Глава 113. Плохой ученик приручил темного, влажного мужчину-призрака (28)
Глядя на дрожащую фигуру, заслоняющую его, Лин Янь, стоящий позади, не сдержал усмешки. Он слегка похлопал по дрожащей руке и мягко спросил:
— Ты собираешься меня защищать?
— Да! — А-шу, полный напряжения, кивнул. — Уходите скорее!
С этими словами он с трудом поднял длинный меч, выпавший из рук стражника.
Меч был тяжелым, и А-шу, сжимая рукоять обеими руками, едва мог его удержать. Он обернулся к Лин Яню и тихо сказал:
— Если я сегодня погибну, не забудьте зажечь для меня благовония. В следующей жизни я приду раньше князя и возьму вас в жены.
«…»
— Или я могу стать вашей женой.
Не успел он договорить, как ворвались несколько человек в масках. Они оглядели Лин Яня в свадебном наряде и, переглянувшись, захихикали:
— Вот это да! Оказывается, у князя, усмиряющего север, и правда мужчина в невестах! Оказывается, он любит такое, интересно, каково это, по «сухому пути» (анальный секс)?
— Ха-ха-ха-ха!
— Может, сначала мы попробуем? Выглядит он и правда как какой-то демон-оборотень, такой красивый.
А-шу, вне себя от ярости, поднял меч и дрожащим голосом крикнул:
— Вы посмеете! Я, я буду с вами драться!
Убийцы, глядя на А-шу, расхохотались:
— Смотрите-ка, этот тоже ничего, сочный.
«…»
А-шу покраснел от злости, зубы его были крепко сжаты.
Вдруг меч у него в руках был выхвачен. Лин Янь, в алом свадебном одеянии, прыгнул вперед, и длинный меч вонзился прямо в рот одного из убийц!
По лезвию потекла алая кровь.
Лин Янь повернул запястье, и меч выскользнул наружу, а на землю упал кусок алого мяса.
Он мельком взглянул на него и равнодушно произнес:
— Раз не умеешь говорить по-человечески, этот язык тебе ни к чему.
А-шу проследил за его взглядом и увидел, что кусок мяса на земле слегка подергивается — это был вырезанный язык!
— У-а-а!
Убийца наконец осознал, что произошло, и издал душераздирающий вопль — голос его звучал ужасно, ведь языка больше не было.
Он, взбешенный, занес меч, чтобы ударить Лин Яня, но тот ничуть не испугался.
Защищая А-шу, он встретил врага мечом.
Сверкнуло лезвие, раздался хруст, и голова убийцы покатилась к ногам А-шу.
А-шу в ужасе отшатнулся, опустил глаза и увидел широко раскрытые глаза мертвеца. Ноги его подкосились, он рухнул на землю и не удержался от рвоты.
Когда он, отдышавшись, снова поднял голову, Лин Яня и убийц в комнате уже не было.
Он, шатаясь, бросился к двери и увидел, как в кружащемся снегу алая фигура сражается с черными силуэтами. Лин Янь двигался легко и стремительно, каждый поворот его тела развевал полы одежды, волосы его разметались на ветру.
В его острых чертах проступила какая-то почти демоническая, яркая красота.
А-шу, держась за дверной косяк, смотрел на это завороженно и пробормотал:
— С такой внешностью, если бы мы были вместе… это я должен был бы быть женой…
Не успел он договорить, как с неба, пронзив воздух, прилетел меч и с хрустом пронзил грудь одного из убийц.
А-шу обрадованно вскинул глаза:
— Господин!
В мгновение ока все убийцы были обезврежены и под конвоем солдат встали на колени в снегу.
Сяхоу Янь, весь во власти убийственной энергии, даже в своем ярко-алом праздничном одеянии не мог скрыть исходящий от него холод. Кровь на его одежде, пятная снег, распускалась багряными цветами — и неизвестно, была ли она его или врагов.
Он холодно приказал:
— Увести. Хорошо «позаботьтесь» о них.
— Слушаюсь.
Отдав приказ, Сяхоу Янь быстрым шагом подошел к Лин Яню, осмотрел его с ног до головы, провел рукой по его рукаву и наконец выдохнул с облегчением:
— Хорошо, что ты цел.
