Готовый перевод Have you been treated unfairly? / С вами поступили несправедливо?: Глава 3

Хотя говорили не на иностранном языке, он не мог понять ни единого слова. Какая еще совместная режиссура, и при чем тут вообще режиссер Нам Ивон? Рейтинги его прошлой дорамы и так были низкими, а над сценарием, к которому он сам приложил руку и который так бережно готовил, пришлось ломать голову в одиночку, потому что автор уволился. Посчитав это дурной шуткой, Сынджун раздраженно бросил:

— Хватит уже надо мной издеваться.

— Посмотрите на него? Об этом уже и в статьях написали, все всё знают, а ты зачем-то строишь из себя дурачка. Боишься, что скажут, будто ты выезжаешь за счет Нам Ивона?

Ынсон со смехом коснулась пальцем переносицы Сынджуна, пытаясь разгладить его нахмуренные брови. И разговоры о статьях, и то, что они продолжали упоминать имя конкретного человека, с которым он даже не был близок, — для шутки всё это заходило слишком далеко. Его охватило нехорошее предчувствие. Сынджун прищурился и спросил:

— Какая еще статья?

— О твоей дораме. Говорят же, что ты будешь снимать ее совместно с режиссером Нам Ивоном.

Они тут все из-за сверхурочных с ума посходили, что ли? И неужели вкалывать на этой работе означает улыбаться даже в ответ на такие паршивые шутки? Его накрыло чувством опустошения, какого он не испытывал, даже когда подыхал от тяжелого труда в пустыне. Перед лицом молчащего Сынджуна Ынсон выставила экран своего мобильного телефона. Крупный заголовок статьи сразу бросился в глаза:

«Режиссер "Эпохи безрассудства" Нам Ивон впервые пробует совместную режиссуру с продюсером HBN Пэк Сынджуном»

Сынджун пробежал глазами по тексту, и его взгляд замер на собственном имени. Пэк Сынджун. Сколько бы он ни перечитывал, это совершенно точно было его имя.

— Это еще что такое?

О подобном бреде он слыхом не слыхивал. Выхватив телефон из рук Ынсон, он прямо на месте прочитал статью полностью. В ней говорилось, что режиссер Нам Ивон, с триумфом завершивший дораму «Эпоха безрассудства», рассматривает возможность совместной режиссуры следующего проекта с продюсером HBN Пэк Сынджуном, который ранее снял «Ночь полна звезд»... Пока он на одном дыхании дочитывал до последней строчки, он так и не нашел ни единого зацепки, подтверждающей, что эта комедийная ситуация возникла из-за простого недоразумения.

Нам Ивон. Пэк Сынджун. Продюсером Пэк Сынджуном, работающим на HBN, действительно был он, да и Нам Ивон тоже был «тем самым» Нам Ивоном. Это не была история про тезок и не чья-то выдуманная ради забавы статья.

Видя, как Сынджун раз за разом перечитывает короткий текст, Ынсон неловко спросила:

— …Ты что, серьезно не знал?

Совместная режиссура? С чьего это согласия? Не сказав мне ни единого слова, он там сам по себе что-то «рассматривает»? Считает, что я должен быть по гроб жизни благодарен, а потому и спрашивать меня заранее не нужно? Сынджун яростно заскрежетал зубами.

Учитывая его карьеру режиссера-звезды, выдающего один хит за другим, и репутацию одержимого вниманием показушника, который одевается ярче актеров и постоянно мелькает в прессе, в самом факте появления статьи о следующем проекте Нам Ивона не было ничего удивительного. Но то, что там фигурировало его собственное, далеко не самое известное имя, не поддавалось никакой логике. Если только Нам Ивон сам лично не слил прессе его имя...

Бумажный стаканчик в руке с треском смялся. Сынджун зашел в как раз открывшийся лифт.

***

Как мог так поступить человек, который лучше всех знал, сколько сил и души он вложил в этот проект — от синопсиса до самого сценария?

