Готовый перевод The down-on-her-luck little white flower was raised by a rough man / Нежный цветок в руках грубого мужчины [💗]: Глава 10. Эустома

Вернёшь другим

Когда Му Е вернулся, Ши Юэ сидел на прежнем месте, прижимая к себе пакет. Вид у него был немного подавленный.

— Что такое?

Ши Юэ поднял голову на звук. Му Е почувствовал, как его взгляд на мгновение задержался на собственной шее.

Пока он ходил за водой, луну затянуло тучами. Ничего не понимая, Му Е сел рядом, открутил крышку и поднёс бутылку к его губам.

— М-м… Я сам. — Ши Юэ взял воду и снова не удержался — глянул на его шею.

На нём шарф точно смотрелся бы прекрасно, но… сегодня он не взял с собой достаточно денег.

Выкапывание лотоса — не то дело, которым можно заниматься каждый день. Постоянные рабочие хозяина полей уже прибыли, и деревенские жители стали не нужны.

Ши Юэ теребил крышку бутылки, размышляя, что надо бы найти постоянную работу. На худой конец — подработку. Хоть сколько-то заработать — уже хлеб.

Эх… Сейчас он не мог слишком высовываться, боясь, что кто-нибудь прознает о его возвращении в Юньчэн, но и сидеть без дела тоже нельзя. Иначе даже купить что-то по своему желанию — и то не выйдет.

Похоже, вечером надо залезть в интернет, поискать — нет ли поблизости вакансий или подработок.

Незаметно он выпил полбутылки. Му Е не дал ему пить слишком много за раз — не хотел, чтобы застудил живот.

Забрал у него воду, сам сделал пару глотков и спросил, куда он ещё хочет.

Ши Юэ видел, как он без всякой брезгливости пьёт из его же бутылки, и снова засмущался. Пробормотал:

— Надо купить очки.

Му Е нахмурился и вдруг понял:

— Хочешь купить учителю Гэну?

Ши Юэ кивнул и показал пакет в руке:

— Я и тёте Ли кое-что купил. Может, заодно зайдём в больницу, проведаем?

Му Е колебался. С одной стороны, ему не хотелось, чтобы Ши Юэ слишком сближался с тётей Ли: чем глубже привяжешься, тем больнее будет в час разлуки. С другой — дни её сочтены. Каждая встреча может стать последней. Если он помешает, Ши Юэ, узнав обо всём позже, может его упрекнуть.

В конце концов он сказал, что позвонит учителю Гэну: спросит, удобно ли сейчас зайти, и заодно уточнит его диоптрии.

Ши Юэ прикидывал, сколько у него в кармане, и краем уха слушал разговор.

Учитель Гэн в трубке отнекивался: «Не надо, не надо». Му Е, которому надоело его нытьё, отрезал:

— Не скажешь — подберу наугад. Не подойдёт — вернуть уже не сможешь.

Старик поперхнулся. А потом послышался голос тёти Ли — очень тихий.

Ши Юэ не разбирал слов и придвинулся ближе, совершенно не замечая, что сейчас он будто бы прильнул к груди Му Е.

Тот смотрел на лохматую голову, «забравшуюся» в его объятия, и сдерживал улыбку.

Учитель Гэн забыл свои диоптрии. Тётя Ли сказала, что смутно помнит: левый глаз — минус три, правый — минус три с половиной.

Узнав цифры, трубку не вешали. И Му Е, к удивлению, без прежнего раздражения, подробно расспрашивал, как у стариков дела.

Ши Юэ слушал внимательно, не заметив, что кто-то затеял шалость.

Му Е незаметно откинулся назад. Ши Юэ, подавшись вперёд, тоже согнулся, и когда осознал, что их поза неприлична, было поздно: он всем телом упал на Му Е.

Потеряв равновесие, Ши Юэ вскрикнул:

— Ай!

Но двойного падения, как он ожидал, не случилось. Сильная рука крепко обхватила его талию. Му Е стоял, чуть накренившись, точно неваляшка.

Ши Юэ распластался на его груди, поднял голову и увидел подбородок Му Е, а выше — глаза с искорками смеха.

— …

Лицо Ши Юэ загорелось. Он оттолкнулся и встал:

— Брат, ну ты и ребёнок!

Он нарочно его дразнил!

Му Е от этой выходки стало необычайно хорошо. Улыбка не сходила с лица.

— А кто подслушивал?

Ши Юэ ослепила его улыбка, и он покраснел ещё гуще:

— Это ты нарочно дал мне подслушать! Явно уже всё узнал, а всё болтал. Знал, что мне любопытно, и вредничал нарочно.

И как он раньше не замечал за Му Е этой скрытой вредности?

