Готовый перевод Have you been treated unfairly? / С вами поступили несправедливо?: Глава 27

— До кастинга буквально завтрашний день, а он и не думает практиковаться, припёрся сюда и устраивает чёрт знает какое непотребство. Какой режиссёр в наши дни продвигает актёров в проект за то, что они ложатся под него?

— ...

— Разве не так?

Чтобы на этот раз он не смог просто отмахнуться, Пэк Сынджун спросил об этом прямо в лоб и замер на месте. Нам Ивон, который шёл впереди, резко остановился в нескольких шагах. Он плавно развернулся назад и сузил глаза в улыбке. Прекрасно понимая, о чём его спрашивают, он по-прежнему глуповато лыбился, как обычно.

Нам Ивон открыл рот. Пэк Сынджун стиснул зубы и уставился на его губы. Ответ о том, что никакой грязи не было, сейчас был нужен ему как никогда в жизни.

— Да уж, кастинг ведь завтра, так что телефон весь день разрывался от звонков без остановки. Был так занят то тем, то этим, что до сих пор даже поесть не успел.

Разрывающийся весь день телефон. Был занят то тем, то этим. Нам Ивон паясничал, задевая за живое своими двусмысленными, хитрыми речами. Не выдержав, Пэк Сынджун мёртвой хваткой вцепился в плечо Нам Ивона.

— Ты сейчас со мной в словесные игры играть вздумал? Говори нормально.

— Дорама — это ведь вещь, где неизбежно переплетаются интересы множества людей, так что у меня и у самого голова пухнет от размышлений.

— Каких ещё интересов? Твоих блядских дел пониже пояса?

— Надо же, ты и эту часть меня за человека считаешь, это слишком щедрая похвала.

— Ах ты ублюдок!

Пэк Сынджун яростно оскалился и схватил Нам Ивона за грудки. Нам Ивон слегка откинул голову назад и опустил взгляд. Под длинными ресницами чисто поблёскивали два зрачка. Этот парень всё ещё развлекался. Не зная, что такое стыд, перед коллегой, с которым вместе работает.

— Где ты только ни шлялся, раз не можешь бросить свои грязные замашки и брызжешь помоями даже в мой проект? Ну и что, наслушался звонков за весь день, пообещал продвинуть хотя бы на эпизодическую роль и снял отель?

— На эпизодическую? Я бы хотел роль с весом побольше.

— Этот уб... Этот ублюдок совсем свихнулся.

— Дать одну роль, где особо не нужно актёрское мастерство, ведь совсем не сложно.

Нам Ивон обеими руками тепло обхватил дрожащий кулак Пэк Сынджуна и наклонился ближе, пока их лбы не соприкоснулись. Перед глазами Пэк Сынджуна оказалось его лицо, скрытое в тени. От соприкоснувшихся лбов полыхнул жар, и щёки Нам Ивона залил лихорадочный румянец. Нам Ивон прошептал голосом, который мог услышать только Пэк Сынджун:

— А если роли нет, можно и создать одну.

Сознание куда-то уплыло, а перед глазами всё перевернулось. Казалось, будто всё вокруг движется медленно, а в ушах заложило. У Пэк Сынджуна не было ни малейшего желания соучаствовать в таком отвратительном поступке, но он понимал, что если Нам Ивон продолжит давить, то другого выхода у него не останется. Выбора нет. Точно так же, как в тот раз, когда он отказывался и снова отказывался, но в итоге принял предложение и решил заняться совместной режиссурой этой дорамы.

В этот момент Нам Ивон демонстративно убрал обе руки и откинул голову. В затуманенном от ярости зрении лицо этого парня постепенно становилось чётким. На бледной коже чёрные уголки глаз медленно изгибались.

— ...Ах.

Звук судорожного вздоха. Стон. Доносящийся издалека гул голосов. Вместе с возвращающимся сознанием чувства восстановились, и в уши ворвался суматошный шум. Только после этого он увидел представшую перед глазами картину.

Нам Ивон валялся на земле. Когда этот парень медленно повернул склонённую набок голову, показалась разбитая губа. Из-под закрывающей лоб чёлки кое-где виднелись округлые брови. Его зрачки дрожали от эмоций — то ли от шока, то ли от возбуждения. Следом за этим бешено подскочило и сердцебиение Пэк Сынджуна. Только сейчас в кулаке, которым он врезал этому парню, почувствовалась ноющая боль. Внутри всё полыхало адским огнём. Было настолько горячо, что невозможно было вытерпеть, не выплеснув это наружу.

— Занимайся блядством в своих собственных проектах. А этот — мой.

Пэк Сынджун, процедив сквозь зубы решительное предупреждение, резко обернулся. Пытаясь перевести прерывистое дыхание, он поднял глаза и увидел знакомую машину. Ку Вонхо и остальные члены съемочной группы смотрели на них с выражением полного шока.

Не ожидая ничего подобного, Пэк Сынджун оглянулся назад. Нам Ивон расплылся в ярко-алой, дерзкой улыбке.

***

«Чтоб ты сдох, Пэк Сынджун».

«Сам еще даже не топовый продюсер, а ведет себя заносчиво и охреневше только потому, что работает с Нам Ивоном. Он что, думает, будто все мечтают сняться в его дораме?»

Вспоминая вчерашние события, Ким Доюн нервно задергал коленом. Он украдкой огляделся по сторонам, опасаясь чужих взглядов, но другие актеры были слишком заняты повторением сценария. Хотя прослушивание было расписано буквально по 15 минут, в зал каждый раз заходило человек по пятнадцать. Он слышал, что сегодня на кастинг придут несколько сотен актеров.

«Несколько сотен претендентов ради каких-то трех мест...» — Ким Доюн тяжело, сокрушенно вздохнул.

В этой индустрии, чтобы добиться успеха, нужно действовать агрессивно и буквально вырывать шансы зубами. Следующий проект звездного режиссера Нам Ивона. Роль не простого статиста, а довольно яркого и запоминающегося персонажа. Это прослушивание для амбициозных начинающих актеров было шансом, который выпадает раз в жизни.

Именно поэтому Ким Доюн, переступив через собственную гордость, сам разыскал Пэк Сынджуна и режиссера Нам Ивона. Настолько сильно он был в отчаянии. Ходили слухи, что оба они неразборчивы в связях и их легко затащить в постель, будь то парень или девушка. Ким Доюн надеялся, что если и не получит главную роль, то сможет выбить себе хотя бы крошечный эпизод. Однако, вопреки его ожиданиям, они даже слушать его не стали.

О Пэк Сынджуне и так ходили слухи как о настоящем подонке, который обожает выжимать из людей все соки. К тому же среди телевизионщиков, с которыми он недолго встречался или спал, были исключительно женщины, поэтому Ким Доюн изначально не питал особых иллюзий на его счет. Но он никак не ожидал, что режиссер Нам Ивон тоже останется совершенно равнодушен к его предложению. По слухам, этот человек вообще не имел никаких критериев и ложился в постель даже с самыми невзрачными сотрудниками со странным характером. Кто бы мог подумать, что он откажет ему — профессиональному актеру. Предыдущую роль Ким Доюн получил без проблем, стоило директору его агентства сделать всего один звонок, поэтому он был уверен, что и в этот раз все выгорит.

Он через знакомых разузнал адрес и приехал к Нам Ивону прямо домой, но тот, перекинувшись с ним парой фраз, быстро потерял всякий интерес. Правда, в отличие от Пэк Сынджуна, выставлять за дверь не стал, и Ким Доюну даже удалось напроситься к нему в машину. Однако по дороге режиссер слушал его вполуха и то и дело зевал. А когда они припарковались у телецентра, напоследок выдал:

— Ты и к продюсеру Пэк Сынджуну ходил?

В тот момент Ким Доюн понял, что дело дрянь. Но врать не решился — такой обман все равно быстро бы раскрылся, поэтому он ответил утвердительно. И именно тогда в глазах Нам Ивона, которые до этого выглядели совершенно безжизненными и затуманенными, внезапно вспыхнул живой огонек. На Ким Доюна накатила волна опустошения от мысли, что возможность перемыть косточки Пэк Сынджуну показалась режиссеру куда более увлекательной, чем предложение переспать.

— И продюсеру Пэк Сынджуну ты сказал то же самое? — весело спросил Нам Ивон, совершенно не заботясь о чувствах собеседника.

