Когда Жун Юйань только попал в этот мир, всё вокруг казалось ему чужим до жути. Иглы, вонзавшиеся в тело, лекарства, вливавшиеся в вены, — всё это внушало ему такой страх, что он боялся даже рта раскрыть.
Позже он начал замечать, что люди вокруг были довольно дружелюбны, и понемногу осмелился заговорить. Он спрашивал, что это за место и для чего нужны те невиданные им вещи.
Вопросы были простыми, но все, кто их слышал, смотрели на него странно. Кто-то даже шептался за его спиной, что у него не все дома, и это приводило его в ужас.
Позже он узнал, что это место называлось больницей, но больше он не решался задавать вопросы.
Когда он вернулся в дом семьи Жун, однажды к ним пришла пожилая женщина, чтобы принести еду. Тётя велела ему называть её «Няня Жун». Он спросил у няни, где можно найти учителя.
Няня Жун переспросила, какого учителя. Он сказал, что хочет нанять наставника для учёбы. Няня ответила, что для этого нужно ходить в школу или спросить у «Учителя Ду».
Он спросил, кто такой «Учитель Ду». Няня сначала посмотрела на него как на ненормального, а потом сказала, что это просто приложение. Он снова спросил, что такое «приложение». Няня потеряла терпение и сказала, что оно в телефоне.
Тогда он достал ту серебряно-белую коробочку, которую все называли телефоном. Он начал учиться пользоваться ею. Он не знал местного алфавита, но няня сказала, что можно писать иероглифами, от руки. Он умел писать, поэтому попробовал — выходило сносно, хоть иногда и с ошибками. Он спросил, не расскажет ли этот Учитель Ду кому-нибудь о его вопросах.
Няня заверила, что нет, и велела ему не волноваться.
Он успокоился. Но ночью, когда он снова задал вопрос Учителю Ду, то случайно нажал на ответ, и на экране появились мужчина и женщина. Они сплелись в объятиях и издавали крайне непристойные звуки. Он перепугался так, что выронил телефон.
Телефон покатился по полу, а звуки всё продолжались. Он в панике подхватил его и, не зная, что делать, замотал в одежду.
Когда звуки стихли, он всё равно боялся его открывать. Но няня Жун говорила, что это очень важная вещь, в ней хранятся деньги, и нужно беречь её. Поэтому он взял телефон с собой. Сейчас его не было при нём — он лежал в чемодане.
Гу Шэньхань считал, что если они вместе, то добавиться в WeChat совершенно необходимо, и предложил:
— После обеда я посмотрю, что там у тебя.
Жун Юйань кивнул. От одной мысли об этом ему хотелось провалиться сквозь землю.
Но если не решить эту проблему, она будет давить на него, как камень на душе. А если они с Гу Шэньханем поженятся, то Гу Шэньхань станет тем, кто имеет больше всего прав и возможностей ему помочь.
Гу Шэньхань взглянул на его раскрасневшиеся уши. Теперь ему казалось, что тот не притворяется.
— Давай сначала поедим, — сказал он.
Жун Юйань ел маленькими кусочками, стараясь не чавкать. Когда он накладывал себе еду, он подхватил лишний кусочек того, что показалось ему вкусным, и спросил у Гу Шэньханя:
— А это бежевое — «как называется»?
Это было похоже на мясо, цвет переходил от бледно-бежевого к бледно-оранжевому, на вкус оно было чуть сладковатым и хрустящим.
— Геодак*.
— Моллюск? Это что-то морское?
— Да. Вон там, в аквариуме, ещё не разделанные.
Гу Шэньхань любезно указал в сторону, где лежали продукты.
— Видишь?
Жун Юйань посмотрел туда, куда он указывал, и увидел прозрачный аквариум. И то, что там плавало, выглядело... крайне неприлично!
Один кусочек он съел, но второй просто не мог проглотить.
Гу Шэньхань, который уже подумывал, не переговорить ли с бабушкой заново, с интересом уставился на сидящего напротив человека:
— Ого, о чём задумался? Аж зарделся?
Жун Юйань притворился глухим и больше не протягивал палочки к той тарелке.
Но Гу Шэньханю стало забавно, и он специально наложил ещё немного геодака в его тарелку общей ложкой:
— Только что ведь нравилось?
Жун Юйань был готов провалиться на месте. Он пропищал, как комар:
— Просто попробовал, на самом деле не то чтобы очень люблю.
Гу Шэньхань фыркнул:
— Нечего кривить душой. Какая разница, что есть? Тебя никто не осуждает.
Жун Юйань промолчал.
Гу Шэньханю надоело молчание, и он спросил:
— Чем займёшься после свадьбы?
От этого вопроса Жун Юйань выдохнул с облегчением и серьёзно ответил:
— Можно мне учиться?
Он слишком многого не понимал. Он слышал, что род Гу не был чиновничьим, а занимался торговлей, в основном электрикой, а также судоходством и гостиничным бизнесом. Судоходство и гостиницы он понимал, но вот что такое «электрика»?
Няня Жун пыталась ему объяснить, но он так до конца и не уяснил. Что такое электрическая сковорода, блендер, пылесос... Он даже названий таких не слышал.
Даже если он будет лишь номинальным супругом Гу Шэньханя, он не может не знать, чем занимается семья, в которую вступает.
Гу Шэньхань слегка удивлённо поднял брови, а затем сказал:
— Хорошо. Я тоже думаю, тебе лучше оставаться дома. Я найму учителей по любым предметам. Но пока ты не освоишься и не восстановишь память, лучше не выходить из дома без нужды.
Жун Юйань энергично закивал.
Хотя этот город был невероятно ярким и пёстрым, он всё равно чувствовал себя здесь неуютно. Мир вокруг был слишком чужим: шум машин, громкая музыка — от всего этого он испытывал дискомфорт. Возможность учиться дома была просто идеальным вариантом.
Гу Шэньхань вдруг подумал, что его собеседник не так уж глуп, во всяком случае, лучше, чем он ожидал.
Они провели за обедом около тридцати пяти минут. Гу Шэньхань расплатился картой и собирался уходить. Жун Юйань шёл рядом и недоуменно спросил:
— Хань-гэ, а почему ты не платишь телефоном?
В том месте, которое, как он понял, называлось аэропортом, он видел множество людей, расплачивающихся через телефон. Он спросил у Сяо Кэ, что они делают. Тот ответил, что кто-то смотрит видео, кто-то играет, а кто-то платит.
Первое он не понял, но значение слова «платить» было ему известно.
— Телефоном, конечно, можно платить, — ответил Гу Шэньхань. — Но не только им.
— Значит, я тоже могу не платить телефоном? — спросил Жун Юйань.
Гу Шэньхань пристально посмотрел на него. Неужели он клянчит у него дополнительную карту? Но в глазах собеседника он видел лишь чистоту и простодушие, ни малейшего намёка на корысть. Он сказал:
— Конечно. Способов оплаты много.
— А что дальше? — спросил Жун Юйань. — Надо же будет навестить старую госпожу? Нехорошо идти с пустыми руками. Но я не умею платить телефоном. К тому же тот телефон ещё не «вылечен» тобой, так что... Хань-гэ, может, ты одолжишь мне денег на подарок? Я верну, как только с телефоном разберусь.
Тётя сказала, что перевела ему на телефон деньги — пятьдесят тысяч, и он может ими пользоваться. Он не знал, много ли это. Пятьдесят тысяч лянов серебра или пятьдесят тысяч чего-то ещё? Он спросил у тёти, и она посмотрела на него как на больного.
Но как бы там ни было, он не мог пренебречь правилами приличия в отношении старших.
Однако Гу Шэньхань сказал:
— Бабушка уехала за границу, вернётся через пару дней. Навестим её потом. Сначала нужно съездить к нотариусу, а потом регистрировать брак.
— Зарегистрировать брак у нотариуса?
— Нет. Сначала к нотариусу на брачный договор. Потом в ЗАГС, на регистрацию брака.
— Брачный договор — это что?
— Это значит, что до свадьбы мы разделяем имущество: твоё остаётся твоим, моё — моим. Но не волнуйся, в доходах, которые я получу после брака, твоя доля будет.
Жун Юйань примерно понял. Это означало: он должен притвориться, что выходит замуж, чтобы успокоить старую госпожу, а когда Гу Шэньхань добьётся своего, они разведутся. Тогда он не сможет претендовать на то, что у Гу Шэньханя было до брака, но получит часть того, что тот заработает после.
Жун Юйань подумал: пусть это и не гарантирует ему безбедное будущее, но всё же лучше, чем позволить семье Жун разориться прямо сейчас и остаться совсем одному.
Так тоже хорошо. По крайней мере, у него будет время на подготовку. Но раз он не нужен ему как супруг, у него тоже есть условие:
— Тогда мне... не придётся... по ночам... ну, этим...
— Чем этим? — Гу Шэньхань усмехнулся, хотя отлично знал, о чём речь.
— Ну... этим.
— Если не скажешь чётко, как я пойму?
— Тем, из-за чего мой телефон «сломался»!
— А, ты об этом. — Гу Шэньхань усмехнулся. — Конечно нет. Мы всего лишь деловые партнёры.
Жун Юйань с облегчением выдохнул. Мысль о том, что ему суждено стать старым холостяком, вышедшим замуж дважды, не радовала. Но это всё равно лучше, чем умереть с голоду или оказаться на улице!
Дойдя до машины, Гу Шэньхань открыл багажник и достал его вещи.
Жун Юйань вытащил из самого большого чемодана холщовую сумку и, как вор, поскорее забрался на заднее сиденье.
Сяо Кэ и Лян Чжэн ещё не знали, что они закончили. Гу Шэньхань тоже сел в машину и стал наблюдать, как его маленький антиквар аккуратно, слой за слоем, разворачивает одежду, в которую был упакован телефон.
Если бы телефон мог дышать, он бы задохнулся уже в восьмисотый раз.
Жун Юйань стеснялся смотреть на Гу Шэньханя.
Гу Шэньхань попытался разблокировать экран, но не смог — попросил отпечаток пальца. Жун Юйань разблокировал и отдал телефон в руки Гу Шэньханю, словно провинившийся ребёнок, вручающий улику родителю.
Гу Шэньхань принял, нажал на кнопку переключения задач и увидел открытые в браузере порнографические сайты.
Жун Юйань украдкой взглянул на экран и от стыда готов был скрутить пальцы ног в бараний рог.
Гу Шэньхань закрыл браузер:
— Ты уже закончил университет, а стесняешься как первоклашка.
Жун Юйань молчал.
С детства его учили скромности и самоуважению, и такое было для него немыслимо.
Гу Шэньхань добавил его в WeChat:
— В следующий раз не открывай браузер без нужды. Если есть вопросы — спрашивай у Дельфина.
— Дельфина? Это что за зверь?
— Это ещё одно приложение. Если хочешь что-то узнать — сначала спрашивай у него. Считай его своим учителем.
— Это... приличный учитель?
— А ты как думаешь? — Гу Шэньхань уже хотел съязвить, но, увидев, что собеседник снова готов расстроиться, подчеркнул: — Да, приличный. О небо, ты меня утомил. Тот, кто знает твою историю, думает, что ты утонул. Тот, кто не знает — что ты вылез из старой могилы, настолько у тебя замшелые взгляды.
Гу Шэньхань скачал приложение «Дельфин» на телефон Жун Юйаня и показал, как им пользоваться. Жун Юйань попробовал — показалось удобнее, чем старый Учитель Ду, и, что главное, при открытии оттуда не выскакивало ничего непристойного.
— Спасибо, Хань-гэ.
— Пожалуйста. И насчёт WeChat — обычные сообщения тебя не испугают. Кстати, ты помнишь иероглифы, но забыл латиницу и пиньинь?
— Латиницу и пиньинь — это что?
— ...
Гу Шэньхань чувствовал, как у него начинает болеть голова.
Жун Юйань вдруг вспомнил, что ему нужен подарок, и снова протянул телефон Гу Шэньханю:
— Хань-гэ, ты можешь взять деньги на подарок и заодно научить меня, как ими пользоваться?
Гу Шэньхань открыл WeChat:
— Сканировать умеешь?
— Нет.
— Тогда сначала нажми сюда, потом сюда. — Гу Шэньхань хотел перевести один юань на свой код, чтобы показать. — Пароль помнишь?
— Что такое «пароль»?
— ...
К счастью, оплата по отпечатку пальца была включена. Гу Шэньхань всё же показал Жун Юйаню, как это делается.
— Хань-гэ, — спросил Жун Юйань. — Ты уже взял деньги на подарок?
Гу Шэньхань: «...»
У него возникло нехорошее предчувствие:
— Только не говори, что ты не знаешь арабских цифр.
Он же всё время смотрел — один юань! Кто на один юань купит подарок?!
Жун Юйань не понимал, о чём он, но раз речь зашла о «цифрах», он подумал, что это как-то связано с оплатой. И те значки, которые он видел на экране... он их действительно не знал. Он прикусил губу, чувствуя горечь поражения. Ему не хотелось признаваться, но это была правда.
Гу Шэньхань глубоко вдохнул. Это уже переходило все границы. Он сказал:
— Посиди в машине, мне нужно кое-что решить.
С этими словами он вышел и позвонил бабушке.
Чэнь Ваньчжэнь ответила на звонок:
— Ну как, Шэньхань, встретил?
Гу Шэньхань потёр переносицу:
— Встретил. Но вы уверены, что знаете его нынешнее состояние? Он не знает пиньинь, не знает английский, он даже арабские цифры не различает! Вы хотите, чтобы я на нём женился? Чтобы гости на свадьбе со смеху покатились?!
Чэнь Ваньчжэнь помолчала. Было видно, что она и сама не ожидала такого. Но через мгновение она твёрдо повторила:
— Мои условия не меняются. Можешь жениться — можешь нет.
Гу Шэньхань глубоко вздохнул:
— Почему именно он?
— У меня есть свои соображения, — ответила она. — Я же сказала: можешь отказаться.
Отказаться — значит, проект международных морских перевозок можно забыть!
Гу Шэньхань стиснул зубы:
— Я подумаю.
В этот момент на его телефон поступил звонок от Лян Чжэна:
— Вы всё ещё обедаете?
— Скажи Сяо Кэ, пусть едет обратно, — ответил Гу Шэньхань.
Лян Чжэн насторожился:
— В чём дело? Мы же договаривались отвезти вас к нотариусу, а потом в ЗАГС?
Гу Шэньхань взглянул в сторону заднего сиденья:
— Передумал.
Он не мог взять в супруги человека с настолько низким уровнем образования и социализации. Даже если это не вина Жун Юйаня, это не имело значения. У него был свой путь.
Гу Шэньхань повесил трубку, сел на водительское сиденье и уже собрался отвезти его в гостиницу на ночь, а завтра вернуть обратно в семью Жун.
Но, взглянув в зеркало заднего вида, он увидел сидящего там человека с покрасневшими от слёз глазами. Жун Юйань почти прокусил себе губу, но не издал ни звука. Гу Шэньхань трижды прокрутил в горле слова об отмене помолвки, но так и не вымолвил их.
Он не выдержал и спросил:
— Ты столько всего не помнишь и всё равно поехал с Сяо Кэ? Не боялся, что я тебя продам?
Жун Юйань, казалось, вот-вот расплачется, но сдержался и глухо ответил:
— Разве быть проданным — это не то же самое, что я сейчас? Дядя с тётей по линии Жун и дедушка не хотят меня держать. Раз старая госпожа Гу назвала именно меня, значит, я для чего-то нужен. Если Хань-гэ считает меня глупым, мне очень жаль.
Гу Шэньхань быстро прищурился:
— Ты говоришь, что даже дедушка от тебя отказался, а моя бабушка назвала именно тебя?
Жун Юйань кивнул.
Дома ему так и сказали: дядя и тётя предупредили, что если он не выйдет замуж за Гу, то они о нём больше не позаботятся, семья не потянет его содержание. Даже дедушка не станет вмешиваться — он уже взрослый. Но старая госпожа Гу очень хотела видеть его своим внуком.
Гу Шэньхань постучал пальцами по рулю. Выходило, что бабушка в любом случае заберёт его к себе.
А если он на нём не женится?
В его поколении в семье Гу был не только он один холостой и в брачном возрасте.
Гу Шэньхань обернулся и с досадой бросил:
— Хватит реветь. Какой порядочный парень будет плакать, как девчонка?
Жун Юйань старался не издавать ни звука. Но слёзы всё равно катились по щекам.
Он и сам не знал, почему так вышло. В прошлой жизни он был хорошо воспитан, знал этикет, и ещё до замужества многие семьи хотели взять его в качестве невесты. Кто бы мог подумать, что он доживёт до такого — станет круглым дураком, который ничего не смыслит и ничего не умеет.
Он очень хотел домой. Скучал по дедушке, бабушке, отцу, матери, по младшим братьям и сёстрам. Но он не знал, как туда вернуться.
Жун Юйань вытер слёзы:
— Прости, Хань-гэ. Я тебя, наверное, ставлю в неловкое положение?
Гу Шэньхань слушал это с головной болью. Насупившись, он стукнул по сенсорному экрану:
— Нет. Не выдумывай.
В этот момент навигатор, проснувшись от вибрации, спросил, куда ехать. Гу Шэньхань не ответил, а с силой, будто бил по тараканам в игре, набрал на экране: «ЗАГС».
п\п:
象拔蚌 (Сянбабан) — Геодак: Вид крупного морского моллюска. В китайском языке его название связано со сходством с определённым мужским органом (из-за внешнего вида).
http://bllate.org/book/18417/1759900