Му Е перестал его дразнить, боясь, что лицо парня сейчас вспыхнет. Взяв пакет одной рукой и обняв Ши Юэ за плечи другой, они вместе вышли из торгового центра.

— Я глянул: тут рядом есть оптика.

На дороге была пробка. Расстояние было небольшим, и Му Е повёл Ши Юэ пешком.

В магазине Ши Юэ обошёл все ряды. Самый дешёвый комплект — оправа плюс линзы — стоил около тысячи с лишним. Услышав цену, личико парня снова вытянулось. Как всё дорого нынче! Даже очки, у которых себестоимость копеечная, и те с каждым годом только дорожают.

Му Е, не проронив ни слова, поманил другого продавца.

Ши Юэ попытался торговаться, но это была сетевая оптика: даже мелочь не могли скинуть, не то что несколько сотен.

Пока он раздумывал, не поискать ли другой магазин, подошёл другой продавец и приветливо заговорил:

— Здравствуйте! У нас сейчас акция: при покупке от тысячи — минус восемьсот. Вот этот комплект, который вы смотрите, обойдётся в 188 юаней. Если вам подходит, я сейчас же всё оформлю. Через сорок минут можно будет забрать.

Вот так совпадение?!

Да не дурят ли его?!

Ши Юэ растерянно раскрыл глаза. В голове вдруг всплыли шаблонные сцены из сериалов: героине вещь кажется слишком дорогой, и герой велит продавцу сказать, что в магазине как раз акция, а сам втихую доплачивает разницу.

Он обернулся. Му Е стоял за ним — ни на шаг не отходил, казалось.

С сомнением в душе Ши Юэ всё же заплатил, но на лицо его легла тень недовольства.

Му Е усадил его на маленький диванчик ждать. Только открыл рот, как Ши Юэ повернулся к нему.

Он легонько сжал тёплую щёку Ши Юэ и спросил:

— Что такое?

Ши Юэ сощурился и приблизился:

— Это же ты всё устроил.

Сердце у Му Е ёкнуло, но внешне он был абсолютно спокоен:

— Что за «ты» да «я», о чём ты выдумываешь?

Ши Юэ придвинулся ещё ближе, изучая каждую чёрточку его лица. Если Му Е соврёт — он обязательно заметит.

— Велел продавцу сказать про акцию со скидкой, а сам тайком заплатил остаток. Так ведь?

Му Е вскинул бровь. Надо же, а сегодня он соображает быстро. Раз его раскрыли — незачем и притворяться.

— Мм. Всё верно.

Сначала Ши Юэ возмутился: его считают ни на что не способным! А потом стало горько от собственного бессилия. Вся вспышка тут же погасла без следа.

Теребя шов на штанах, он сказал:

— Тогда эти деньги… считай, что я одолжил у тебя. Верну, когда появятся. Ладно?

Лицо Му Е омрачилось. Спустя долгую паузу он произнёс:

— Вернуть-то хочешь? Денег мне не надо. Вернёшь другим.

Ему нужны были вовсе не деньги.

Ши Юэ поднял глаза. Их взгляды встретились, и в следующий миг он почувствовал, что не может шевельнуться. Глаза Му Е стали замком, запиравшим его в узком пространстве зрачков. Никуда не уйти, ни о чём не думать.

Он пролепетал:

— Другим… это чем?

Есть ли у него то, чего хочет Му Е?

Будто читая его мысли, Му Е низко усмехнулся:

— Не спеши. Придёт подходящий момент — я спрошу с тебя.

Ши Юэ вздрогнул, подняв голову. Над ним будто завис меч с названием «Долг перед Му Е».

Долги не тяготят, когда их много. Но долг перед Му Е был тяжелее всех обычных долгов. Денежный долг можно отдать, а вот сердце, с которым он о нём заботился, — такой долг не погасить до конца.

По дороге в больницу солнце как раз выглянуло — не палило, а мягко грело.

За весь месяц с лишним в Юньчэне Ши Юэ так толком нигде и не побывал. Он сказал Му Е, что хочет дойти пешком, — идти-то всего минут десять с небольшим.

Му Е боялся, что у него заболят ноги, но не мог устоять перед его горящими глазами, разглядывавшими придорожные лавочки. Согласился.

В других городах, может, и преобладают чайные с напитками, но в Юньчэне больше всего цветочных магазинов. Через каждые три-четыре дома — цветочная лавка.

Многие выставляли перед дверями стеллажи с рядами цветов на стеблях самых разных расцветок.

Если бы не туго с деньгами, Ши Юэ и сам купил бы пару букетов поставить в вазу. Красиво же.

Му Е заметил это и, взяв его за руку, зашёл в первую попавшуюся лавку.

Едва они вошли, их окутал аромат цветов. Ши Юэ, уже готовый возражать, замер.

Верно говорят: хороший товар сам гостя удерживает. Даже не собираясь ничего покупать, он был глубоко очарован.

Глаза Ши Юэ разбегались. Здесь было всё: розовое, белое, жёлтое, синее — и ещё много цветов, которых он даже не знал.

Среди всего этого изобилия его притянула бледная, но необычайно свежая расцветка.

Продавец подошла к ним с пояснениями:

— У вас отличный вкус. Это наш хит продаж. Букет составлен из эустомы*, голубых звёздочек*, девятизвёздного плюща и фонтановой травы. Расцветка нежная, изящная, многим нравится.

Ши Юэ ничего не понял, он просто видел красоту. Асимметричная композиция казалась клочком живой изгороди у дороги в пору цветения. Поставить бы в вазу с полупрозрачными волнистыми стенками — было бы чудесно.

Му Е обвёл лавку взглядом. Не разбираясь в цветах, он спросил продавца:

— Что обычно дарят больным?

Продавец:

— Гвоздики, лилии, подсолнухи — всё это подойдёт.

— Тогда гвоздики. Соберите готовый букет. — Му Е указал на тот, что засмотрелся Ши Юэ, и добавил: — И этот тоже. И подберите к нему подходящую вазу. Зайдём попозже и заберём.

Продавец, получив сразу два заказа, расцвела и засуетилась:

— Да-да, хорошо. Может, сначала посмотрите, какая ваза по душе? У нас их много. Если сами не выберете — я помогу подобрать.

Му Е повёл Ши Юэ к стеллажам с вазами.

Ши Юэ тихо спросил:

— Зачем тебе столько цветов?

Му Е и глазом не моргнул:

— Нравятся. Куплю — буду глядеть и радоваться. Мне все вазы на одно лицо. Помоги выбрать.

Ши Юэ нахмурился. Один букет — почти двести юаней. Глянул цены на вазы: самая дешёвая — тоже около двухсот. Даже при деньгах так сорить нельзя!

Желая облегчить кошелёк Му Е, он перебрал всё и выбрал среднюю по цене, но красивую, — примерно такую, какую только что представлял.

И только когда Му Е расплатился, до Ши Юэ с опозданием дошло: кажется, Му Е решился на всё это, заметив, как он засмотрелся на ту эустому…

Пока он отвлёкся, останавливать Му Е было уже поздно — деньги оплачены.

Всю оставшуюся дорогу до больницы Ши Юэ больше не смел разбрасываться взглядами. Боялся: заметит Му Е, что он загляделся на какую-то лавку, — тут же затащит внутрь и купит вещь, на которую тот лишь взглянул.

Му Е одной рукой нёс цветы, другой — пакет Ши Юэ. На переходе он, как и прежде, велел Ши Юэ держаться за его куртку.

На этот раз Ши Юэ не сказал ни слова. Опустив голову, он ухватился за край.

Му Е был к нему слишком добр. Он чувствовал, что недостоин. Не заслужил такого отношения.

«Что бы Му Е в будущем ни попросил вернуть, — думал он, — я всё отдам. Даже если у меня этого нет — найду способ достать. И верну».

В больнице, увидев тётю Ли, Ши Юэ на миг оцепенел.

За каких-то несколько дней она исхудала — кожа да кости. Выглядела ещё хуже, чем в прошлый раз. Полулежала на подушках, лёгкая так, что под ней не прогнулись даже взбитые подушки.

Радость с лица Ши Юэ исчезла. Он ступал в палату особенно медленно.

Тётя Ли, видя, что он пришёл с цветами и пакетами, заохала: слишком расточительно. Она взяла его за руку и долго говорила, чтобы в следующий раз приходил просто так, без подарков.

— Вам, молодым, сейчас трудно зарабатывать. Да и куда мне, старухе, наряжаться… А куртка-то лёгкая, мягкая. Небось не дешевая?

Ши Юэ достал выбранную им одежду и помог ей надеть, приговаривая:

— Совсем недорого. В том магазине как раз скидки были. Примерьте скорее, вам точно будет к лицу.

Держа руку тёти Ли, он чувствовал, будто касается голой кости, а не живой руки. Холодная — до дрожи.

Как же она так сильно похудела?

Разве Му Е не говорил, что болезнь тёти Ли скоро пройдёт?

___

п/п

* Эустома (洋桔梗) — в Китае популярный декоративный цветок, символизирующий искренность и чистую любовь. Выбор этого цветка не случаен: он отражает незамутнённые и глубокие чувства, проявившиеся в этом эпизоде.

* Голубые звёздочки (藍星花) и **фонтановая трава** (噴泉草) — реальные декоративные растения, часто используемые во флористике для придания букету воздушности и естественности.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/17821/1695586