Глава 88. Юаньсяо с кунжутной начинкой (часть 2)
---
Жао Кансянь с улыбкой произнёс:
— Что ж, отлично, тогда пойдём встанем в очередь.
Он покосился на своего остолбеневшего ученика. Похоже, теперь тот наконец поверил, что этот ресторанчик непростой — не могут же все эти люди быть сплошь обманщиками.
Народ толпился не только за сладким супом — внутри самого ресторана тоже выстроилась немалая очередь из желающих сделать заказ.
Когда подошёл черёд Жао Кансяня и его спутников, Гу Танцзинь с лёгкой неловкостью сказал:
— Сейчас остались только жареные яйца, шэнцзяни, жареная зелень, свинина хуншао, лужоу, каша восьми сокровищ и карп в кисло-сладком соусе.
— А остальных блюд уже нет? — изумлённо спросил Цзюй Синтэн. Он скользнул взглядом по деревянным табличкам меню: всё в точности как говорил слуга в том большом ресторане — цены на некоторые блюда здесь и впрямь кусались.
— Да, всё остальное разобрали. Решайте, будете брать что-то из оставшегося или заглянете в другой раз? — терпеливо уточнил Гу Танцзинь.
Жао Кансянь тут же ответил:
— Давайте по одной порции всего, что осталось.
Цзюй Синтэн внутренне поморщился: ну что вкусного может быть в объедках, которые не разобрали другие? Впрочем, эту мысль он оставил при себе и вслух ничего не сказал.
— Хорошо. Вот, возьмите, — Гу Танцзинь заметил, что их трое, и протянул три деревянных жетона. — Как освободится место, моя матушка вас позовёт.
Приняв табличку, Жао Кансянь сперва восхитился изящным и размашистым почерком, которым были выведены иероглифы, и лишь затем осознал, что на его жетоне значится число «шестьдесят два». Неужели перед ними шестьдесят один человек?
— Шестьдесят три? Перед нами что, столько народу?! — не сдержавшись, выпалил Цзюй Синтэн.
Гу Танцзинь покачал головой:
— Больше. Мы начинаем выдавать деревянные таблички только после того, как в зале ресторана не остаётся свободных мест.
Цзюй Синтэн: «?!»
Больше шестидесяти человек?!
— Младший дядя, дядюшки сзади тоже хотят кушать, — тихонько похлопал его по плечу Пин-гэр, сидевший у него на руках.
Услышав это, Цзюй Синтэн обернулся. И верно: лица людей, стоявших следом, выражали крайнее нетерпение и тревогу. Да и как тут не тревожиться? Еды оставалось всё меньше, того и гляди совсем ничего не достанется. Он поспешно расплатился серебром, вместе с учителем освободил место у стойки и вышел на улицу ждать своей очереди.
Жао Кансянь с живым интересом направился в очередь за сладким напитком. Цзюй Синтэну вовсе не улыбалось стоять ради какой-то плошки сладкой водицы, но, видя воодушевление наставника, оставалось лишь поплестись следом.
К тому моменту, как подошла их очередь, в деревянной бадье уже почти показалось дно. Вышедшая проведать обстановку Яо Тяньлань заметила это и вскоре вынесла небольшой котёл, из которого добавила в бадью свежую порцию юаньсяо.
При виде этого Лю Далан с облегчением выдохнул. Он уж всерьёз опасался, что на всех не хватит! Обретя уверенность, Лю Далан стал зачерпывать для Жао Кансяня гораздо щедрее: пусть самих колобков юаньсяо по-прежнему полагалось лишь четыре штуки, зато сладкого отвара он налил полную до краёв большую миску.
«Навалили еды в деревянную бадью и черпают оттуда людям, ну чисто свиней кормят!» — Цзюй Синтэн стоял, мрачно сдвинув брови. Однако Лю Далан, заметив его хмурый вид, решил, что тому просто неудобно брать миску с ребёнком на руках.
А малыш был до того славный: глазки словно чёрные бусинки, волосики мягкие и пушистые, личико беленькое, чистенькое и пухлое. Жаль только, нельзя положить ему лишний колобок. Скрепя сердце Лю Далан отмерил крохе положенные четыре юаньсяо, налил отвара и произнёс:
— А это для малыша.
— И мне тоже? — Пин-гэр ткнул в себя пальчиком, словно не веря своим ушам.
— Да, всем, у кого в руках есть табличка, полагается порция. И тебе тоже, — голос Лю Далана при разговоре с Пин-гэром заметно потеплел.
— Давай я понесу за нашего Пин-гэра, — Жао Кансянь перехватил широкую миску. Пусть он был уже в летах, но силу в руках сохранил немалую, и пальцы у него ничуть не дрожали.
Троица присела было перекусить, но столика поблизости не оказалось, а ведь с ними были и старый, и малый. Заметив это, Гуань Хунчи окликнул их:
— Заходите ко мне в лавку! Сейчас у меня народу поубавилось, посидите внутри, поешьте спокойно. Дайте-ка гляну, какое у вас число на жетоне — как подойдёт черёд, я вас кликну.
— Шестьдесят два. Благодарю вас, младший брат, — отозвался Жао Кансянь.
— Ай, да пустяки какие, — отмахнулся Гуань Хунчи, орудуя метлой и сгоняя в сточную канаву дождевую воду.
Их лавки стояли в небольшой низине, поэтому во время сильного ливня вода плохо уходила в сток, и перед входом вечно собирались лужи. На кухне сейчас управлялся второй брат, в зале оставалась всего пара гостей, так что у Гуань Хунчи выдалась свободная минутка, и он вышел подмести воду у себя, а заодно и перед дверями семьи Гу.
Едва они переступили порог лапшичной, Гуань Сяомэй радушно проводила их к только что начисто вытертому столу. Даже не заикнувшись о том, будут ли они что-то заказывать, девушка спокойно вернулась к уборке. Слух у неё был отменный: она ещё с порога услышала слова старшего брата о том, что путникам с малышом неудобно на улице и нужно пустить их посидеть.
Жао Кансянь одобрительно покачал головой: соседи здесь жили на редкость дружно.
— Хочешь попробовать? — Цзюй Синтэн заметил, какими жадными глазками Пин-гэр смотрит на круглые пухлые юаньсяо, и широким жестом переложил ложкой парочку колобков из своей миски в миску малыша.
Пин-гэр замахал крохотными ручками:
— Хватит, хватит, младший дядя, Пин-гэр столько не съест!
— Остальное доедай сам, Пин-гэру ещё нужно оставить место в животике для мяса, — с улыбкой заметил Жао Кансянь.
Тогда Цзюй Синтэн машинально отправил оставшийся в ложке юаньсяо к себе в рот. Он ведь совсем недавно плотно пообедал и ни капельки не проголодался. Зубы прокусили мягкую, тягучую оболочку из клейкого риса, и язык окутала сладкая, нежная и густая начинка с совершенно необычным вкусом. Брови Цзюй Синтэна сошлись на переносице ещё плотнее.
Да как это может быть настолько вкусно?! Это же ненормально!
У Пин-гэра ручки были коротенькие, да и росточком он не вышел, поэтому Жао Кансянь усадил малыша к себе на колени. Только так кроха смог сам зачерпнуть ложечкой круглый пухлый колобок. Надув щёчки, Пин-гэр принялся усердно дуть: «Фу-у, фу-у», — а затем послушно откусил маленький кусочек. Изнутри тут же потекла густая, ароматная паста из чёрного кунжута, и малыш проворно приник губами к дырочке, со смаком прихлёбывая начинку.
Тёпленько и так вкусно! Хорошо, что он долго дул, а то точно бы обжёгся.
Видя, что ребёнок прекрасно справляется сам, Жао Кансянь не стал ему помогать и взялся за свою порцию. Чёрный кунжут явно был свежемолотым — аромат стоял необычайно густой, да и клейкую муку взяли из риса нового урожая. Продукты вроде бы самые простые, но скатаны юаньсяо были на совесть, плотно и добротно. На вкус они оказались выше всяких похвал — не чета тем, что он покупал в городе Юнъюань.
Заметив странное выражение на лице Цзюй Синтэна, старик озадаченно спросил:
— Ты чего это? Не по вкусу пришлось?
Этот малый с самого прихода сюда ходил с кислой миной — право слово, даже Пин-гэр вел себя куда сговорчивее.
— Нет, очень вкусно, — растерянно отозвался Цзюй Синтэн.
Это было вкуснее любых юаньсяо, которые ему доводилось пробовать в жизни!
— Вкусно ему, а лицо такое скорчил, — сокрушённо покачал головой Жао Кансянь, зачерпнул второй колобок и откусил.
И тут же замер. Такой начинки он ещё никогда в жизни не пробовал.
— Какой любопытный вкус, — с первого укуса старик даже не сразу распробовал непривычное сочетание, но, откусив ещё раз, уверенно заявил: — Сюда добавили коровье молоко. Надо же, хозяева ресторана не скупятся на продукты.
— Коровье молоко? Учитель, вы даже это смогли распознать? — воодушевлённый Цзюй Синтэн с жадностью потянулся ко второму колобку, но его рот наполнился густым ароматом чёрного кунжута. Хоть это и было по-прежнему восхитительно, но вкус оказался совсем не тем, о котором говорил наставник. — Так эти юаньсяо ещё и с двумя видами начинки! — прожевав и проглотив кунжутный шарик, заключил он.
А когда он собрался зачерпнуть ещё, то вдруг осознал, что два своих колобка отдал Пин-гэру. Теперь в его миске плескался один лишь сладкий отвар.
Цзюй Синтэн: «……»
— Помимо коровьего молока и сахара я не могу распознать, что именно положили в основу. Должно быть, это секретный рецепт здешнего ресторана, — в Жао Кансяне проснулся азарт истинного ценителя. Он привык считать, что перепробовал все деликатесы Поднебесной, и ему редко доводилось встречать блюдо, поставившее его в тупик.
— Младший дядя, Пин-гэр поделится с тобой двумя штучками, только не смотри так на Пин-гэра, — малыш, заметив прикованный к своей миске тоскливый взгляд Цзюй Синтэна, старательно прожевал то, что было во рту, а затем со всей детской серьёзностью своей маленькой ложечкой переложил обратно к нему в миску три колобка.
Жао Кансянь, до сего момента всецело поглощённый разгадыванием вкуса начинки, очнулся от своих дум и со сложным выражением лица уставился на младшего ученика. Дал ребёнку два, а назад получил три — ишь ты, ещё и в наваре остался на целую штуку!
Цзюй Синтэн: «……»
Да он вовсе не это имел в виду! И в мыслях не было обижать Пин-гэра!
— Младший дядя, ты чего не ешь? Кушай давай, тебе же понравилось, — болтая короткими ножками, поторопил его Пин-гэр.
Цзюй Синтэн с досадой принялся один за другим уничтожать три полученных юаньсяо. Угу, все три — с чёрным кунжутом! А вот Пин-гэру подряд попались два колобка с пастой из таро.
Нежное пюре из таро с молочным ароматом было ещё слаще кунжута и пришлось малышу как раз по вкусу. От удовольствия его щёчки разрумянились, а на кончике носа выступили мелкие бисеринки пота.
— Похоже, брата Су и впрямь не обманули, — Жао Кансянь достал платок и бережно промокнул лобик Пин-гэра. Если уж в плошку бесплатного сладкого супа вложено столько труда и отборных припасов, этот ресторанчик поистине место незаурядное.
— Почтенный старец, там уже почти ваша очередь подошла! — Гуань Хунчи, оставив мокрую метлу снаружи, заглянул в зал и с улыбкой махнул им рукой.
Жао Кансянь коротко поблагодарил его. Троица поднялась из-за стола и первым делом вернула пустые миски и ложки Лю Далану. Тот складывал грязную посуду отдельно, а недопитый сладкий отвар сливал в общую бадью.
Все эти остатки Лю Далан потом относил мяснику Е на прокорм свиньям. И дело было вовсе не в том, что хозяева ресторана жадничали раздавать отвар людям — просто опасались, как бы кто не маялся животом от несвежих остатков да не пришёл потом скандалить. Поэтому Гу Танцзинь заранее сговорился с мясником Е: ресторан отдаёт ему остатки сладкого отвара для скотины, а мясник в ответ каждый месяц бесплатно выделяет им лишних пять цзиней свиного окорока. Обе стороны остались весьма довольны сделкой: свиньи на сладкой водице быстрее набирали вес, так что добро не пропадало даром.
Вскоре на пороге показалась Яо Тяньлань и громко выкликнула:
— Шестьдесят два, шестьдесят три и шестьдесят четыре!
Когда Жао Кансянь со спутниками вошёл в ресторан, за одним из столов как раз освободилось три места рядом. Яо Тяньлань приветливо махнула им рукой:
— Проходите сюда, вот ваши места. Присаживайтесь пока, еду сейчас подадут.
Она скрылась на кухне и очень скоро вернулась с подносом, уставленным тарелками. Поскольку обслуживали уже последние столики, заказы подавали особенно проворно. На столе появились карп в кисло-сладком соусе, жареные яйца, шэнцзянь, жареная зелень, свинина хуншао, лужоу и каша восьми сокровищ.
Вот только беленький, пухлый жареный пирожок шэнцзянь на блюдечке лежал в гордом и жалком одиночестве — всего один-единственный. На самом деле Гу Танцзинь собирался предупредить их об этом при заказе, но тогда Цзюй Синтэн внезапно перебил его вопросом об очереди, и сказать просто не представилось случая.
— Это пусть Пин-гэр скушает, — с лёгкой самоиронией усмехнулся Жао Кансянь и придвинул маленькое блюдечко к малышу.
Пин-гэр перевёл взгляд с младшего дяди на дедушку-учителя и послушно пролепетал:
— Пусть дедушка-учитель кушает, Пин-гэр угощает дедушку-учителя из почтения.
Цзюй Синтэн: «……»
Со стороны могло показаться, будто им и на еду-то денег не хватает! Он вскинул руку, подзывая хозяина. Заметив, что мать крутится как белка в колесе, а приём заказов уже закончен, Гу Танцзинь сам подошёл к их столику:
— Вы что-то хотели?
— Можно нам ещё пять штук вот этих маленьких пирожков? — спросил Цзюй Синтэн.
Едва эти слова слетели с его губ, сидевший за тем же столом юноша не сдержался и тихо прыснул со смеху. Цзюй Синтэн в полном недоумении уставился на соседа, не понимая причины его веселья. Юноша тут же замахал руками, показывая, что всё в порядке и он не хотел никого задеть.
Гу Танцзинь же невозмутимо ответил:
— Обеденные блюда полностью распроданы, больше ничего нет. Дозаказывать блюда у нас нельзя. Что-нибудь ещё?
Цзюй Синтэн ошарашенно покачал головой. В таком маленьком ресторанчике — и вдруг нельзя дозаказать еду?! Видя, что вопросов больше нет, Гу Танцзинь вернулся за прилавок.
Сидевший напротив Гуан Жуйи, который только что посмеивался, непринуждённо пояснил:
— Вы, должно быть, здесь впервые и не знаете здешних порядков. Добавить блюда к заказу тут нельзя. Вот если захотите пропустить по чарочке — вина здесь вдоволь, а с едой строго: каждый день готовят ровно столько, сколько положено, и ни порцией больше.
— Но раз торговля идёт так бойко, отчего бы им не готовить побольше? — забыв про еду, с искренним любопытством поинтересовался Цзюй Синтэн.
— Да куда уж больше, они и так с ног сбиваются. Гу сюцай с домашними наотрез отказываются увеличивать объёмы. Мало того, здешнюю стряпню даже навынос брать запрещено! Несколько дней назад сюда лично пожаловал начальник уездной стражи Сюй, так Гу сюцай и Ся-гэр даже ему отказали. Да и то сказать, хороши эти богатые семейства — Ся-гэр ведь к ним в повара не нанимался! Раньше, пока это правило не ввели, слуги из богатых усадеб уносили отсюда еду целыми коробами, по нескольку штук в одни руки. Я сам не раз приходил спозаранку и оставался с пустым животом.
При виде незнакомых заезжих гостей Гуан Жуйи не удержался от удовольствия поболтать. Его семья держала собственную лавку тканей; сам он был младшим сыном в зажиточном доме, а всеми торговыми делами заправлял второй брат, так что забот у юноши не было никаких. Родители, глядя, как он слоняется без дела, отрядили его налаживать связи с уездным магистратом У. Только ради этого он и заглянул впервые в этот ресторанчик. В итоге знакомство с начальником уезда завести сразу не вышло, зато он без памяти влюбился в здешнюю стряпню.
А там, слово за слово, раз за разом, он и впрямь примелькался перед глазами уездного магистрата У. Да что там уездный магистрат — теперь Гуан Жуйи был на короткой ноге и с Гу сюцаем, и с тётушкой Яо, и со всеми завсегдатаями ресторана. Как говорится, воткнул ивовый прутик без всякого умысла, а выросла тенистая ива. Родители рассудили, что с отцовским поручением он худо-бедно справился, а потому не препятствовали его ежедневным походам в ресторан и даже наказывали приносить что-нибудь вкусненькое домой…
— Неужто здешняя еда и в самом деле настолько хороша? — усомнился Цзюй Синтэн.
Гуан Жуйи лишь молча кивнул подбородком в сторону Пин-гэра и Жао Кансяня. Оказалось, пока они тут разговаривали, те двое уже вовсю уплетали за обе щёки, не отрываясь от тарелок. Теперь Цзюй Синтэну и без всяких слов стало ясно, что кормят здесь отменно.
Однако понимать умом — одно, а пробовать самому — совсем другое. Когда он отправил в рот ломтик пряной, солоновато-острой свинины лужоу, его глаза невольно вспыхнули восторгом.
Гуан Жуйи, не переставая жевать, с наслаждением наблюдал за переменой на его лице — с таким зрелищем и рис шёл куда вкуснее! В последнее время у него появилась маленькая слабость: он обожал следить за реакцией новичков, впервые пробующих блюда в этом ресторане. Подумать только, когда он сам забрёл сюда в первый раз, то точно так же свысока и с пренебрежением посматривал на этот неказистый маленький ресторанчик. А теперь он готов был из собственного кармана выложить серебро Гу сюцаю, лишь бы тот выкупил две соседние лавки и расширил зал — тогда бы не пришлось каждый день маяться в очередях! Увы, Гу сюцай и Ся-гэр даже лишнюю тарелку еды готовить не желают, так что о расширении ресторана в ближайшее время нечего было и мечтать.
— Ну как? Вкусно ведь? — с улыбкой поддел его Гуан Жуйи.
Цзюй Синтэн густо покраснел — благо лицо у него от ветра и солнца было смуглым, так что румянец не сильно бросался в глаза. Опустив голову, он глухо буркнул:
— Вкусно!
Ведь и правда безумно вкусно! Как обычные жареные яйца могут быть такими нежными и тающими во рту? Каша восьми сокровищ — душистая, сладкая, но ничуть не приторная. Жареная зелень — свежая и хрустящая. А уж карп в кисло-сладком соусе, с его тонким балансом кислинки и сладости да нежнейшим мясом, так и манил потянуться за вторым куском, едва проглотишь первый. Но больше всего ему полюбилась пряная свинина лужоу: букет специй в ней был подобран с поразительной точностью, раскрывая густой мясной дух во всей красе. Если не считать свинины хуншао, которая самую малость уступала остальному, да того единственного шэнцзяня, которого ему так и не досталось, все прочие блюда были хороши до невероятности!
— Ещё бы не вкусно! Будь иначе, стал бы наш уездный магистрат У ходить сюда день за днём? Даже я наведываюсь реже него, — рассмеялся Гуан Жуйи.
Слушая их разговор, Жао Кансянь от всей души мысленно похвалил У Баоцюаня, Цзя Цяня и Су Ханьвэя за то чудесное письмо. Вот уж поистине верные друзья: отыскав такое дивное лакомство, не забыли и про старого товарища!
Тем временем на кухне ресторана.
Закончив со стряпнёй для полуденных гостей, Цзи Жунся размял затёкшие плечи и украдкой мысленно обратился к Системе:
«Маленький мастер, сегодня число гостей выросло?»
У Цзи Жунся это уже вошло в привычку: каждый раз, управившись у плиты, он непременно справлялся о статистике. Поначалу количество новых едоков росло десятками в день, но со временем почти все жители округи перебывали у них, и приток новых лиц стабилизировался — теперь прибавлялось около десятка человек в день, а то и меньше. И это при том, что слава о восхитительной кухне ресторана передавалась из уст в уста!
«За сегодняшний день число гостей выросло на восемь человек», — отозвалась Система Бога Кулинарии.
«Восемь? За одно только утро прибавилось восемь человек? А ведь неплохо», — запросы Цзи Жунся со временем стали куда скромнее, так что нынешняя цифра показалась ему весьма достойной. Сладко потянувшись, он с удовлетворением подумал: «Значит, за весь день наверняка наберётся больше десятка новых гостей».
Он остался очень доволен.
---
http://bllate.org/book/17885/3316047
Готово:
