Даже через три ряда сидений Шэнь Янь видел пот на лбу Чжу Нинбо. У него были все основания полагать, что спина Чжу Нинбо уже промокла насквозь.
— Заходи.
Чжу Нинбо венец вбежал внутрь, словно бык. Шэнь Янь поспешно убрал свою сумку и, когда Чжу Нинбо уселся, тихо спросил:
— Ты как, нормально?
— Нормально.
— Вытри пот.
Чжу Нинбо взял салфетку, протер лицо и с бесконечной благодарностью посмотрел на Шэнь Яня:
— Спасибо.
Шэнь Янь сочувственно и беспомощно улыбнулся:
— Занятие еще не...
Чжу Нинбо еще раз вытер пот с лица, потом с шеи, перевел дыхание и сказал:
— Еще не началось?
Шэнь Янь уставился на него так, словно увидел призрака.
Чжу Нинбо мгновенно скривился от ужаса:
— Уже началось?!
— Зашли в аудиторию — закройте рты.
Голос Лян Кэцин, стоявшей у кафедры, звучал ледяным тоном.
Чжу Нинбо тут же выпрямился и положил руки на стол ровно и аккуратно, будто младшеклассник.
Шэнь Янь разглядывал Чжу Нинбо целых две минуты, пока Чжао Линьсу не толкнул его коленом.
Шэнь Янь повернулся, и Чжао Линьсу тихо произнес:
— Тренер Лян смотрит в нашу сторону.
Шэнь Янь механически перевел взгляд на трибуну.
И правда, Лян Кэцин смотрела прямо на них с довольно мрачным видом.
Шэнь Янь затаил дыхание и выдохнул только тогда, когда Лян Кэцин отвела взгляд.
В голове снова зашумело.
Картина, всплывшая перед глазами до этого, никак не выходила из головы; у Шэнь Яня глаза на лоб лезли.
Чжу Нинбо... фантазирует о Лян Кэцин???!!!
Это... да это, блин, еще безумнее, чем Чжао Линьсу!
Шэнь Янь поглядел налево, затем направо.
В их «железном треугольнике» из троих двоих — извращенцы? Выходит, один он тут нормальный?
Черт возьми. Пусть этот мир просто сгорит.
Шэнь Янь заставил себя не думать о всякой ерунде.
У Лян Кэцин глаз был наметан, он строг и не прощала ошибок: если кто-то осмеливался витать в облаках на его занятиях, тому точно не поздоровилось бы.
Но Чжу Нинбо... да уж, дает...
Разве в Лян Кэцин есть хоть что-то, о чем можно фантазировать?
Шэнь Янь смотрел на лицо Лян Кэцин, холодное до хруста льда, пока он вел пару, и искренне не мог этого понять.
С этой точки зрения ему казалось, что даже Чжао Линьсу гораздо нормальнее Чжу Нинбо!
Всё-таки всё познается в сравнении.
Если бы Лян Кэцин узнала об этом... Шэнь Яня бросило в дрожь, он даже представить не смел, какой лютой смертью помрет Чжу Нинбо.
Но это же просто сюр какой-то! Почему вокруг него все помешались на эротических фантазиях?
Неужели это сомнительный модный тренд?
Когда пара закончилась, Лян Кэцин тут же окружила толпа студентов.
Такова реальность: каков бы ни был преподаватель строг и преисполнен дьявольской строгости, если у него есть мастерство, студенты все равно липнут к нему.
Шэнь Янь потянул за лямку сумки. Его взгляд метался между сомневающимся Чжу Нинбо и окруженной со всех сторон Лян Кэцин. Голова все еще слегка шла кругом.
— Шэнь Янь, — замялся Чжу Нинбо, — как думаешь, мне стоит подойти... и извиниться перед профессором Лян?
Шэнь Янь подумал: «Тебе действительно стоит извиниться».
— Как хочешь.
Чжу Нинбо так и остался стоять на месте. Своей внушительной тушей он слегка сжался, выглядя донельзя перепуганным.
Шэнь Янь уже вообще ничего не понимал. Неужели его способность на разных людей действует по-разному?
Убей его — он ни за что не догадался бы, что объектом фантазий Чжу Нинбо окажется Лян Кэцин. Разве Чжу Нинбо перед Лян Кэцин не выказывал страха, словно мышь перед кошкой? Или как раз из-за того, что он так дико его боялся, он отыгрывался и демонстрировал мужественность в мире фантазий?
— Л-ладно, проехали.
Чжу Нинбо так и не набрался храбрости подойти.
Когда троица вышла из аудитории, нервная система Шэнь Яня проявила небывалую стойкость: за первоначальным изумлением последовало нелепое спокойствие.
— Я сначала в общежитие, — сказал Чжу Нинбо.
Шэнь Янь помахал ему рукой.
Постояв на месте некоторое время, он повернулся к Чжао Линьсу:
— Чжао Линьсу.
Чжао Линьсу вскинул бровь.
— Ты ведь меня на самом деле боишься, да?
Шэнь Янь уставился на него пристальным, прижимающим к стене взглядом:
— Признайся честно, ты ведь трепещешь передо мной, а? Точно так же, как Чжу Нинбо при виде Лян Кэцин: видишь меня и дрожишь от страха, а рядом со мной только вид делаешь, что спокоен? Признать свою трусость не стыдно, говори прямо, я не буду смеяться.
Чжао Линьсу просто прошел мимо него, слегка шлепнув по затылку, и тем самым доказал на деле, что настоящей шуткой была как раз фраза Шэнь Яня.
— Пошли за покупками.
Шэнь Янь погладил себя по затылку:
— Мужчин нельзя трогать по голове без спросу. Что покупать-то?
— Твоему братану.
— А Чжу Нинбо-то что покупать?
— Не Чжу Нинбо.
— Тебе самому?
Чжао Линьсу оглянулся и ухмыльнулся:
— Подумай еще.
— Моему брату?
— Подумай еще.
Шэнь Янь никак не мог припомнить. Кого еще он мог назвать своим братаном, кроме вышеперечисленных? Кажется, больше никого.
— Да кто же?
Шэнь Янь сел в машину:
— Какому еще братану?
У входа в зоомагазин «Синьсинь».
— Иди, — Чжао Линьсу кивнул подбородком внутрь магазина, — выбери своему братану поводок по вкусу.
Шэнь Янь: «...»
Выбрать... выбрать толстый канат и первым делом задушить эту псину, которая целыми днями фантазирует о своем друге!
Шэнь Янь долго колебался в зоомагазине, но в итоге решил ничего не покупать.
Беспородный пес... Скажи, что домашний — так он питается подачками со всего двора, спит и ест в уголке под лестницей в подъезде, где свален всякий хлам, и даже клички нормальной нет. Скажи, что бездомный — так у него формально вроде бы есть хозяин.
— Да ну его. Разок выгулять еще ладно, — сказал Шэнь Янь. — А купить поводок — это уже как-то...
— Помешает тебе выгуливать самого себя? — поддел Чжао Линьсу.
Шэнь Янь закатил глаза.
Кто еще кого выгуливает, он промолчал.
— Точно не покупаешь?
— Точно не покупаю.
— Собаку выгуливать не будешь?
— Не буду.
Шэнь Янь ответил категорично.
— Тогда поехали назад.
Перед отъездом Чжао Линьсу купил несколько банок консервов, и Шэнь Янь поблагодарил его от имени пса.
— Не знаю, понравится ли ему, — Шэнь Янь разглядывал консервы в пакете. — Впрочем, он неприхотливый, сожрет все, что ни дай.
Подъехав к воротам жилого комплекса, Шэнь Янь перед выходом из машины снова напомнил:
— Если будет время, обязательно приходи на матч.
Чжао Линьсу держал руку на руле с нахальным видом. Шэнь Янь очень боялся, что тот выдаст что-то вроде «попроси меня», но, к счастью, у Чжао Линьсу только лицо было наглым, а мозги соображали нормально:
— Посмотрю по обстоятельствам.
Раз разговор зашел в тупик, Шэнь Янь с консервами вышел из машины.
Чжао Линьсу уехал, а Шэнь Янь с пакетом консервов в руках отвесил пинок воздуху в сторону уезжающей машины.
Ума не приложить, что у этого парня в голове.
Изначально Шэнь Янь хотел сделать вид, будто ничего не замечает, но Чжао Линьсу переходил все границы — ну как можно думать об *этом* каждый божий день?
От этого Шэнь Янь уже чуть было не подумал, будто его суперспособность дала сбой. Но стабильные мысли брата в сочетании с развратными фантазиями прохожих доказывали: со способностью точно все в порядке.
Вот уж чертовщина. Если бы такое случалось раз-другой от силы, он еще с трудом мог бы понять — списать на то, что Чжао Линьсу скучно и хочется острых ощущений. Но чтобы каждый день? С чего бы? Неужели у него самого лицо так и напрашивается, чтобы его оттрахали?
Шэнь Янь вздрогнул от собственной мысли.
Вечером после душа Шэнь Янь, что с ним случалось крайне редко, уставился в зеркало в ванной, внимательно рассматривая себя.
Шэнь Янь не был похож на брата: черты лица Шэнь Шэня пошли в их мать, а сам Шэнь Янь удался в дедушку.
Его дедушка в свое время считался эталонным красавцем — на юношеских снимках от него веяло гордой, мужественной выправкой: брови мечами, глаза со звездой, настоящий правильный мужик.
Шэнь Янь унаследовал от деда процентов восемьдесят внешности, но из-за более мягкого и живого характера — да и времена сейчас мирные — в его взгляде не было той резкой суровости, а проглядывала некоторая утонченность и интеллигентность.
Шэнь Янь покрутил головой вправо и влево, но так и не разглядел в себе ни малейшего намека на женственность.
Регулярные занятия спортом позволяли ему поддерживать отличную форму.
Все нужные мышцы были на месте.
Шэнь Янь сжал кулак: рельеф мышц на руке, выглядывавшей из майки, слегка обозначился плавными, красивыми линиями.
Даже если этот кулак не способствовал уничтожению Земли, то проломить чью-то собачью башку точно мог.
— Вместо того чтобы спать ложиться, тут нарциссизмом страдаешь?
Шэнь Шэнь стоял у двери в ванную, скрестив руки на груди, с ехидной ухмылочкой.
Шэнь Янь вздрогнул от неожиданного появления брата в зеркале и с досадой обернулся:
— Брат, а по-твоему, я красивый?
Шэнь Шэнь прыснул со смеху.
— Я серьезно, — сказал Шэнь Янь.
Шэнь Шэнь хохотал еще с минуту и только потом, еле сдерживаясь, ответил:
— Красивый, да вообще красавчик! Ты чего вдруг об этом запекся? Понравилась какая-то девчонка?
— Да нет, — сказал Шэнь Янь, — просто так спросил.
http://bllate.org/book/18373/1765979
Готово:
