Король тепло представил этого новоиспечённого графа Бранда. И некоторых вельмож это привело в ещё большее замешательство: когда новоявленный аристократ вошёл в зал, они полагали, что все станут его сторониться, однако вышло иначе — прекрасный юноша оказался в самом центре внимания знати.
Его наперебой приглашали к беседе, держались с ним подчёркнуто радушно, и даже сам граф Алейн подошёл поприветствовать его первым, пригласив сесть рядом. А тот самый чёрный барс, от которого у прочих вельмож перехватывало дыхание, не только не набросился на Бранда, но и уступил ему место.
«Нейзер и впрямь к тебе благоволит», — заметил граф Алейн, не намереваясь сегодня говорить о делах. Ему нужно было лишь одно — показать всем, что он с Брандом в прекрасных отношениях.
Он, разумеется, не нуждался в покровительстве нового графа, однако богатство и влияние поместья Бранда уже позволяли им сидеть на равных.
И пусть три года назад этому юноше ещё приходилось, повинуясь законам города, преподносить ему десять тысяч золотых монет, — тогда даже он сам не предполагал, что тот сможет так высоко подняться. Но теперь факт был налицо: достаток и сила полностью меняют расстановку сил.
Тот, кто не желает видеть очевидное и скатывается вниз, не вправе винить кого-то другого.
«Он прекрасный зверь», — улыбнувшись, произнёс Сюй Юань, глядя на распластавшегося у ног барса.
И шкура, и мускулы — всё в нём было исполнено мощи и совершенства.
«Звери простодушны, они признают лишь сильного», — граф Алейн потрепал барса по загривку; тот перевёл взгляд на Бранда, но тут же отвернулся.
Сюй Юань лишь усмехнулся в ответ, не отрицая сказанного.
Иногда слабость — лишь способ остаться незамеченным, затеряться в толпе. Но там, где тебя окружают волки, если ты выглядишь слишком беззащитным, тебя просто растерзают.
Бал прошёл гладко. Одно за другим подавались изысканные яства — каждое словно подчёркивало богатство и щедрость короля. Певцы и артисты старались вовсю, надеясь снискать признание или хотя бы похвалу.
Мелодии сменяли одна другую, и среди этого роскошного пира Сюй Юань увидел и принцессу Андреасу, которую под руку вёл старший сын графа Алейна.
На ней было великолепное расшитое платье, она держалась с безупречной грацией. Даже при том, что длинные волосы её были убраны, прекрасное лицо невольно притягивало взгляды, но никто не решался разглядывать её бесцеремонно.
Король, столь суровый с прочими, при виде неё смягчился, проявил отеческую нежность, обнял её и принялся указывать на присутствующих вельмож, что-то поясняя.
【Системное уведомление: поздравляем с выполнением желания принцессы. Начислено десять тысяч очков обратной связи. Общее количество очков: три миллиарда шестьсот пятьдесят семь миллионов шестьсот десять тысяч.】
Король показывал, и принцесса, приподняв подол, подняла взгляд. На мгновение в нём мелькнуло удивление, но тут же она с вежливой улыбкой направилась в их сторону.
«Доброго дня, граф Бранд», — произнесла она, приблизившись и слегка склонив голову в знак приветствия.
«Доброго дня, ваше высочество принцесса Андреаса». Сюй Юань, глядя на её величавую и безупречную фигуру, принял протянутую руку и, склонившись, едва коснулся губами её шёлковой перчатки.
Обменявшись приветствиями, она вновь кивнула, словно распустившийся бутон, из которого лились изящные слова: «Надеюсь, вы получите удовольствие от сегодняшнего бала».
Её оберегали с детства, стараясь оградить от мирских невзгод, однако из-за пророчества, что она выйдет замуж за солдата, король заточил её в медном дворце.
В прежней линии мира солдат, владея огнивом, воровался к ней ночь за ночью. А когда король попытался схватить его, псы солдата сокрушили всё его войско. Сила решала всё. Солдата провозгласили королём, он освободил Андреасу из медного дворца и женился на ней.
Но это не стало началом счастья. Новый король любил роскошь и расточительство, но не умел пополнять казну. Вокруг него собрались льстецы: достаточно было похвалы, чтобы получить выгоду. Это была пышная, безумная оргия, а всех несогласных подавляли силой. Три пса неотлучно сторожили короля, и ни народ, ни сама принцесса не могли ничего изменить. Казалось, она вышла из медного дворца, но на самом деле так и не покинула его.
【Всемогущий Боже, в которого я верю, отними у Ханта власть, не дай ему стать правителем этой страны. Я готова отдать Тебе свою жизнь.】
С таким отчаянием она когда-то загадала желание.
«Желаю вам светлого и доброго будущего», — с улыбкой произнёс Сюй Юань.
«Благодарю вас за добрые слова». Принцесса слегка удивилась, но в ясных глазах её вспыхнула искренняя радость. Она осторожно подобрала тяжёлый подол, вернулась к отцу и села рядом с ним.
Бал завершился благополучно, когда сумерки сгустились, а воздух наполнился винными парами. Один за другим вельможи, поддерживаемые слугами, садились в экипажи и покидали королевский дворец.
Граф Алейн, в отличие от прочих, вскочил на коня, которого подвели слуги, натянул поводья, коротко кивнул на прощание и уехал вместе со своим барсом.
Сюй Юань ответил ему лёгким поклоном и уже собирался сесть в карету, как вдруг рядом раздался взволнованный женский голос:
— Вы меня обманули!
Сюй Юань обернулся. Перед ним стояла дама в тяжёлом платье, слегка запыхавшаяся, с выражением гнева и смущения на лице. Он на мгновение задумался и по едва знакомым чертам узнал её — Камилла.
Некогда распущенные волосы её теперь были убраны, и хотя расшитое платье уже не было столь изысканным, как в девичестве, она выглядела достойно.
«Примите мои извинения», — с лёгкой виноватой улыбкой сказал Сюй Юань.
Камилла на мгновение растерялась от его улыбки, но больше он не проронил ни слова.
«Господин». Карета остановилась, и из неё вышел Фубинь, отвесив поклон.
«Прошу прощения, мне пора. Передайте, пожалуйста, мои наилучшие пожелания госпоже Уотсон». Сюй Юань с улыбкой кивнул своей собеседнице и сел в карету.
— Вы… — Камилла смотрела, как его стройная фигура скрывается за дверцей, и не знала, что сказать.
Потому что теперь уже ничего не имело смысла. Она вышла замуж, но всё оказалось вовсе не так прекрасно, как она воображала. Её муж не желал обсуждать с ней стихи, он любил управлять поместьем, но не терпел её вмешательства. Все её планы рухнули. Даже при поддержке семьи Уотсон мать не могла вмешиваться в их семейную жизнь и запрещать ему заводить любовниц.
Она бесчисленное множество раз жалела о своём решении — и теперь сожалела до самой глубины души. Если бы тогда она вышла за господина Бранда, сейчас у неё был бы нежный и образованный муж, не нужно было бы ничего рассчитывать, её будущий сын унаследовал бы титул, и все вокруг завидовали бы ей.
Но она не выдержала его испытания. И теперь, даже если бы она захотела сделать его своим любовником, ни положение, ни статус не позволили бы ей этого.
Всё было безнадёжно!
Королевский дворец, проводив вереницу карет, постепенно погружался в тишину, зато в городских тавернах начиналось веселье.
В карете горела свеча под стеклянным колпаком — жёлтое пламя едва колыхалось, когда колёса перекатывались по щебню. Сюй Юань снял плащ, слегка пропахший вином, и положил его рядом. Фубинь, сидевший напротив, почтительно спросил:
— Господин, нужно ли предупредить госпожу Уотсон о Камилле?
Эта дама всё ещё теряла самообладание, но раз уж господин стал аристократом, ему не удастся вечно скрываться от чужих глаз.
— Не нужно. Думаю, это было минутное порыв, — улыбнулся Сюй Юань.
Жизнь учит нас суровой правде. Она не позволяет быть капризным вечно.
— Слушаюсь, — кивнул Фубинь и, достав из-за пазухи тонкую записную книжку, спросил: — Где именно находится пожалованное королём поместье? Нужно ли отправить людей заранее, чтобы привели его в порядок?
При упоминании об этом Сюй Юань слегка поморщился с долей досады:
— Поместье остаётся тем же, просто его немного расширили. Король перенёс владения виконта Джина в другое место. Думаю, мне стоит принести ему извинения.
Фубинь на мгновение опешил, затем записал это в книжицу:
— Хорошо, я немедленно подготовлю дары для извинения.
Он подумал, что король, возможно, вовсе не так наивен в житейских делах. Скорее всего, он просто не хотел отдавать земли тому, кто не умеет ими управлять. Возможно, он даже не собирался менять владения виконта, а хотел вовсе лишить его земель, но господин должен принести извинения — ведь это избавило его от множества хлопот.
— Фубинь, в такой тряской карете и при тусклом свете можно испортить глаза, — заметил Сюй Юань, глядя, как тот склонился над книжицей.
— О, господин, не беспокойтесь, мои глаза всегда были отличными, — с гордостью ответил Фубинь. — Даже когда я читал при лунном свете, они не подводили меня.
— Завидный дар, — улыбнулся Сюй Юань.
— Вы собираетесь устраивать бал? — спросил Фубинь, возвращаясь к делу.
Вельможи часто дают балы, но не всегда потому, что им этого хочется, — скорее, чтобы показать своё богатство и силу, чтобы никто не смел их задеть. Даже у короля была такая цель.
— Пока не нужно. Разбери подарки и отошли ответные дары — и довольно, — сказал Сюй Юань, глядя в окно на проплывающие улицы.
Сейчас он не нуждался в балах, чтобы демонстрировать своё состояние. Титул он получил, но это не значит, что ему нужно слишком тесно общаться с другими аристократами и вести светскую жизнь.
В делах корысти и выгоды сила — вот истинная гарантия добрых отношений.
— Слушаюсь, — ответил Фубинь, всегда готовый подчиниться его воле. Однако, глядя на хозяина, задумчиво смотревшего в окно, он невольно вспомнил об одном человеке: — Стивен уже давно не появлялся в этом городе.
Золотистые глаза Сюй Юаня чуть дрогнули, он обернулся к Фубиню и с лёгкой улыбкой произнёс:
— Да, интересно, куда он запропастился и хорошо ли ему живётся?
Танзан-Сити без этой ослепительно яркой фигуры казался каким-то тусклым.
…..
Известие о том, что господин Бранд стал графом, произвело большой переполох, но в самом Танзан-Сити, кроме частых разговоров об этом, вроде бы ничего не изменилось. Разве что тот, кто раньше изредка появлялся на улицах, теперь словно исчез и больше не показывался в городе.
Говорили также, что все попытки знати породниться с ним через брак были отвергнуты.
— Неужели господин Бранд вовсе не женится?
— Думаю, только принцесса Андреаса могла бы ему подойти, но она уже замужем.
— А ведь говорили, что она выйдет за солдата — пророчество, видно, оказалось ложным.
— Отчего же ложным? Старший сын графа Алейна тоже солдат, верно? Ха-ха-ха!
Хотя он и был рыцарем-командиром при своём отце, но всё же носил звание солдата.
— Если так, то зачем было запирать принцессу Андреасу в медном дворце?
— Кстати, Стивена тоже давно не видно.
— Кто знает, может, он разбогател — ведь он был в дружбе с господином Брандом.
— Но если авантюрист не возвращается больше тридцати дней, по обычаю его считают погибшим.
— Уже три года прошло, кажется.
— Да, похоже…
Эти разговоры на время утихли с приходом осени и зимы, но затем вновь вспыхнули, когда в лавке Бранда началась бойкая торговля двойным льняным полотном.
Хлестал дождь со снегом, мочил землю, с которой уже убрали льняные цветы, но густые заросли не оголялись.
Зимой в окрестностях Танзан-Сити не бывает слишком сильных морозов, однако воздух здесь очень влажный, и ветер норовил загнать холодную сырость в самые кости.
В усадьбе с наступлением зимы зажигали камины. Сухие дрова горели ровно, дым уходил в трубу, а сухое тепло разливалось по комнате, заставляя двух котов подолгу дремать прямо у огня.
Правда, места они меняли: то лежали в своих корзинках, то забирались на колени хозяина.
Сюй Юань сидел в кресле, укрывшись утиным пледом, наклонился, взял два полена из поленницы и подбросил в камин. Пламя чуть взметнулось, но коты, привыкшие к его частым движениям, даже не шевельнулись, блаженно растянувшись у него на коленях.
Он перелистывал свежие отчёты и рассеянно гладил одного из них по спине.
Товары в лавке расходились превосходно, всего не хватало. Сырьё, производимое в его поместье, обходилось дёшево, но закупочные цены на него взлетали в несколько раз. Даже несмотря на то, что он постоянно прокладывал дороги к побережью и открывал закупочные пункты, без собственных кораблей проблема с сырьём оставалась острой.
Зимой почти все производства замирали, лавка жила за счёт запасов, накопленных с весны до осени. В это время дел становилось меньше, и наоборот — самое время для поездок.
【Мяу, не хочешь ли прокатиться со мной к побережью?】 — спросил Сюй Юань кота, почти провалившегося в складки пледа.
【Когда?】 — крошечный кот потёрся мордочкой о ткань, даже не открывая глаз.
В такую дождливо-снежную погоду коту самое место — спать на пледе у камина.
【Через несколько дней.】 — Сюй Юань задумался: чтобы снарядить карету и припасти всё необходимое для тепла, нужно время.
Но в такую стужу даже лошадям, наверное, больше хочется стоять в конюшне под крышей, чем тащиться по бездорожью. Именно поэтому он на зиму отменил большинство перевозок и почтовых сношений, и теперь это его слегка смущало.
【Хозяин, а может, ты поедешь один?】 — кот мечтал зарыться в плед поглубже, потому что при одной мысли о мокром снеге на улице его пробирала дрожь.
Холодно-холодно-холодно.
Он завозился в пледе, но вдруг почувствовал, что под его лапками больше нет опоры. Приоткрыв один глаз, он увидел, что хозяин держит его за шкирку перед собой, и их взгляды встретились.
【Правда не хочешь? Там будет самая свежая морская рыба.】 — улыбнулся Сюй Юань.
Кот на мгновение заколебался, слабо дёрнулся, спрыгнул на плед, примял его лапками и снова улёгся: 【Но на улице так холодно.】
Хотя само сознание не чувствовало температуры, но зрение — да, оно видело холод!
Даже самая свежая рыба не могла пробудить в коте трудолюбие.
Сюй Юань немного помолчал, потрепал его за ухо и снова углубился в счета.
Помимо доходов, там было множество расходов: осенью в поместье вновь укрепляли строения, закупали корма, зерно, овощи для зимовки, а также содержание приюта. В лютый холод никто не желает пускаться в путь, даже полные сил дети вряд ли вылезут мёрзнуть.
【Это канун Нового года… он как медный жаровня, такой тёплый, но гаснет…】
В этот миг раздался дрожащий, тоненький голос — и тотчас оборвался.
【Хозяин, принято новое желание.】 — сознание открыло глаза и взглянуло на хозяина, отложившего счета. — 【Примем?】
【Принимаем.】 — Сюй Юань дал твёрдый ответ и спросил: — 【Где?】
【На побережье Лог, там много маленьких городков.】 — сознание искало источник желания и проецировало линию мира. — 【Время, кажется, не настоящее.】
【Сейчас ещё не канун Нового года.】 — задумчиво произнёс Сюй Юань. — 【Похоже, нам обязательно нужно съездить на западное побережье.】
Тот, кто загадал желание, возможно, живёт не в настоящем времени, а в исходной линии мира. Время служит нитью, и система способна улавливать узловые точки, разворачивая вокруг них мировую линию.
А мировые линии изменчивы: один и тот же человек, сделав разный выбор, приводит к разным исходам. Это может случиться в будущем, но, вмешавшись, можно изменить ход событий, чтобы предназначенное будущее либо изменилось, либо вовсе не наступило, — так и исполняются желания.
На этот раз желание загадала девочка, имени, лица и точного времени которой никто не знал. Если никто не вмешается, она замёрзнет насмерть в канун какого-то Нового года.
【Ладно…】 — кот лениво почесал задней лапой затылок.
В крайнем случае, если станет слишком холодно, он спрячется в пространстве системы.
Сюй Юань погладил его по голове, усмехнулся, откинул плед и поднялся, чтобы готовиться к отъезду.
Новый год здесь наступает через два месяца после начала зимы. Сейчас прошёл лишь первый месяц, и, возможно, событие случится не в этом году, но нельзя допустить ни единой оплошности.
К счастью, прошёл только первый месяц зимы, и морозы ещё не так сильны — на дорогах от дождя и снега остаётся лишь влажная грязь, но не лёд. Несколько карет были нагружены до отказа, около сотни наёмников охраняли обоз, и вся процессия торжественно покинула поместье.
Однако в зимнюю пору такие сборы нелегко было заметить в самом Танзан-Сити — там почти никто не знал, что граф Бранд покинул своё поместье.
Путь от Танзан-Сити до побережья был довольно долгим. Верхом можно было добраться за пять-шесть дней, но с каретами, да ещё обходя узкие тропы и опасаясь разбойников, дорога растянулась почти на двадцать дней.
Когда обоз наконец добрался до прибрежного городка, даже сознание, которое большую часть времени проводило в пространстве системы, облегчённо вздохнуло.
http://bllate.org/book/18299/1786140
Готово:
