Готовый перевод Partner / Партнер: Часть 7.1

Суббота переходила в воскресенье.

Время было ровно полночь.

Офис отдела тяжких преступлений, за исключением нескольких детективов, оставшихся работать тут и там, был почти пуст. В отличие от патрульных участков или районных отделений полиции, которые в режиме реального времени разбираются с происшествиями, здесь в предрассветные часы выходных обычно царила тишина. Детективы, узнав Доджина, уходящего поздно с работы, приподнялись и поприветствовали его. Он ответил лёгким жестом — мол, занимайтесь своим делом — и спокойно пошёл дальше.

Бросив взгляд влево, на кабинет 1-й группы в конце коридора, он увидел, что тот пуст.

«Он ушёл? Нам Хеджун?»

Когда Хеджун брался за дело, он почти никогда не уходил до полуночи. Неясно, что его так гнало, но он цеплялся за расследование даже отчаяннее, чем сами потерпевшие. Сначала его постоянное мелькание перед глазами раздражало, но в какой-то момент Доджин заметил: стоит тому исчезнуть — и он уже сам ищет его взглядом. От этого мысли становились всё сложнее.

С усилием выбросив лишние мысли из головы и окончательно выйдя из офиса, он потянулся нажать кнопку лифта. В этот момент тяжёлая кабина как раз прибыла и сама раскрыла двери. Оттуда неожиданно выскочило лицо — это был самый младший из 1-й группы, Ким Кансан. Увидев его, тот вздрогнул и поспешно поклонился почти под прямым углом, демонстрируя крайнюю учтивость.

— Господин инспектор, вы уже уходите?

— Начальник Нам уже ушёл?

— А, нет! Он попросил разбудить его в полночь, я его разбудил и как раз собирался уходить.

— Разбудить в полночь… И когда он вообще собирается уходить?

— Вот и я о том же. Я беспокоюсь. Вчера он тоже был здесь до четырёх утра.

С выражением явной головной боли Доджин слегка кивнул глазами:

— Где сейчас начальник Нам? В комнате дежурных?

— Нет… Я только что оттуда. Начальник в комнате отдыха…

Если выйти из офиса отдела тяжких преступлений и повернуть направо, в самом конце находилась комната отдыха. Доджин бросил взгляд в ту сторону и, не веря, указал туда же:

— Он сейчас там спит?

— Да. Говорит, ему нравится вид из окна. А ещё там довольно длинное кресло…

Хеджун каждый день демонстрировал что-то выходящее за пределы воображения — впору было дивиться. Цокнув языком, Доджин выдохнул почти как вздох:

— Ха… Я сам его разбужу, иди домой.

— …Что?

— Я сказал — сам сделаю, так что проваливай.

— А, да! Спасибо!

Оставив позади Ким Канcана, который ещё раз поклонился в той же позе, он сменил направление и направился к комнате отдыха.

Войдя внутрь, где витал прохладный воздух, он сразу увидел Хеджуна: тот, съёжившись, лежал на длинном диване у автомата и беспокойно ворочался.

Подойдя ближе, чтобы разбудить его, Доджин вдруг замер. Казалось, Хеджуну снится кошмар — он обливался холодным, потом и тихо стонал. Выглядело так, будто его мучает жар. Даже во сне он не находил покоя и явно страдал.

Обычно он держался прямо, с высоко поднятой головой, и потому его нынешний задыхающийся, беспокойный вид резко контрастировал с привычным. Казалось, будто с него сняли оболочку и на мгновение обнажилась настоящая сущность.

Он снова протянул руку, чтобы схватить Хеджуна за плечо. Точно собирался его встряхнуть и разбудить, но, опомнившись, понял, что его рука уже лежит на влажных от пота волосах.

Он отвёл пряди, и открылся гладкий лоб. Некоторое время он молча смотрел на самое влажное место, а затем тыльной стороной ладони вытер его. Влага с высокой солёностью тут же растеклась по коже, оставляя липкое ощущение.

— Мм…

Почувствовав прохладу, Хеджун постепенно успокоился и перевернулся. Доджин, увидев, как тот тихо стонет во сне, медленно отдёрнул руку.

Это было сделано почти бессознательно, но он прекрасно осознавал, что поступил безумно.

Глядя на тыльную сторону ладони, покрытую потом, он признал свою оплошность и, чтобы не совершить ещё одну глупость, достал телефон. Решив лучше предотвратить это заранее, он выкрутил громкость будильника на максимум и поднёс его вплотную к уху Хеджуна.

— Пи-пи-пи-пи-пи-пи.

— Ххк…!

От резкого звука Хеджун подскочил и начал судорожно оглядываться, пытаясь понять, что с ним произошло. И тут же заметил перед собой Доджина, стоящего с телефоном в руке, и вздрогнул.

Из-за того, что он спал, скрючившись в неудобном месте, его тело словно скрипело. Он повертел шеей из стороны в сторону и вопросительно посмотрел на него. Доджин, не раздумывая, выключил громкий сигнал и перевёл телефон на вибрацию, после чего первым заговорил:

— Вы же просили разбудить вас в полночь.

— Просил, но не вас. Почему вы здесь?

— Меня попросили.

— Кансан? Да у него бы смелости не хватило.

— Видимо, вдруг набрался. Детектив Ким и так наполовину не в себе — весь в своего начальника.

— Ну… возможно…

Хеджун не видел и не слышал, как именно тот оказался здесь вместо Кансана. Информации не хватало, и, хотя слова казались нелогичными, он не смог возразить. В итоге он просто поднялся на ноги, насколько позволяли затекшие мышцы, и встал перед Доджином. Тот посмотрел на него сверху вниз с явным недовольством и упрекнул:

— До какого часа вы вообще собираетесь задерживаться, раз спите урывками? Да ещё и в таком убогом месте.

Слушая его, Хеджун внимательно посмотрел в окно, где светила луна.

Была глубокая ночь. Из окна открывался вид на горы и небо, создавая довольно живописную атмосферу. Он некоторое время просто смотрел наружу, словно любуясь, затем указал на отражённую в стекле луну в форме брови и сказал:

— Здесь есть окно. Луна красивая, вот и решил немного посмотреть.

— Если у вас столько свободного времени, лучше бы пошли домой.

— У вас совсем нет романтики. Когда выходишь с работы и видишь красивый ореол вокруг луны, настроение поднимается. Сегодня, когда будете уходить, посмотрите.

— Зачем мне тратить силы на то, чем учёные и так занимаются? Лучше лишнюю строчку в протоколе прочитаю. Хватит нести ерунду, отвечайте на вопрос.

Дело было не в том, что он не понимал, — у них просто были совершенно разные ценности.

В такие моменты лучше всего было сменить тему, чтобы сохранить мир.

На самом деле, как и сказал Доджин, он действительно заранее немного поспал, потому что собирался задержаться.

После разговора с ним несколько дней назад Хеджун и 1-я группа, вдохновившись намёком, пытались опровергнуть алиби менеджера Чан Сонгёма и домработницы. Они снова и снова пересматривали представленные ими доказательства. Часто бывало, что, просидев над этим весь день, он приходил в себя уже под светом ночной луны.

Но эти несколько дней не прошли впустую. Команда нашла важную зацепку. С завтрашнего дня, опираясь на неё, нужно было возобновить расследование и определить подозреваемого.

— Вообще-то, мы кое-что нашли.

— Значит, все эти ночные смены прошли не зря.

— Благодаря вам.

— Понял. Завтра утром доложите. Точнее, увидимся позже.

Словно полностью выполнив свою часть работы, Доджин легко попрощался.

Даже не дожидаясь, пока Хеджун его остановит, он равнодушно развернулся и пошёл.

Что это… ему даже не интересно?

Глядя на удаляющуюся спину, Хеджун невольно сосредоточился на его чётких, аккуратных движениях. Если хочешь понять, что такое «грациозная походка», — достаточно посмотреть на Са Доджина: почти бесшумные шаги, ровный ритм, уверенная манера держаться и прямая осанка.

Заворожённо глядя на его прямую спину, он вдруг понял, что тот вот-вот окончательно выйдет из комнаты отдыха. Наблюдая за его холодной фигурой, он допустил одну мысль. Ему захотелось хотя бы немного сбить его плотный график — ведь Доджин больше всего ненавидел, когда его планы нарушаются.

Вытерев тыльной стороной ладони пот с кожи, Хеджун поспешно окликнул его:

— Кстати! У меня как раз есть кое-что, что я хотел бы вам показать!

Тот остановился и обернулся.

Они всё ещё находились на расстоянии слышимости. Почувствовав облегчение, Хеджун с небольшой паузой добавил:

— Не могли бы вы немного задержаться?

Хотя Доджин и нахмурился, явно недовольный, он всё же согласился. Хеджун только недавно это понял: если его попросить, Са Доджин обычно выдвигает какие-то условия, но не отказывает наотрез.

— Хорошо. Я пока пойду в офис.

— Почему? Давайте сейчас вместе…

— Вам не противно от пота? Сначала умойтесь.

— Это у вас чрезмерная чистоплотность, а не то чтобы я был настолько грязным…

— Настолько и есть. С таким восприятием вы вообще уверены, что вам можно носить наручники?

— …Понял.

Наблюдая за тем, как Доджин уходит вперёд, Хеджун, как только его силуэт исчез из поля зрения, сунул руку в карман.

Если существует человек с такой брезгливой чистоплотностью, что он ни за что не ляжет спать с тем, кто с самого утра не совершил омовение «священной водой», то это, без сомнения, Са Доджин.

— У него, наверное, за воду дома по пять миллионов выходит…

Пробормотав это себе под нос и шаря по карманам, он, к счастью, нащупал кошелёк.

Слегка отойдя в сторону, он купил в автомате напиток. С глухим звуком банка выпала вниз. Он достал её и, приложив к ещё не остывшей щеке, задумался. На лице невольно читалась усталость — накопившееся утомление было довольно сильным.

«Надеюсь, я во сне ничего не болтал…»

Похоже, иногда во сне он тихо стонал. Сам он этого никогда не замечал, но мог примерно представить, как это выглядит.

Сегодня он искренне надеялся, что обошлось без этого.

И уж тем более надеялся, что Са Доджин не сказал ему умыться, потому что увидел подобное зрелище и решил привести его в чувство.

Он быстро мотнул головой и вышел из комнаты отдыха.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/17759/1732988