Готовый перевод The down-on-her-luck little white flower was raised by a rough man / Нежный цветок в руках грубого мужчины [💗]✅: Глава 12. Мята

Опять хорошая новость?!

Прокружив всё утро, оба вымотались.

Ши Юэ снял пуховик и положил на свободный стул. Он не очень умел заказывать еду, поэтому Му Е сам выбрал на раздаче два мясных блюда, одно овощное и суп — по его вкусу.

Жареные рёбрышки с мятой, «три красных нарезки», обжаренная хризантемная зелень и яичный суп с морской капустой.

Вернувшись, он увидел, что Ши Юэ уже прикончил поданную к столу холодную закуску из ламинарии.

Му Е нахмурился и налил ему чаю:

— Прополощи рот. Холодная закуска солёная, потом других блюд вкуса не почувствуешь.

Ши Юэ протянул руку, но чашку поднесли прямо к его губам.

Хозяин Сюй стоял за кассой и, лузгая семечки, изумлённо цокал языком. Он толкнул локтем работника рядом:

— Как думаешь: старый бык, что на молодую травку* заглядывается, — добьётся своего?

Работник тоже высунул голову, посмотрел и сказал:

— По-моему, молодая травка и сама не против.

Сюй И удивился:

— Да? А я не заметил. Мне кажется, травка в быке отца видит.

Работник:

— Ничего ты не понимаешь. Обычно молодой травке как раз и нравятся те, что постарше и умеют заботиться. Ты глянь: он стол ли вытереть, стул ли протереть, риса ли добавить, еды ли подложить — хоть что-нибудь он сам сделал? Ещё чуть-чуть — и разжуёт и в рот ему положит.

Сюй И аж сморщился:

— …Можно без этого отвратительного образа?

Работник захохотал:

— Вот когда сам встретишь кого-то, ради кого захочешь разжевать и в рот положить, — сразу перестанет казаться отвратительным. Ха-ха-ха.

Тем временем Му Е предложил Ши Юэ попробовать «три красных нарезки»*:

— Это рубленые помидоры, зелёный и красный перец, обжаренные с мясным фаршем. Очень аппетитно.

Ши Юэ заинтересовался:

— Тут только два красных цвета. Почему тогда «три красных»?

Му Е добавил ему ещё ложку и пояснил:

— Мясо — тоже красное.

Ши Юэ вдруг осенило:

— Ты и сам ешь, не возись всё время со мной. Еда же остынет.

Немного позже он, поколебавшись, заговорил:

— Хочу найти работу в посёлке… Не дело всё время сидеть в деревне.

Му Е не раздумывал ни секунды:

— Нельзя.

И только сказав это, понял, что вышло неловко.

Ши Юэ растерялся:

— …Почему?

Как тут ответишь?

Не говорить же: «Я хочу, чтобы ты был у меня на глазах, и никуда тебя отпускать не намерен»?

Му Е долго молчал и наконец выдал:

— Сейчас холодно.

Ши Юэ не ожидал такой причины. Он беспечно махнул рукой:

— Оденусь потеплее — и всё.

Му Е снова:

— Придётся очень рано вставать.

Ши Юэ тут же парировал:

— Тогда лягу пораньше!

Му Е умолк и лишь беспрерывно подкладывал Ши Юэ еду. Очень скоро в миске у того и риса стало не видать.

Ши Юэ наблюдал за его лицом и, видя, что тот не отвергает идею яростно, решил — шанс есть. И даже не задумался, почему в таком личном деле, как собственная работа, он так полагается на мнение и отношение Му Е.

Только когда доели, разрешение так и не было скреплено печатью.

А Ши Юэ уже строил планы: найти подходящую работу, после смены заходить к тёте Ли, болтать с ней, ещё и зарабатывать. И шарф Му Е купить. Сплошная выгода.

Му Е встал и пошёл к кассе расплачиваться. Сюй И уже ждал его там и насмешливо бросил:

— Поссорились, что ли? У тебя лицо аж до полу вытянулось.

Му Е:

— Нет.

Сюй:

— Гонор-то какой. Так и будешь холостяком ходить.

Му Е злобно нахмурился и опасно глянул на него. Ладно из собачьей пасти слоновой кости не дождёшься — но не дерьму же вылетать?

— Помолчишь — за немого не примут.

Му Е заплатил и развернулся к выходу, но Сюй И бросил ему в спину:

— У меня-то любовного опыта побольше твоего. Готовый советник под боком, а ты своей тупой башкой крутишь. С таким подходом до гроба жены не обнимешь.

Му Е остановился и обернулся, словно взвешивая достоверность его слов.

Сюй И вдруг оробел. На самом деле опыта у него было лишь чуть-чуть больше, чем у Му Е. Прямо-таки самую малость.

Просто ему ужасно хотелось узнать, как Му Е будет ухаживать. Видеть Му Е в роли господина-императора ему случалось часто. А когда роли поменяются — на это действительно любопытно было бы взглянуть.

Поразмыслив, Му Е решил — нет. Если позволить этому типу влезть, он ещё, чего доброго, всё испортит.

Он повернулся. Ши Юэ уже оделся и ждал у входа, спрятав подбородок в воротник. Влажные глаза глядели оттуда, как весенние побеги бамбука, на нежном пуху которых дрожат капли росы.

Му Е замер и долго смотрел на него. Потом отвёл взгляд и пошёл к нему.

Они заехали в супермаркет, потом забрали цветы. На обратном пути оба молчали, и в машине было непривычно тихо.

Ши Юэ молчал, и Му Е решил, что он сердится. У самой двери он заслонил дорогу, не давая открыть. Ши Юэ удивлённо оглянулся.

Му Е отвёл глаза, чувствуя неловкость:

— Ты злишься?

Ши Юэ нахмурился — вопрос показался ему странным:

— Я не злюсь. С чего ты взял?

Только тогда Му Е посмотрел прямо на него, так же хмурясь. Про себя подумал: «Если не злишься — почему молчишь?»

Ши Юэ догадался, о чём он, и поспешно сказал:

— Правда не злюсь. Я думал, какую работу я смогу делать…

Прежде он перепробовал кучу случайных подработок: официант, кассир, ростовая кукла в парке аттракционов, раздача листовок… не пересчитать.

На новом месте этот опыт, ещё более пёстрый, чем полевые сорняки, вряд ли мог пригодиться.

Му Е напрасно волновался, но с облегчением выдохнул: хоть не сердится.

— Правда хочешь работать в посёлке?

Ши Юэ кивнул, и когда говорил, у него чуть морщился нос:

— Я раньше из-за… кое-чего не мог взять себя в руки. Больше месяца прятался в старом доме. А сегодня ты помог мне понять: чем сидеть взаперти в том, что уже случилось и чего не изменить, лучше идти вперёд. Выпрыгнуть из этого.

— И потом… у меня есть руки и ноги. Не могу же я вечно рассчитывать, что ты будешь обо мне заботиться.

«Вот если бы ты позволил мне заботиться о тебе вечно», — подумал Му Е.

Ши Юэ покосился на него и продолжил:

— Деньги, которые сам заработал, и тратить спокойнее. А твою помощь я должен вернуть. Брат, я знаю, как ты ко мне добр, но я не могу с чистой совестью принимать всё как должное. Я тоже хочу быть добрым к тебе. В отношениях всё должно быть взаимно…

Видя его осторожность, Му Е смягчился:

— В конце концов, решать, кем работать, — твоё дело. Я не вправе вмешиваться. Но не заставляй меня волноваться.

Ши Юэ застыл. Под пристальным взглядом Му Е сердце колотилось как барабан, и стук его гремел прямо в ушах.

Заметив, что он не отвечает, Му Е продолжил:

— Слишком тяжёлая, слишком опасная, слишком сомнительная работа — нельзя. Ты слышишь?

Ши Юэ очнулся и кивнул. Ему стало жарко — может, в машине слишком душно? Он не смел смотреть на Му Е: слишком глубоким стал его взгляд.

Му Е вздохнул, понимая, что путь предстоит ещё долгий.

Выйдя из машины, Ши Юэ первым делом бросился в старый дом за телефоном, бросив Му Е позади, даже не обернувшись.

Му Е смотрел в его нетерпеливую спину и скрипел зубами.

Ещё и не ушёл никуда, а уже забыл про него. А если выйдет в люди — совсем одичает и даже не вспомнит?

На сердце легла тяжесть. Лучше бы он только что не уступал. Пусть бы сердился, пусть дулся, но хоть был бы на глазах — не потеряется.

Но сказанное слово — что пролитая вода. Назад не воротишь.

У него на душе скребли кошки, а Ши Юэ в это время казалось, что сам воздух стал сладким.

Телефон, заряженный вчера, включился быстро. Вчера он уже чистил сообщения и вызовы. За полдня и звонков, и сообщений набралось немного.

Семнадцать. Половина — рекламная рассылка. Остальное — родители учеников, требующие вернуть деньги за обучение, и учителя, добивающиеся зарплаты.

Ши Юэ осмелился лишь мельком глянуть. Но и этого хватило, чтобы заметить одно совершенно особенное сообщение.

Незнакомый номер, без подписи. Короткое и твёрдое: «Учитель Ши, я вам верю».

Разобрав слова, Ши Юэ вдруг почувствовал жжение в носу. Слёзы закапали, словно утренний дождь.

Он наспех вытер лицо и с красными глазами, поколебавшись, сохранил номер. Когда-нибудь, набравшись храбрости, он перезвонит и скажет этому человеку спасибо.

Собравшись с духом, он немного полистал сайты с вакансиями.

Но попадались в основном должности телефонных продавцов или рекрутёров в страховые компании — сплошная ерунда, ничего подходящего. Едва загоревшаяся надежда наполовину остыла.

С поиском работы спешить нельзя, но кошелёк Ши Юэ спешил очень. Почесав в затылке, он пошёл в официальные аккаунты — искать подработки.

Весь день он просидел в старом доме, даже с кровати не слезал.

Пока за окнами не стемнело. Пришёл Му Е, постучал. Ши Юэ открыл и увидел его рассерженное лицо.

Теперь Ши Юэ умел безошибочно улавливать перемены в настроении Му Е.

Например, нахмуренные брови — не злость, а несогласие. А вот как сейчас: глаза смотрят прямо на тебя, лицо без выражения — это злость.

В Ши Юэ взыграла смекалка, и он опередил его:

— А я как раз к тебе собирался, а ты уже пришёл. Что у нас сегодня на ужин?

И правда: от такого вопроса Му Е будто превратился в деревянный чурбан — твёрдый, без реакции, но видно, что больше не сердится. Даже чуть растерянный.

Но Му Е так просто не провести. Он глухо спросил:

— Весь день тебя нет. Чем это ты без меня занимался?

Ши Юэ потащил его на выход, приговаривая:

— Ничем таким. Я на сайтах с работой сидел. Глаза болят уже.

Му Е машинально глянул на его глаза — и правда покраснели.

Хоть его и злило, что тот за весь день ни разу не пришёл, никакие дела не могли быть важнее самого Ши Юэ.

Он, не говоря ни слова, войдя в дом, указал на диван. Ши Юэ тут же послушно уселся, даже не спрашивая зачем.

Вскоре он увидел у Му Е в руках маленький флакончик.

Му Е встал перед ним. Если смотреть прямо, взгляд Ши Юэ упирался точно в низ его живота — слишком высок он был.

Му Е взял его за подбородок, заставляя поднять голову. Поза была такой…

— Не смотри на меня.

Ши Юэ покорно закрыл глаза. Му Е опешил и рассмеялся.

— Если глаза закрыты, как я закапаю.

Ши Юэ залился краской, чувствуя себя глупо. Приоткрыв глаза, он увидел, что в глазах Му Е плещется смех, уголки губ подняты, а всё лицо смягчилось.

Он засмотрелся:

— Брат, когда ты улыбаешься, ты очень красивый. Улыбайся почаще…

Му Е накрыл его щёки ладонями и сжал с двух сторон, отчего губы у того смешно выпятились, блестящие и нежные.

Опасным тоном он спросил:

— Красивый?

Ши Юэ вдруг почуял холодок. Может, ему не нравится, когда так говорят? Суровый мужик, а его называют «красивый, когда улыбается». Не влепит ли он ему сейчас?

Му Е видел его насквозь и сжал щёки чуть сильнее — на коже остались красные следы, придавая лицу жалобный вид.

Он слегка наклонился и нарочито процедил сквозь зубы:

— Ты, я смотрю, осмелел. Вздумал надо мной шутить.

Видя его приближающееся лицо, Ши Юэ вздрогнул и в страхе отпрянул, заикаясь:

— Нет-нет-нет, некрасивый, некрасивый! Не сердись! Я больше не буду! Не буду, и всё!

Му Е остановился на расстоянии полуметра от его лица и вдруг низко склонил голову и тихо засмеялся.

Ши Юэ обомлел. И только спустя мгновение понял: он его дразнит!

Отсмеявшись, Му Е поднял голову и увидел, что тот вот-вот надуется как шар. Он погладил его по затылку и сказал:

— Ты весь день ко мне не приходил. Неужели и подразнить тебя нельзя, чтобы остыть?

Ши Юэ разозлился ещё пуще. Так вот он чего ждал! Вскинулся и попытался выхватить у него флакончик, но не смог. И больше не подыгрывал: и головой вертел, и руками с ногами отталкивал его.

Му Е получил несколько чувствительных пинков, но боли не ощущал. Наоборот, ему нравилась эта бойкость. Так — хорошо.

Когда Ши Юэ выдохся, он одной рукой обхватил оба его запястья и хрипло сказал:

— Хватит. Так и капли расплещешь.

Ши Юэ устал сопротивляться и мог лишь покориться.

Му Е легонько подул ему в глаза:

— Всё. Закрывай. Пусть отдохнут.

Ши Юэ мягко откинулся назад, затылком на спинку дивана, лицо задрано вверх. Он только открыл рот, как Му Е прервал его шёпотом:

— Десять минут отдыха. Не подглядывать. Сделаешь — расскажу хорошую новость.

Опять хорошая новость?!

___

п/п

* Три красных нарезки (紅三剁) — традиционное блюдо юньнаньской кухни. Название объясняется в тексте.

* Старый бык на молодую травку (老牛吃嫩草) — известная китайская поговорка о неравном по возрасту романе, где старший мужчина добивается расположения значительно более молодого партнёра.

http://bllate.org/book/17821/1698048