Ли Е был совершенно неразумен. Шэнь Шинин долго с ним препирался, прежде чем наконец выставил молодого господина за ворота поместья.
Стоя у окна спальни, он молча смотрел, как огненно-красный спорткар исчезает вдали. Лишь тогда напряжение отпустило.
— Наконец-то ушёл.
Шэнь Шинин устало покачал головой и снова улёгся на мягкую двухметровую кровать.
Два прекрасных, спокойных выходных пролетели мгновенно. Нога полностью зажила, и теперь Шэнь Шинин стоял перед актовым залом академии Фанья.
— Шинин.
Позади раздался радостный мужской голос. Шэнь Шинин обернулся, узнал подошедшего и улыбнулся краешком губ.
— Сяожо.
Жуань Сяожо подбежал к нему. От волнения миловидное лицо раскраснелось.
— Твоя нога уже прошла?
Его взгляд сразу опустился к колену. Скрыть тревогу в глазах было невозможно.
Все дни, пока Шэнь Шинин отсутствовал, Жуань Сяожо сходил с ума от беспокойства. Он даже узнал адрес семьи Шэнь и хотел навестить его, но охрана жилого комплекса не пустила дальше ворот.
Не желая тревожить раненого Шэнь Шинина, Жуань Сяожо был вынужден вернуться ни с чем, унося приготовленный собственными руками суп со свиными рёбрышками.
Шэнь Шинин слегка согнул ногу.
— Уже всё хорошо. Прости, что заставил тебя волноваться.
Жуань Сяожо яростно замотал головой.
— Главное, что ты поправился.
Шэнь Шинин продолжил:
— Сяожо, я слышал, на церемонии ты будешь выступать от лица стипендиатов. Это впечатляет.
【Системное уведомление: прогресс задания увеличен на 5. Текущее значение — 55】
— Ничего особенного.
Жуань Сяожо смущённо почесал затылок. От застенчивости его щёки стали нежно-розовыми. Он не ожидал, что Шэнь Шинин следит за его успехами.
Немного поколебавшись, Жуань Сяожо тихо признался:
— Я немного нервничаю. Боюсь, что плохо выступлю.
Шэнь Шинин сразу его успокоил:
— Сяожо, расслабься. Ты обязательно прекрасно произнесёшь речь.
Это была совсем простая фраза, но Жуань Сяожо почувствовал, словно всё тело наполнилось тёплой силой.
Он решительно кивнул.
— Угу.
Шэнь Шинин взглянул на часы.
— Уже поздно. Давай войдём.
— Хорошо, — послушно ответил Жуань Сяожо.
В актовом зале свет огромной люстры дробился на бесчисленные блики, озаряя роскошное помещение.
Повсюду стояли белые розы, наполняя воздух нежным ароматом. Перед тёмно-красными бархатными занавесями ровными рядами располагались кресла. Ученики в форме Фанья сидели с прямыми спинами, а всевозможные значки на груди холодно блестели металлом.
Шэнь Шинин бегло огляделся и увидел в VIP-зоне Ци Цзинъюя, который энергично ему махал. Сидевшие рядом Ли Е и Лу Чжунь тоже одновременно посмотрели в его сторону, не скрывая живого интереса.
— Сяожо, я пойду на своё место. Удачи.
— Угу.
Расставшись с ним, Шэнь Шинин направился в VIP-зону и молча сел в кресло со своим именем.
Он не разговаривал, зато остальные молчать не собирались.
— Шинин…
— Шэнь Шинин…
Ци Цзинъюй говорил одно, Ли Е другое, и от них у Шэнь Шинина разболелась голова.
Он мельком посмотрел на Лу Чжуня, который не произносил ни слова и лишь пристально за ним наблюдал. К счастью, Лу Чжунь вполне соответствовал образу холодного молчаливого красавца.
С того самого мгновения, когда Шэнь Шинин сел рядом, Лу Чжунь украдкой разглядывал его с головы до ног. Чем больше смотрел, тем прекраснее и привлекательнее тот казался. Будто даже каждый волосок полностью отвечал его вкусам.
Не ожидавший внезапного взгляда Шэнь Шинина, Лу Чжунь поспешно отвернулся и, скрывая смущение, поднёс кулак к губам и кашлянул.
Шэнь Шинин заметил слегка покрасневшие кончики его ушей и счёл это странным.
В недоумении отведя глаза, он продолжил переносить двойную пытку со стороны Ли Е и Ци Цзинъюя.
— Я тебе говорю…
— Послушай меня…
Только когда ведущий объявил начало церемонии, Шэнь Шинин получил возможность приложить палец к губам и прекратить их бесконечную болтовню.
Директор, преподаватели и выдающиеся выпускники один за другим произносили длинные речи. Шэнь Шинина клонило в сон, и он, прикрыв рот, лениво зевнул.
Ци Цзинъюй заметил это.
— Шинин, устал? Может, вернёшься отдохнуть? В Фанья никто не посмеет тебя осудить.
Шэнь Шинин покачал головой.
— Не нужно. У меня ещё есть дело.
Ли Е поджал губы.
— Молодой господин Шэнь, это церемония первокурсников. Какое у тебя может быть дело?
Он не успел закончить, как заметил, что длинные изящные пальцы Шэнь Шинина скользнули по экрану телефона. Тот открыл камеру и навёл её на сцену.
— Что там сни…
Ли Е увидел, что Жуань Сяожо уже поднялся на трибуну, и сразу всё понял.
Он едва не лопнул от злости. Стиснув зубы, Ли Е безжалостно заявил:
— Ха-ха, в этом году выбрали его? Значит, академии Фанья конец.
Шэнь Шинин сделал несколько фотографий. На первой миловидный юноша в синей форме смотрел вперёд, явно напряжённый и растерянный.
На следующем снимке он словно что-то заметил. Скованность быстро исчезла, черты озарила радость, а ясные глаза засияли подобно звёздам.
Довольный Шэнь Шинин убрал телефон и посмотрел на сердитого Ли Е.
— Когда я вспоминаю, что ты единственный наследник огромной корпорации Ли, мне кажется, ей тоже пришёл конец.
— Пф-ф.
Ци Цзинъюй не сдержался и тихо рассмеялся.
Поступок Шэнь Шинина ему тоже не понравился, но устраивать сцену он не собирался.
Ревновать к какому-то стипендиату-простолюдину было слишком унизительно.
По мнению Ци Цзинъюя, у Шэнь Шинина просто временно обострилось желание спасать всех вокруг. Он заботился о Жуань Сяожо, как о подобранном на дороге котёнке или щенке. Опасности тот не представлял.
А вот Ли Е…
В глазах Ци Цзинъюя мелькнул странный блеск, когда он посмотрел на разъярённого мужчину.
Ци Цзинъюй уже приготовил небольшой подарок.
Скоро все его увидят.
— Шэнь. Ши. Нин!
Ли Е распалялся всё сильнее и наконец не выдержал. Ударив ладонью по столу, он вскочил.
Крик потряс небо и землю. Вокруг мгновенно стало тихо. Даже Жуань Сяожо на сцене умолк и тревожно посмотрел на Шэнь Шинина.
От неожиданного рёва тот на мгновение растерялся, а затем беспомощно закрыл глаза.
Вот позорище…
Шэнь Шинин посмотрел на снова занервничавшего Жуань Сяожо, затем оглядел лица любопытных и испуганных зрителей и наконец перевёл взгляд на ощетинившегося щенка Ли Е.
— …
Тихо вздохнув, он потянул того за рукав формы.
— Хороший мальчик. Сначала сядь.
Заметив, какой переполох устроил, Ли Е уже сожалел о своей вспышке. Шэнь Шинин дал ему возможность сохранить лицо, и он охотно ею воспользовался.
Ли Е плюхнулся в кресло и высокомерно фыркнул.
Не дождавшись продолжения представления, зрители постепенно отвернулись, и церемония возобновилась.
http://bllate.org/book/18469/1771026
Готово:
