Готовый перевод ABO Dating Show, But Everyone Got the Wrong Script / ABO Шоу: Все перепутали сценарий: Глава 3

Под ажурным куполом из стекла и металла мягко сияла патинированная люстра, похожая на распустившуюся корзину цветов. Ее изогнутые медные рожки замерли, удерживая ровный, похожий на свечной свет, а из классического деревянного рояля ручной работы неторопливо лилась чарующая мелодия.

Вокруг полукруглого стола в дорогих кожаных креслах с крупной строчкой расположились восемь мужчин. Каждый держался по-своему, но на всех лицах читалось явное несходство характеров. Перед ними тускло поблескивала платиновая посуда с изысканным тиснением.

Зал французского ресторана был полон, но эта компания резко выделялась на фоне обычных пассажиров лайнера, неизбежно приковывая к себе взгляды окружающих.

Стоило Лу И бросить мимолетный взгляд на тех, кто сидел ближе к нему, как у него невольно перехватило дыхание.

«Старик Сюй, конечно, обожает драму, но вкус у него безупречный»

Лу И работал в сфере, далекой от шоу-бизнеса, однако по долгу службы ему порой приходилось соприкасаться с этой индустрией. Именно поэтому один из приятелей режиссера Сюя и порекомендовал его кандидатуру для участия в романтическом реалити-шоу. Так что он мог заявить с полной ответственностью: даже среди обычных людей, не связанных со сценой, эти парни внешне легко поспорили бы с любыми популярными айдолами.

Участники шоу быстро поняли, что к ним присоединился еще один гость. Они уже собирались подняться, чтобы поприветствовать новичка, но, обернувшись и разглядев Лу И, на мгновение застыли в замешательстве.

Пользуясь их секундным замешательством, Лу И уверенно вошел в зал. Он спокойно пошел вдоль длинного стола, поочередно обмениваясь с каждым крепким рукопожатием и непринужденно представляясь.

— Привет, я Лу И, омега, — лаконично представился он, с любопытством разглядывая собеседника.

Перед ним сидел тот, кто расположился ближе всех к его месту. Волосы и глаза мужчины были черны, словно смытая тушь, разрез глаз неуловимо стремился к вискам, а безупречно белая кожа напоминала свежевыпавший снег. Он казался утонченным, холодным красавцем, сошедшим со страниц традиционной акварели.

— Чжоу Цинъань, — почти незаметно кивнул черноволосый мужчина, роняя слова неохотно и скупо. — Тоже омега.

«Какая острая, безмолвная красота... Его аура мгновенно возводит невидимую стену вокруг»

Лу И не удержался и бросил на него еще один оценивающий взгляд, лишь спустя пару секунд неохотно отпустив его ладонь. В конце концов, кто откажется побыть поближе к такому совершенству?

Вторым оказался тот самый мужчина, который совсем недавно пристально разглядывал его.

Сердце Лу И на мгновение пропустило удар, но незнакомец уже протянул руку — жест был отточенным, легким и исполненным джентльменского изящества.

— Чу Чжие, альфа, — представился он.

— Приятно познакомиться, — Лу И внезапно почувствовал секундную неловкость.

Их пальцы соприкоснулись в мимолетном, сугубо вежливом жесте.

И все же Чу Чжие излучал пугающе мощную, почти осязаемую доминантную ауру. Когда их руки разошлись, Лу И показалось, будто по ладони скользнуло невидимое перо, оставив после себя фантомное, будоражащее щекотание.

Обойдя стол против часовой стрелки, Лу И познакомился со всеми остальными.

Окинув взглядом собрание, он едва заметно улыбнулся.

Говорят, что на романтических шоу главные битвы разворачиваются во время свиданий, где каждый лезет вон из кожи, в тихих баталиях на кухне или за обеденным столом, полным скрытых мотивов. Что ж, сегодня ему посчастливилось воочию наблюдать одну из таких арен.

Всего участников было девять. Пока Лу И обходил стол, он заприметил два свободных места. Одно пустовало во главе стола, на месте почетного гостя, а второе ютилось в самом центре, зажатое между старожилами проекта.

Пока он раздумывал, куда сесть, остальные затаили дыхание. На лицах читалось явное напряжение — то ли ожидание, то ли настороженность, словно его выбор мог в одночасье переломить ход всей игры.

Лу И нашел это забавным. Позволив себе маленькую шалость, он демонстративно потоптался возле кресла в середине стола. Наблюдать за тем, как при этом менялись лица некоторых парней, было истинным удовольствием, и он едва сдерживал внутренний хохот. Впрочем, в последний момент он развернулся и направился к торцу стола — месту почетного гостя, откуда открывался идеальный обзор на всех присутствующих.

Как только все расселись, бесшумно выросший официант убрал лишний стул, а вскоре перед гостями начали появляться изысканные закуски. Бросив беглый взгляд на объектив камеры, затаившийся в густой листве комнатного растения, Лу И все понял. Рассадка определенно была хитрой задумкой съемочной группы.

Справа от него оказался тот самый холодный красавец-омега, Чжоу Цинъань. Обнаружив это соседство, Лу И довольно прищурился.

Однако полюбоваться прекрасным ему не дали.

— Лу И, у тебя линзы? — раздался голос слева. — Просто цвет глаз очень необычный.

Заговорившим оказался Чжун Чэ, сидевший по левую руку от него.

Лу И повернулся к нему.

Мягкие каштановые кудри в небрежном японском стиле, аккуратная челка, приоткрывающая высокий лоб, у которой уже отросли темные корни. Небольшие, вечно смеющиеся глаза с очаровательными припухлостями-эгёсаль, яркая рубашка и свободный жилет. Облик Чжун Чэ так и лучился непринужденной энергией.

Симпатичный, живой и располагающий к себе — такие лица всегда нравятся зрителям.

Больше всего Лу И забавляла его манера речи: Чжун Чэ говорил с легким северным акцентом, забавно растягивая слова и расставляя нарочитые театральные интонации, что, впрочем, звучало на удивление мило и вызывало невольную улыбку.

Очевидно, именно этому парню в компании отводилась роль главного заводилы.

— Нет, это свои, — с улыбкой ответил Лу И, коснувшись пальцами века.

Его радужка была крупнее обычной и имела редкий оттенок. Приглушенный свет ресторана скрадывал эту особенность, но на солнце его глаза вспыхивали совершенно фантастическим цветом, из-за чего его постоянно расспрашивали о цветных линзах.

— Надо же, — понимающе кивнул Чжун Чэ. Переходить границы вежливости и слишком пристально вглядываться в лицо едва знакомого человека он не стал, поэтому быстро перевел разговор на другую тему: — Ну что, раз все в сборе и имена названы, как насчет небольшой игры? Давайте угадаем профессии друг друга? Вы ведь еще ничего о нас не знаете, верно?

Возражений не последовало. Напротив, всем не терпелось поближе узнать новоприбывших.

— Кто начнет? — Чжун Чэ обвел взглядом сомневающихся и решил взять инициативу в свои руки. — Давайте так: догадки о работе наших новичков оставим на десерт. Сначала вы двое попробуйте угадать, чем занимаюсь я. А остальным — молчать, никаких подсказок!

Вторым новобранцем был молодой альфа по имени Юй Чэнь. Ростом он явно удался — под метр девяносто, не меньше.

Внешность у парня была из тех, что заставляют оборачиваться на улице.

Мужественные черты лица, вразлет очерченные темные брови, густая шапка вьющихся черных волос и ровный, здоровый загар. Дополняли картину невероятно широкие плечи. Даже строгий приталенный костюм не мог скрыть мощные бицепсы, выдававшие в нем силу и грацию дикого хищника.

Но по-настоящему приковывал взгляд контраст между его атлетическим телосложением и глазами.

Он смотрел на Лу И удивленными, чуть опущенными на внешних уголках «собачьими» глазами с невероятно густыми ресницами. Влажный блеск янтарной радужки смягчал суровость темных бровей, а в сочетании с открытой улыбкой этот парень казался удивительно искренним и дружелюбным.

Он был точь-в-точь как самоед — огромный, пушистый и бесконечно радостный пес. От него веяло таким теплом и абсолютным отсутствием угрозы, что невольно хотелось уткнуться ему в плечо и проверить, пахнет ли он согретой солнцем шерстью.

На вопрос Чжун Чэ этот добродушный гигант ответил невпопад, явно застряв на этапе знакомства:

— Тебя ведь зовут Чжун Чэ, верно?

—...?

За столом воцарилась оглушительная тишина.

Переглянувшись, кто-то из парней осторожно уточнил:

— Эм... мы разве не профессии угадываем?

— А разве мы не проверяем, кто лучше запомнил имена? — искренне удивился Юй Чэнь. Поняв по ошеломленным лицам коллег, что сморозил глупость, он умильно состроил плачущую гримасу: — Ну простите! Стол такой длинный, вы там на том конце шепчетесь, я ничего не расслышал и решил угадать наугад. Пусть режиссер Сюй нам рупор выдаст, что ли!

— Пха-ха!

Неловкость как рукой сняло. Парни покатились со смеху:

— Боже, ну ты и чудик!

Лу И хохотал громче всех. Обладать такой сокрушительной, модельной внешностью и при этом быть настолько непосредственным простаком — это нужно было уметь!

Зрители его трансляции, глядя на этот безудержный смех, наверняка качали головами.

— Да уж, французский этикет не для нас. Нам бы больше подошел шумный китайский трактир с огромным круглым столом, — отдуваясь, произнес Чжун Чэ и утер выступившие от смеха слезы, с теплотой глядя на сконфуженного великана.

— Ладно, если говорить о работе... — Юй Чэнь, наконец настроившись на нужную волну, прищурился и принялся сканировать Чжун Чэ взглядом. Спустя секунду он уверенно выдал: — Ты либо актер, либо айдол! Говоришь очень экспрессивно, прямо как комики в развлекательных шоу!

Услышав первые слова, Чжун Чэ довольно заулыбался, но на фразе про комика его лицо под общий хохот мгновенно вытянулось.

— Эй, даю тебе шанс исправиться и перефразировать!

— Позвольте, но актер, айдол и комик — это совершенно разные вещи, не находите?

В разговор вмешался мужчина, сидевший напротив Чжун Чэ. Его звали Син Цююй.

Тонкие черты лица, аккуратный хвостик на затылке и высокомерно вздернутый подбородок делали его похожим на надутого породистого воробья. Говорил он ровно, без лишних эмоций, но его реплики всегда кололи собеседников, точно иголки.

За прошедшие дни этот своенравный бета успел знатно разозлить зрителей. В сети его честили за непомерное эго и за глаза звали «главным душнилой проекта», а нарезки с его язвительными комментариями разлетались по пабликам, обеспечивая шоу бешеный трафик.

Можно сказать, львиной долей своей популярности проект был обязан именно его колючему характеру.

Чжун Чэ внутренне напрягся. Этот заносчивый юноша умудрялся цеплять каждого, и будь на месте новичка кто-то повспыльчивее, скандала было бы не избежать.

К счастью, Юй Чэнь даже не подумал обижаться. Альфа лишь повернулся к Син Цююю, виновато опустил плечи и жалобно захныкал, точь-в-точь как провинившийся щенок самоеда:

— Пощадите, я просто тугодум.

Чжун Чэ решил сменить мишень и с надеждой уставился на Лу И:

— Ну а ты что скажешь?

http://bllate.org/book/17899/1720586