Честно говоря, вместо "Дома Столетних" Дунфан Цао с куда большим удовольствием назвал бы его: "Десять тысяч лет! Десять тысяч лет! Десять тысяч по десять тысяч лет!"
*Традиционное китайское императорское приветствие "Да здравствует! Да здравствует! Да здравствует десять тысяч лет!", букв. "десять тысяч лет, десять тысяч лет, десять тысяч по десять тысяч лет".
Но в этом мире нельзя быть слишком дерзким, поэтому он остановился на простом и скромном "Сто лет".
Судя по загоревшимся глазам, этот вариант пришелся по душе абсолютно всем.
Ли Сяобай, как представитель местных жителей, первым поддержал:
- Пусть будет "Дом Столетних". Мне нравится.
- Братец Цао, каков твой пятимесячный план развития нашего дома? Мы все внимательно выслушаем и обязательно ему последуем!
Двух часов Ли Сяобаю вполне хватило, чтобы узнать от У Синюня и Ван Шэня о характере Дунфан Цао и его привычках, а заодно перенять обращение У Синюня.
Вообще-то У Синюнь советовал звать его "папашей Цао", уверяя, что за такое обращение можно получить заботу, как родной сын.
Но Ли Сяобай промучился минут десять и в итоге решил, что ему хватит и заботы, как младшему брату. До сына он еще не настолько опустился.
К тому же он хоть и мелкий, но местный глава, не годится из-за себя понижать в поколении всех братьев и товарищей, что за ним следовали.
Поэтому Ли Сяобай остановился на "братце Цао".
На самом деле у Дунфан Цао не было никаких грандиозных планов на Дом Столетних.
В конце концов, изначально он пришел сюда лишь затем, чтобы забрать домой ту двухголовую парочку младших - лотосов-близнецов - и заодно кое-что проверить.
Но реальность Логова Стенаний оказалась немного не такой, как он себе представлял. Хотя городок был полон сумасшедших мутантов и даже аномальных типов, некоторые из них удерживались на грани между безумием и разумом.
Их еще можно было спасти.
Даже утратив человеческий облик, они инстинктивно не переступали черту.
Дунфан Цао посмотрел на ту самую женщину, которая поедала себя.
Она уже не была "пробужденной" - скорее уж "аномальным типом".
Но она ела саму себя.
И уже не получалось встать в позу моралиста и осуждать ее.
А еще тот мужчина-многоножка, отбиравший часы. Ли Сяобай рассказывал, что он каждый раз откусывал у преследуемого только одну руку, и стоило ему заполучить часы, он тут же переставал есть людей.
Казалось, даже на грани полного безумия все они цеплялись за эту тонкую нить и ждали, пока забрезжит хоть какая-то надежда.
Теперь же надежда, судя по всему, оказалась в его собственных руках.
Дунфан Цао никогда не метил в святые, но если одно лишь движение его руки могло изменить мир - пусть даже крошечный, ничтожный его клочок, - это определенно того стоило.
К тому же.
Он знал истинный облик мира, и если бы исполинское дерево, поддерживавшее их крошечные жизни, рухнуло, как выжить им - простым букашкам?
Нельзя вести себя слишком нагло.
Но кто не мечтал изменить мир?
И он начнет с этого маленького "Дома Столетних".
Под всеобщими взглядами Дунфан Цао сначала перевел взгляд на небо над городком.
Когда он прибыл сюда сегодня на рассвете, городок окутывала густая, хаотичная серо-черная энергия с редкими вкраплениями других цветов.
Но сейчас серо-черная пелена заметно поредела, и другие цвета, символизировавшие самые разные способности и жизненную силу, вступили в противостояние с тьмой над городком.
Правда, разноцветная энергия все еще оставалась в меньшинстве; если так продолжится, скоро серая-черная скверна снова заполнит это место.
Так что предстояло сделать нечто очень простое.
Дунфан Цао заговорил:
- Давайте-ка успокоим ум, станем помогать друг другу и превратимся в честных, стремящихся к свету людей.
Все присутствующие в холле: "...А?"
В смысле? Мы ждали приказа к битве или плана завоеваний, а ты предлагаешь нам просто стать хорошими людьми?!
Дунфан Цао посмотрел на них со строгим выражением лица:
- Не стоит недооценивать мои слова!
- Вы все настолько обезумели именно потому, что здесь дурная атмосфера! Все вы воете и визжите, жаждете человеческой плоти, и меряетесь друг с другом степенью безумия - разве в такой обстановке возможно снизить показатель мутации!
- А если ее не снизить, то вы станете аномальным типом, и по цепочке будете заражать других, что породит еще более страшных тварей!
- Разве это не классический пример "человек заражает человека"?
Дунфан Цао говорил все более сокрушенно:
- Так что сейчас самое важное - это успокоить душу, воспитать в себе доброе начало и стать хорошим человеком со спокойным и позитивным настроем!
- Тогда вы заметите, что мир вокруг прекрасен; а в прекрасном мире - и вы станете лучше, и в конце концов, даже уровень мутации упадет.
Дунфан Цао говорил настолько убедительно, что присутствующие почти поверили.
Но нашелся и трезвомыслящий. Тот самый парень с мутацией фазана, который пожертвовал свои перья для волана. Видимо, у него был характер бойцового петуха.
- Погодите-ка, но с момента Великой мутации и до сих пор среди всех официальных материалов о стабилизации показателя мутации ни один не говорит, что мутация снижается если станешь хорошим человеком.
- А если мы станем хорошими людьми, будем делать добрые дела, помогать другим, а наш показатель мутации не только не снизится, но нас еще и укусят в благодарность - разве мы тогда не окажемся дураками?
Остальные: "!"
Молодец, Рыжий! Смело! Ты сказал то, что думают все.
Дунфан Цао: "."
Он ничуть не рассердился. Наоборот, он кивнул:
- Ты прав.
- Если после хорошего поступка тебя вдобавок попытаются укусить, настроение испортится не на шутку, и уровень мутации уж точно не снизится.
Парень с перьями кивнул. Ему категорически не нравилось быть хорошим: до катаклизма он ворочал миллионами, а стоило однажды сделать доброе дело, его так обобрали, что пришлось идти работать.
В этот момент он заметил, как этот до странности оторванный от реальности, но невероятно смазливый парень, шагнул прямо к нему и поднял правую руку.
Парень с перьями: "??!"
- Ты чего удумал, а-а-а!
Шлеп.
Дунфан Цао отвесил ему звонкую пощечину.
И счастливо улыбнулся:
- Наглядный пример: если ты сделал доброе дело, а в ответ тебе не только хамят, но и норовят укусить, нужно просто физически вернуть человека в чувство.
Парень с перьями: "."
Дунфан Цао ласково улыбнулся рыжему:
- Ну как, прояснилось в голове? Если нет, я могу повторить.
Парень с перьями: "."
Дунфан Цао неспешно занес правую руку повыше.
- Цао! Прояснилось! Больше не надо бить!!
Парень схватился за пылающую щеку и отпрыгнул на три шага назад, однако взгляд его почему-то мгновенно стал осмысленным и восторженным.
- Брат, ты прав! Это и есть правильный метод! Не надо терпеть обиды, когда делаешь добро!
- Если кто-то попытается меня обобрать после того, как я помогу - я его так отлуплю, что он зубов не соберет!
И почему-то ему стало легче на душе. Давние обиды, которые копились годами, начали отпускать.
Ах! Ему не терпелось сделать что-то хорошее.
Исправить наконец эту отвратительную атмосферу вокруг.
Парень с перьями огляделся - но, похоже, никто вокруг не нуждался в его помощи.
Хм?
А та женщина... она что, снова ест себя?
Эй! Нельзя же есть людей!
Даже себя - нельзя!
Надо помочь!
- Эй, сестрица! Прекращай поедать себя, братец Цао скоро закончит дела и исцелит тебя, все пройдет!
В ответ женщина, безумно пожиравшая собственную плоть, дернула культей, резко притянула его к себе и вцепилась зубами в плечо:
- Я... я ем... себя! Я не... чудовище ... не твоего ума дело!! Сожру тебя, сожру, сожру!
- Ого-го!! Получай клювом...!
Парень с перьями без колебаний превратил голову в петушиную и со всей силы клюнул женщину в голову.
Женщина была закопана в землю, и хотя она могла отделять конечности, голова и тело были обездвижены и ей нехило досталось.
В итоге она взвыла, зажала голову руками и горько расплакалась, прекратив есть.
А парень успешно спас женщину от поедания самой себя: пусть ему и прокусили плечо, лицо его сияло от гордости.
Он повернулся к Дунфан Цао, и глаза его искрились:
- Босс! Кажется, быть хорошим человеком и делать добрые дела действительно помогает! Я чувствую себя просто великолепно!
Дунфан Цао: "..."
Ты вообще слышал, что я сказал про "успокоить сердце", а потом "стать хорошим человеком"?
Где ты вообще откопал эту еретическую трактовку помощи ближним в стиле заправского разбойника?
Ван Шэнь с трудом сдержал улыбку, глядя на редкое выражение растерянности на лице Дунфан Цао.
Безумный сорняк, дождался и ты момента, когда тебя сведут с ума!
Где он этого набрался? Да у тебя же!
Но Ван Шэнь быстро взял себя в руки и, поправив очки, добавил:
- Кхм. У только что отличившегося рыжего товарища уровень мутации только что упал с 79 до 78.
Все высокоуровневые мутанты в холле: "А?"
Спустя три секунды.
Все высокоуровневые мутанты в холле: "А-а-а!!"
В тот же миг их глаза загорелись, как прожекторы, и они принялись лихорадочно искать тех, кому можно помочь.
Дунфан Цао смотрел на этих "экстремальных помощников" и чувствовал, как у него начинает болеть желудок.
- Кажется, я только что открыл дверь, которую лучше было не открывать...
И выпустил наружу целую толпу психов.
Тай Суй улыбнулся:
- А мне нравится этот план. Через пять месяцев это место и правда превратится в прекрасный дом, наполненный любовью.
Дунфан Цао: "."
Не стоило ему спрашивать Сяо Хуна. Он всегда готов поддакнуть.
Но ладно, пусть даже это сумасшествие, раз уж оно помогает снизить уровень мутации - значит, способ хороший.
В этом безумном мире оставаться в здравом рассудке уже величайшая удача.
- Сначала нужно привести в чувство тех, кто здесь.
За два часа он справился с частью, оставалось примерно у двадцати двух человек разогнать скопившуюся в голове негативную мутационную силу.
Что до остальных, он разберется с ними через пару дней, поколотив всех оптом.
Дунфан Цао принялся творить добрые дела.
Ли Сяобай и еще два десятка человек наблюдали за ним со стороны, перенимая опыт.
- Братец Цао, ты говорил, что помимо добрых дел нужно еще успокаивать ум. Можешь дать какой-нибудь дельный совет?
Дунфан Цао, не отрываясь от дела, отвесил очередную пощечину и кивнул:
- Попробуйте заняться земледелием.
- Если на этой пустоши вы сможете, потратив время и силы, вырастить свой собственный урожай - это, наверное, принесет радость.
- К тому же возделывание земли на пустоши в любом случае требует спокойствия и ясного ума.
- И самое главное - выращивание растений с низким показателем мутации и высоким содержанием духовной энергии может улучшить почву и окружающую среду в городке. Это снизит концентрацию мутационной силы вокруг.
На этот раз Ли Сяобай и остальные не стали спорить.
Потому что на официальном сайте базы Чжунъюань уже давно выдвинули теорию о том, что выращивание духовных растений помогает очищать окружающую среду.
База Чжунъюань всегда была центром земледелия; большинство ее ученых всю жизнь занимались сельским хозяйством.
Так что даже если изменения были небольшими, после множества теоретических и практических испытаний база Чжунъюань все же официально подтвердила гипотезу "очищения через земледелие".
Экспериментальное поле с рисом номер три в древнем городе Вэйшань было одним из таких проектов. И до того, как там произошла мутационная вспышка, это место считалось одним из самых благодатных с высоким уровнем духовной энергии.
Жаль только, что избыток духовной энергии неизбежно привлекал высокоуровневых мутантов, которые высасывают ее, превращая цветущие земли в запретные зоны.
- Тогда будем заниматься земледелием! - решительно заявил Ли Сяобай.
- По одному му земли на человека! Каждый выбирает себе растение по вкусу!
Остальные тоже закивали.
По сравнению с прежней жизнью чудовища, метавшегося по городку и оглашавшего его воем, возможность спокойно возделывать землю и быть хорошим человеком казалась настоящим счастьем.
- Хе-хе, брат Цао, не переживай. Мы превратим Дом Столетних в цветущий сад, которому будут завидовать все! Здесь вырастут самые вкусные духовные растения! - Парень с перьями уже предвкушал. - Я больше всего люблю персики. В Первом лесу же есть персиковые деревья? Завтра же схожу туда и наберу.
Тут в разговор вмешался громила с крокодильей пастью:
- Возьмите меня с собой, я тоже буду выращивать персики.
Пока Дунфан Цао творил добро, до его слуха долетали споры окружающих о том, что именно они собирались посадить, словно у них был выбор.
Дунфан Цао закатил глаза. До чего же наивно.
Насколько тяжело выращивать что-либо на пустошах, легко понять, если заглянуть в отдел растениеводства на базе: людей катастрофически не хватает, и все там работают на износ.
Неизвестно, что у этой компании в итоге вырастет - то ли кусачие персики, то ли горький рис, но все же.
Дунфан Цао посмотрел на обсуждающую толпу и, опустив голову, тихо усмехнулся.
Все лучше, чем выть и есть людей.
- Что ж, я с нетерпением буду ждать результатов.
Дунфан Цао опустил руку. Больше продолжать он не мог.
- Сейчас я всех не вылечу. Остальных пока просто держите под контролем, чтобы они не ели людей и не разрушали все вокруг.
- Я живу на базе Чжунъюань, на машине - часа четыре. Так что я буду приезжать в ваш городок раз в полмесяца, смотреть, как идут дела с земледелием, и помогать всем немного прочистить мозги.
- Идет?
Стоило Дунфан Цао договорить, как шумный холл отеля вмиг погрузился в тишину.
Самые разные высокоуровневые мутанты - человекоподобные и потерявшие человеческий облик - уставились на него в упор.
- Чего вы так на меня смотрите?
Дунфан Цао приподнял бровь.
Ли Сяобай открыл рот, но так ничего и не произнес. Вместо него заговорила тихая старушка, стоявшая в стороне и до этого ничем не привлекавшая к себе внимания.
- Все просто удивлены и невероятно благодарны, что ты согласен возвращаться.
Все они знали, что их называют монстрами, обреченными на смерть, теми, кто добровольно изгнал себя в Логово Стенаний.
С того самого дня, как они пришли сюда, они уже знали, чем все закончится. Пусть в глубине души еще теплилась надежда, но... когда она действительно пришла и больше не собиралась исчезать, поверить в это оказалось почти невозможно.
- В конце концов, возвращаться сюда ради кучи монстров вовсе не стоит того.
- А уж тащить за собой по жизни такую обузу, - и вовсе глупость.
Дунфан Цао посмотрел на старушку, с ног до головы укутанную в листья тутовника, и улыбнулся.
- Бабуль. В нынешнем мире кто не монстр? Кто не заперт в собственной клетке?
- Я тащу за собой не обузу в виде монстров, а нахожу товарищей.
- Пусть сейчас мои товарищи еще недостаточно сильны и стабильны, но разве способность сохранять человечность и цепляться за нее изо всех сил - не проявление удивительной стойкости?
- На дальней дороге они рано или поздно встанут рядом со мной перед любыми бурями и невзгодами.
- Так почему бы мне не помочь им уже сейчас?
"!"
Словно услышав нечто столь прекрасное, что оно казалось ложью, холл отеля замер в абсолютной тишине.
В этой тишине Тай Суй посмотрел на Дунфан Цао. Тот улыбнулся и взял его за руку.
- Аба!
Тай Суй взглянул на их переплетенные пальцы и улыбнулся.
- А-а.
Среди этого светлого и хрупкого покоя входную дверь вдруг разнесло мощным энергетическим ударом, за которым последовал жесткий приказ:
- Поднять руки! Не двигаться! Мы - отряд правосудия базы Чжунъюань, при малейшей попытке сопротивления открываем огонь на поражение!
Вслед за этим в холл вошли двадцать девять человек из трех отрядов правосудия с заряженными энергетическими ружьями и увидели перед собой разношерстных опасных мутантов, которые разом повернули к ним головы.
Они просто стояли, глядя на непрошеных гостей ледяными, полными отвращения глазами - так, будто ворвавшиеся грубо оборвали самую прекрасную на свете нежную песню или разрушили дивный сон.
- Ха.
- Ха-ха-ха-ха.
- Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
- Отряд правосудия. Как страшно-то.
От автора:
Сяо Хуэй: "Аба!" (Хотя это мои будущие товарищи, только ты - мой первый и единственный спутник души!!)
Сяо Хун: "А-а." (Я понимаю. Я - единственный, самый лучший, самый красивый, самый сильный твой спутник души.)
Ну как не назвать это взаимопониманием? Хотя в этом, конечно, есть и свой дополнительный смысл. Голова собаки.jpg
Хороший человек посылает вам сердечко~
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/17767/2154905