— Я в порядке. — Лин Янь стоял в снегу, легко улыбаясь, и взгляд его упал на его окровавленную одежду: — Кровь на тебе…
— Пустяки, не моя.
Лин Янь слегка кивнул, глядя на пленников и кровавые пятна, и задумался: может, это не сегодня?
Он ошибся?
Пока он размышлял, Сяхоу Янь перед ним вдруг застыл, пальцы его задрожали, в голосе звучала паника:
— Янь-Янь, ты…
— Что я?
Лин Янь с недоумением взглянул на него, затем перевел взгляд на себя. Он увидел, как его кончики пальцев начали превращаться в мелкие, хрустальные снежинки, тая в белом снегу.
«…»
Значит, все-таки сегодня.
Почему?
Только потому, что он был не из этого мира и не должен был связывать себя узами брака с тем, чье имя осталось в истории?
Лин Янь тихо вздохнул, глядя на стоящего перед ним Сяхоу Яня.
Его глаза, обычно глубокие, как осенний омут, теперь покраснели, и слеза скатилась по его лицу, упав в белый снег, сквозь тающую снежную фигуру Лин Яня.
— Янь-Янь, что с тобой? — Голос Сяхоу Яня сорвался. — Я, наверное, ошибся, да? А-шу, А-чжэн, скажите, что я ошибся!
Двое, стоящие рядом, были бледны от ужаса.
Только что перед ними стоял живой, настоящий человек, а теперь он превращался в снежные хлопья, словно сам был всего лишь мимолетным видением.
Лин Янь инстинктивно поднял руку, чтобы вытереть его слезы, но увидел, что его пальцы уже превратились в прозрачные снежинки, развеиваемые ветром. Он с нежностью смотрел на Сяхоу Яня своими карими глазами, стараясь улыбнуться как можно легче:
— Помнишь, я говорил тебе? Может быть, однажды я исчезну.
— Нет — это невозможно!
Сяхоу Янь отчаянно замотал головой, слезы градом катились из его глаз.
Он хрипло, с надрывом, крикнул, словно хотел стереть эту картину из памяти.
Лин Янь чувствовал, что его тело становится все легче, и он поспешно сказал:
— Я оставил письмо на столе. Не грусти… мы… мы обязательно встретимся снова.
— Нет! —
Сяхоу Янь все еще упрямо качал головой, дрожащими руками пытаясь дотронуться до возлюбленного, но его фигура уже полностью растворилась в снегопаде, и в воздухе дрожали только два последних слова:
«… Не плачь.»
Алая свадебная одежда бесшумно упала на снег.
Сяхоу Янь, шатаясь, опустился на колени и прижал ее к груди.
Он уткнулся лицом в ткань, плечи его сотрясались, но он не издал ни звука — как потерянный ребенок.
Во дворе стояли трое.
А-чжэн отвернулся, глаза его покраснели.
А-шу закрыл лицо руками и горько заплакал.
У Сяхоу Яня на висках появилась седина, сердце его разрывалось от боли.
Снег падал бесшумно. Сколько прошло времени, неизвестно. Сяхоу Янь наконец медленно поднялся, бережно прижимая к себе алую одежду, и направился в дом.
А-шу, увидев его потерянный вид, плача побежал за ним.
— Господин…
Сяхоу Янь прижал свадебный наряд к щеке, словно обнимая самое дорогое в своей жизни, и прошептал:
— Не мешайте. Сегодня ночь моей свадьбы с Янь-Янем.
А-шу:
— …
Он хотел было еще что-то сказать, но А-чжэн остановил его. Глядя на одинокую фигуру, он хрипло произнес:
— Оставьте господина в покое.
Мерцали свечи, опускались парчовые занавеси. Красный шелк колыхался в тишине.
На брачном ложе Сяхоу Янь вдруг уткнулся лицом в алую ткань. Всхлип вырвался наружу, но тут же был заглушен. Сдавленные рыдания, слышные в безмолвии, были особенно отчетливы.
А-а-х!
Он проводит свою брачную ночь со своей невестой.
http://bllate.org/book/18456/1989660
Готово:
