Готовый перевод Have you been treated unfairly? / С вами поступили несправедливо?: Глава 2

— С чего вдруг такие расспросы?

— Да просто ты ведь тоже продюсер, вот мне и стало интересно. На днях дорама закончилась, и тамошний продюсер пришел на шоу «Кто я?».

«Так и знал». Сынджуну как раз показалось странным, что тот расспрашивает про режиссера, а не про актера популярной дорамы, и этому нашлось объяснение. «Кто я?» — известная культурно-развлекательная программа, где велись беседы со специалистами из самых разных профессиональных сфер. Благодаря тому, что ведущими там были знаменитые комики, шоу заслужило репутацию весьма увлекательного зрелища. То, что туда пришел светиться режиссер, а не актер, вполне укладывалось в его поведение искателя чужого внимания.

Ёнчжин украдкой взглянул на него и озорно улыбнулся. Предчувствуя, что разговор о Нам Ивоне продолжится, Сынджун сдержал вздох. Под столом Ёнчжин переплел свои ноги с ногами Сынджуна и жизнерадостно защебетал:

— Этот продюсер выглядит прямо как модель, представляешь? Кажется, он даже выше тебя ростом. А ведь ты у меня тоже где-то 185? Очень высокий.

— 187.

— Ну вот. И лицо такое смазливое, что с первого взгляда ни за что не подумаешь, что он продюсер. Говорит так остроумно. Вот мне и стало любопытно, знакомы вы или нет.

— Если люди работают в одной сфере, это еще не значит, что все друг друга знают.

— Ах, точно! Ты же у нас по части документалок?

Сынджун, до этого терпеливо отвечавший, едва заметно нахмурился. Возможно, из-за того, что он только что вернулся после трех месяцев адского труда на съемках в пустыне, он не мог пропустить эти слова мимо ушей. Полноценно встречались они всего месяц. К тому же виделись в лучшем случае раз в неделю, а за все время отношений Ёнчжин видел его только за работой над документальным фильмом. Так что подобное заблуждение вполне можно было понять.

И все же это было невыносимо. Парень терся о его ногу и капризничал, но это больше совершенно не казалось милым. Ёнчжин, видимо, нашел другую причину, почему Сынджун помрачнел, и рассмеялся:

— Ревнуешь? Да ты намного красивее, не переживай.

— С чего мне ревновать этого ублюдка?

— Как это с чего? Он же невероятно успешен.

— Я не настолько мелочный.

Ёнчжин всегда отличался игривым нравом, но еще никогда он так сильно не раздражал. Сынджун помрачнел, давая понять, что пора закрыть тему, однако раззадоренный Ёнчжин продолжил подливать масла в огонь:

— Мало того что у него бешеный успех, так он еще и без пяти минут чеболь. Говорят, он так сильно любит дорамы, что отказался наследовать бизнес родителей ради работы на телевидении.

— Я не привык измерять ценность жизни деньгами.

— Точно ревнуешь.

— Нет. Нисколько.

— Да ладно тебе, ревнуешь же.

Вспыхнув от злости, Сынджун едва не прикусил язык. «Не хватайся за пустяки из-за выходок парня, который младше тебя на пять лет». Подавив эмоции, Сынджун взял в руки мобильный телефон.

— Пошли. Я провожу тебя.

— Ревнует, ревнует! — продолжал ехидничать Ёнчжин, подергивая плечами.

В этот миг терпение Сынджуна иссякло, а рассудок помутился. Слова, которые он планировал сказать в ближайшем будущем, сами собой сорвались с губ:

— Давай расстанемся.

— …Что?

Ёнчжин нахмурился и округлил глаза. «Давай расстанемся». Чтобы показать, что это не шутка, Сынджун произнес каждое слово четко и раздельно. Похоже, Ёнчжин был немало ошарашен, так как лишь издал короткий смешок:

— Ты это серьезно?

— Думаю, мы не подходим друг другу.

— Ты издеваешься?

— Извини.

— Я три месяца ждал тебя со съемок в пустыне, а ты бросаешь меня сразу по возвращении? Что ты вообще за тварь такая?

Ёнчжин резко вскочил с места и закричал так, что его голос разнесся по всему небольшому кафе. Отвечать ему сейчас — только сильнее злить. Сынджун молча перевел взгляд на стол. Два стакана. К счастью, напитки они уже допили, но стаканы были больше чем наполовину заполнены льдом.

«Ладно. Это лучше, чем вода. Хорошо хоть не горячий».

Едва он успел испытать облегчение, как Ёнчжин схватил обеими руками по стакану. Предвидя дальнейшее, Сынджун зажмурился. В ту же секунду в лицо ему градом полетел лед. Два раза подряд с небольшой разницей во времени.

— Желаю тебе, хён, в следующий раз встретить такого же козла, как ты сам!

Сынджун открыл глаза и встретил сыпавшиеся на него проклятия. Пока Ёнчжин забирал верхнюю одежду и уходил, Сынджун сидел как вкопанный и потирал щеку. Один крупный и твердый кусок льда довольно больно ударил по скуле. Кожа, которая сначала сильно обгорела, а теперь начала понемногу шелушиться, онемела от прикосновения холодного льда.

Тяжело и яростно дыша, Ёнчжин повернулся спиной. Как только он сделал первый шаг к выходу, Сынджун бросил ему вдогонку:

— Я продюсер дорам.

По непонятной причине голос его сорвался. Глядя на уходящего и не оборачивающегося бывшего парня, Сынджун еще раз с нажимом подчеркнул:

— Не документалок, а дорам!

***

Докатился: продюсер дорам вынужден бегать, чтобы его снова не утащили на съемки документального фильма.

Сынджун тяжело вздохнул и уставился на кофе в своей руке. Документальный фильм «В поисках оазиса в пустыне», который он снял во время отдыха после завершения одной из дорам, сейчас как раз вовсю транслировался на телевидении. Несмотря на позднее время в сетке вещания, отзывы были довольно хорошими, так что адский труд оправдал себя. Однако для него, как для продюсера дорам до мозга костей, было не слишком приятно до мозолей на ушах выслушивать фразы в духе: «Кажется, этот документальный фильм зашел людям куда лучше, чем твои дорамы».

Нет, это даже злило. На фоне хороших отзывов о проекте уже поползли разговоры о создании продолжения — документального фильма об Антарктиде, так что причина, по которой его засыпали подобными ехидными комплиментами, была очевидна. Ему прозрачно намекали, чтобы он снова взялся за документалку.

Антарктида — от одной мысли об этом его бросало в дрожь. Совсем недавно он мучился из-за того, что обгоревшая в пустыне кожа слезала кусками, и у него не было ни малейшего желания тащиться еще и на Южный полюс, чтобы страдать там от обморожения.

В этот раз нужно во что бы то ни стало заняться дорамой. Его специализация — дорамы, а не документальные фильмы. Сынджун решительно повторил про себя этот зарок и залпом допил остатки кофе. Успех документалки тоже обернулся стрессом. Бормоча под нос эти мысли, он остановился перед лифтом. Кажется, горечь во рту осталась вовсе не от кофе.

3, 2, 1…… Он рассеянно смотрел на уменьшающиеся цифры на табло, погруженный в свои размышления, когда внезапный удар с силой обрушился на его затылок.

— Ай, бля, это еще что такое?

— Пэк Сынджун, ты вообще человек после этого? Если я еще хоть раз устрою тебе свидание вслепую, то я пес, просто пес!

Ему даже не нужно было поднимать голову, чтобы узнать обладателя этого голоса. Сынджун сдержал вздох и с равнодушным видом выпрямился. Чон Дохун. Его коллега-продюсер и по совместительству друг стоял рядом, свирепо выпучив глаза и глядя на Сынджуна в упор.

Собственно, с самого утра он только и делал, что получал от него гневные текстовые проклятия. Предчувствуя, что разговор затянется, Сынджун отошел на несколько шагов от лифта. Дохун последовал за ним, тыча в него пальцем.

— Нет, постой. С чего это я пес? Пес здесь как раз ты. Ах ты ублюдок, ты что, бросил Юри-сси по видеосвязи?

— Я торчал на сверхурочных, у меня времени не было, — честно ответил Сынджун, совершенно не обращая внимания на устремленные на них взгляды.

Он прекратил общение с человеком, с которым у них намечались отношения, по видеосвязи два дня назад. Он не мог даже заехать домой и работал днями и ночами, так что возможности сказать об этом лично у него просто не нашлось. Говорят, что о таких вещах прилично сообщать, глядя в лицо, но не вызывать же ее ради этого к зданию телекомпании только для того, чтобы бросить. Видеосвязь была его попыткой хоть как-то соблюсти приличия.

— И у него еще рот открывается такое говорить! Ты сам твердил, что ни за что на свете не станешь встречаться с кем-то из нашей индустрии, поэтому я попросил свою девушку свести тебя с подругой. А ты сливаешься по видеосвязи? Я тебе говорил или нет, что Юри-сси — лучшая подруга моей девушки?

— Ты на меня посмотри. Я и прошлую ночь провел здесь. Я же сказал, времени не было.

— Ты сейчас ни над каким проектом не работаешь, а строишь из себя занятого?

— Вообще-то я готовлюсь к дораме. И потом, мы ведь даже не встречались, а просто флиртовали пару недель, так что этого вполне достаточно.

— С сегодняшнего дня я буду каждый день молиться и проклинать тебя, чтобы тебя утащили в Антарктиду, так и знай.

Дохун убрал палец, которым тыкал в него, и резко развернулся. «Похоже, придется терпеть этот его скверный характер еще несколько месяцев». Сынджун покачал головой и пошел дальше мимо людей, косившихся на него как на подонка. Раз уж даже Чон Дохун заговорил об Антарктиде, слух о том, что продюсер Пэк Сынджун рискует загреметь на Южный полюс, очевидно, разлетелся уже повсюду. А с сегодняшнего дня к этому, скорее всего, добавится еще и слава «конченого эгоиста, который бросает людей по видеосвязи».

Каждый встречный пытался потрепать ему нервы, так что он решил, что лучше как можно скорее запереться в монтажной. Сынджун прибавил шаг и нахмурился. Навстречу ему, по всей видимости, возвращаясь с обеда, шла компания знакомых лиц. Заметив Сынджуна, они замахали руками.

— Пэк PD! Отличная вышла документалка, с удовольствием посмотрел.

— Даже если мне нож к горлу приставят, я в Антарктиду не поеду, так что передайте, чтобы меня не искали, — Сынджун сыграл на опережение, пока они не начали донимать его той же темой.

Бежать было особо некуда, поэтому он остановился у лифта, и в этот момент к нему подбежала продюсер Ким Ынсон и панибратски закинула руку ему на плечо. Она была одной из тех, кто активнее всех советовал Сынджуну заняться документальным кино.

— Почему? В Антарктиде ведь здорово. Многим ли в жизни удается побывать и в пустыне, и в Антарктиде?

— Хотите, уступлю вам эту прекрасную возможность?

— Эй, у меня-то к документалкам таланта нет, а вот у тебя есть. Ты у нас прямо мастер на все руки, Пэк PD?

Уже зная по опыту, что лучше всего просто не обращать на нее внимания, Сынджун проигнорировал реплику и уставился вперед. Однако за то время, пока лифт спускался на пять этажей, его терпение, и без того истощенное расспросами, окончательно лопнуло. Сынджун искоса посмотрел сверху вниз на Ким Ынсон, которая чуть ли не на цыпочки вставала, настойчиво пытаясь поймать его взгляд.

— Так сильно зацикливаться на чужих несчастьях вредно для здоровья. Вам ведь еще жить да жить.

— Смотрите-ка, как он прикидывается дурачком. Обидно, прямо очень обидно.

— Да из-за чего?

— Ты действительно собираешься так себя вести? Говорят же, что ты наконец-то приступаешь к дораме, которую готовил! — громко вскрикнула Ынсон и хлопнула Сынджуна по спине.

Прежде чем он успел возразить на это нелепое заявление, остальные, словно только этого и ждали, тоже начали вставлять свои замечания:

— Наверное, проект долго не утверждали, потому что он должен получиться по-настоящему классным. Искренне поздравляю.

— Кстати, а как так вышло? Ты что, был знаком с режиссером Нам Ивоном?

— Они ведь учились в одном университете. Разве нет?

— И все же, кто угодно, но я не ожидал, что именно ты, Пэк PD, согласишься на совместную режиссуру. Неужели ты решил наконец пойти на компромисс со своим чертовым перфекционизмом?

О чем они вообще говорят?

http://bllate.org/book/17757/1734388