Готовый перевод After Slacking Off, I Inherited a Massive Fortune / Бездельничая, я унаследовал колоссальное состояние [Перевод завершён✅]: Глава 27

С тех пор как Цзян Юйчэ полностью реформировал систему оплаты труда в «Синьгуан Энтертейнмент» и лично дал отпор хейтерам в сети, многие режиссёры развлекательных передач разглядели невероятный потенциал в его взаимоотношениях с Цзян Юйхуа.

В конце концов, скверный характер Цзян Юйхуа пользовался дурной славой в индустрии. То, что он сам не заставлял окружающих ходить по струнке, уже считалось редкостью, однако перед Цзян Юйчэ он почему-то вёл себя как послушный шёлковый котёнок.

Стоило признать, наблюдать за этим было сплошным удовольствием. Особенно за тем коротким роликом, слитым режиссёром шоу «Лучший айдол», где Цзян Юйчэ без лишних церемоний проучил младшего брата, — видео уже набрало более трёхсот миллионов просмотров, став одним из тех редких вирусных хитов в индустрии, что с лёгкостью преодолели стомиллионный рубеж.

Все вокруг за версту почуяли запах колоссального трафика. Так что приглашения посыпались как из рога изобилия.

Продюсеры были рады позвать Цзян Юйхуа, но исключительно при условии, что Цзян Юйчэ пойдёт с ним в комплекте.

Иными словами, телевизионщики спали и видели, как он снова устроит брату взбучку. И как можно скорее.

Цзян Юйчэ: «...»

«Ну и вкусы же у вас... специфические. Но уж увольте — не дождётесь».

Без малейших колебаний он одним жирным росчерком перечеркнул все бланки развлекательных передач, куда его приглашали. Чисто, беспощадно и без малейшего шанса на компромисс.

Стоявший рядом У Цин выглядел откровенно разочарованным, едва не выдавая с головой, что он и сам втайне страстно желал увидеть продолжение шоу.

***

Тем временем после визита коллекторов гостиная превратилась в сплошные руины. Пол был усыпан осколками фоторамок и разбитой бытовой техники. Все шкафы и кровати были перевёрнуты вверх дном, даже книги и одежда валялись распотрошёнными — налётчики искали любые возможные тайники.

Тан Цзинмо беспомощно сидел на диване, тупо глядя на этот разгром. В конечном счёте он сдался. В кромешной темноте он взял телефон и набрал номер менеджера Ван Сюя.

— Брат Ван... тот ужин, о котором вы говорили в прошлый раз... — тихо произнёс он. — Я согласен. А насчёт аванса... предложение всё ещё в силе?

На другом конце провода Ван Сюй прямо-таки просиял от восторга.

— Разумеется, в силе! — воскликнул он. — Я сейчас же со всеми свяжусь. Не переживай, босс Ван — человек щедрый, к тому же он твой фанат. Он тебя не обидит. Главное, чтобы всё прошло гладко, а как только поступит предоплата, я тут же переведу её тебе. Так что расслабься!

Он ещё долго продолжал соловьём заливаться, расписывая блестящее будущее Тан Цзинмо, твердя, что тот непременно станет суперзвездой первой величины, и что успех гарантирован, нужно лишь во всём слушаться своего менеджера.

Обещания сыпались из него так, словно ничего не стоили.

Тан Цзинмо лишь тихо поддакивал на каждую реплику. Он не стал спорить.

Повесив трубку, он остался лежать в полном одиночестве посреди погружённой во мрак гостиной.

Экран телефона слабо мигнул от входящего сообщения от дядюшки Вана:

[Твои брат и сестра в безопасности, устроены благополучно.]

Обессиленный, Тан Цзинмо прикрыл глаза. В его сознании раз за разом эхом отзывались последние слова матери, сказанные перед уходом:

— Сяо Мо... эта семья... теперь она на тебе...

Семья?

После долгого молчания с его губ слетел тихий, самокритичный смешок. Одинокая слеза беззвучно скатилась из-под руки, которой он прикрывал глаза.

«Эту семью... неужели я правда смогу её сохранить?»

***

Проторчав в компании целых три дня за проверкой документов, Цзян Юйчэ наконец-то сумел вырваться на свободу. Но стоило ему сделать шаг за порог, как раздался звонок от семьи Цзян — приветственный банкет в честь Лу Шана перенесли на более раннее время и в другое место.

Делать было нечего: ему пришлось развернуться прямо у выхода, чтобы купить подарок, а затем поспешить к месту проведения торжества.

В конце концов, это был главный герой. Как минимум следовало оставить о себе достойное впечатление.

Даже если не удастся завоевать его расположение, уж точно нельзя допустить, чтобы Лу Шан затаил на него обиду.

«Я обязан произвести хорошее впечатление. Даже если не смогу втереться к нему в доверие, наживать таких врагов мне точно не с руки».

Цзян Юйчэ вспомнил о своих пятидесяти миллиардах юаней «карманных денег» и всерьёз задумался, какой подарок действительно сможет порадовать Лу Шана.

Роскошные часы? В них он явно не нуждался.

Дорогой автомобиль? Парень ведь прикован к инвалидному креслу!

«Точно... дарить машину человеку в инвалидной коляске как-то неловко».

Что же касается привычных подарков вроде одежды, обуви, галстуков или запонок... всё это казалось слишком личным, да и довольно банальным. Совершенно не подходящим для подобного случая.

Он долго размышлял, но в голову ничего не шло, пока он продолжал так и эдак вращать в уме одни и те же идеи.

«Часы? Не нужны. Машины? Неуместно. Одежда и аксессуары? Слишком лично... и слишком просто».

И тут он внезапно вспомнил о Хань Муяне и остальной компании.

Его озарила вспышка вдохновения. Без малейших колебаний он вытащил телефон и снова созвал Цяо Улэя и Хань Муяня.

***

— Погоди... что ты только что сказал? Подарок?

Хань Муянь решил, что ослышался, и переспросил несколько раз. Лишь получив подтверждение, он обменялся недоумённым взглядом с Цяо Улэем и подался вперёд, явно заинтригованный.

— Кому это ты, чёрт возьми, покупаешь подарок? Только не говори, что реально запал на ту мелкую знаменитость? Говорю тебе, этот парень непрост. Если свяжешься с ним, берегись — он тебя сожрёт и косточек не оставит.

Цзян Юйчэ на мгновение замолчал, прежде чем понял, о ком идёт речь. Он закатил глаза.

— Что за чушь вы несёте? Я не имею никакого отношения к Тан Цзинмо. Не распускайте слухи. Это... подарок для одного старшего.

— Старшего? — Хань Муянь и остальные скептически воззрились на него.

Справедливости ради, в такой реакции не было ничего странного.

С учётом статуса семьи Цзян они привыкли видеть лишь то, как другие преподносят подарки Цзян Юйчэ. Им ещё никогда не доводилось видеть, чтобы он сам прогибался перед кем-то.

«Немудрено, что они в шоке. Обычно люди дарят подарки мне, а не наоборот».

Хань Муянь и Цяо Улэй тем временем размышляли:

«Что же это за “старший” такой, ради которого второй молодой господин лично выбирает подарок? Это что-то новенькое».

Цяо Улэй немного подумал и спросил:

— И... что этот старший обычно любит?

Цзян Юйчэ запнулся, припоминая их первую встречу — тот мужчина спокойно сидел в полумраке и неторопливо пил чай. Не будучи уверенным до конца, он произнёс:

— Толком не знаю... но он пьёт чай. Это считается?

Разумеется, считалось.

Едва услышав это, Хань Муянь и Цяо Улэй тут же отбросили все свои подозрения. В своём воображении они уже нарисовали благообразного седовласого старца, который сидит у окна и не спеша потягивает чай.

— Ну, тогда всё просто, — без обиняков заявил Хань Муянь. — Просто купи ему чайный сервиз. Ценителям чая никогда не бывает много сервизов. У моего отца в кабинете их больше сотни только для приёма гостей. Это солидно, со вкусом — любой обрадуется такому подарку.

Цяо Улэй поспешно закивал в знак согласия.

Цзян Юйчэ призадумался. Действительно, чайный сервиз — беспроигрышный вариант.

«Отлично. На этом и остановлюсь».

В оригинальном романе Лу Шана частенько описывали за распитием или завариванием чая. Очевидно, это была его давняя привычка.

Даже если Цзян Юйчэ ему не по душе, он вряд ли станет вымещать зло на неодушевлённом предмете. Возможно, это даже поможет немного сгладить первое впечатление.

Вот только высококлассный чайный сервиз невозможно найти где попало в такие короткие сроки...

Когда все трое снова зашли в тупик, Цзян Юйчэ вдруг вспомнил ещё об одном человеке. Его глаза блеснули.

Без лишних раздумий он достал мобильный и набрал Гу Кэ.

***

— Вы обратились точно по адресу! — пухлый молодой господин пришёл в полный восторг.

Он провёл Цзян Юйчэ и остальных через лабиринт извилистых переулков прямиком в закрытую антикварную лавку в традиционном стиле.

Миновав несколько защитных дверей со сканерами сетчатки глаза, они наконец очутились в зале, где красовались аккуратно расставленные чайные сервизы.

Цзян Юйчэ не смог сдержать восхищения.

Каждое изделие отличалось филигранной работой и было изящно подсвечено мягкими лучами ламп. Они безмолвно покоились в стеклянных витринах, словно проделали путь сквозь сотни, а то и тысячи лет. Один лишь взгляд на них внушал невольный трепет.

«Они действительно идеально подходят под его вайб».

Они и впрямь превосходно гармонировали с утончённым характером Лу Шана.

Однако...

— Мне нужно то, чем можно пользоваться каждый день, — с лёгким сомнением в голосе произнёс Цзян Юйчэ, разглядывая самую роскошно оформленную витрину поблизости. Внутри неё покоилась чаша небесно-голубой глазури с официальным клеймом эпохи Северной Сун. — Дарить нечто подобное... не будет ли это пустой тратой?

Молодой господин Гу не сдержал смешка. Стоявшие рядом Хань Муянь и Цяо Улэй тоже слабо улыбнулись.

— Не беспокойтесь, второй молодой господин Цзян. Всеми этими сервизами можно пользоваться. Это не антиквариат, а современные изделия, созданные вручную именитыми мастерами. Для повседневного использования подходят идеально. Девяносто девять процентов вещей в этом зале — подлинники. А единственная фальшивка... это как раз та, на которую вы только что указали.

«Оу... Что ж... это обнадёживает».

Цзян Юйчэ только-только перевёл дух, как Гу Кэ продолжил свой экскурс:

— Но... цены на них примерно одинаковые.

Он указал налево.

— Вот этот чайник из исинской глины с узором в виде белого лотоса — личная работа мастера Чэня, признанного авторитета в мире чайной утвари. В мире существует всего пять таких наборов. Его выкупили на аукционе в Гонконге более чем за восемьдесят миллионов. Могу сделать скидку — отдам за семьдесят пять.

Цзян Юйчэ опешил:

— Сколько?!

Его глаза мгновенно округлились, и он поспешно отдёрнул руку, которой только что собирался коснуться драгоценности.

Но Гу Кэ ещё не закончил:

— А тот, что справа от вас, ещё дороже. Его изготовил в эпоху Мин и Цин единственный ученик мастера Гу по секретной технологии обжига. Из одной печи вышло всего десять штук, но большинство затерялось или разбилось. До наших дней дожили от силы два или три экземпляра. Этот набор купили примерно за девяносто восемь миллионов. Если приглянется, я могу поговорить с отцом и уступить его по себестоимости — в знак уважения от семьи Гу.

Пухлощёкий молодой господин лучезарно улыбнулся, глядя на Цзян Юйчэ с восхищением, будто названная сумма была совершенно естественной.

Тем временем Цяо Улэй и Хань Муянь небрежно прохаживались рядом, то и дело ощупывая вещи, словно бывалые знатоки.

Цзян Юйчэ почувствовал, как у него перехватило дыхание.

«Постойте... Десятки миллионов за чайный сервиз?! Да я с ума сошёл?!»

Поскольку менталитет заезженного офисного клерка въелся в него намертво, Цзян Юйчэ, разумеется, не стал покупать ни один из этих многомиллионных сервизов.

Повыбирав ещё какое-то время, он неохотно остановился на чайном наборе из исинской глины с тематикой нефритового кролика от зарубежного дизайнера. Только после этого на душе у него немного отлегло.

Но даже так этот комплект обошёлся ему более чем в пять миллионов.

Когда он расплачивался, сердце у него обливалось кровью от нестерпимой боли.

http://bllate.org/book/18098/1740291