Готовый перевод My Deskmate Distracts Me From My Studies / Сосед по парте мешает мне учиться: Глава 4

Я-я задрала голову, глядя на брата, и недоумённо спросила:

— А почему его нельзя называть «Кола-гэ»?

Чи Е:

— Почему, почему… ты у меня «сто тысяч почему»?

Я-я оказалась очень настойчивой:

— А сто тысяч это сколько? Почему нельзя «Кола-гэ»?

Чи Е начало раздражать это повторяющееся «гэ-гэ-гэ»:

— Потому что Кола…

— Ты только что сказал, что угостишь меня пивом? — Вэнь Сяо прервал Чи Е на полуслове, чтобы тот не сболтнул лишнего.

— Точно, — Чи Е проглотил обратно слова про «убьёт сперматозоиды этого братца» [1] и кивнул. — Обычное нефильтрованное, Tuborg, Snow и Ананасовое — любые [2]. Можешь и подороже выбрать — я тогда в рабство продамся, чтобы тебе купить.

Вэнь Сяо одной рукой натянул капюшон, а вторую расслабленно сунул в карман — на виду осталось только тонкое бледное запястье:

— Давай-ка без рабства. Просто поможешь — и ладно.

[1] В китайской массовой культуре существует устойчивый миф о том, что употребление колы снижает мужскую фертильность. Когда Чи Е начал говорить, Вэнь Сяо мгновенно понял, что он собирается сказать пошлую шутку про то, что он столько колы пьёт, что она влияет на его мужское здоровье. В оригинале в его мыслях («心里想, 杀你妹哥哥的精») так же присутствует это выражение. 杀精 shā jīng — снижать мужскую силу.

[2] 纯生 chún shēng — досл. чистое, 

乐堡 lè bǎo — датский бренд Tuborg, 

雪花 xuě huā — самый продаваемый бренд пива в Китае — Snow (Снег), 

菠萝啤 bō luó pí — безалкогольный или слабоалкогольный напиток со вкусом ананаса.

***

У входа на почту

Опустив последнюю огромную коробку, Чи Е как раз наступил высокими ботинками на засохший жёлтый платановый лист. Выпрямившись, он обратился к Вэнь Сяо:

— Друг мой, у тебя там внутри кирпичи и цемент? Знаешь, почему курьер не согласился доставлять на дом? Потому что после одной такой ходки схлопотал бы радикулит и пришлось бы брать больничный.

Взгляд Вэнь Сяо скользнул по пояснице Чи Е. Тот сделал полшага назад и настороженно произнёс:

— У меня с поясницей всё отлично, не беспокойся.

Вэнь Сяо отвёл взгляд с безразличным видом:

— Мы в расчёте.

Солнце закрыли облака, вокруг заметно потемнело. Чи Е усмехнулся:

— Идёт, теперь мы квиты. Если судьба — ещё увидимся.

Закончив говорить, он поманил сестру:

— Я-я, попрощайся.

В руках у Я-я был зажат маленький полевой цветок — размером с ноготь. Держась за него, она подняла голову и, несмотря на чёлку, явно стриженную кое-как, покорно проговорила с сияющими глазами:

— До свидания, Кола-гэ. Мы с братом пойдём домой.

Обращаясь к девочке, Вэнь Сяо говорил куда менее односложно:

— В следующий раз, когда будешь бегать, смотри под ноги.

Чи Е уже увлёк Я-я за собой на несколько шагов, но она вырвала руку и снова подбежала к Вэнь Сяо, протягивая ему цветок:

— Спасибо, Кола-гэ.

Когда Вэнь Сяо взял его, она поспешила обратно к брату. Чи Е снова взял сестру за руку:

— Даришь цветы? Признавайся, ты это потому, что у него мордашка симпатичная, нет?

Я-я нахмурилась:

— Поверхностно! 

— Ого, новое слово выучила — брата подкалывать?

Я-я обернулась, всё ещё волнуясь:

— Там же так много коробок. Кола-гэ сможет один донести их до дома?

Чи Е тоже забеспокоился — он подумал, что сестра и вправду глуповата. Он-то в детстве был сообразительным. Одна мать родила — а какая разница.

Он тяжело вздохнул и поучительным тоном сказал:

— Дорогая моя маленькая дурочка. Вокруг вон вокруг маленьких разваливающихся трёхколёсных велосипедов — не для красоты же их на улице выставили, правда? И вообще — может, всё-таки немного пожалеешь своего родного, тяжело раненого брата? Пока от них по всем закоулкам бегал — чуть швы на пояснице не разошлись. Больно до смерти.

***

Только к обеду следующего дня Вэнь Сяо наконец разобрал все свои вещи. Мелочей было мало, в основном книги. Бабушка заранее освободила кабинет и заказала новый книжный шкаф, однако многие специализированные книги всё равно не поместились — они остались лежать в коробках, сваленных в углу.

Увидев, что Вэнь Сяо задумался перед шкафом, бабушка долго стояла в дверях, а потом нарушила тишину:

— Книг у твоих отца с матерью вместе больше, чем у меня, старой. Устал разбирать?

Вэнь Сяо очнулся:

— Не устал. Бабушка, а ты почему не прилегла днём отдохнуть?

— Кости уже старые, всё равно лежу и не усну. Не то что вы, молодые: глаза закрыли и спите до утра. — Бабушка поманила его из кабинета. — Дома нет зелени на ужин. Сходи вниз, купи пучок, а я вечером поджарю. Заодно пройдёшься по округе, дорогу запомнишь.

Магазин с овощами был совсем близко — рукой подать. Вэнь Сяо купил зелень, но не стал сразу возвращаться домой и просто пошёл по улице куда глаза глядят. Как и говорила бабушка, ему нужно было запомнить окрестности. В конце концов, он здесь надолго.

На старых улочках, хоть и с обветшалыми зданиями, всё же было всё необходимое для жизни. Пройдя мимо мастерской по ремонту электроприборов, у входа которой громоздилось много старой техники, мимо парикмахерской, где стрижка стоила всего десять юаней, мимо сапожной мастерской, где заодно чинили и велосипедные камеры, Вэнь Сяо с удивлением обнаружил, что сам того не заметив, снова оказался у дверей хозяйственного магазина.

Внутри было чисто и просторно, в углу стоял горшок с почти метровым зелёным растением. Чи Е, повернувшись спиной к двери, помогал Я-я делать уроки.

— Какой синоним у «чистой воды»? — Чи Е грыз белую пластиковую трубочку от леденца. На нём был чёрный свитер с невысоким воротником, открывающий красивую линию шеи. Длинные ноги были вытянуты вперёд — сидел он вызывающе развязно, не зная, куда их деть. Похоже, ночью спал в неудобной позе — волосы на затылке были примяты.

Я-я сжимала в руке карандаш с розовой Барби:

— Простая вода? 

Чи Е скучающим жестом подбрасывал монетку и медленно растягивал слова:

— Два иероглифа

Я-я предположила:

— Сухая вода [3]?

Сжав в пальцах медную монетку в пять цзяо [3], Чи Е приподнял бровь:

— Ученица Я-я, ты считаешь свой ответ… правильным?

[3] Сначала Чи Е использует слово 清水 qīngshuǐ — чистая вода, Я-я же отвечает фразой 干净水 gānjìngshuǐ — простая/очищенная. Пытаясь заменить, она говорит 干水 gànshuǐ и получается получается абсурд в виде сухой воды.

[4] 0,5 юаня

— Кажется… не совсем? — Я-я была в другой одежде: лёгкий розовый пуховик с белым мехом по воротнику и капюшону; на конце капюшона болтались заячьи уши. Жаль только чёлка всё портила и ломала образ. 

Она погрызла карандаш:

— Гэ, ты сегодня утром опять выпарил всю воду и спалил кастрюлю. Нам опять придётся покупать новую. В этом году мы уже столько кастрюль купили… — Она загнула пальцы и начала считать: — Один, два, три, четыре, пять, шесть. Гэ, ты шесть кастрюль сжёг!

Чи Е:

— Это ты запомнила отлично. Когда их число станет больше двадцати, тогда снова напомнишь, идёт?

Я-я подняла левую руку, загнув три пальца, а большой с указательным соединила в кружок:

— Окей!

Вэнь Сяо открыл холодильник. Рука уже тянулась к банке Колы, но замерла на секунду, потом сместилась и взяла стоявший рядом зелёный Спрайт со вкусом лимона. Тонким донышком алюминиевой банки он постучал по стеклянной витрине:

— Рассчитайте.

Чи Е обернулся, увидел Вэнь Сяо и подошёл:

— Две бутылки — шесть юаней.

У Вэнь Сяо не было сдачи, он протянул десять. Помня про три юаня старого долга, Чи Е пересчитал деньги и выложил на стойку семь юаней:

— Остальное оставь себе на конфеты.

Вэнь Сяо посмотрел на него, достал из кармана один юань и пододвинул вместе с семью юанями обратно:

— Купи себе на них Колы. Сдачи не надо.

Закончив, он взял два Спрайта и вышел.

Чи Е уставился на несколько монеток перед собой:

— Ого… ну и характер. Что за колючка.

***

Утром в понедельник, когда до звонка оставалось совсем немного, у школьных ворот снова случился переполох [4] — и, разумеется, завуч Чэн Сяолин был в центре этого бедлама.

[4] 鸡飞狗跳 jīfēi gǒutiào — досл. куры летают, собаки прыгают; перен. суматоха, беспорядок

— Думаешь, если быстро бежишь, я твою физиономию не разгляжу? Да я тебя по волоску вычислю и баллы за дисциплину снижу! — Голос завуча гремел по всей округе. — Неужели ты не можешь взять пример с того же Чи Е? Даже когда он опаздывает — и то не спешит, семенит мелкими шажками... Чи Е?!

Чи Е переступил через порог школы и поправил:

— Учитель, посмотрите, я не семеню. — И для наглядности сделал один шаг.

Завуч усиленно заморгал, решив, что у него галлюцинации, но Чи Е всё ещё стоял на том же месте. Его голос резко подскочил до небес:

— Ты наконец-то вспомнил, что в школу надо приходить?! Ты… ты…

Молния на школьной форме не застёгнута, штаны висят мешком, стоит, руки в карманах — осанки ни на грош, рюкзак болтается на одном плече — от бодрости одно название. Чэн Сяонину показалось, что его вот-вот удар хватит. Недостатков столько, что язык не поворачивался выбрать, с какого начать!

Чи Е стоял на месте и смотрел на него:

— Учитель, если вы всё, я пойду на урок. Времени в обрез.

— Сейчас заторопился, а двумя минутами раньше чего не спешил? — Завуч вспомнил всех остальных учеников, которых только что пропустил, и неожиданно они показались ему такими прекрасными цветочками Родины на фоне этого оболтуса. Он снова посмотрел на Чи Е. — Почему пропускал занятия? Почему опоздал? Никаких оправданий слушать не хочу!

Чи Е:

— Хорошо. Я, честно говоря, ещё ничего нового и не придумал.

Завуч судорожно сжал пальцы, раз за разом повторяя про себя: «Спокойно, жизнь — как театр, встретиться судьба велит, стоит ли из-за Чи Е срываться — в итоге сам же и поплатишься!»

И правда — чего ради?!

Увидев, что Чэн Сяонин замолчал, Чи Е уже собрался идти дальше, но, сделав два шага, услышал за спиной полный боли голос:

— Чи Е, вспомни свои результаты на вступительных экзаменах в старшую школу — первое место в городе. Как же ты докатился до такого?

Беззаботная улыбка на лице Чи Е исчезла, в глазах на мгновение промелькнула острая сталь. Но когда он обернулся, на его лице снова стало обычным. Он одёрнул лямку рюкзака, в уголках губ появилась хулиганистая усмешка:

— Учитель, вы раньше часто говорили: «Настоящий мужчина не хвастается былой славой, мудрый человек не помнит о прошлых заслугах». Так вот, я как раз на практике воплощаю единство знания и действия.

Пройдя мимо стелы с девизом школы и статуи Конфуция, Чи Е повернул направо и вошёл во второй учебный корпус. Он стал подниматься по лестнице, но не успел сделать и пары шагов, как столкнулся лицом к лицу с классным руководителем Сюй Гуанци.

— Лао Сюй, доброе утро! — Поздоровался он.

Сюй Гуанци сжимал в руках пакетик с маленькими паровыми булочками и стаканчик соевого молока. Как учитель, он не осмеливался есть это на глазах у учеников, поэтому замер на месте.

— Ты, паршивец… наконец-то сегодня смог найти дорогу в школу?

— А то. Вокруг нашей школы такие запутанные дороги — заплутать можно запросто.

— Поэтому ты и заплутал на две недели? Ты что, кругосветное путешествие совершал по Солнечной системе? — Сюй Гуанци сложил руки за спиной, делая вид, что рассержен. — У ворот опять нарвался на завуча? Я издалека видел, как ловко ты улепётывал. А он потом опять придёт ко мне и будет плакаться, что, мол, из-за тебя, Чи Е, у него стало меньше волос.

Чи Е тут же подкинул пакостный совет:

— В следующий раз, когда завуч придёт к вам жаловаться, скажите: «Давайте-ка волосы сюда, вместе пересчитаем, сколько их выпало!» — и он больше никогда не придёт.

Сюй Гуанци хотел рассмеяться, но сдержался и дважды кашлянул:

— Башка у тебя варит, ничего не скажешь. Да, кстати, учитель подумал, что одному тебе учиться слишком скучно, и подсадил тебе соседа по парте.

Вспомнив худощавый и интеллигентный вид Вэнь Сяо, он не удержался и добавил:

— Я сразу тебя предупреждаю, Чи Е. Твой новый сосед только что перевёлся, в прошлой школе учился отлично, парень очень приличный и спокойный, здоровье у него не очень хорошее. Ты его не трогай и не доставай, веди себя сдержаннее!

Чи Е щёлкнул каблуками и лениво поднёс руку к виску, отдавая честь:

— Понял: сосед дохленький хлюпик, я буду сдержан. Даже дышать буду как можно тише!

Сюй Гуанци был классным руководителем с самого первого дня в старшей школе — он знал Чи Е и понимал, что парень знает меру:

— Ладно-ладно, хватит болтать. Скоро звонок — давай в класс, на урок.

Чи Е как обычно входил в класс через заднюю дверь. Не успел он переступить порог, как невесть откуда раздалось громкое, пафосное чтение:

— Горные тропы, речные дали — казалось, пути нет. Как и частицы to после make [5]! 

Эта фраза звенела в воздухе, и Чи Е чуть не споткнулся.

[5] Это пародия на знаменитое стихотворение Лу Ю из династии Сун: «Горные тропы, речные дали — казалось, пути нет. А там — ивы в тени, цветы на свету, и снова деревня» (山重水复疑无路，柳暗花明又一村). 

Первая часть взята из него, а вторая переделана в шутку про английскую грамматику: make как глагол, после которого инфинитив используется без частицы «to»: make someone do something (не to do).

Чжао Иян со своим острым зрением первый заметил вошедшего:

— Что за ветер сегодня подул — с севера, с юга, с востока, с запада? С такой силищей, что даже тебя, Чи-гэ, в школу задуло!

— Чтобы меня задуть — тут ураган нужен. — Чи Е откинул лямку рюкзака, но не спешил садиться. Он кивнул в сторону парты: — Мой новый сосед?

Его новый сосед, похоже, предыдущей ночью где-то отрывался до самого утра. Класс ходил ходуном от шума и гама, а этот человек лежал на парте и спал, как убитый.

— Ты уже знаешь? — За эту неделю Чжао Иян неплохо поладил с Вэнь Сяо и понял, что новый ученик, хоть и действительно неразговорчив и держится холодно, но по сути неплохой парень. Увидев Чи Е, он предупредил: — Чи-гэ, твой новый сосед уже настроился на усердную учёбу. Он очень старается. Всю ночь сидел, задачи решал — кажется, только в три-четыре утра лёг. А ты каждый день спишь на уроках. Ты хоть не храпи — не мешай парню.

И с чего все решили, будто я обязательно буду ему мешать?

Чи Е рассмеялся и шутя выругался:

— Отвали ты. Кто вообще, мать вашу, храпит во сне? В следующий раз запиши меня на диктофон, дай послушать, ладно? Мастер, ты бы хоть доказательствами оперировал.

Чжао Иян ухмыльнулся:

— Да я это… утрирую же!

Чи Е ещё раз взглянул на своего соседа и заметил, что кисть руки, лежавшая на столе, была очень красивой — длинные пальцы, тонкое запястье, бледная кожа, просвечивали голубоватые вены. Ногти были бледные — и правда создавалось впечатление болезненной слабости. 

Он уже собрался положить рюкзак, как вдруг, словно по щелчку биологических часов, спящий зашевелился  и пальцы на столе слегка сжались. Чи Е уже собрался было дружелюбно поздороваться, но когда новый сосед поднял лицо — приветствие застряло в горле.

На лице Вэнь Сяо застыла усталость. Очки он отложил в сторону, и его глаза, ничем не прикрытые, открылись взгляду — двойные веки, длинный разрез, а под внешним уголком глаза — маленькая родинка. Взгляд был холодным и острым, с остатками сонной рассеянности.

Он взял банку лимонного Спрайта, открыл одной рукой — «Пш-ш-ш!» — белая пена показалась из горлышка. Сделав глоток, чтобы прогнать сон, Вэнь Сяо посмотрел на Чи Е. В его голосе слышалась лёгкая отстранённость и совершенно искреннее недоумение:

— Ты что тут делаешь?

Чи Е понял, что кармическая связь у него с этим кредитором оказалась довольно прочной. Он усмехнулся:

— Я хотел задать тот же вопрос.

Вэнь Сяо перевёл взгляд с рюкзака и школьной формы Чи Е на пустую парту рядом с собой, которая казалась забытой уже сто лет, и выдал:

— А. Так ты мой сосед.

Чи Е наконец положил рюкзак. Услышав этот равнодушный тон, он ощутил странный, едва заметный укол неудовольствия:

— Я думал, это очевидно.

Вэнь Сяо не стал на это отвечать, а просто снова надел очки:

— Привет.

Чи Е подумал: «И как мне прикажете быть в хорошем настроении? И ещё: вы что, все слепые, что ли? С такими-то соседями — кто кого, мать вашу, будет портить?!»

От автора

Посылаю вам сердечко из Спрайта~

После уроков: вопрос к задаче — сколько же сейчас Чи Е должен своему кредитору?

Перевод «В цветах — кувшин вина»

http://bllate.org/book/17591/1641524