет на его мужское здоровье. В оригинале в его мыслях («心里想, 杀你妹哥哥的精») так же присутствует это выражение. 杀精 shā jīng — снижать мужскую силу.
[2] 纯生 chún shēng — досл. чистое,
乐堡 lè bǎo — датский бренд Tuborg,
雪花 xuě huā — самый продаваемый бренд пива в Китае — Snow (Снег),
菠萝啤 bō luó pí — безалкогольный или слабоалкогольный напиток со вкусом ананаса.
***
У входа на почту
Опустив последнюю огромную коробку, Чи Е как раз наступил высокими ботинками на засохший жёлтый платановый лист. Выпрямившись, он обратился к Вэнь Сяо:
— Друг мой, у тебя там внутри кирпичи и цемент? Знаешь, почему курьер не согласился доставлять на дом? Потому что после одной такой ходки схлопотал бы радикулит и пришлось бы брать больничный.
Взгляд Вэнь Сяо скользнул по пояснице Чи Е. Тот сделал полшага назад и настороженно произнёс:
— У меня с поясницей всё отлично, не беспокойся.
Вэнь Сяо отвёл взгляд с безразличным видом:
— Мы в расчёте.
Солнце закрыли облака, вокруг заметно потемнело. Чи Е усмехнулся:
— Идёт, теперь мы квиты. Если судьба — ещё увидимся.
Закончив говорить, он поманил сестру:
— Я-я, попрощайся.
В руках у Я-я был зажат маленький полевой цветок — размером с ноготь. Держась за него, она подняла голову и, несмотря на чёлку, явно стриженную кое-как, покорно проговорила с сияющими глазами:
— До свидания, Кола-гэ. Мы с братом пойдём домой.
Обращаясь к девочке, Вэнь Сяо говорил куда менее односложно:
— В следующий раз, когда будешь бегать, смотри под ноги.
Чи Е уже увлёк Я-я за собой на несколько шагов, но она вырвала руку и снова подбежала к Вэнь Сяо, протягивая ему цветок:
— Спасибо, Кола-гэ.
Когда Вэнь Сяо взял его, она поспешила обратно к брату. Чи Е снова взял сестру за руку:
— Даришь цветы? Признавайся, ты это потому, что у него мордашка симпатичная, нет?
Я-я нахмурилась:
— Поверхностно!
— Ого, новое слово выучила — брата подкалывать?
Я-я обернулась, всё ещё волнуясь:
— Там же так много коробок. Кола-гэ сможет один донести их до дома?
Чи Е тоже забеспокоился — он подумал, что сестра и вправду глуповата. Он-то в детстве был сообразительным. Одна мать родила — а какая разница.
Он тяжело вздохнул и поучительным тоном сказал:
— Дорогая моя маленькая дурочка. Вокруг вон вокруг маленьких разваливающихся трёхколёсных велосипедов — не для красоты же их на улице выставили, правда? И вообще — может, всё-таки немного пожалеешь своего родного, тяжело раненого брата? Пока от них по всем закоулкам бегал — чуть швы на пояснице не разошлись. Больно до смерти.
***
Только к обеду следующего дня Вэнь Сяо наконец разобрал все свои вещи. Мелочей было мало, в основном книги. Бабушка заранее освободила кабинет и заказала новый книжный шкаф, однако многие специализированные книги всё равно не поместились — они остались лежать в коробках, сваленных в углу.
Увидев, что Вэнь Сяо задумался перед шкафом, бабушка долго стояла в дверях, а потом нарушила тишину:
— Книг у твоих отца с матерью вместе больше, чем у меня, старой. Устал разбирать?
Вэнь Сяо очнулся:
— Не устал. Бабушка, а ты почему не прилегла днём отдохнуть?
— Кости уже старые, всё равно лежу и не усну. Не то что вы, молодые: глаза закрыли и спите до утра. — Бабушка поманила его из кабинета. — Дома нет зелени на ужин. Сходи вниз, купи пучок, а я вечером поджарю. Заодно пройдёшься по округе, дорогу запомнишь.
Магазин с овощами был совсем близко — рукой подать. Вэнь Сяо купил зелень, но не стал сразу возвращаться домой и просто пошёл по улице куда глаза глядят. Как и говорила бабушка, ему нужно было запомнить окрестности. В конце концов, он здесь надолго.
На старых улочках, хоть и с обветшалыми зданиями, всё же было всё необходимое для жизни. Пройдя мимо мастерской по ремонту электроприборов, у входа которой громоздилось много старой техники, мимо парикмахерской, где стрижка стоила всего десять юаней, мимо сапожной мастерской, где заодно чинили и велосипедные камеры, Вэнь Сяо с удивлением обнаружил, что сам того не заметив, снова оказался у дверей хозяйственного магазина.
Внутри было чисто и просторно, в углу стоял горшок с почти метровым зелёным растением. Чи Е, повернувшись спиной к двери, помогал Я-я делать уроки.
— Какой синоним у «чистой воды»? — Чи Е грыз белую пластиковую трубочку от леденца. На нём был чёрный свитер с невысоким воротником, открывающий красивую линию шеи. Длинные ноги были вытянуты вперёд — сидел он вызывающе развязно, не зная, куда их деть. Похоже, ночью спал в неудобной позе — волосы на затылке были примяты.
Я-я сжимала в руке карандаш с розовой Барби:
— Простая вода?
Чи Е скучающим жестом подбрасывал монетку и медленно растягивал слова:
— Два иероглифа
Я-я предположила:
— Сухая вода [3]?
Сжав в пальцах медную монетку в пять цзяо [3], Чи Е приподнял бровь:
— Ученица Я-я, ты считаешь свой ответ… правильным?
[3] Сначала Чи Е использует слово 清水 qīngshuǐ — чистая вода, Я-я же отвечает фразой 干净水 gānjìngshuǐ — простая/очищенная. Пытаясь заменить, она говорит 干水 gànshuǐ и получается получается абсурд в виде сухой воды.
[4] 0,5 юаня
— Кажется… не совсем? — Я-я была в другой одежде: лёгкий розовый пуховик с белым мехом по воротнику и капюшону; на конце капюшона болтались заячьи уши. Жаль только чёлка всё портила и ломала образ.
Она погрызла карандаш:
— Гэ, ты сегодня утром опять выпарил всю воду и спалил кастрюлю. Нам опять придётся покупать новую. В этом году мы уже столько кастрюль купили… — Она загнула пальцы и начала считать: — Один, два, три, четыре, пять, шесть. Гэ, ты шесть кастрюль сжёг!
Чи Е:
— Это ты запомнила отлично. Когда их число станет больше двадцати, тогда снова напомнишь, идёт?
Я-я подняла левую руку, загнув три пальца, а большой с указательным соединила в кружок:
— Окей!
Вэнь Сяо открыл холодильник. Рука уже тянулась к банке Колы, но замерла на секунду, потом сместилась и взяла стоявший рядом зелёный Спрайт со вкусом лимона. Тонким донышком алюминиевой банки он постучал по стеклянной витрине:
— Рассчитайте.
Чи Е обернулся, увидел Вэнь Сяо и подошёл:
— Две бутылки — шесть юаней.
У Вэнь Сяо не было сдачи, он протянул десять. Помня про три юаня старого долга, Чи Е пересчитал деньги и выложил на стойку семь юаней:
— Остальное оставь себе на конфеты.
Вэнь Сяо посмотрел на него, достал из кармана один юань и пододвинул вместе с семью юанями обратно:
— Купи себе на них Колы. Сдачи не надо.
Закончив, он взял два Спрайта и вышел.
Чи Е уставился на несколько монеток перед собой:
— Ого… ну и характер. Что за колючка.
***
Утром в понедельник, когда до звонка оставалось совсем немного, у школьных ворот снова случился переполох [4] — и, разумеется, завуч Чэн Сяолин был в центре этого бедлама.
[4] 鸡飞狗跳 jīfēi gǒutiào — досл. куры летают, собаки прыгают; перен. суматоха, беспорядок
— Думаешь, если быстро бежишь, я твою физиономию не разгляжу? Да я тебя по волоску вычислю и баллы за дисциплину снижу! — Голос завуча гремел по всей округе. — Неужели ты не можешь взять пример с того же Чи Е? Даже когда он опаздывает — и то не спешит, семенит мелкими шажками... Чи Е?!
Чи Е переступил через порог школы и поправил:
— Учитель, посмотрите, я не семеню. — И для наглядности сделал один шаг.
Завуч усиленно заморгал, решив, что у него галлюцинации, но Чи Е всё ещё стоял на том же месте. Его голос резко подскочил до небес:
— Ты наконец-то вспомнил, что в школу надо приходить?! Ты… ты…
Молния на школьной форме не застёгнута, штаны висят мешком, стоит, руки в карманах — осанки ни на грош, рюкзак болтается на одном плече — от бодрости одно название. Чэн Сяонину показалось, что его вот-вот удар хватит. Недостатков столько, что язык не поворачивался выбрать, с какого начать!
Чи Е стоял на месте и смотрел на него:
— Учитель, если вы всё, я пойду на урок. Времени в обрез.
— Сейчас заторопился, а двумя минутами раньше чего не спешил? — Завуч вспомнил всех остальных учеников, которых только что пропустил, и неожиданно они показались ему такими прекрасными цветочками Родины на фоне этого оболтуса. Он снова посмотрел на Чи Е. — Почему пропускал занятия? Почему опоздал? Никаких оправданий слушать не хочу!
Чи Е:
— Хорошо. Я, честно говоря, ещё ничего нового и не придумал.
Завуч судорожно сжал пальцы, раз за разом повторяя про себя: «Спокойно, жизнь — как театр, встретиться судьба велит, стоит ли из-за Чи Е срываться — в итоге сам же и поплатишься!»
И правда — чего ради?!
Увидев, что Чэн Сяонин замолчал, Чи Е уже собрался идти дальше, но, сделав два шага, услышал за спиной полный боли голос:
— Чи Е, вспомни свои результаты на вступительных экзаменах в старшую школу — первое место в городе. Как же ты докатился до такого?
Беззаботная улыбка на лице Чи Е исчезла, в глазах на мгновение промелькнула острая сталь. Но когда он обернулся, на его лице снова стало обычным. Он одёрнул лямку рюкзака, в уголках губ появилась хулиганистая усмешка:
— Учитель, вы раньше часто говорили: «Настоящий мужчина не хвастается былой славой, мудрый человек не помнит о прошлых заслугах». Так вот, я как раз на практике воплощаю единство знания и действия.
Пройдя мимо стелы с девизом школы и статуи Конфуция, Чи Е повернул направо и вошёл во второй учебный корпус. Он стал подниматься по лестнице, но не успел сделать и пары шагов, как столкнулся лицом к лицу с классным руководителем Сюй Гуанци.
— Лао Сюй, доброе утро! — Поздоровался он.
Сюй Гуанци сжимал в руках пакетик с маленькими паровыми булочками и стаканчик соевого молока. Как учитель, он не осмеливался есть это на глазах у учеников, поэтому замер на месте.
— Ты, паршивец… наконец-то сегодня смог найти дорогу в школу?
— А то. Вокруг нашей школы такие запутанные дороги — заплутать можно запросто.
— Поэтому ты и заплутал на две недели? Ты что, кругосветное путешествие совершал по Солнечной системе? — Сюй Гуанци сложил руки за спиной, делая вид, что рассержен. — У ворот опять нарвался на завуча? Я издалека видел, как ловко ты улепётывал. А он потом опять придёт ко мне и будет плакаться, что, мол, из-за тебя, Чи Е, у него стало меньше волос.
Чи Е тут же подкинул пакостный совет:
— В следующий раз, когда завуч придёт к вам жаловаться, скажите: «Давайте-ка волосы сюда, вместе пересчитаем, сколько их выпало!» — и он больше никогда не придёт.
Сюй Гуанци хотел рассмеяться, но сдержался и дважды кашлянул:
— Башка у тебя варит, ничего не скажешь. Да, кстати, учитель подумал, что одному тебе учиться слишком скучно, и подсадил тебе соседа по парте.
Вспомнив худощавый и интеллигентный вид Вэнь Сяо, он не удержался и добавил:
— Я сразу тебя предупреждаю, Чи Е. Твой новый сосед только что перевёлся, в прошлой школе учился отлично, парень очень приличный и спокойный, здоровье у него не очень хорошее. Ты его не трогай и не доставай, веди себя сдержаннее!
Чи Е щёлкнул каблуками и лениво поднёс руку к виску, отдавая честь:
— Понял: сосед дохленький хлюпик, я буду сдержан. Даже дышать буду как можно тише!
Сюй Гуанци был классным руководителем с самого первого дня в старшей школе — он знал Чи Е и понимал, что парень знает меру:
— Ладно-ладно, хватит болтать. Скоро звонок — давай в класс, на урок.
Чи Е как обычно входил в класс через заднюю дверь. Не успел он переступить порог, как невесть откуда раздалось громкое, пафосное чтение:
— Горные тропы, речные дали — казалось, пути нет. Как и частицы to после make [5]!
Эта фраза звенела в воздухе, и Чи Е чуть не споткнулся.
[5] Это пародия на знаменитое стихотворение Лу Ю из династии Сун: «Горные тропы, речные дали — казалось, пути нет. А там — ивы в тени, цветы на свету, и снова деревня» (山重水复疑无路，柳暗花明又一村).
Первая часть взята из него, а вторая переделана в шутку про английскую грамматику: make как глагол, после которого инфинитив используется без частицы «to»: make someone do something (не to do).
Чжао Иян со своим острым зрением первый заметил вошедшего:
— Что за ветер сегодня подул — с севера, с юга, с востока, с запада? С такой силищей, что даже тебя, Чи-гэ, в школу задуло!
— Чтобы меня задуть — тут ураган нужен. — Чи Е откинул лямку рюкзака, но не спешил садиться. Он кивнул в сторону парты: — Мой новый сосед?
Его новый сосед, похоже, предыдущей ночью где-то отрывался до самого утра. Класс ходил ходуном от шума и гама, а этот человек лежал на парте и спал, как убитый.
— Ты уже знаешь? — За эту неделю Чжао Иян неплохо поладил с Вэнь Сяо и понял, что новый ученик, хоть и действительно неразговорчив и держится холодно, но по сути неплохой парень. Увидев Чи Е, он предупредил: — Чи-гэ, твой новый сосед уже настроился на усердную учёбу. Он очень старается. Всю ночь сидел, задачи решал — кажется, только в три-четыре утра лёг. А ты каждый день спишь на уроках. Ты хоть не храпи — не мешай парню.
И с чего все решили, будто я обязательно буду ему мешать?
Чи Е рассмеялся и шутя выругался:
— Отвали ты. Кто вообще, мать вашу, храпит во сне? В следующий раз запиши меня на диктофон, дай послушать, ладно? Мастер, ты бы хоть доказательствами оперировал.
Чжао Иян ухмыльнулся:
— Да я это… утрирую же!
Чи Е ещё раз взглянул на своего соседа и заметил, что кисть руки, лежавшая на столе, была очень красивой — длинные пальцы, тонкое запястье, бледная кожа, просвечивали голубоватые вены. Ногти были бледные — и правда создавалось впечатление болезненной слабости.
Он уже собрался положить рюкзак, как вдруг, словно по щелчку биологических часов, спящий зашевелился и пальцы на столе слегка сжались. Чи Е уже собрался было дружелюбно поздороваться, но когда новый сосед поднял лицо — приветствие застряло в горле.
На лице Вэнь Сяо застыла усталость. Очки он отложил в сторону, и его глаза, ничем не прикрытые, открылись взгляду — двойные веки, длинный разрез, а под внешним уголком глаза — маленькая родинка. Взгляд был холодным и острым, с остатками сонной рассеянности.
Он взял банку лимонного Спрайта, открыл одной рукой — «Пш-ш-ш!» — белая пена показалась из горлышка. Сделав глоток, чтобы прогнать сон, Вэнь Сяо посмотрел на Чи Е. В его голосе слышалась лёгкая отстранённость и совершенно искреннее недоумение:
— Ты что тут делаешь?
Чи Е понял, что кармическая связь у него с этим кредитором оказалась довольно прочной. Он усмехнулся:
— Я хотел задать тот же вопрос.
Вэнь Сяо перевёл взгляд с рюкзака и школьной формы Чи Е на пустую парту рядом с собой, которая казалась забытой уже сто лет, и выдал:
— А. Так ты мой сосед.
Чи Е наконец положил рюкзак. Услышав этот равнодушный тон, он ощутил странный, едва заметный укол неудовольствия:
— Я думал, это очевидно.
Вэнь Сяо не стал на это отвечать, а просто снова надел очки:
— Привет.
Чи Е подумал: «И как мне прикажете быть в хорошем настроении? И ещё: вы что, все слепые, что ли? С такими-то соседями — кто кого, мать вашу, будет портить?!»
От автора
Посылаю вам сердечко из Спрайта~
После уроков: вопрос к задаче — сколько же сейчас Чи Е должен своему кредитору?
Перевод «В цветах — кувшин вина»
http://bllate.org/book/17591/1641524
