Глава 74. Все начинается сначала
Ань Но очнулся от боли. Он даже не открывал глаз — тело ломило так, будто по нему проехал караван тяжелых фур, а в голове царил полнейший хаос. По правде говоря, ему больше всего хотелось снова провалиться в забытье, лишь бы не чувствовать этой изнуряющей муки.
Но забыться не получалось — каждый раз, когда он балансировал на грани обморока, новый приступ боли вырывал его обратно в реальность.
Судя по всему, был день. Сквозь веки пробивался яркий свет, а до слуха доносилось приглушенное жужжание голосов. Ань Но едва заметно шевельнул пальцами, и тут же чья-то тонкая, теплая ладонь мягко накрыла его руку. Движение было настолько осторожным и нежным, что на душе у него сразу потеплело.
— Тише вы! — раздался резкий шепот. — Хотите поболтать — идите в коридор!
Ань Но мысленно улыбнулся. Этот мальчишка никогда не отличался излишней вежливостью.
— Эй, Бай Ичэнь! Ты хоть иногда думай, прежде чем рот открывать, — раздался насмешливый голос Юй Дая. — Перед тобой вообще-то сидит непосредственное начальство твоего Ань Но. Жизнь ведь подпортит, премий лишит!
— Да пусть хоть все забирает! Вы можете наконец замолчать? — строптиво отозвался Сяо Бай, заставив Юй Дая театрально вздохнуть.
— Ну всё, Сяо Бай, ты нарывешься на бунт?
— Вы его беспокоите, — совсем тихо добавил Бай Ичэнь. Его голос сейчас напоминал Ань Но глубокий бархатный звук виолончели.
— Ему пора приходить в себя, — в голосе Юй Дая послышалась усмешка. — Предстоит еще внутреннее расследование, у него там куча вопросов без ответов осталась.
— Что?! Какое еще расследование? — голос Бай Ичэня внезапно сорвался на крик, и Ань Но почувствовал, как пальцы парня судорожно сжали его ладонь. — Вы вообще в своем уме? Он на вас батрачил, жизнью рисковал! Мало того, что он весь искалечен, так вы еще и допрашивать его собрались?!
— Имейте совесть... — прохрипел Ань Но, и в палате мгновенно воцарилась тишина. — Целая толпа полицейских издевается над школьником.
Все разом бросились к кровати, во все глаза уставившись на ожившего пациента.
— Я... вообще-то студент! — негромко пробурчал Бай Ичэнь, но в его голосе уже звенела неприкрытая радость.
Ань Но с трудом разомкнул веки. Весь мир для него сейчас сузился до одного лица; все остальные присутствующие в палате были для него не важнее штативов для капельниц.
Сяо Бай выглядел ужасно: огромные темные круги под глазами, лопнувшие капилляры в белках, на голове — воронье гнездо вместо прически. Он лихорадочно осматривал лицо Ань Но, он дрожал, словно хотел что-то сказать, но из последних сил сдерживался.
Ань Но перевел взгляд на остальных «визитеров».
— Ребята... спасибо. Всем вам.
Мо Хань изо всех сил пытался сохранить на лице официальную суровость, но его выдавали сияющие глаза и предательски дергающиеся уголки губ.
— Ну, Ань Но... как ты?
Юй Дай прыснул со смеху:
— Начальник Мо, ну что вы за человек такой недогадливый? Когда вам говорят «всем спасибо», это на вежливом языке означает: «проваливайте отсюда подобру-подорову и дайте человеку отдохнуть!»
— Начальник Мо, слово «проваливайте» произнес не я, — слабо усмехнулся Ань Но, но тут же поморщился от резкой боли в животе.
— Ой! Ань-гэ, не шевелись! У тебя всё тело в пулевых ранениях! — Сяо Бай в панике прижал его ладонь к постели, пытаясь успокоить.
— Послушай, Бай Ичэнь, «весь в пулевых ранениях» — это дуршлаг, а не твой Ань-гэ! — Юй Дай расхохотался так, что едва не сложился пополам.
Это была простая шутка, и все улыбнулись, но Бай Ичэнь внезапно помрачнел. Его пробила такая сильная дрожь, что Ань Но, не выпускавший его руки, сразу это почувствовал. Мальчишку охватил запредельный, первобытный ужас — он словно снова видел перед собой то кровавое побоище.
— Сяо Бай! — Ань Но крепче сжал его пальцы. — Всё хорошо. Это он шутит так, не слушай.
Юй Дай, осознав оплошность, неловко почесал затылок:
— Э-э... Бай Ичэнь, прости. Я ляпнул не подумав, честно. Мы, пожалуй, пойдем. Проведаем Цинь Сяо, тот еще не пришел в себя... Ань Но, не дергайся, с ним всё будет в порядке, жизни ничего не угрожает, просто спит пока.
Ся Цзинхуэй обхватил Юй Дая за плечи, прерывая его болтовню, и потянул к выходу:
— Всё, идем. Дайте ему поспать.
Мо Хань тоже направился к дверям, но на полпути его окликнул голос Ань Но:
— Начальник Мо!
Тот остановился, не оборачиваясь, лишь слегка повернул голову, давая понять, что слушает.
— Кто это был? На самом деле?
— Старина Ван. А те деньги на счету Лао Кана... он и сам не знал, откуда они взялись.
— А что с Лю Бо?
— Колется. Дальше уже прокуратура разберется. И еще... — Мо Хань помедлил. — Чжэн Жуй очнулся.
Ань Но отрешенно уставился в потолок. Он даже не заметил, когда начальник управления покинул палату. Почти год жизни под прикрытием... Он почти забыл, каков на вкус настоящий мир. Привык к чужим именам, к фальшивым маскам, а теперь, проснувшись, обнаружил, что всё вернулось на круги своя. Разум отказывался принимать эту реальность так быстро.
Бай Ичэнь молча сидел на краю стула, не сводя с него глаз. Он не знал, о чем думает Ань Но, но чувствовал, что тому сейчас нужна тишина. И он был готов просто быть рядом. Слушать свист ветра за окном, наблюдать, как солнечные зайчики ползают по стерильно-белым стенам, и держать его за руку. В этом было всё: тепло, уют, безопасность и тихое счастье.
***
— Чэнь... — Ань Но медленно перевел взгляд на лицо парня. Ему всё больше нравилось называть его именно так. Имя «Чэнь» звучало нежнее, чем «Сяо Бай», в нем было что-то глубоко личное, принадлежащее только им двоим.
— Да? — Бай Ичэнь тепло улыбнулся.
— Дай мне тебя обнять.
— Но... ты же весь в ранах!
— Пустяки... Я просто хочу почувствовать тебя рядом. Пожалуйста, — в голосе Ань Но послышались умоляющие нотки. С того самого момента, как он открыл глаза, его не покидало желание прижать этого мальчишку к себе. Только так он мог унять ту сосущую пустоту в груди, которая болела сильнее любых ран.
Бай Ичэнь, закусив губу, осторожно поднялся и присел на край кровати. Разглядывая бинты, которыми была замотана вся верхняя часть тела Ань Но, он произнес дрогнувшим голосом:
— Ань-гэ, я...
Ань Но хотел было раскинуть руки, но оба плеча прошила острая боль — левое было раздроблено пулей и совершенно не слушалось. Он раздосадованно вздохнул:
— Эх... а я ведь правда очень хочу тебя обнять.
Сяо Бай сполз с кровати и обошел её с правой стороны. Он медленно склонился к нему, осторожно укладывая голову на его правое плечо. Парень весь напружинился, стараясь не наваливаться весом, напрягая мышцы спины. Буквально через пару секунд он застыл в этой неудобной позе.
Ань Но здоровой рукой притянул его к себе.
— Обними меня... прошу, — прошептал он.
Сердце Бай Ичэня пропустило удар. Это «прошу» выбило из него все силы, и он, окончательно сдавшись, мягко вжался в объятия Ань Но.
Тот сомкнул правую руку, и только когда он всем телом ощутил тепло и гибкость Сяо Бая, к нему наконец пришло чувство реальности. Сердце наконец успокоилось.
«Как хорошо... Ты здесь. Ты жив».
— Чэнь... — Ань Но мягко коснулся пальцами его подбородка и притянул лицо к себе.
Когда их губы встретились в долгом, жадном поцелуе, оба одновременно выдохнули. В этом не было ничего, кроме нежности, правды и бесконечной сладости. Они дышали друг другом, растворяясь в этом моменте покоя и радости.
Ань Но с удивлением осознал, насколько этот поцелуй был ему необходим. Ему хотелось, чтобы это длилось вечно — просто целовать его, забыв обо всем на свете.
Его губы медленно скользнули к шее Сяо Бая. Он хотел запечатлеть в памяти каждый дюйм его кожи. Но вдруг Ань Но почувствовал слабый привкус крови. Он отстранился и увидел на ключице парня глубокую царапину, подсохшую багровой коркой.
И в этот миг воспоминания хлынули лавиной: хищная ухмылка Лю Бо, грохот на втором этаже, ослепляющая боль от пули, крик Сяо Бая... Гнев вскипел в нем с новой силой. Ань Но коснулся раны дрожащими пальцами, заглядывая в глаза парню:
— Чэнь... болит?
Он не знал, как подступиться к этому разговору. Единственное, что он не мог простить себе — это то, что Сяо Бай пострадал. Если бы парень был в безопасности, Ань Но вытерпел бы любую пытку. Но он боялся за психику Бай Ичэня. Что, если это оставит в его душе неизлечимый след? Чжоу Сюй уже предлагал найти психолога, а тут — новый кошмар. Ань Но ненавидел себя в этот момент: как он мог его не защитить?
— Всё в порядке, — Бай Ичэнь привычно уткнулся носом в его шею и слегка покачал головой. — Не болит... Ань-гэ... Правда, со мной всё хорошо.
Он сделал особый упор на слове «правда», что немного озадачило Ань Но. Он вспомнил, как в ту ночь Сяо Бай довольно резво выскочил из комнаты.
— Тот парень... о котором ты спрашивал раньше. Мой друг, Ли Цзяньцзэ. Он был на вилле. Когда этот тип по фамилии Линь вошел в комнату... в общем, А-Цзэ меня спас. На самом деле, когда Ся Цзинхуэй выбил стекло, А-Цзэ как раз огрел того бандита стулом по голове!
— Как такое возможно? — Ань Но оторопел. Он не знал Линь Наня лично, но понимал: правая рука Лю Бо, профессиональный чистильщик, не могла быть повержена подростком.
— Понимаешь... — Бай Ичэнь отстранился и сел прямо. — Я увидел А-Цзэ, как только меня привезли. Он был напуган до смерти, но подавал мне знаки, чтобы я притворялся, будто мы не знакомы. У этого Линя с головой не всё в порядке, он горстями глотал какие-то таблетки. Помнишь, А-Цзэ встретил меня в больнице? Он как раз ходил туда с врачом Цю за рецептом для него... В общем, А-Цзэ подменил одну его таблетку на снотворное. Он хотел дождаться, пока все уснут, и вывести меня. Но... кто же знал, что тот окажется таким психопатом!
Рассказывая, Сяо Бай разгорячился, он покраснел от негодования. Глядя на его праведный гнев, Ань Но не выдержал и улыбнулся, хотя внутри всё похолодело от мысли о том, как близко была беда. Слишком много совпадений. Секундой раньше, секундой позже — и всё могло закончиться иначе. Он мог никогда больше не обнять этого мальчишку.
— Чэнь... — Ань Но вздохнул. — Какое счастье, что ты цел.
Он снова притянул парня к себе, чувствуя, как он успокаивается.
— Со мной всё хорошо, — прошептал Бай Ичэнь, а затем добавил с горечью в голосе: — Но ты... ты ведь так сильно ранен. Ань-гэ, зачем ты это сделал?
— Не знаю. Просто... в тот момент я готов был на всё, лишь бы он от тебя отстал.
— Но, Ань-гэ, лишь бы ты был жив, а остальное... я бы... это ведь не смертельно... м-м...
Ань Но не дал ему договорить, заглушив горькие слова поцелуем. Он решил для себя: будет целовать его до тех пор, пока тот не забудет всё плохое. Пусть для них всё начнется сначала.
***
На десятый день пребывания в больнице к Ань Но пришел Чжоу Сюй, толкая перед собой инвалидное кресло с Чжэн Жуем. Двое мужчин, израненных физически и душевно, долго молча смотрели друг на друга. Наконец Чжэн Жуй негромко произнес:
— Хань Цзыфэй мертв.
— Я знаю.
— Но, как ни странно, я тебя не ненавижу, — Чжэн Жуй издал сухой смешок. — Даже злиться на тебя не получается.
— Брат Чжэн, честно говоря, я тут ни при чем. Весь этот план с «побегом» — затея Хань Цзыфэя от начала до конца. Просто он заигрался.
— Да уж, заигрался... — Чжэн Жуй отрешенно смотрел в пространство, он смотрел мимо Ань Но, устремляясь куда-то в пустоту. — В итоге сам себя и перехитрил.
Чжоу Сюй, стоявший за его спиной, наклонился и заботливо поправил сползающий с колен Чжэн Жуя плед.
— Не замерз? — тихо спросил он.
Тот не ответил, лишь тяжело посмотрел на Бай Ичэня, сидевшего на краю кровати.
— Бай Ичэнь.
— Босс? — почтительно отозвался парень.
— Ты его любишь?
— Да.
— Зачем?.. — голос Чжэн Жуя звучал глухо, словно из колодца. — Ты такой молодой... В конце концов всё равно всё потеряешь. Какой смысл любить, если в итоге останешься один?
— Босс! — Бай Ичэнь встал, вытянувшись в струнку. — Мы будем счастливы.
Это прозвучало как клятва, как вызов судьбе.
— Да, — Ань Но крепко сжал руку Сяо Бая. — Я — не Хань Цзыфэй.
В его голосе не было ни капли сомнения.
Чжоу Сюй посмотрел на Чжэн Жуя сверху вниз. Он смотрел с такой нежностью и терпеливым обожанием, что слова были лишними. Он кивнул Ань Но, улыбнувшись, и начал медленно разворачивать кресло.
— Ну всё, Чжэн Жуй, нам пора. Зайдем к ним завтра.
— Ань-гэ? — растерянно спросил Сяо Бай, глядя им вслед.
— Всё хорошо, — Ань Но поднес руку парня к губам и поцеловал пальцы, словно рыцарь, дающий главную клятву в своей жизни. — Всё будет хорошо. Чжоу Сюй о нем позаботится.
На двенадцатый день пришел Мо Хань. Он сообщил, что прокуратура уже подготовила обвинительное заключение. Все улики собраны и опечатаны, ждут только, когда Ань Но сможет давать показания в суде. С такой доказательной базой Лю Бо уже не выкрутиться. Цинь Сяо тоже шел на поправку, хотя в последнее время только и делал, что грозился «отомстить» Ань Но. Жаловался, мол, за всю жизнь в полиции дважды получал ранения, и оба раза из-за него: первый раз подыгрывал Ань Но и слишком вжился в роль, а второй — вообще чуть богу душу не отдал из-за «любовных интрижек» напарника.
— Сказал, что оберет тебя до нитки, последние трусы заставит продать, но не успокоится! — Мо Хань с трудом сдерживал смех, вспоминая разъяренную физиономию Цинь Сяо.
— У меня нет денег, — невозмутимо отозвался Ань Но, откидываясь на подушки. Под присмотром Сяо Бая он восстанавливался удивительно быстро. Самым опасным было ранение в живот — пуля при входе сильно повредила внутренние органы и раздробила селезенку, а на выходе в пояснице образовалась огромная рана, вызвавшая массивное кровотечение.
Но сейчас даже этот шов затягивался на глазах. Ань Но уже мог подолгу сидеть.
— Я гол как сокол. Самое ценное, что у меня есть — это мотоцикл, и тот куплен на деньги Хань Цзыфэя, так что его конфискуют в пользу государства.
Мо Хань махнул рукой — их с Цинь Сяо пикировки его мало волновали.
— В общем, поправляйся. Как встанешь на ноги — сразу дуй в Управление на доклад.
— На доклад? — Ань Но нахмурился. — Зачем мне в Управление?
— Наверху поступил запрос на твой перевод. Лично тобой интересовались. Капитан Ань, поздравляю с повышением!
— Я... — Ань Но осекся. Он невольно взглянул на притихшего Бай Ичэня и неопределенно бросил Мо Ханю: — Посмотрим. Сначала надо выздороветь.
Мо Хань понимающе кивнул в сторону Сяо Бая и вышел из палаты.
Бай Ичэнь почувствовал, что этот разговор касается его напрямую, но не мог понять, в чем дело. Он робко спросил:
— Ань-гэ... о чем это говорил начальник Мо? Что это значит?
http://bllate.org/book/18167/1790636
Готово:
