Готовый перевод Reverse Approach / Обратное притяжение: Глава 2.

Слабый удар худого кулака не причинил почти никакого вреда, зато вызвал новую волну насмешек.

— Ого, осмелел? — главарь схватил Ляо Наньцина за воротник и с презрительной ухмылкой пнул его по ноге.

— Мы всего лишь велели тебе купить сигареты, а ты ещё и сопротивляться вздумал? Что, ещё и смотреть на меня смеешь?

Теперь Су Бэймо наконец понял, почему этот парень так отчаянно пытался купить сигареты.

Сам Су Бэймо с детства хорошо учился. В старшей школе он не остался в Средней №1, а поступил в одну из лучших школ города. Там все были заняты только одним – учёбой и подготовкой к университетским экзаменам. Никому и в голову не приходило устраивать подобные издевательства. По крайней мере, он никогда с таким не сталкивался.

Су Бэймо учился в сильнейшем классе, всегда был одним из лучших учеников, отлично играл в баскетбол и легко сходился с людьми.

Всё уродливое, что скрывалось за школьными стенами, словно существовало где-то в другом мире.

И вообще...

Такого не должно было происходить. Ляо Наньцин лишь крепче стиснул зубы, не говоря ни слова. Су Бэймо не понимал, то ли этот глупый мальчишка совсем не чувствует боли, то ли его били так часто, что он уже привык. Но в этом молчании неожиданно чувствовался какой-то внутренний стержень.

Только присмотревшись внимательнее, можно было заметить, что Ляо Наньцин всё это время дрожал. Совсем как маленький щенок, которого постоянно обижают: пытается оскалиться, но не может по-настоящему зарычать. Истощённые руки и ноги были такими тонкими, что рядом с крепкими сверстниками казались совсем детскими.

Су Бэймо тихо вздохнул.

Он всей душой ненавидел школьную травлю.

Достав телефон, он подошёл ближе и навёл камеру.

Щёлк.

Щёлк.

Щёлк.

Каждый снимок отчётливо запечатлел лица парней и их руки, вцепившиеся в воротник Ляо Наньцина.

Звук затвора сразу привлёк внимание.

— Ты какого чёрта делаешь?!

Главарь испуганно выпустил его воротник.

— Да ничего особенного, — спокойно ответил Су Бэймо и убрал телефон в сумку.

Он был высоким, крепким, да ещё и играл в университетской баскетбольной команде. Стоило ему встать перед школьниками, как их накрыла его длинная тень. Даже если бы у них хватило смелости, никто не рискнул бы броситься на него. В конце концов, перед ним стояли всего лишь несколько избалованных старшеклассников. Дома их холили и лелеяли, а настоящих драк они наверняка никогда не видели, поэтому связываться с взрослым парнем им не хотелось.

Главарь зло сплюнул под ноги Ляо Наньцину.

— Сегодня тебе просто повезло.

Отойдя на несколько шагов, он обернулся и бросил на Су Бэймо полный ненависти взгляд. Только после этого компания наконец ушла.

Ляо Наньцин осторожно коснулся уже начинавшей опухать щеки. Постоял немного молча, потом наклонился и принялся стряхивать с брюк пыль. Он украдкой посмотрел на Су Бэймо, будто пытаясь понять, зачем тот вмешался, но Су Бэймо вовсе не искал никакого продолжения.

Он просто развернулся и пошёл к автобусной остановке. Через несколько секунд за спиной послышались неровные шаги. Ляо Наньцин, заметно прихрамывая, тоже подошёл к остановке и встал чуть поодаль.

Казалось, он хотел что-то сказать, но никак не решался. Автобус медленно подъехал к остановке, тогда Су Бэймо первым поднялся в салон. Ляо Наньцин так и остался стоять на улице. В автобусе почти никого не было. Су Бэймо сел у окна и, сам того не замечая, снова посмотрел на того странного мальчишку. Когда автобус тронулся, он увидел, как Ляо Наньцин едва заметно шевельнул губами.

«Спасибо».

Ни звука.

Только движение губ.

Летний зной раскалил асфальт так, что над дорогой дрожал воздух. Одинокая фигура Ляо Наньцина напоминала высохшую травинку Автобус набрал скорость, и вскоре он исчез из виду.

Су Бэймо лениво зевнул.

«Ну и размазня...»

«До невозможности трусливая размазня».

───

Когда Су Бэймо вернулся домой, у двери уже стояли аккуратно поставленные мужские туфли. Отец приехал.

Из кухни доносился аромат тушёной свинины — фирменного блюда Су Цзина.

Су Бэймо вымыл купленную бамию, после чего они вместе приготовили ещё несколько простых блюд и спокойно поужинали.

Во время еды Су Цзин вдруг вспомнил о чём-то, достал банковскую карту и протянул её сыну.

— Я перевёл сюда немного денег. Скоро четвёртый курс, потом практика. Пригодятся.

Су Бэймо покачал головой.

— Мама тоже недавно перевела мне деньги. Мне столько не нужно.

Су Цзин немного помолчал и молча убрал карту обратно. Сделав ещё несколько глотков супа, он сказал:

— Не забывай почаще навещать бабушку. Она больше всех о тебе переживает.

— Хорошо.

— И освободи воскресенье, — после короткой паузы продолжил отец.

— Я присмотрел для тебя квартиру в городе. Если понравится, сразу оформим аренду. Су Цзин никогда не умел говорить о чувствах.

За долгие годы работы в исследовательском отделе он привык выражать заботу поступками, а не словами. Он хорошо зарабатывал, но почти ничего не тратил на себя, откладывая деньги для сына.

Со стороны могло показаться, что отец и сын держатся друг с другом холодно. На самом же деле Су Цзин очень дорожил сыном.

Каждый раз, когда Су Бэймо говорил, что собирается приехать домой, отец, каким бы занятым ни был, обязательно находил время приготовить ему ужин.

───

За окном постепенно сгущались сумерки. Последние полосы заката медленно растворялись в вечернем небе. За стеклом стрекотали цикады. Оранжево-красное солнце напоминало отблеск огромного пожара, после которого в небе остался лишь тускнеющий след.

Совсем скоро исчез и он.

Ночь окончательно опустилась на город. Во всех окнах жилого квартала уже горел свет.

Фонари один за другим вспыхивали вдоль улиц. Под ними кружились мошки, а жильцы после ужина неторопливо прогуливались, переговариваясь друг с другом.

Спокойный вечер будто снимал накопившуюся за день усталость.

Су Бэймо заварил себе чашку кофе и лениво потянулся.

Это было его последнее беззаботное лето. После начала учебного года его ждали четвёртый курс, практика и взрослая жизнь.

───

На следующий день около полудня он снова увидел Ляо Наньцина. Лицо того было в синяках и ссадинах – уже трудно было понять, что появилось раньше, а что совсем недавно.

Несмотря на изнуряющую жару, он был одет в рубашку с длинными рукавами, из-за чего казался ещё более худым. Во время обеденного перерыва ученики обычно ели в школьной столовой. Мало кто в такую погоду стал бы идти почти десять минут до магазина канцтоваров, но Ляо Наньцин пришёл.

Его лоб был покрыт испариной, капли пота медленно стекали по щекам, а глаза казались совсем потухшими.

Су Бэймо невольно растерялся.

— Три пачки сигарет.

— Самых дешёвых.

Голос Ляо Наньцина звучал глухо. Казалось, он весь был окутан каким-то густым серым туманом, сквозь который невозможно разглядеть его настоящие эмоции.

Под длинной кофтой худое тело успело вспотеть, и от одежды исходил кислый запах застоявшегося пота. Будто сама жизнь медленно душила его, не давая сделать вдох.

От этой тяжёлой безысходности становилось не по себе.

Сам не понимая почему, Су Бэймо вдруг раздражённо спросил:

— Ты не можешь рассказать обо всём родителям? Или учителям?

Ляо Наньцин молча опустил голову. Не сказав ни слова, он достал из кармана деньги.

Су Бэймо усмехнулся:

— Трус.

Рука Ляо Наньцина на мгновение замерла, но спорить он не стал. Только ещё ниже опустил голову. Су Бэймо подумал, что, наверное, этот парень настолько привык к издевательствам, что уже перестал сопротивляться.

Он достал телефон.

— Какой у тебя номер?

— Я отправлю тебе вчерашние фотографии. Покажешь их своему классному руководителю. В вашей школе дисциплина строгая. Этих снимков вполне хватит, чтобы они больше не посмели тебя трогать.

— Это бесполезно, — тихо сказал Ляо Наньцин.

— Что?

Он немного помолчал, прежде чем ответить. При этом умолчал об одной очень важной вещи.

— Учителя мне не поверят... У меня плохая успеваемость.

— А родители?

Су Бэймо уже не раз говорил себе не вмешиваться в чужие дела. Но, глядя на Ляо Наньцина, казалось, будто у того за спиной нависла тяжёлая грозовая туча, и от этого становилось не по себе.

— Они развелись... Им нет до меня дела.

Ляо Наньцин отвёл взгляд. Лишь убедившись, что Су Бэймо действительно ничего не знает, он незаметно выдохнул с облегчением.

Су Бэймо на мгновение растерялся, он уже не знал, что сказать.

После короткой паузы лишь спросил:

— На какую сумму тебе сигареты?

— Есть... по десять юаней?

— Есть.

Су Бэймо положил перед ним три пачки. Глядя на избитое лицо парня, он чувствовал неприятную тяжесть на душе. Старенький кондиционер гнал едва прохладный воздух, поэтому рядом ещё жужжал маленький настольный вентилятор. Его монотонный шум почему-то раздражал сильнее обычного.

Даже обычный процесс расчёта вдруг растянулся во времени, словно сама летняя полуденная духота становилась всё тяжелее и тяжелее.

Ляо Наньцин быстро спрятал сигареты под длинную кофту и уже собирался уйти.

— Подожди.

Он тут же напряжённо обернулся. Первой мыслью было, что Су Бэймо передумал и сейчас отберёт сигареты. Он даже успел подумать, не броситься ли бежать, но вместо этого увидел, как Су Бэймо положил на прилавок две пластины пластыря.

— Держи.

Глаза Ляо Наньцина вдруг вспыхнули.

Всего на одно мгновение. Будто густой туман, окутывавший их, на секунду рассеялся.

— С... спасибо...

А может, и секунды не прошло, но для Ляо Наньцина этого оказалось достаточно, чтобы потом вспоминать этот миг весь день.

Су Бэймо и представить себе не мог, что за все эти годы стал первым человеком, который посмотрел на Ляо Наньцина без предубеждения.

Две обычные пластины пластыря убедили Ляо Наньцина, что перед ним действительно хороший человек. И именно поэтому эта доброта стала для него ещё одной тяжестью.

Возможно, Су Бэймо был добр только потому, что не знал его прошлого.

А может, просто пожалел его.

Какой бы ни была причина...Ляо Наньцин всё равно забрал пластырь.

───

Первый день.

Второй.

Третий...

Каждый день Ляо Наньцин приходил покупать сигареты. И с каждым разом – всё дороже.

Каждый раз на его лице появлялись новые синяки и ссадины. Су Бэймо не выдерживал и снова клал перед ним две пластины пластыря.

Поначалу Ляо Наньцин смущался, потом постепенно привык.

Но неизменно тихо говорил:

— Спасибо.

Он всегда брал пластырь обеими руками и очень осторожно убирал в карман, словно это была не дешёвая аптечная мелочь, а что-то по-настоящему ценное.

В конце концов Су Бэймо просто распечатал целую коробку пластырей и каждый день отдавал Ляо Наньцину по две штуки.

Больше они почти не разговаривали, но всякий раз, замечая на прилавке две знакомые полоски пластыря, Ляо Наньцин чувствовал, как в глубине его глаз вспыхивает едва заметный огонёк.

Совсем крошечный.

Почти незаметный.

Это стало чем-то вроде маленького ежедневного ритуала. Он вдруг начал ждать каждого нового дня. Ему хотелось поговорить с Су Бэймо.

Хоть немного.

Впрочем он совершенно не представлял, о чём можно говорить, поэтому лишь молча принимал эту странную, почти незаметную заботу.

Пластыри он никогда не использовал. Все до одного лежали дома в ящике стола и постепенно копились. Каждый вечер, когда он ужинал очередной лапшой быстрого приготовления, он невольно смотрел на них.

Эта маленькая доброта, пришедшая извне, была для него чем-то совершенно новым.

И таким желанным.

Летние дополнительные занятия были скучными до невозможности, но Ляо Наньцин этого почти не замечал.

Все его мысли были заняты Су Бэймо.

Ему очень хотелось поговорить с ним.

Хотя бы один раз.

Не о сигаретах.

Не о родителях.

Не об одноклассниках.

О чём угодно.

О самой обычной ерунде.

Так, как разговаривают друзья.

───

В среду после обеда Ляо Наньцин впервые в жизни сбежал с дополнительных занятий. В полдень те самые парни снова заставляли его курить вместе с ними. Он отказался и впервые, дрожа от страха, перелез через школьную ограду.

Добравшись до магазина канцтоваров, он увидел, как Су Бэймо прощается с тётей. Закинув через плечо синюю сумку, тот пошёл по улице. Ляо Наньцин осторожно последовал за ним.

На расстоянии.

Так он дошёл за Су Бэймо до рынка и наблюдал, как тот покупает овощи. И вдруг вспомнил о бесконечных упаковках лапши, которые лежали у него дома.

«Сегодня он, наверное, собирается поужинать в кафе...» — подумал Ляо Наньцин.

«Я тоже хочу поесть нормальной еды.»

Настоящей. Горячей. Домашней.

Он увидел, как Су Бэймо покупает баклажаны, тофу, рыбу и несколько готовых блюд.

«Тогда и я...»

«Закажу баклажаны в соусе...»

«Суп с тофу...»

«Тушёную рыбу...»

Правда...Хватит ли ему денег до конца месяца? Погрузившись в расчёты, он даже не заметил, как Су Бэймо остановился прямо перед ним.

— Почему ты всё время идёшь за мной?

http://bllate.org/book/18134/1740147