Ким Доюн озадачился, вспомнив, что Пэк Сынджун задавал ему почти такой же вопрос. «Они что, тешат свое самолюбие, выясняя, к кому из них я пошел первому?» — подумал он. Пытаясь прощупать реакцию Нам Ивона, Ким Доюн в итоге выболтал ему абсолютно все. Стоило упомянуть, что Пэк Сынджун интересовался, почему тот пришел сначала к нему, а не к режиссеру Нам Ивону, как последний пришел в такой восторг, какого Ким Доюн еще никогда у него не видел.

С груди сорвался тяжелый вздох. Эти двое наверняка уже обсудили его за спиной.

«Может, зря я вообще пришел?» — от одних воспоминаний о вчерашнем дне лицо начинало гореть от стыда. Однако упускать такой шанс только из-за уязвленной гордости было глупо. Ким Доюн пришел сюда, чтобы хотя бы попытаться и потом ни о чем не жалеть, а значит, нужно выложиться на полную.

— Актер Ким Доюн, пожалуйста, проходите.

Наконец подошла его очередь. Вопреки всем мысленным установкам, ноги предательски налились свинцом. Ким Доюн сделал глубокий вдох, пытаясь унять бешено колотящееся от напряжения сердце, и поднялся со своего места.

Когда Ким Доюн сел на один из стульев, расставленных в ряд посреди комнаты, он увидел людей, сидевших за столом напротив. Нам Ивон, сидевший в самом центре, слегка приподнял руку, привлекая к себе внимание. Из-за его белоснежного лица и иссиня-черных волос, которые резко контрастировали с фиолетовой рубашкой, он и без того первым бросался в глаза. Встретившись с Ким Доюном взглядом, он широко улыбнулся.

— Здравствуйте. Долго, должно быть, ждали? Спасибо, что пришли.

Когда Нам Ивон лучезарно улыбнулся, огромный пластырь на его щеке зашевелился. Ким Доюн вздрогнул, заметив его разбитую губу. Рассеченная губа и опухшая щека — это явно были следы от чьего-то хорошего удара.

Вчера этого шрама еще не было. Что же произошло?

Ким Доюн украдкой скосил глаза на Пэк Сынджуна, который сидел рядом с Нам Ивоном. Тот молча осматривал актеров одного за другим и что-то черкал в графе для заметок. Похоже, он набрасывал краткие впечатления от их внешности или образов вживую.

Его взгляд перемещался от одного человека к другому, пока наконец не остановился на Ким Доюне. Ким Доюн с трудом сглотнул слюну и поднял голову. Однако Пэк Сынджун, проявив полное безразличие, от которого все напряжение Ким Доюна мигом испарилось, лишь разок моргнул и тут же перевел глаза на сидящего рядом актера.

При этом он ручкой перечеркнул фотографию Ким Доюна жирным крестом.

Звук скрежещущего по бумаге пера был настолько демонстративным, что сидевшие вокруг актеры с застывшими лицами начали коситься на Ким Доюна. О Пэк Сынджуне и так ходила слава, что во время работы у него обостряется мания величия, и сегодня он полностью оправдывал свою дурную репутацию, ведя себя заносчиво и вызывающе.

«Да если бы не режиссер Нам Ивон, я бы вообще сюда не пришел, тоже мне, выпендрежник», — мысленно ворчал Ким Доюн. И словно услышав этот внутренний голос, Пэк Сынджун вдруг уставился прямо на него. Затем он поднял указательный палец, указал на дверь и скомандовал:

— Выметайся.

От этого внезапного приказа воздух в комнате словно заледенел. Ким Доюн до последнего надеялся, что пронесет, но тот действительно решил его выставить. Ким Доюн прикинулся дурачком и изобразил на лице полное замешательство. Ничего другого, кроме как включить наглость, ему не оставалось.

— Это вы мне?

— Я тебе ясно сказал, что не стану работать с грязной дрянью.

В присутствии персонала у Пэк Сынджуна вообще не было тормозов. В каждом слове, которое он процеживал сквозь зубы, сквозило глубокое презрение. «Неужели он собирается прямо при всех разболтать о том, что я приходил к нему с грязными намерениями?» — забеспокоился Ким Доюн. Судя по безумному блеску в глазах Пэк Сынджуна, этот психопат был вполне на такое способен.

http://bllate.org/book/17757/1734418