Первым показался остроконечный шпиль храма. Хотя он был погребен под желтым песком неизвестно сколько сотен лет, стены храма по-прежнему сияли великолепием. Кун Янь чувствовал лишь, как сердце гулко колотится в груди: «тук-тук». Настал тот миг, когда тайна, которую он так долго пытался разгадать, наконец-то сбросит свою завесу.
По мере того, как несколько торнадо продолжали уносить песок, в огромном котловане глубиной в несколько десятков метров под светом звезд снова предстал грандиозный, величественный храм.
Здание имело форму пятиугольника. Каждая стена была инкрустирована белым хрусталем, сияющим, словно упавший на землю Млечный Путь. На главных воротах храма были инкрустированы два золотисто-красных кристалла в форме глаз — по одному на каждой створке, — словно глаза божества, взирающего на мир. С пяти сторон храма возвышались пятицветные каменные колонны, на вершинах которых ослепительно сверкали огромные драгоценные камни.
Управляя Печатью Гор и Рек Сюаньняо, они приземлились на открытой площадке перед храмом. Глядя на возвышающиеся неподалеку ворота, Кун Янь почувствовал некоторую неуверенность. Он бессознательно ухватился за рукав Цан Ли, крепко сжимая ткань в ладони, чувствуя, как сжимается его сердце.
Цан Ли в ответ сжал его слегка вспотевшую ладонь:
— Иди, я буду ждать тебя здесь.
С этими словами он привлек его к себе, нежно поцеловал Кун Яня в лоб, а его взгляд был нежным, как ночное небо. Кун Янь глубоко вдохнул холодный воздух, кивнул и твердым шагом направился к воротам. Чувствуя, как пристальный взгляд Цан Ли неотступно следует за ним, он ощутил прилив смелости.
Он осторожно приложил ладонь к воротам. По руке пробежал ледяной холод, заставив Кун Яня вздрогнуть. Он поджал пальцы, стиснул зубы и с силой толкнул. Две створки беззвучно приоткрылись, образовав узкую щель, в которую мог протиснуться один человек. Оглянувшись на Цан Ли и словно получив от него неисчерпаемую силу, Кун Янь переступил порог.
Когда ворота за ним закрылись, Кун Янь посмотрел вперед. Перед ним простирался лишь длинный коридор с гладким полом. Он поднял голову и посмотрел на высокий свод — там парило бесчисленное множество ослепительных кристаллов, которые, отражая свет друг друга, освещали коридор так же ярко, как днем.
Шагая по коридору шириной в пять человек, Кун Янь словно слышал голос, зовущий его из самых глубин души. Он прижал одну руку к груди, сжал пальцы в кулак и без колебаний пошел вперед.
Я не хочу жить в неведении. Я хочу знать, кто я и откуда.
Пройдя по коридору и миновав парящий мост, он наконец оказался в главном зале. Зал был невероятно просторным и имел круглую форму. В центре возвышалась гигантская каменная стела с вырезанным на ней птичьим тотемом. Кун Янь инстинктивно поднял голову и увидел парящее в воздухе невероятно прекрасное хвостовое перо в форме перевернутой капли воды. Оно было кристально-белым и излучало яркий божественный свет.
В этот момент он почувствовал, как его душа замерла, а мир вокруг погрузился в тишину. Пока он соображал, как реагировать, в зале внезапно раздался величественный голос:
— Какой крошечный птенчик. Ну-ка, подойди, дай мне на тебя посмотреть.
Этот голос был настолько мелодичным, что, вероятно, даже самые прекрасные музыкальные инструменты в мире не могли бы сравниться с ним. Голос эхом разнесся по залу, и Кун Янь, сам того не желая, сделал несколько шагов вперед, остановившись перед гигантской каменной стелой с тотемом.
Он почувствовал, как какая-то сила скользит по его телу, не упуская ни одной мельчайшей детали. Когда это ощущение исчезло, голос произнес с некоторым удивлением и задумчивостью:
— Надо же? Оказывается, это еще не вылупившееся яйцо?
Кун Янь моргнул. Это он о нем говорит? Но что это значит?
— Что ж, теперь понятно, почему эта частичка моего божественного сознания была оставлена здесь — чтобы дождаться твоего прихода, малыш, — произнес голос с теплой улыбкой, словно старший обращался к младшему.
В голове Кун Яня царил полнейший сумбур. С тех пор, как он вошел в этот зал, всё шло как-то не так. Что значит «яйцо»? Не вылупившееся? Что такое божественное сознание? Кто его здесь оставил? Ему казалось, что у него накопились сотни тысяч вопросов, но он не знал, с чего начать.
Голос, словно читая его мысли, добродушно усмехнулся:
— Меня очень радует, когда малыши проявляют такое любопытство. Скажи-ка мне, маленький птенчик, ты знаешь, откуда берет начало твоя родословная?
Кун Янь молча покачал головой и, подумав, объяснил:
— Старший, с тех пор как я себя помню, я всегда считал себя человеком. И только недавно, встретив Цан Ли, узнал, что я не человек. Но он сказал, что не может раскрыть мне тайну моего происхождения, поэтому я всё это время ищу ответ сам.
— Цан Ли? — голос на мгновение задумался. — Должно быть, это чей-то недавно родившийся детеныш, да? Он правильно сделал, что ничего тебе не сказал. Твоя истинная форма — это по-прежнему не вылупившееся яйцо. Ты лишь отправил свою душу в этот мир и принял человеческий облик. Если бы он рассказал тебе всё прямо, Небесные Законы подавили бы твою душу, принудительно стерли бы память и заставили вернуться в скорлупу.
Следовательно, он тоже не может дать этому птенцу прямой ответ. Но ведь дать небольшую подсказку можно, не так ли? Небесные Законы не настолько дотошны. Видя непонимающий взгляд Кун Яня, он решил, что при переходе в этот мир его память была полностью запечатана, и кроме осознания того, что он не человек, тот ничего не помнит. Тогда, словно рассказывая сказку потомку, он начал издалека.
— Слышал ли ты о Великой Катастрофе Драконов и Фениксов? В глубокой древности клан Демонов был сильнейшим под небесами, а мощь Демонических Богов могла сдвигать небеса и солнце. Хоть демоны в большинстве своем и не отличались высоким интеллектом, их врожденная родословная была могущественна, а продолжительность жизни — почти бесконечной. Поэтому в те времена они безраздельно властвовали в Первозданном мире. Особенно это касалось кланов Драконов и Фениксов, которые пользовались наибольшей благосклонностью Небес.
Однако, после десятков тысяч лет войн между Драконами и Фениксами за удачу и господство, оба клана оказались на грани вымирания, оставив после себя лишь крохи родословной. К тому же, с тех пор Небеса стали отдавать предпочтение человеческому роду. Из-за своей чрезмерной силы клан Демонов подвергся давлению Небесных Законов, что сделало размножение крайне трудным процессом. Должно быть, твои старшие очень переживают из-за того, что ты так долго не можешь вылупиться.
Кун Янь, внимательно слушая его долгий рассказ, тряхнул головой. Неужели он как-то связан с этими двумя кланами? Драконы? Фениксы?
— Однажды я потерял сознание, и перед тем как отключиться, увидел огромный золотисто-красный фантом, бросившийся на меня. Позже я видел его и во снах. Можете сказать, что это было? Это мой сородич?
— Ты об этом? — неведомая сила протянулась из пустоты и «извлекла» Печать Гор и Рек Сюаньняо, которую Кун Янь всегда носил с собой. — Знаешь ли ты её имя?
Кун Янь кивнул:
— Знаю. Цан Ли говорил мне, что она называется «Печать Гор и Рек Сюаньняо».
Как только он произнес это, Печать повисла в воздухе, удерживаемая невидимой силой, и голос продолжил:
— «Волей Небес спустилась Сюаньняо, чтобы дать жизнь династии Шан». И под «Сюаньняо» здесь подразумевается Юаньфэн, прародитель клана Фениксов.
Такое грандиозное происхождение? Судя по словам этого таинственного старшего, если в прошлом Драконы и Фениксы правили Первозданным миром, значит, Юаньфэн был одним из сильнейших существ того времени? Кун Янь посмотрел на Печать Гор и Рек, которую всегда носил с собой, и мир вокруг вдруг показался ему сказочным.
Заметив шок на лице Кун Яня, голос усмехнулся:
— Эта печать сделана из пера самого Юаньфэна. В эпоху своего расцвета она обладала колоссальной силой, способной подавлять горы и реки. Носи её с собой, она защитит тебя. Говорят, эта печать способна принимать тысячи разных форм, можешь попробовать сам. А тот золотисто-красный фантом, который ты видел — это частичка духа, оставшаяся в пере Феникса.
— Тогда... — Кун Янь почувствовал, что его мозг перегружен. С замиранием сердца он спросил: — После того, как я получил эту печать, я капнул на нее своей кровью и увидел огромную белую птицу, а прежний узор на печати исчез. Это ведь не страшно?
— Какой же ты несмышленый птенец, но такой милый! Малыш, это же был ты, твой истинный облик. — Голосу явно доставлял удовольствие этот ничего не понимающий птенец. Быть наставником для такого куда веселее, чем для тех, кто рождается со знаниями, полученными через наследственную память. Это было бы слишком скучно.
— Я? — Кун Янь глупо указал на себя пальцем, начав заикаться. — Это... я? Я... огромная белая птица?
Он представлял себе бесчисленное множество вариантов, но никак не ожидал, что окажется этим. Вспоминая тот мимолетный образ, он до сих пор испытывал трепет перед такой красотой.
— Ха-ха-ха! — весело расхохотался голос. — Да, малыш, но ты не огромная птица, ты еще просто маленький белый птенчик. — И снова засмеялся. Кун Янь почувствовал, как голос становится всё теплее, и в его сердце непроизвольно поднималась радость, словно птенец, вернувшийся в родное гнездо, обрел покой.
Уши Кун Яня слегка покраснели, и он опустил голову. Хоть он и знал, что не человек, он и представить себе не мог, что окажется пернатым! Из-за своих белых волос он даже гадал, не единорог ли он, или, может, белый дракон. Но маленький белый птенчик... с этим тоже можно смириться.
— В свое время, прежде чем мое тело умерло и слилось с Дао, я гадал о судьбе нашего клана. Я предвидел, что ты, малыш, будешь рожден по воле небес, в результате слияния удачи и благоприятных знаков. Но яйцо дракона из клана Цюлун, появившееся на свет в одно время с тобой, вылупится раньше. Из-за подавления Небесных Законов ты не сможешь успешно появиться на свет. Поэтому мое истинное тело оставило свое хвостовое перо жизни, чтобы помочь тебе. Но чтобы вырваться из скорлупы, тебе всё равно потребуется собрать много золотого света добродетели.
— По воле небес... в результате слияния удачи... — услышав о своем происхождении, Кун Янь почувствовал дрожь в душе и пробормотал эти слова. Его разум словно погрузился в какое-то таинственное состояние, в котором он ощущал свое присутствие в этом мире, но одновременно казалось, что его здесь нет.
В этот момент он не видел, как за его спиной появился гигантский белый фантом, безупречно чистый. На его голове красовалась корона из девяти белых перьев, а в хвосте было сорок четыре роскошных пера. Изящная длинная шея, глаза, сверкающие как красное серебро, и густое оперение, излучающее внутреннее сияние. Птица высоко подняла голову, демонстрируя невероятно грациозную стать.
— Какой прекрасный детеныш! — с восхищением произнес обладатель голоса, увидев его истинную форму, но затем с долей сожаления добавил: — Хоть ты и использовал свою душу, чтобы принять человеческий облик и жить в этом мире, твое истинное тело всё еще находится на родине клана, в виде невылупившегося яйца. Так что мне уже не суждено увидеть твою настоящую форму. К тому же, без божественного костяка ты пока не можешь получить доступ к наследственной памяти.
Видя, что Кун Янь никак не реагирует, голос пробормотал про себя:
— Ладно-ладно, сколько же хлопот с тобой, малыш!
Белое хвостовое перо, парящее под сводом, медленно сдвинулось, затем уменьшилось до размеров маленького светящегося пятнышка в форме капли и плавно поплыло к Кун Яню.
Кун Янь инстинктивно протянул руки, и «капля» опустилась на его ладони. Присмотревшись, он увидел, что держит в руках прекрасное белое хвостовое перо с бледно-серебристыми узорами. Пока он восхищался этой непревзойденной, неземной красотой, белое перо вдруг поднялось в воздух и, к его изумлению, опустилось прямо ему на лоб. Ощутив легкий укол, Кун Янь почувствовал, как что-то вошло между его бровей. В этот момент всё его тело, меридианы и кровь окутало приятное тепло, словно он вернулся в материнскую утробу.
— Малыш, это мой подарок тебе. Но остальные подарки тебе придется найти самому. Найдешь — они твои. — Голос лукаво усмехнулся: — А не найдешь — так и будешь сидеть в яйце миллион лет, сам виноват!
Увидев, что Кун Янь немного смутился от его подтрунивания, голос весело рассмеялся:
— Я всего лишь частичка божественного сознания, оставленная здесь, и скоро развеюсь. У тебя есть еще вопросы?
Кун Янь огляделся по сторонам. Не зная, где находится говорящий «человек», он просто опустился на колени перед центральной стелой и искренне поблагодарил:
— Спасибо вам! Вы рассказали мне так много, но так и не ответили: кто же я по происхождению?
Голос на мгновение замолк, а затем с нескрываемым удивлением произнес:
— Разве твой юный друг Цан Ли не говорил тебе, что ты должен сам найти этот ответ? Если я скажу тебе, Небесные Законы сотрут твою память и загонят обратно в скорлупу. И кто знает, сколько лет пройдет, прежде чем ты сможешь вылупиться. Я и так пошел на огромный риск, рассказав тебе всё это. Возвращайся и хорошенько подумай над моими словами.
Кун Янь:
— ...
Вы наговорили столько всего, но самое главное так и не сказали. Разве так можно?
Смутно ощущая, что этот «человек» вот-вот исчезнет, Кун Янь поднял голову и поспешно спросил:
— А как же вы? Вы можете назвать свое имя?
Услышав это, голос заметно повеселел:
— Ах ты, хитрый птенец! Задумал выведать мое имя, чтобы потом самому всё разузнать? Нет уж, я не дам тебе такого шанса!
Кун Янь:
— ...
— Но знай, я — твой предок. И если в будущем ты найдешь остальные подарки, мы непременно встретимся снова.
Маленький театр от автора:
Кун «Маленький белый птенчик» Янь: Немного расстроен, предок сказал, что я не огромная птица.
Владыка Драконов: Малыш, не расстраивайся, иди скорее посмотри на мою огромную птицу!
Подбегает.
Кун «Маленький белый птенчик» Янь: Где, где? А-а-а...
На следующий день Кун Янь лежит в кровати, руки и ноги ноют, встать не может: Хе-хе.
Еще от автора:
Из-за ограничений Небесных Законов я не могу произнести эти два слова вслух... но, думаю, раз я упомянула Великую Катастрофу Драконов и Фениксов... вы и так уже всё поняли!
Примечание переводчика и пояснение последних слов автора:
Эти «два слова» (а в китайском оригинале — два иероглифа) — это Павлин (孔雀 — Kǒngquè). То есть Кун Янь — белый павлин!
Вот как складывается этот пазл из пасхалок, которые рассыпала автор:
Великая Катастрофа Драконов и Фениксов: Это классический миф. В нем упоминается Юаньфэн (Прародитель Фениксов). Согласно китайской мифологии (и классическому роману «Возвышение в ранг духов»), у Юаньфэна было два самых известных потомка — Златокрылый Пэн и первый в мире Павлин.
Фамилия Кун (孔): Фамилия главного героя — это первый иероглиф из слова «павлин». В мифологии того самого первого и невероятно могущественного павлина звали Кун Сюань. То есть у нашего героя буквально говорящая фамилия!
Внешность истинной формы: В тексте белый фантом описывается так: «корона из девяти белых перьев, а в хвосте было сорок четыре роскошных пера. Изящная длинная шея...». Это классическое и точное описание белого павлина.
http://bllate.org/book/17666/1701001