От чувства унижения перед глазами всё поплыло. Пока он шел к кабинету директора департамента дорам, ярость внутри него разрасталась, и к моменту, когда он оказался у двери, к горлу подступил удушающий жар. Сынджун распахнул дверь настежь без стука. Он понимал, что поступает грубо, но не мог не потребовать объяснений прямо сейчас. Даже когда он вошел и встретился взглядом с директором, гнев продолжал душить его, и он никак не мог подобрать слова, чтобы начать этот разговор.

Директор мельком скосила на него глаза и спокойно перевела взгляд. Она заговорила невозмутимо, будто совершенно не удивилась его визиту:

— Пэк PD, у меня сейчас посетитель, так что поговорим позже.

— Нет. Нам нужно поговорить прямо сейчас. Вы ведь тоже знали о статье про меня и Нам Ивона, директор?

— Если ты о статье, то я сама увидела её только сегодня утром. По-моему, это отличная возможность. Ты ведь хотел заняться этой дорамой.

Директор ответила равнодушно, отодвигая на край стола раскрытый сценарий. Сынджун уставился на этот сценарий — он не знал ни его содержания, ни автора. Скопившиеся в углу стола стопки чужих историй казались ему сейчас до боли знакомыми.

— Я понятия не имею, с чего вдруг режиссер Нам Ивон вызвался работать со мной над совместной режиссурой, но я не намерен за это браться. И если он хотел со мной сотрудничать, то по правилам должен был прийти сам и поговорить с глазу на глаз. А не выпускать с ходу статьи в прессе.

— О статье я и сама не знала.

— Вы показали мой синопсис режиссеру Нам Ивону?

— Разве это важно? Ты ведь не останешься в убытке. Будешь снимать?

Убыток. Торговля. Эти слова могла использовать только она — человек, которого совершенно не волновали чувства, заложенные в дораме, или посыл, передающий разнообразие человеческих судеб. Её интересовали исключительно рейтинги. То, что она ставила его перед фактом и считала согласие чем-то само собой разумеющимся, было из той же оперы.

«Неужели ты, снимающий дорамы с низкими рейтингами, посмеешь упустить шанс поработать со звездным режиссером?» — вот что читалось в её действиях. Сынджун криво усмехнулся:

— Не буду.

— Это еще почему? Соглашайся. Нам Ивон не числится у нас в штате, он фрилансер, но сам пришел и сказал, что хочет работать именно с Пэк PD. Думаешь, такие шансы выпадают каждый день?

— Вы там наверху уже обо всем договорились? Раз это моя собственная работа, которую написал я сам, я должен беспрекословно подчиниться любому вашему приказу?

Не успел он договорить, как директор со вздохом сняла очки. Она медленно развернула кресло к Сынджуну и подняла на него холодный взгляд:

— Разве кто-то тебя принуждает, Пэк PD? Не хочешь — не делай. Но ведь у тебя нет причин отказываться? Режиссер Нам Ивон, может, в чем-то другом и плох, но рейтинги он обеспечивать умеет.

— Рейтинги? Да, они у него высокие. Но вы ведь сами прекрасно знаете, что представляют собой дорамы Нам Ивона.

— ...

— У них же нет никакой логики, финалы катятся черт пойми куда, а сценаристов трясет от того, как часто он требует переписать сценарий на ходу. Про эту «Эпоху безрассудства» даже в статьях написали, что концовка вышла безрассудной и просто поиздевалась над зрителями.

Нам Ивон работал с новичками, которыми мог крутить как угодно. Он топтался по их свежим идеям, искажал посыл и в итоге выпускал проекты, о которых говорили: «Дешевая дорама без капли здравого смысла». Пусть сейчас они приносили рейтинги и шумиху, Сынджун не хотел снимать дораму, которую досмотревшие до конца люди будут только крыть матом.

Совместная режиссура? Смешно. Было очевидно, что этот тип перекроит всё по своему усмотрению и превратит в кашу.

Директор не стала спорить. Напротив, она кивнула. Её вид оставался вальяжным, будто она заранее знала, что услышит эти слова.

— Я прекрасно понимаю, о чем ты… Но сколько бы люди ни возмущались, они всё равно садятся смотреть новые проекты режиссера Нама. Сценаристы? Говорят, что ненавидят переписывать текст, но как только видят высокие рейтинги, сами просятся к нему снова. Даже именитые авторы, клявшиеся больше никогда не работать с режиссером Намом, запели по-другому, когда «Эпоха безрассудства» выстрелила.

— ...

— В конечном счете наша индустрия так и устроена. Ты ведь и сам это знаешь?

Её тон, напоминавший мягкое поучение неразумного ребенка, выворачивал душу наизнанку. Директор делала вид, будто озвучивает суровую реальность, но на деле просто хвасталась достижениями своего младшего брата, у которого с ней была большая разница в возрасте. Сынджун разомкнул плотно сжатые челюсти.

— …И вы говорите так вовсе не потому, что Нам Ивон приходится вам родным братом, директор?

— Что?

— Я понимаю, что вы гордитесь своим младшеньким, но я не позволю испортить мою работу. Вы прекрасно знаете, как долго я её готовил. Ставить меня перед фактом о совместной режиссуре — разве вы не находите это несправедливым?

— Я знаю, сколько ты готовил этот проект. Именно поэтому я так и поступаю.

— Если знаете, то как вы можете?

— Сколько лет этот сценарий уже пылится без дела? Тебе не кажется, что пора бы уже запустить его в производство?

— Я и сам справлюсь. Без помощи вашего брата.

— Пэк Сынджун PD.

Директор жестко назвала его по имени и приподняла уголки губ. В этом раздраженном изгибе рта читалось явное недовольство.

— Ты считаешь, что я иду на поводу у капризов брата и ущемляю тебя? По-твоему, производство дорам — это детские игрушки? У тебя, кажется, сильная мания преследования.

— Директор.

— Я не хотела этого говорить, но какие рейтинги были у твоей прошлой дорамы, которую в итоге закрыли досрочно?

Сынджун попытался возразить, но она осекла его, быстро продолжив:

— Дошло до разговоров о том, что конкуренты на других каналах в том же временном слоте выехали только за счет твоих низких показателей. Мы не работаем себе в убыток. Будет отлично, если содержание окажется глубоким, но в итоге важны только цифры.

— ...

— Не хочешь — не делай. С потерей хватки люди здесь долго не задерживаются, такова уж специфика этой сферы. Твоя документалка про пустыню получила хорошие отзывы. Время вещания было глубокой ночью, но реакция, кажется, вышла получше, чем на твою прошлую дораму. Может, воспользуешься шансом и окончательно перейдешь в отдел документального кино?

Сынджун крепко сжал кулаки и опустил взгляд в пол. Внутри всё кипело, но слова директора были правдой. В них был смысл. И то, что он прекрасно понимал их позицию, злило его еще сильнее.

Слова, которые он слышал сегодня на протяжении всего дня, всплыли в голове. Продюсер дорам, отправляющийся в Антарктиду снимать документалку. В шутках, над которыми все смеялись, скрывалась горькая истина.

Продюсер без коммерческого чутья, неспособный справиться со своей основной работой.

Голова раскалывалась. Похоже, только сейчас начали сказываться последствия двухчасового чуткого сна в монтажной. Слова, которые еще мгновение назад готовы были сорваться с губ, позабылись, и их место заняло тяжелое чувство неполноценности. Сынджун стоял, уставившись на свои мысы, и кусал губы. Но даже в такой ситуации он не хотел собственноручно губить свою работу.

Посмотрев на долго молчавшего Сынджуна, директор сокрушенно цыкнула языком.

— Режиссер Нам, а вы что думаете?

Режиссер Нам?

Жар мгновенно спал с его щек, а затылок обдало холодом. Неужели тот самый посетитель, о котором она говорила... Сынджун стиснул зубы и медленно поднял голову, оборачиваясь в сторону, откуда послышалось движение.

http://bllate.org/book/17757/1734389