Глава 4. Жуань Ци изменился до неузнаваемости, он словно стал другим человеком.
Днём он велел повару приготовить что-нибудь из фиолетового батата, и в тот же вечер на столе действительно появился десерт — мусс из фиолетового батата с сыром.
Этот десерт выглядел невероятно аппетитно: весь десерт был прозрачным и словно переливался, как фиолетовый хрустальный торт.
Жуань Ци зачерпнул ложкой немного мусса и отправил в рот.
Десерт оказался нежным и мягким, таял во рту — просто объеденье.
Можно только сказать, что местные повара в поместье — настоящие мастера своего дела.
Перед Жуань Жуном тоже стоял небольшой кусочек мусса из фиолетового батата с сыром.
Но кроме этого, у него был и отдельный целый фиолетовый батат, чтобы он мог попробовать его оригинальный вкус.
Жуань Жун двумя маленькими ручками взял батат и откусил кусочек.
Жуань Ци спросил его: «Ну что? Теперь ты знаешь, какой он на вкус?»
Жуань Жун с полным ртом батата не мог говорить, но сразу же закивал, выражая своё одобрение.
Жуань Ци рассмеялся: «А батат на вкус как виноград?»
Жуань Жун решительно покачал головой.
Оказалось, всё не так, как он себе представлял: фиолетовый батат — это не виноградный картофель, у него свой уникальный вкус, и этот вкус довольно притягателен.
Жуань Жун снова широко раскрыл рот и откусил ещё кусочек.
Жуань Ци, улыбаясь, посмотрел на Жуань Жуна, а затем перевёл внимание на другого малыша за столом.
Пэй Чэньюй, как всегда, был немногословен. Даже когда они ели за одним столом, он сидел тихо-тихо, словно его и не было.
В этот момент Пэй Чэньюй присмотрел себе одно блюдо.
Это были фрикадельки, довольно скользкие.
Пэй Чэньюй несколько раз пытался подцепить их палочками, но шарики всё скатывались.
Жуань Ци, увидев это, взял лежащие рядом общие палочки, помог ему подцепить фрикадельку и положил в его пиалу.
Пэй Чэньюй не ожидал, что Жуань Ци вдруг поможет, и слегка растерянно уставился на него.
Жуань Ци мягко улыбнулся ему: «Ешь».
Пэй Чэньюй растерянно моргнул.
Жуань Ци знал, что этот малыш не любит сближаться с людьми и неразговорчив, поэтому не стал его заставлять и скоро отвернулся, чтобы продолжить есть.
Пэй Чэньюй немного расслабился, затем снова посмотрел на шарик в своей пиале.
Спустя мгновение он проткнул шарик одной палочкой, поднёс его ко рту и легонько откусил.
Фрикаделька оказалась вкуснее, чем он предполагал.
За этим ужином Жуань Ци наелся до отвала и не хотел сразу идти наверх, поэтому решил отправиться с Жуань Жуном в домашний кинотеатр.
Кинотеатр находился в глубине виллы.
Нужно было пройти по коридору, и последняя дверь вела туда.
Жуань Ци дошёл, протянул белую руку и толкнул дверь.
В одно мгновение перед ним предстал весь кинозал.
Домашний кинотеатр был обставлен с большой роскошью.
В нём стояло несколько чёрных кожаных диванов, а прямо перед ними — большой экран.
Рядом лежали попкорн, чипсы и кола — всё это создавало по-настоящему уютную атмосферу для просмотра.
Жуань Ци был весьма доволен: «Жун-жун, давай смотреть кино!»
«Хорошо!» — Жуань Жун, будучи заботливым сыном, уже сам принёс пачку чипсов и две бутылки колы.
Жуань Ци взял угощение и похвалил: «Молодец».
Жуань Жун гордо взобрался на диван, чтобы разделить с папой приятный вечер.
Чтобы угодить и взрослому, и ребёнку, Жуань Ци выбрал мультфильм.
Этот мультфильм подходил для всех возрастов и был широко известен во всём мире.
Вскоре свет в комнате погас, и мультфильм начался.
Жуань Ци и маленький Жунжун синхронно раскинулись на диване — идиллия, да и только. Позы точь-в-точь как под копирку, а уж в искусстве лени они явно друг другу не уступали.
Они смотрели мультфильм и с хрустом жевали чипсы.
Когда хотелось пить, они тянулись за колой.
Вот оно, счастье лентяя.
Когда отец и сын досмотрели мультфильм, было уже больше десяти вечера, самое время подниматься наверх и ложиться спать.
Сегодня вечером, как обычно, нужно было рассказывать сказку на ночь.
Жуань Ци прислонился к изголовью кровати, а Жуань Жун сам забился к нему под бок.
При свете ночника Жуань Ци начал рассказывать историю.
Но детское воображение всегда уносится в заоблачные дали.
Когда Жуань Жун увидел в книжке с картинками букву "C", ему вдруг пришло в голову: «Папа, это "O" сломалось?»
Жуань Ци не сдержался и рассмеялся: «А? Вторую половинку съел ты?»
Жуань Жун тут же подыграл, представившись котёнком, и принялся "кусать" воздух с грозным "ням-ням".
Жуань Ци: «И правда съел?»
Жуань Жун немедленно закивал: «Да, наелся».
Жуань Ци не смог удержаться от смеха.
Его малыш — просто ходячая радость?
Эта ночь тоже прошла сладко, как сон.
На следующее утро Жуань Ци, что было редкостью, не стал досыпать и встал чуть больше восьми.
Накануне он ходил в торговый центр и купил для малыша один забавный костюм.
Ему не терпелось нарядить ребёнка и полюбоваться на него.
Жуань Ци отправился в гардеробную за одеждой.
Его спальня была как целый номер люкс: помимо гостиной, туалета, там была и большая гардеробная.
Зайдя в гардеробную, Жуань Ци быстро нашёл костюм для малыша.
Он попросил в магазине доставить одежду, а управляющий, приняв её, уже постирал и высушил.
Сегодня можно было надевать.
Жуань Ци взял костюм и вернулся в спальню.
Как раз в этот момент Жуань Жун сидел на кровати и тёр глазки кулачками.
Жуань Ци с нетерпением сказал: «Жун-жун, смотри скорее, папа купил тебе новую одежду».
Жуань Жун мгновенно убрал руки и уставился на него широко раскрытыми глазами.
Оказалось, Жуань Ци купил комбинезон-пчёлку. На капюшоне были два усика, а сзади — маленькие белые крылышки.
Жуань Ци спросил Жуань Жуна: «Как тебе? Нравится?»
Жуань Жун и сам был в восторге, немедленно закивал: «Нравится!»
«Отлично, тогда папа тебя переоденет».
Через две минуты Жуань Жун уже был в пчелином комбинезоне, а когда надел капюшон, стал просто вылитой пчёлкой.
Он топтался по мягкому одеялу туда-сюда, усики и крылышки колыхались.
У Жуань Ци сердце растаяло: «Какой милый».
У Жуань Ци улыбка тоже была такой тёплой, что глаза превратились в щёлочки.
Немного погодя Жуань Ци отправился к Пэй Чэньюю с ещё одним подарком.
Он не забыл и о нём.
Жуань Ци подошёл к спальне Пэй Чэньюя.
Пэй Чэньюй не любил близкого общения и обычно спал один.
Сейчас его дверь была приоткрыта.
Жуань Ци заглянул в щёлку и увидел, что малыш уже встал и сидит на ковре у панорамного окна, перелистывая книжку с картинками.
Жуань Ци постучал в дверь.
Пэй Чэньюй поднял голову и посмотрел на него.
Жуань Ци улыбнулся: «Юйбао, можно войти?»
Пэй Чэньюй кивнул.
Жуань Ци толкнул дверь и вошёл, объясняя: «Юйбао, это подарок от дяди. Посмотри, нравится?»
Он не знал, какой стиль одежды предпочитает Пэй Чэньюй, поэтому купил перчатки — они подходят всем.
Пэй Чэньюй посмотрел на перчатки: они были небесно-голубые, с двумя маленькими игрушками на тыльной стороне.
Он моргнул, заинтересовавшись.
Жуань Ци, наблюдая за его выражением лица, положил перчатки перед ним: «Нравятся — надевай. А у братика подарок — костюм пчёлки, он уже в нём, скоро увидишь».
Пэй Чэньюй застыл на пару секунд, видимо, представляя Жуань Жуна в пчелином комбинезоне.
Жуань Ци не стал задерживаться, вручил подарок и уже собрался уходить.
Но перед уходом он мельком глянул и заметил забавную картину.
На кровати Пэй Чэньюя лежало несколько игрушек, у каждой была подушка и накрыто одеялом.
Ровный ряд — так мило и тепло.
Жуань Ци не удержался и спросил Пэй Чэньюя: «Это ты уложил игрушки в постель?»
Пэй Чэньюй сидел на ковре и кивнул, ответив тихо: «Да, им холодно».
Он побоялся, что игрушки замёрзнут, и укрыл их одеялом — это было так трогательно.
Видно, что Пэй Чэньюй хоть и неразговорчив, но у него свой маленький мир, и тот, должно быть, очень интересный.
Жуань Ци при этой мысли искренне улыбнулся.
Тут Пэй Чэньюй, вспомнив, что не поблагодарил, добавил: «Спасибо, дядя».
Очень вежливый ребёнок.
Жуань Ци улыбнулся ещё шире: «Не за что».
Вскоре все спустились завтракать.
Жуань Жун сегодня был самым ярким украшением всей виллы.
Он и так был озорным и забавным, а в пчелином комбинезоне словно получил дополнительный бонус — стал до невозможности живым и милым.
Его характер нравился всем, и всего за два дня управляющий и прислуга на вилле его полюбили.
Когда же он в пчелином комбинезоне носился по вилле, это вызывало лишь восхищение и восторг.
Даже Пэй Чэньюй, который обычно был погружён в свой мир, несколько раз взглянул в его сторону.
Жуань Жун и сам обожал этот пчелиный костюм и даже предложил пойти на улицу — видимо, хотел похвастаться перед всеми.
Жуань Ци согласился: «Хорошо, папа переоденется и выйдет с тобой».
Вскоре Жуань Ци спустился в другой одежде.
Он надел свободную белую футболку с длинным рукавом из плотной ткани — как раз для осени.
Спереди был карман, куда можно было сунуть руки.
«С присущей ему ленивой грацией, засунув руки в карман и шлёпая в мягких тапках, Жуань Ци медленно спустился по винтовой лестнице, будто позировал для съёмок дорогого рекламного ролика.
Все в доме уставились на него.
Жуань Ци чуть улыбнулся: «Что такое? Почему все на меня смотрят?»
Прислуга поспешно замотала головами.
Они и сами не знали почему, но в тот миг просто не могли отвести от него взгляд.
Наверное, в Жуань Ци было что-то особенное.
Так, с небольшим происшествием, Жуань Ци и Жуань Жун вышли на улицу.
Едва они вышли, как подул осенний ветер.
Жуань Жун был такой маленький, что не удержался и его качнуло: «Ой-ой, папа, спаси меня!!»
Жуань Ци поспешно ухватил его за капюшон, чтобы не унесло ветром.
Кое-как Жуань Жун устоял на ногах, посмотрел в небо и спросил: «Папа, это Бог сегодня вентилятор на максимум включил?»
Жуань Ци подыграл: «Да, чуть было нашего Жун-жуна не сдуло».
Жуань Жун фыркнул пару раз и крикнул в небо: «Бог, выключай вентилятор, а то меня унесёт!»
По совпадению, как только он это сказал, ветер и правда утих.
Жуань Жун тут же радостно подпрыгнул: «Бог меня послушался!»
Жуань Ци: «Конечно. Кто же не послушает нашего Жун-жуна? Такой милый малыш — всё, что скажешь, правильно».
Жуань Жун за сегодняшние похвалы уже совсем распушился и пошёл дальше, задрав нос и шагая с видом победителя.
И действительно, через полчаса, когда Жуань Жун оказался на людной улице, он стал центром всеобщего внимания.
Люди вокруг не удержались от восхищённых возгласов.
«А-а-а, откуда тут пчёлка?!»
«Боже, какой милашка!!»
«Хочется расцеловать, как быть?»
Все окружили Жуань Жуна.
А этот малыш ничуть не стеснялся и спокойно давал себя разглядывать.
Одна девушка взволнованно попросила: «Малыш, можно я тебя за щёчку ущипну?»
Жуань Жун подумал и решительно отказал: «Нельзя».
Щёки кому попало не дают, только папе можно.
Девушка пошла на уступки: «Тогда можно с тобой сфотографироваться?»
На это Жуань Жун согласился: «Можно».
И добавил: «Но за деньги».
Все умилились до глубины души.
Жуань Ци стоял рядом и тоже не мог сдержать улыбку.
Вот так номер — у него малыш-бизнесмен растёт?
Пока Жуань Жун был в центре внимания, Жуань Ци тоже привлекал к себе взгляды.
Сегодня Жуань Ци придерживался расслабленного стиля: свободный длинный рукав, удобно и комфортно. Но его лицо было настолько прекрасным, что даже в такой простой одежде, стоило ему просто встать — и он сразу же годился для обложки журнала.
Кроме лица, у него была отличная фигура, особенно талия: каждый порыв ветра обрисовывал тонкий изгиб, жаль только, что ткань скрывала всё.
Одна симпатичная девушка долго смотрела на него, наконец не выдержала, покраснела и подошла: «Здравствуйте, можно ваш номер?»
Жуань Ци опешил на секунду, затем улыбнулся и указал пальцем: «Видите, у меня уже вон какой ребёнок».
Девушка остолбенела: «Что? Это ваш ребёнок? Я думала, вы брат».
Как так? Этот парень выглядит как студент, а у него уже такой большой ребёнок?!
Жуань Ци вежливо ответил: «Извините, но это действительно мой сын».
Хотя он всего лишь приёмный, но объяснять он не стал.
В итоге девушка расстроенно ушла, то и дело оглядываясь и вздыхая про себя: все красивые парни уже заняты — увы.
Нагулявшись вдоволь, отец и сын окончательно наигрались — точнее, Жуань Жун, эта самовлюблённая пчёлка, наконец-то насладился славой.
Жуань Ци посмотрел на ребёнка неподалёку и уже собирался пойти за ним, чтобы забрать домой, как вдруг столкнулся с незваным гостем.
Шэнь Цзэ.
Увидев Шэнь Цзэ, хорошее настроение Жуань Ци испарилось, и улыбка с лица сошла.
Шэнь Цзэ, видимо, тоже не ожидал его здесь, нахмурился: «Какого чёрта мы опять встречаемся? Ты так хочешь постоянно меня преследовать?»
Похоже, Жуань Ци правда не может его забыть.
Жуань Ци промолчал, лишь мысленно усмехнулся самомнению Шэнь Цзэ и хотел уйти, но тут появился ещё один человек.
Жуань Цинчи.
Настоящий молодой господин, которого вернули в семью Жуань.
Теперь фальшивый и настоящий господин встретились лицом к лицу.
Жуань Ци смотрел прямо, без особых эмоций.
Шэнь Цзэ тоже заметил Жуань Цинчи, разгладил брови и сменил голос на нежный: «Цинчи, ты как здесь? Я же просил тебя ждать в ресторане».
Они как раз собирались в один дорогой ресторан неподалёку.
Жуань Цинчи улыбнулся: «Ты долго не шёл, я решил проверить».
Говоря это, он будто бы только что заметил Жуань Ци и сделал удивлённое лицо: «Жуань Ци, ты тоже здесь?»
Большинство людей при первом взгляде на Жуань Цинчи попадают в ловушку: он всегда выглядит искренним, добрым и великодушным, заботится о других и ведёт себя по-родственному.
Раньше и настоящий хозяин тела попался на эту удочку.
Когда семья Жуань случайно узнала, что настоящий хозяин — не их родной сын, а настоящий — Жуань Цинчи, они сразу же забрали его домой.
Сначала настоящий хозяин боялся, что теперь, как ненастоящий сын, он станет мишенью.
Но Жуань Цинчи, оказавшись очень покладистым, поддержал его и уговорил остаться в семье.
Тогда настоящий хозяин был тронут до слёз.
Семья Жуань не стала объявлять всем, что он ненастоящий, сказав, что у них было двое детей, но одного потеряли, а теперь нашли.
Только узкий круг знал правду.
Настоящий хозяин верил Жуань Цинчи до самого конца, считая его лучшим другом, не подозревая, как жестоко тот с ним обойдётся.
Но Жуань Ци-то знал — он читал книгу и понимал, что Жуань Цинчи — мастер маскировки.
Он умел быть двуличным, завоёвывать доверие и использовать людей в своих целях.
Не говоря уже об остальном, у него одних только запасных вариантов было предостаточно, и Шэнь Цзэ был лишь одним из них.
Но Шэнь Цзэ, по своей глупости, думал, что он особенный и скоро сможет добиться Жуань Цинчи.
На самом деле Жуань Цинчи не воспринимал всерьёз ни одного из своих запасных вариантов, его конечной целью был Пэй Цзи.
Ведь семья Пэй — это вершина высшего общества, а Пэй Цзи — нынешний глава, к которому все хотят подобраться.
Но подобраться не так-то просто.
Жуань Цинчи, не имея выхода на Пэй Цзи, ухватился за Шэнь Цзэ, который якобы был близок к семье Пэй и знал все их дела.
Жуань Цинчи верил этому.
Но Шэнь Цзэ — просто пустышка, что он может знать?
Эти двое обманывают друг друга, и, в общем-то, это даже неплохо.
Жуань Ци, погрузившись в мысли, смотрел на этих двоих, разыгрывающих спектакль, и находил это забавным.
Жуань Цинчи, видя, что Жуань Ци молчит, а на губах его играет странная улыбка, недоумевал.
Над чем он смеется? Всего лишь фальшивый господин, а смеет делать такой гордый вид?
Жуань Ци наконец произнёс: «Хм».
Жуань Цинчи отбросил сомнения и горячо пригласил: «Кстати, Жуань Ци, раз встретились, давай пообедаем вместе в ресторане».
Жуань Ци скользнул взглядом по Шэнь Цзэ и снова посмотрел на Жуань Цинчи: «Ты уверен?»
Спокойный вопрос, но с ноткой иронии.
Жуань Цинчи, словно только что осознав неловкость ситуации, ведь Жуань Ци и Шэнь Цзэ расстались, быстро добавил: «Извини...»
С видом, полным сожаления от своей оплошности.
Этот вид тут же задел Шэнь Цзэ, и его защитный инстинкт проснулся: «Хватит, Цинчи, зачем ты его зовёшь? Не трать слова зря. Пошли есть».
И напоследок предостерегающе глянул на Жуань Ци, мол, не болтай лишнего.
Жуань Цинчи кивнул, но на прощание добавил: «Да, Жуань Ци, ты давно не был дома, мама с папой по тебе скучают...»
Жуань Ци не изменил выражения лица: «Да?»
Жуань Цинчи с надеждой: «Может, на днях поужинаешь с семьёй?»
Жуань Ци лениво: «Посмотрим».
Жуань Цинчи хотел ещё что-то сказать.
Жуань Ци оборвал его: «Хватит ломать комедию, давай, до свидания».
Не устал он каждый день спектакли устраивать?
Жуань Цинчи в душе поразился: чёрт, что же сегодня с Жуань Ци не так? Он словно другим стал!
Раньше Жуань Ци был слабым и доверчивым, его легко было обвести вокруг пальца.
Но сейчас он совсем другой.
Он просто стоял, но во взгляде читалась спокойная проницательность.
Жуань Ци всегда был красив, но раньше характер и манера держаться это скрывали, а теперь же он словно заново родился — от него исходила неотразимая притягательность.
Этого Жуань Цинчи меньше всего хотел видеть.
С чего это? Жуань Ци — фальшивый господин, а хочет меня превзойти?
Жуань Цинчи с трудом подавил беспокойство и снова улыбнулся: «Ладно, не буду мешать. Обязательно приходи ужинать».
Сказав, развернулся и ушёл.
Шэнь Цзэ, как верный запасной вариант, поспешил за ним.
Но через пару шагов он невольно оглянулся на Жуань Ци.
Хотя не хотел признавать, но Жуань Ци сейчас — словно возрождённый из пепла, яркий и неотразимый.
Шэнь Цзэ на мгновение замешкался, но тут же взял себя в руки.
Нет, он сейчас преследует Цинчи.
Только такие прекрасные и добрые люди, как Цинчи, достойны того, чтобы провести с ними жизнь.
Шэнь Цзэ догнал Жуань Цинчи, и они вместе отправились в ресторан, заняв отдельный кабинет.
Один — новообретённый настоящий сын семьи Жуань, всеми любимый; другой, хоть и пыжился именем семьи Пэй, обычно тоже вёл себя как наследник.
Таким образом, они заняли лучший кабинет в этом элитном ресторане, и их обслуживал сам управляющий.
Но, войдя в кабинет, Жуань Цинчи нахмурился и сел с недовольным видом.
Шэнь Цзэ, конечно же, сразу заметил его настроение, присел рядом и обеспокоенно спросил: «Цинчи, что с тобой?»
Жуань Цинчи озабоченно посмотрел в сторону выхода и с грустью произнёс: «Мне кажется, Жуань Ци на меня обижен...»
Шэнь Цзэ поспешил успокоить: «Да не обращай ты на него внимания. Не порти себе настроение из-за таких».
Но говоря это, он втайне немного гордился: видно, как сильно он нравится Жуань Ци, если тот ревнует даже к родне.
На самом деле он не был полностью равнодушен к Жуань Ци — тогда его привлекло лицо, и он добился его, но потом выяснилось, что Жуань Ци — тихоня и зануда, без искры.
Такой Жуань Ци, естественно, не мог сравниться с ярким и добросердечным Жуань Цинчи, а тут ещё выяснилось, что Жуань Цинчи — настоящий сын семьи Жуань. Выбор был очевиден.
Жуань Цинчи всё ещё выглядел недовольным: «Может, мне стоит поговорить с ним по душам? Я не хочу ссоры, чтобы родители не волновались».
Шэнь Цзэ растрогался: «Цинчи, ты слишком думаешь о других...»
Тут его осенило: «Ты ведь поэтому медлишь с ответом на мои ухаживания? Из-за Жуань Ци?»
Жуань Цинчи на мгновение растерялся, затем промолчал, не подтверждая и не отрицая.
Он лишь быстро взглянул на Шэнь Цзэ и отвёл глаза.
В этом жесте можно было прочесть многое.
Шэнь Цзэ тут же утвердился в своей мысли — Жуань Цинчи из-за Жуань Ци не решается принять его ухаживания, и поспешно заверил: «Не волнуйся, я разберусь с Жуань Ци, чтобы тебе не было неловко. Даже если весь мир будет против нас, я всё равно буду с тобой».
Жуань Цинчи только сказал: «Я лишь хочу, чтобы всем было хорошо».
В мягком свете кабинета Жуань Цинчи, бормочущий про себя, выглядел особенно трогательно.
Шэнь Цзэ не мог оторвать от него взгляда.
Его сокровище всегда вызывало в нём нежность.
Тем временем Жуань Ци, избавившись от этой парочки, направился прямо к Жуань Жуну.
Всё-таки его малыш куда милее — только что нагляделся на гадости, теперь можно и глазки промыть.
Однако после той встречи не прошло и пары дней, как Жуань Ци получил звонок из семьи Жуань.
Его приглашали на ужин.
Бескорыстной любезности не бывает — или за ними кроется что-то нечистое.
Жуань Ци и мизинцем мог угадать, что приёмные родители снова хотят его использовать. Зачем бы иначе вдруг звать ужинать?
Ведь хозяин тела съехал от них давно, и никто не интересовался, как он там.
Обычно, если в семье нашли настоящего сына Жуань Цинчи и не взлюбили фальшивого Жуань Ци, можно потребовать компенсацию за двадцать с лишним лет воспитания и прекратить общение.
Но семья Жуань так не поступила: они его и не любили, и держали при себе, чтобы использовать как ступеньку и источник ресурсов для Жуань Цинчи.
Кто бы это стерпел?
Однако меж ними было слишком много переплетений, сразу не разорвёшь, поэтому Жуань Ци согласился на ужин.
В тот вечер Жуань Ци поехал на такси в дом Жуань.
В высшем обществе S-города, где водятся настоящие драконы и тигры, семья Жуань не занимала первых мест, но в целом жила неплохо: у них была своя корпорация с приличной годовой прибылью.
И дом их стоял в престижном районе.
Минут через сорок такси остановилось на перекрёстке.
Дальше начиналась зона вилл, такси не пускали.
Жуань Ци вышел и пошёл пешком.
Издалека он увидел несколько слуг, работающих у ворот виллы.
Те тоже его заметили, переглянулись, и только потом поздоровались.
Отношение прислуги уже показывало, как теперь относятся к фальшивому господину.
В общем, положение Жуань Ци было неловким.
Но ему было плевать на чужие взгляды. Он как ни в чём не бывало, неторопливо вошёл в виллу.
В гостиной.
Трое Жуаней — отец Жуань Цзянъюэ, мать Цао Линь и Жуань Цинчи — болтали.
Как и те слуги, при виде Жуань Ци они разом замолкли, будто кто-то нажал на паузу.
В гостиной повисла тишина.
Обычный человек на месте Жуань Ци мог бы и сам застесняться.
Но Жуань Ци даже бровью не повёл и с лёгкой иронией сказал: «Что это вы замолчали, как я пришёл? Не вы ли меня на ужин звали?»
Он никогда не переживал из-за других, зато мог заставить переживать их.
И правда, троица почувствовала себя неловко.
Жуань Ци стоял перед ними с высоты, вольготно и расслабленно, но в его облике чувствовалось некое давление.
Жуань Цинчи, хоть и видел перемену в Жуань Ци несколько дней назад, всё равно не мог привыкнуть, но быстро собрался, встал и заулыбался: «Жуань Ци, наконец-то пришёл. Мы только что говорили, как давно ты не заглядывал к родителям».
Жуань Цинчи всегда на людях держался благовоспитанно.
Но Жуань Ци не собирался поддерживать свой идеальный образ и легко отмахнулся: «Да ну?»
Прошёл и уселся в кресло, совершенно непринуждённо.
Он вроде как был гостем, но вёл себя как хозяин.
Жуань Цзянъюэ и Цао Линь переглянулись: в глазах обоих было недоумение.
Они воспитывали Жуань Ци двадцать три года, и никогда прежде не видели его таким.
Тут Цао Линь, подавив сомнения, ласково обратилась к нему: « Сяоци, ты же так давно не был дома, расскажи маме, как у тебя дела в последнее время?»
Она изображала задушевность, но Жуань Ци ответил лишь тремя словами: «Да так, нормально».
Цао Линь растерялась, но, будучи светской львицей, быстро взяла себя в руки и продолжила с тёплой улыбкой: «Сяо Ци, может, ты на нас обижен? Мы же семья, если что, расскажи, и мы решим».
Жуань Цзянъюэ подхватил: «Мать права, говори прямо. Мы уже говорили, что даже с возвращением Цинчи ты остаёшься нашим ребёнком, и относимся мы к вам одинаково».
Жуань Ци откинулся на спинку: «Вот как? Одинаково?»
Он всё время улыбался, но каждое его слово давило.
Жуань Цзянъюэ и Цао Линь были озадачены его непредсказуемым поведением.
Жуань Цинчи тоже задумался.
В гостиной на несколько секунд воцарилась тишина.
Цао Линь, подумав, снова улыбнулась: «Сяо Ци, тебе, наверное, нелегко живётся одному? По-моему, тебе вовсе не обязательно переезжать. Разве плохо остаться дома, где вся семья вместе, в мире и согласии?».
Жуань Ци усмехнулся: «Вернуться? А мою спальню разве не отдали Жуань Цинчи?»
Когда Жуань Цинчи только вернули, его сразу же поселили в спальню Жуань Ци. Где уж там его место?
Жуань Цинчи, как всегда вежливый и тактичный, тут же сказал: «Жуань Ци, не волнуйся. Если хочешь, я освобожу её».
Жуань Цзянъюэ и Цао Линь с жалостью взглянули на родного сына, но, памятуя о грандиозном плане, подавили нежность и сказали Жуань Ци: «Да, это просто комната, не важно, кто в ней живёт».
Жуань Ци обменялся с ними парой ничего не значащих фраз, а затем без колебаний прервал это семейное представление: «Достаточно, пропустим всю эту сентиментальщину и перейдём сразу к сути. Так зачем вы меня сегодня вечером на самом деле позвали?
Трое Жуаней переглянулись, всё больше недоумевая.
Почему они не могли справиться с ним?
Раньше Жуань Ци был послушным и покладистым, только из-за Шэнь Цзэ закатывал скандалы, но теперь в нём появилась какая-то властность.
Первым очнулся Жуань Цинчи и ласково сказал: «Жуань Ци, мы просто хотели собраться всей семьёй, без особой причины».
Жуань Ци не думал, что они продолжат этот балаган.
Но хотя у него не было желания подыгрывать их спектаклю, он не стал отказываться от ужина — по его воспоминаниям, повара в доме Жуань готовили на славу.
Уже и время ужина подошло.
Жуань Ци неторопливо встал: «Ладно, поужинаем».
И первым направился в столовую.
Жуань Ци и впрямь чувствовал себя совершенно свободно, он полностью контролировал ситуацию.
Трое Жуаней переглянулись и последовали за ним.
Как и предполагал Жуань Ци, повара оказались мастерами: стол ломился от яств.
Крабы на пару, карп в соусе, утка с хрустящей кожей, маленькие баоцзы с крабовой икрой...
Одного взгляда было довольно, чтобы слюнки потекли.
Все уселись за стол.
Цао Линь с притворной теплотой обратилась к Жуань Ци: «Сяо Ци, угощайся. Мама видит, ты похудел, надо восполнить силы».
Жуань Ци взял палочки и принялся за еду.
Он не ответил Цао Линь, а повернулся к повару и с искренней улыбкой сказал: «У вас отличное мастерство».
Он и правда это думал.
Труд всегда заслуживает уважения.
Повар не ожидал, что господин обратится к нему, слуге, да ещё так уважительно.
Он работал в доме Жуань много лет, но никогда не слышал таких похвал. Он был тронут — кто же не рад, когда хвалят его стряпню?
В порыве чувств он ответил: «Кушайте на здоровье!»
Жуань Цинчи мельком глянул на повара без всякого выражения.
Тот, осознав, что сказал лишнее, поспешно отошёл.
В этом доме может быть только один господин.
Ужин продолжался.
Под тёплым светом хрустальных люстр семейство выглядело вполне довольным.
Жуань Ци ни на что не обращал внимания и просто наслаждался едой.
Наконец кто-то не выдержал и заговорил первым.
Жуань Цзянъюэ взглянул на Жуань Ци и, улыбнувшись, сказал: «Сяо Ци, ты слышал, что здоровье деда в последнее время не очень?»
Жуань Ци небрежно: «Не слышал. А что?»
Он говорил, одновременно заворачивая утку в блинчики, с огурцом и соусом.
Жуань Цзянъюэ, видя его безразличие, дёрнул уголком губ и продолжил: «Помни, корпорация пока под контролем деда. Его болезнь может повлиять на распределение акций».
Акции...
Жуань Ци неторопливо прожевал утку и только тогда сказал: «Ага, ясно. Это, значит, ужин с подвохом?»
Все вздрогнули.
Жуань Ци оглядел их побледневшие лица и тут же рассмеялся: «Шучу, к чему такая напряжённость?»
Пришлось и им изобразить улыбки.
Цао Линь заметила: «Не виделись, а Сяо Ци стал шутником — это хорошо, так веселее».
Жуань Ци промолчал.
Жуань Цзянъюэ вернулся к теме: «Отец думает, раз дед скоро будет делить акции, тебе стоит ходить с нами в старый дом, чтобы произвести на него хорошее впечатление».
У старика Жуань ведь не один сын — есть ещё старший, второй и третья сестра, и все они претендуют на акции.
Жуань Ци неторопливо жевал: «Ага, понимаю. Только спрошу: те акции, которые я получу от деда, они останутся у меня или отойдут Жуань Цинчи?»
Жуань Цзянъюэ не ожидал, что Жуань Ци так легко не обмануть и сразу ударит в суть.
Именно ради этого и был устроен ужин — иначе зачем бы его звать?
Но этот прямой вопрос застал его врасплох, так что он не мог тут же придумать достойный ответ.
Он считал, что у Жуань Ци таких мозгов нет.
Их план был: сначала заставить Жуань Ци получить акции, а потом обманом выманить их. Но раз Жуань Ци сам поднял этот вопрос, значит, он не такой уж простак.
Цао Линь было явно не по себе.
Жуань Цинчи незаметно сжал палочки.
Один лишь Жуань Ци продолжал наслаждаться изобилием блюд.
Он и пришёл-то ради еды, так что надо получить удовольствие — иначе зачем было приходить?
В повисшей тишине Жуань Цзянъюэ наконец подобрал слова: «Сяо Ци, для нас ты и Цинчи — равные дети. Вы братья, и должны быть заодно против других родственников. А насчёт акций — мы решили, что лучше их отдать Цинчи. Он уже работает в компании, и с акциями ему будет легче продвигаться по карьерной лестнице».
Жуань Ци усмехнулся, указывая на противоречие: «Если мы с Жуань Цинчи равны, почему бы не отдать акции мне? Я тоже мог бы прийти работать в компанию».
Жуань Цзянъюэ растерялся.
Цао Линь нахмурилась.
Этот тип и правда вообразил себя господином Жуань?
С какой стати?
Цао Линь сдержалась и сказала: «Сяо Ци, ты же умный ребёнок. Зачем нам ссориться? Отдай акции Цинчи, а мы компенсируем тебе деньгами».
Жуань Ци очень невинно: «Да я и не ссорюсь. Разве я не следую вашим словам?»
Теперь уже Цао Линь лишилась дара речи.
Жуань Цзянъюэ и Цао Линь переглянулись.
Не ожидали, что Жуань Ци такой несговорчивый. Видимо, с акциями придётся повременить.
Жуань Цзянъюэ подавил эмоции и сказал: «Не будем о серьёзном, сегодня мы просто семья, собрались пообщаться, поговорить по душам».
Как раз Жуань Ци наелся, отложил палочки, вытер руки салфеткой и поднялся: «Ладно, раз всё, я пойду».
Он неторопливо вышел из столовой.
Ужин вышел так себе.
Едва он вышел из столовой, как услышал сзади торопливые шаги.
«Жуань Ци, погоди».
Жуань Цинчи подбежал, слегка запыхавшись.
Жуань Ци остановился и оглянулся: «Ещё что-то?»
Жуань Цинчи с искренним видом: «Жуань Ци, я хочу с тобой поговорить».
Жуань Ци: «Говори».
Жуань Цинчи горячо: «Ты раньше был не таким. Зачем ты ссоришься с семьёй? Из-за Шэнь Цзэ? Я могу точно сказать — я с ним не встречаюсь, он просто сам признался. Если хочешь помириться, я могу попросить его».
Жуань Ци засмеялся, как над шуткой: «Ты ошибся. Зачем забирать обратно мусор, который уже выбросили?»
Жуань Цинчи остолбенел: мусор?! Он назвал Шэнь Цзэ мусором?! Раньше же Жуань Ци был без ума от него!
Стало неловко, Жуань Цинчи выдавил улыбку: « Жуань Ци, я, признаться, не привык слышать от тебя подобные слова».
Жуань Ци пожал плечами: «Мне безразлично, привык ты или нет. Это не моя забота».
Жуань Цинчи: «...»
Внезапно он не знал, что сказать.
Жуань Ци спокойно покинул дом Жуань.
И даже немного повеселел от вкусного ужина.
А вот трое Жуаней были не в духе.
В гостиной.
«Жуань Цзянъюэ вспылил: — Этот Жуань Ци становится всё невыносимее! Ты видела, как он вёл себя сегодня вечером?! Я прямо сейчас готов вышвырнуть его из семьи Жуань!!»
«Цао Линь тоже нахмурилась: — Слова-то правильные, но он нам ещё нужен, и сейчас мы не можем полностью порвать с ним отношения.»
Они держали его при себе по многим причинам, главная — акции.
Старик Жуань всё ещё держал всё в руках, и акции были у него. Как только он умрёт, они перейдут к потомкам.
Хотя Жуань Ци не родной, старик наверняка выделит долю и ему.
Важность акций и так понятна всем. Как только старик отойдёт от дел, тот, у кого окажется больше акций, станет председателем совета директоров и возьмёт всю корпорацию под свой контроль.
Поэтому без Жуань Ци им не обойтись.
Цао Линь огорчилась: «Только нашему Цинчи обидно».
Жуань Цинчи тут же сказал: «Папа, мама, я не против. Тем более я хочу, чтобы Жуань Ци остался, чтобы мы были все вместе».
Цао Линь погладила его по руке: «Хороший ты наш. Мы так рады, что ты такой добрый. Но зачем нам держать этого неродного? Только душу травить».
Она думала о том, что двадцать три года растила чужого сына, и ей становилось тошно. Свой ребёнок — он свой, а чужой — чужой.
Ещё долго они совещались в гостиной, потом разошлись.
Жуань Ци вернулся в поместье уже поздно.
Сразу пошёл на второй этаж спать.
Когда он вошёл в спальню, там горел свет, а Жуань Жун уже в пижаме забрался под одеяло.
После того как пришлось иметь дело с этими тремя отвратительными типами из семьи Жуань, возвращение к такому чистому и светлому ребёнку было настоящим спасением для души.
Жуань Ци улыбнулся и собирался подойти.
Но тут заметил — малыш снова что-то замышляет!
Жуань Жун лежал на кровати и одной ручкой тянул вату из края подушки.
С чего бы вате вылезать?
Ясно — это его рук дело!!
«Жуань Жун!!» — в спальне раздался строгий голос.
Маленькая фигурка Жунжуна на секунду замерла, а затем он с размаху плюхнулся на подушку и мгновенно засопел.
Жуань Ци мысленно усмехнулся: натворил дел и теперь притворяется?
Он подошёл к кровати и посмотрел сверху на притворщика.
Притворяться-то он не умеет — ресницы дрожат.
Помолчав, Жуань Ци сказал: «Говорят, что спящие дети обнимают свою голову».
И через секунду Жуань Жун обхватил голову ручонками.
Жуань Ци едва сдерживал смех: «Говорят, что спящие дети открывают глаза».
И тут Жуань Жун распахнул свои большие чёрно-белые глаза.
Жуань Ци, давя смех: «Так ты не спишь. Чего притворяешься?»
Жуань Жун: «...»
Ай-яй, папа меня обманул!!
Жуань Ци шевельнулся.
Жуань Жун тут же струсил, натянул одеяло и зарылся в него.
Жуань Ци не знал, плакать или смеяться.
Ну и быстро же этот малыш каждый раз идёт на попятную!
Он потянул одеяло: «Ну-ка вылезай!!»
Из-под одеяла донёсся приглушённый голосок: «Не хочу, ты сердишься».
Жуань Ци: «Если знаешь, что я сержусь, зачем ты безобразничал?»
Жуан Жун не признавался: «Это вата сама вылезла».
Жуань Ци: «Если бы ты не баловался, она бы не вылезла».
Жуан Жун все еще не признавался в этом: «Не я».
Жуань Ци вздохнул: «Ладно, не буду с тобой спорить».
Жуань Жун под одеялом обрадовался.
Папа простил?
Но на всякий случай он навострил уши и услышал шаги — Жуань Ци, похоже, пошёл умываться.
Всё, можно вылезать!
Он отбросил одеяло и высунул голову.
Но в следующий миг Жуань Ци, уже подкарауливший его, схватил и поднял...
Всё произошло так быстро, что Жуань Жун не успел пустить в ход свои обаятельные приёмы, и его дважды шлёпнули по попе.
Жуань Жун взвыл: «У-у-у!! Папа не ушёл, папа обманул!!!»
Жуань Ци, наказав, положил малыша обратно на кровать и наставительно сказал: «Ещё будешь баловаться?»
Жуань Жун, жалобно прикрывая попку ладошкой: «Не буду».
Жуань Ци: «То-то. В следующий раз не попой отделаешься».
«Понял». — Жуань Жун шмыгнул носом и юркнул обратно под одеяло.
В ту ночь Жуань Жун не услышал сказку на ночь.
Это тоже было наказание.
Малышу было обидно.
Но в конце концов он заснул.
Жуань Ци смотрел на спящего у себя на руках малыша и, улыбнувшись, вздохнул.
С этим малышом и правда не знаешь, как быть.
Но с ним жизнь становится веселее.
http://bllate.org/book/17959/1739133
