Старшие альфы, сверкая глазами, не отходили от Вон Джунджэ. Они осыпали похвалами его и генерального директора Вон Ёнджэ, в конечном итоге переходя к предложениям познакомить его со своими детьми-омегами.
Хотя Джунджэ находил забавным, что они рассчитывали на его благосклонность из-за этих комплиментов, он сохранял невозмутимое выражение лица, выслушивая их. Было лучше поддерживать атмосферу, в которой он мог держать дистанцию со старшими альфами во время беседы.
Стоило наступить моменту для светского общения с альфами его круга, как омеги появлялись словно из ниоткуда, источая тошнотворно-сладкие феромоны, от которых у Джунджэ начинала болеть голова.
Сегодняшний вечер неизбежно включал этот ритуал, но Джунджэ решил, что лучше затянуть время здесь, продлевая эту скуку.
— …
Как только кто-то завел новую тему, он уловил этот запах. Запах, который в последнее время действовал ему на нервы.
Голова Джунджэ немедленно повернулась к источнику.
Конечно же, у десертного стола сидел этот поросенок, блаженствуя с бокалом шампанского в одной руке и тарталеткой в другой.
Одетый, судя по всему, в тот самый темно-синий костюм с галстуком-бабочкой из ателье, куда он заглядывал с Пак Джихуном, он выглядел совершенно нелепо. Он явно пытался принарядиться, но всё равно выглядел наименее привлекательно среди всех омег на вечеринке. Прийти на прием при полном параде? Пытается зацепить альфу? С таким-то телом?
Более того, поросенок, похоже, пришел просто поесть — это была уже его четвертая тарталетка. Джунджэ никогда не видел, чтобы кто-то съедал больше одного десерта на таких приемах. Не то чтобы они действительно приглашали людей, нуждающихся в подаянии, на эти благотворительные вечера.
Он не мог понять, как этот парень вообще пересекся с двумя членами семьи Вон. Какое очарование они могли найти в этой жирной, ничем не примечательной свинье? Впрочем, он не хотел этого знать. Он просто хотел убрать эту свинью с глаз долой.
Мысль быстро перешла в действие.
Джунджэ двинулся вперед, не сводя взгляда с поросенка. Он хотел лично увидеть, как эта свинья сбежит с вечеринки, покраснев от стыда после того, как он выскажет всё, что думает.
Обычно, когда он направлялся к кому-то, присутствующие в зале делали вид, что не замечают этого, при этом концентрируя всё внимание на нем. Этот поросенок должен был почувствовать то же самое и задрожать от страха, видя, как Джунджэ приближается с неприятным выражением лица.
Но…
Парень даже не повернул головы, запихивая в рот четвертую тарталетку. Несмотря на то, что Джунджэ источал массу феромонов, тот не обращал ни малейшего внимания. Он реально пришел просто поесть? Шаги Джунджэ стали более резкими.
— Ты сюда поесть пришел?
Джунджэ, оказавшись перед Чонгваном, обрушился на него с раздраженным вопросом, даже не переведя дыхание.
— …А?
Голова Чонгвана, с набитым тарталеткой ртом, наконец повернулась к Джунджэ.
Его губы были испачканы крем-чизом от тарталетки с черникой, и он уставился на Джунджэ своими круглыми глазами с искренне вопросительным выражением.
— …Поесть?
Губы Джунджэ, приоткрывшиеся было, чтобы смутить его еще сильнее, снова плотно сжались.
Взгляд Чонгвана стал осмысленным, будто он узнал Джунджэ. Он продолжал жевать, и на его лице читалось нетерпение — ему явно хотелось о многом спросить.
Однако, возможно, из-за того, что кусок оказался слишком большим, Чонгван довольно долго молча жевал, глядя на Джунджэ. Его глаза так и светились невысказанным: «Хочу поскорее сказать! Всего секунду!».
Наконец, проглотив угощение, Чонгван оживился и выпалил:
— Вам правда тридцать два года?
Что… Что он несет? Что он только что сказал?
Джунджэ дернулся, гадая, не ослышался ли он. Однако Чонгван истолковал его реакцию по-своему: «Значит, мне не тридцать два?».
— Тот хён тоже так говорил… а когда я посмотрел в интернете, там было написано, что вам правда тридцать два…
— …
— Нет?
Правда нет? Я так и знал! Выражение лица Чонгвана было точь-в-точь как у его матери, воскликнувшей: «Я так и знала!», когда она услышала, что Сонджон — дочь владельца Forbes. Мысль о том, что в тридцать два года любовь кажется чем-то невозможным даже в мечтах, лишь дополняла картину.
«Ого, а Вон Джунджэ все-таки безумно красив —», — подумал Чонгван и откусил еще кусочек. Одетый в черный костюм-тройку в полоску, Джунджэ выглядел как национальное достояние. Все-таки идеальная фигура делает даже простой костюм невероятно сексуальным.
Чонгван не сдерживался, бесцеремонно разглядывая Джунджэ.
— …Ха.
Джунджэ, глядя на Чонгвана сверху вниз, почувствовал смесь недоумения и смущения. Он ждал, что Чонгван скажет что-то важное, ведь тот так торопился прожевать, но это всё? Он издал смешок. Всё, о чем он хотел спросить — это возраст?
Более того, то ли по глупости, то ли из-за полного отсутствия чувства такта, Чонгван даже не моргнул, когда Джунджэ одарил его насмешливым взглядом. Наконец, чувствуя себя все более неловко под пристальным взором Чонгвана, который оценивал его, словно кусок вырезки, Джунджэ открыл рот:
— Что ты продолжаешь…
— О… Чонгван…!
Вопрос Джунджэ прервал другой голос.
Джихун, запыхавшийся от бега, заслонил собой Чонгвана.
Лицо Джунджэ недовольно скривилось.
***
Джихун примчался в панике, завидев издалека Джунджэ рядом с Чонгваном.
Пока он бежал, в голове проносились самые разные мысли:
Джунджэ приказывает вышвырнуть Чонгвана за то, что тот объел все десерты.
Джунджэ заявляет, что хочет рагу из поросенка, и велит унести Чонгвана на кухню.
Нарисовав в воображении все возможные сценарии, Джихун прибежал, заслонил Чонгвана спиной и выпалил первое, что пришло в голову, с таким видом, будто встретил Медузу Горгону:
— Хён…! Давно, давно не виделись!
— …
— Это…! В смысле, мой парт-, партнер…!
Он выпалил «партнер», думая, что Чонгвана не выгонят, если он будет кем-то, с кем Джихун встречается. Но, видя, как глаза Джунджэ прищурились еще сильнее, он подумал: «А, это было неправильно?». Точно. Партнер — это слишком…?
Чувствуя, как кровь стынет в жилах при мысли о том, что Джунджэ при Чонгване заявит, будто его партнер не соответствует стандартам, Джихун лихорадочно соображал. Партнер… Секс-партнер? Инвестиционный партнер…? Страховой партнер…? Бизнес-парт… А!
— Кафе! Партнер по кафе…!
— …Кафе?
Перебрав в уме варианты, он выпалил то, что звучало наименее странно, и это, похоже, было верным ответом. Да, точно…! Видя, как глаза Джунджэ медленно расслабляются, Джихун заговорил снова, напрягая все извилины:
— Я… Я планирую открыть десертное кафе… Он мой партнер по выпечке. Но он… Он хорош во всем, хотя немного неуклюж в таких вещах, как декор и подача… Так что, чтобы показать ему, как это делается на вечеринках… Поскольку это вечеринка нашего отеля… Можно убить двух зайцев одним выстрелом…
Верный своей репутации человека с высоким эмоциональным интеллектом, Джихун подумал про себя: «Разве я не гений красноречия?», пока говорил. Джунджэ, выслушав этого «гения», перевел взгляд с кузена Джихуна на Чонгвана, который выглядывал из-за его спины, прежде чем развернуться.
Фух…! Джихун обернулся к Чонгвану с облегчением и поспешно зашептал:
— Эй, что этот хён сказал…
— Где вы его открываете?
— …!!!
Однако, услышав голос снова, Джихун подпрыгнул на месте, словно выброшенная на берег форель.
Джунджэ, который, как они думали, ушел, вернулся. Выражение его лица говорило: «Мне совсем не любопытно, мне плевать, что делает кто-то вроде тебя. Но я спрошу один раз».
— А…?
— Кафе. Где вы его открываете?
И смотрел он не на Джихуна, а на Чонгвана.
Джихуну этот взгляд показался угрозой: если они построят кафе там, где он часто бывает, Джунджэ этого не спустит.
«Вероятно, думает о месте на другом конце города, где не будет видно ни соринки, даже если здание Won Electronics рухнет».
Поэтому, стараясь не раздражать Джунджэ, Джихун твердо заявил — как бы говоря «не беспокойся об этом» — с самым безмятежным выражением лица:
— Вообще никаких проблем!
Однако, словно ответ был неверным, глаза Джунджэ быстро стали свирепыми.
— …Это хорошо.
Хотя ответ прозвучал как похвала, было именно так.
http://bllate.org/book/18441/1790092
