Чэнь Цзюнь, опустив голову, следовал за пожилым евнухом. Они вошли в опочивальню, где воздух был пропитан густым запахом лекарств. За желтыми шелковыми занавесями сидел человек.
Его лицо выражало крайнюю степень недуга: виски поседели, спина согнулась, а в некогда проницательных глазах застыла смертельная усталость. Лишь изредка в них проскальзывал ледяной блеск, напоминавший о его высшей власти.
Он был государем, хозяином этой огромной империи.
— Су Чжое.
Ему едва перевалило за тридцать, но из-за раннего увядания он выглядел как человек, чьи дни сочтены.
Когда старый евнух, проводивший Чэнь Цзюня, собрался опуститься на колени для приветствия, Император подал голос:
— Подойди ближе.
Чэнь Цзюнь понял, что обращаются к нему, и, не колеблясь, подошел к занавесям и опустился на колени. Император долго всматривался в его лицо, после чего пробормотал:
— Искусство маскировки и вправду искусно. Кх-кх... Завтра на торжественной церемонии ты поедешь в карете наследного принца.
Император взмахнул рукой, собираясь их отпустить, но Чэнь Цзюнь внезапно поднял голову:
— Ваше Величество, полагаю, есть один нюанс.
Император замер, а стоявший позади старый евнух невольно нахмурился. Чэнь Цзюнь спокойно пояснил:
— Искусство маскировки совершенно, но в этом мире нет ничего абсолютного. Даже близнецы имеют различия, и я не могу дать стопроцентную гарантию.
Император помолчал, затем спросил:
— И что ты предлагаешь?
— Возможно, стоит сначала испытать это на ком-то из близкого окружения, — понизив голос, ответил Чэнь Цзюнь.
Император закашлялся и тихо произнес:
— Завтра тебе нужно обмануть лишь одного человека, остальные не имеют значения. Впрочем, — добавил он, подумав, — испытание не повредит. Управляющий Сунь...
— Слушаю, — старый евнух сделал шаг вперед, склонившись в ожидании приказа.
Чэнь Цзюня отвели в боковой зал, чтобы переодеть. Управляющий Сунь смерил его долгим взглядом, и у него возникло странное ощущение, будто перед ним настоящий наследный принц.
Чэнь Цзюнь холодно бросил:
— Управляющий Сунь, чего же ты медлишь? Иди и доложи обо мне.
Старый евнух долго смотрел на него, и на его изрезанном морщинами лице проступила улыбка:
— Неплохо, совсем неплохо. Страж Чэнь, эти манеры — вылитый наследный принц.
Чэнь Цзюнь смягчился и слегка улыбнулся:
— Благодарю за похвалу.
Евнух хотел было что-то добавить, но снаружи раздался тонкий голос:
— Ваше Высочество ван Яо просит аудиенции.
Управляющий Сунь немедленно вышел из зала и встал за спиной Императора.
— Пригласить, — распорядился тот.
Чэнь Цзюнь выбрал удобное место, откуда мог наблюдать за происходящим и отчетливо слышать разговор. Благодаря навыкам боевых искусств его слух и зрение были необычайно остры.
Вскоре вошел мужчина.
Су Чжоло был облачен в золотое придворное одеяние, длинные волосы собраны в тон короне и ленте, а лицо его было до боли прекрасным. Император молча наблюдал за мужчиной, опустившимся перед ним на колени. Его тонкая талия была перетянута золотым поясом, а подол халата рассыпался по полу, подобно лепесткам золотого лотоса.
В этот момент мысли Су Чжое были невероятно сложны. Если бы это было возможно, он бы не хотел, чтобы их отношения зашли так далеко, но власть и положение воздвигли между ними огромную стену.
Подавив вздох, Император посмотрел на управляющего Суня, и тот поспешно удалился. Двери опочивальни закрылись, оставив их двоих в тишине.
Чэнь Цзюнь, сидя в боковом зале, не смотрел прямо, но краем глаза следил за происходящим. Хотя он догадывался, кто придет, появление Су Чжоло принесло ему странное утешение. Встретить знакомого человека в такое время — всегда к добру. В прошлый раз он ушел слишком быстро, не успев задать множество вопросов. Если представится шанс, он обязательно спросит.
Наблюдая за тем, как Су Чжоло с опущенным взором стоит на коленях, Чэнь Цзюнь не мог понять, помнит ли тот его.
— Девятый брат, подойди ближе, дай мне посмотреть на тебя, — Император протянул к нему желтоватую, иссохшую руку.
Су Чжоло сделал несколько шагов к кровати.
— Еще... еще ближе, — Император с трудом перевел дыхание. — Сядь рядом.
Чэнь Цзюнь замер. Су Чжоло тоже помедлил. Он подошел к краю кровати, но не сел. Он смотрел на своего брата — тому было всего тридцать четыре, но болезнь сделала его пугающе старым.
Император вздохнул, опустил руку и тихо произнес:
— Чжоло...
— Да?
— Я хочу, чтобы ты... пообещал мне помогать наследному принцу. Цзинь еще очень нуждается в твоей... кх-кх... поддержке.
— Ваше Величество, будьте спокойны, я сделаю все возможное, — ответил Су Чжоло низким, холодным, как горный ручей, голосом.
Император посмотрел на него и тихо прошептал:
— Чжоло, почему ты не называешь меня третьим братом? Я до сих пор помню тебя маленьким. Ты был таким же... красивым, как твоя мать.
Он осторожно сжал руку Су Чжоло и слабо улыбнулся:
— Как было бы хорошо, если бы мы не родились в императорской семье!
Су Чжоло медленно высвободил пальцы и бесстрастно спросил:
— Что вы имеете в виду?
Император сильно закашлялся и проговорил:
— Тогда я не нарочно нарушил обещание. Мать не пускала меня к тебе. Но теперь... Чжоло, я умираю, и есть кое-что, что ты должен знать.
Чэнь Цзюнь чувствовал, что разговор принимает странный оборот, и у него возникло дурное предчувствие. Су Чжоло опустил голову, скрывая нетерпение, пока Су Чжое не достал из-за пазухи нефритовую подвеску.
— Это та самая подвеска, которую ты уронил в озеро. Я с таким трудом нашел ее, что простудился и два дня лежал в жару.
Су Чжоло узнал свою старую вещь: на лицевой стороне был вырезан иероглиф Ло. Император протянул ему подвеску.
— Теперь... вещь возвращается владельцу.
Су Чжоло не взял ее, потому что увидел на обратной стороне другой иероглиф — Е.
Император горько усмехнулся:
— Ты так сильно меня ненавидишь?
— Не смею, — Су Чжоло отступил на три шага и склонил голову в знак почтения.
Свет в глазах Императора погас. Он жалко улыбнулся:
— Какое у тебя жестокое сердце!
Он прижал платок к губам, снова мучительно закашлявшись. Этот хриплый, скрежещущий звук был невыносим. Посмотрев на пятна крови на ткани, он скомкал ее и бросил на пол.
— Я хотел, чтобы ты ушел вместе со мной, но не смог... Чжоло, — Су Чжое посмотрел на него с надеждой, — назови меня Чжое, пожалуйста.
Су Чжоло долго молчал. Взгляд Императора потускнел:
— Ты все-таки ненавидишь меня.
— ...За что мне тебя ненавидеть?
Император горько улыбнулся:
— За то, что я ради трона отказался от тебя. Чжоло, я действительно раскаиваюсь. Ты простишь меня?
Чэнь Цзюнь, видя, как помрачнело лицо Су Чжоло, едва сдержал усмешку. Су Чжоло же, невозмутимо взглянув в сторону бокового зала, ответил:
— Старший брат, вы слишком много думаете. Я... не люблю мужчин.
— Чжоло, к чему этот обман? Столько лет у тебя не было ни жены, ни наложницы, ты даже не смотрел ни на одну женщину!
— ...На самом деле, я вообще никого не люблю, — ответил Су Чжоло.
Император посмотрел на него со значением:
— Не нужно отрицать. Я знаю, ты все еще ненавидишь меня!
Су Чжое перестал называть себя императорским мы и смотрел на брата с нежностью. Су Чжоло решительно отступил еще на шаг.
В глазах Императора промелькнула боль.
— Мне не пережить сегодняшний день. Завтра день Цзиня, все в твоих руках.
Су Чжоло кивнул и откланялся. В опочивальне остался только Император, сжимавший в руке подвеску; его дыхание становилось все слабее.
Вскоре после ухода Су Чжоло Чэнь Цзюнь вышел из бокового зала. Управляющий Сунь вошел прислуживать Императору, но приставил к Чэнь Цзюню множество стражников и евнухов. Окруженный свитой, он действительно выглядел как наследный принц.
Су Чжоло ушел недалеко. Чэнь Цзюнь срезал путь, обогнал его и, сделав вид, что это случайная встреча, подошел к нему с ленивой улыбкой:
— Разве это не девятый дядя?
Су Чжоло взглянул на него и холодно произнес:
— Приветствую Ваше Высочество наследного принца.
Император давно болел, и по идее государственными делами должен был управлять принц, но Су Чжое передал эту власть ван Яо — девятому дяде принца, Су Чжоло. Принцу было всего шестнадцать, а Су Чжоло был старше его всего на семь лет.
Улыбка Чэнь Цзюня стала глубже. Он хорошо знал характер принца: тот внешне выказывал почтение, но в душе был разъярен тем, что Су Чжоло постоянно вмешивается в политику.
— Дядя только что из дворца Янцин? Как сейчас отец?
Су Чжоло покачал головой:
— Его Величество только что рвал кровью.
Чэнь Цзюнь изобразил скорбь, взял его за руку и вздохнул:
— Отец последние два года прикован к постели, состояние то лучше, то хуже. Как сын, я чувствую свое бессилие...
Су Чжоло невозмутимо посмотрел на их сцепленные руки и отступил:
— Вашему Высочеству не стоит вздыхать. Его Величество — мой брат, а старший брат как отец. Я чувствую то же самое.
Чэнь Цзюнь улыбнулся:
— Я навещу отца, не буду вас провожать.
— Ваше Высочество, не беспокойтесь.
Чэнь Цзюнь развернулся и ушел со свитой. Су Чжоло взглянул на свою ладонь, а затем на дворцовые башни вдали. Его губы оставались неподвижны, но в глазах мелькнуло понимание.
Вернувшись в свои покои, Чэнь Цзюнь облегченно вздохнул: Су Чжоло его помнит. Послание передано, теперь остается ждать завтрашнего дня.
Император опасался не только Су Чжоло, но и князя Ли — пятого сына покойного императора. Хотя у Су Чжоло была самая большая частная армия, он был молод, а князь Ли прошел через множество войн и обладал огромным авторитетом в войсках. Многие генералы были обязаны ему жизнью. Князь Ли уже привел свои войска в столицу под предлогом защиты императора, поэтому Император не мог найти себе места.
Однако, насколько знал Чэнь Цзюнь, не только князь Ли, но и другие князья привели не менее десяти тысяч человек каждый, включая самого Су Чжоло. Буря, назревавшая за этим фасадом, была куда серьезнее, чем предполагалось.
Наступил вечер. Су Чжоло сидел за столом, пламя свечи дрожало от ветра. Вдруг перед ним появился человек в черном, с закрытым лицом.
— Господин, во дворце случилось несчастье. Он уже...
Су Чжоло взмахнул рукой:
— Я знаю. Сейчас ты должен выполнить одно поручение: завтра выбери десять самых слабых стражников и поставь их рядом со мной.
— Господин...?
— Князь Ли слишком влиятелен, его намерения давно ясны. Император не может больше терпеть его. Завтрашняя коронация... — Су Чжоло усмехнулся. — Делай, как я сказал.
— Слушаюсь.
Человек в черном исчез в темноте. Су Чжоло долго смотрел на пламя свечи, затем поднес к нему клочок бумаги и наблюдал, как тот обращается в пепел. Он встал, снял пояс, сменил халат на парадное облачение и стал ждать вестей из дворца.
Небо было темным, предвещая бурю. Наследный принц, шесть князей и множество чиновников стояли на коленях перед опочивальней. Начался ливень.
Управляющий Сунь вышел из дворца, держа в руках императорский указ.
— Воля Его Величества! Слушайте указ: ...Я правил много лет, страна была спокойна. Мой старший сын Су Цзинь наделен талантами и добродетелью. Передаю трон наследному принцу. Надеюсь, князья и сановники будут помогать новому императору... Однако принц еще мал, поэтому я назначаю ван Яо, Су Чжоло, регентом...
Шум дождя не мог заглушить волнение, вызванное этим указом. Лицо князя Ли было мрачным. По возрасту и заслугам он превосходил Су Чжоло, но было ясно, что Император готовился именно к его приходу. Неужели он думает, что Су Чжоло и принц смогут ему противостоять?
Князь Ли усмехнулся и посмотрел на Су Чжоло. Тот стоял с опущенной головой, его длинные ресницы были усыпаны каплями дождя, которые срывались вниз, словно слезы. Золотое облачение промокло, подчеркивая стройную талию. Су Чжоле почувствовал, как сердце сжалось, и отвел взгляд.
Приняв указ, все встали. Взгляды, полные зависти и ненависти, устремились на Су Чжоло, но он не обращал на них внимания. Он посмотрел на плачущего принца и все же подошел к нему:
— Ваше Высочество, примите мои соболезнования.
Су Цзинь посмотрел на него:
— Дядя, вы поможете мне, правда?
Су Чжоло опустил глаза:
— Ваша воля — закон для меня.
Принц облегченно выдохнул. Его взгляд был прикован к регенту:
— Такой сильный дождь, дядя, может, зайдете ко мне переодеться?
Су Чжоло покачал головой:
— Нет нужды.
— Дядя все еще сердится из-за нашего спора? — принц склонился, в его глазах блеснул холод, но голос оставался мягким. — Я еще молод, мне так нужна ваша поддержка!
Су Чжоло сжал пальцы:
— Ведите.
Су Цзинь развернулся, усмехаясь про себя. Его девятый дядя всегда был таким высокомерным — даже к нему, будущему императору, он не питал должного уважения.
Су Чжоло переоделся в белые шелковые одежды и сидел за столом, держа в пальцах фарфоровую чашу. Его кожа казалась прозрачной, как нефрит. Длинные волосы еще не высохли, пряди падали на лицо, подчеркивая его белизну. Контраст черного и белого был поразительным.
Су Цзинь долго смотрел на него, не в силах оторвать взгляд. Он знал, что его дядя невероятно красив — его мать была первой красавицей дворца, но Су Чжоло превзошел ее. Только его холодность и властность отпугивали тех, кто жаждал его красоты.
Су Чжоло заметил его взгляд и повернулся. Свет свечи падал на его лицо, создавая иллюзию мягкости. Принц улыбнулся, налил вина и протянул ему:
— Холодно, вино согреет.
Су Чжоло взял чашу, пригубил и поставил обратно.
— Поздно уже, не буду мешать вам отдыхать.
Принц нахмурился:
— Дядя, почему вы так отстранены?
Су Чжоло встал:
— Завтра день вашей коронации, вам стоит отдохнуть. — Он развернулся и ушел.
Су Цзинь смотрел ему вслед, холодно усмехаясь: ничего, девятый дядя, у нас еще все впереди.
Дождь кончился, но ветер оставался холодным. Су Чжоло вернулся в резиденцию глубокой ночью. Положив руку на дверь спальни, он замер, а затем толкнул ее. В темноте комнаты стоял человек.
— Князь Ли, — сухо сказал Су Чжоло.
— Вернулся так поздно? Девятый брат, вы с принцем наконец решили, как со мной расправиться?
— Принц и я не ладим, вы же знаете.
Князь Ли усмехнулся:
— Кто знает, может, вы притворяетесь. — Он взглянул на одежду Су Чжоло. — Он пригласил вас переодеться, ха, почему же он не пригласил меня?
Су Чжоло сел и налил воды, не проронив ни слова. Князь Ли нахмурился:
— Это молчание означает согласие?
Су Чжоло поднял взгляд:
— Пятый брат, это не те вопросы, которые стоит задавать мне.
— Что ты имеешь в виду?
Су Чжоло смотрел на чай, не притрагиваясь к нему:
— По заслугам и стажу эта должность не должна была достаться мне, но такова воля Императора. Вы прекрасно понимаете, что это значит, к чему эти расспросы?
Князь Ли помолчал:
— Тогда на чьей ты стороне, девятый брат?
— На своей, — медленно ответил Су Чжоло.
Он говорил искренне, но князь Ли счел это лишь отговоркой. Он холодно взмахнул рукавом:
— В таком случае, я пойду.
Су Чжоло смотрел, как он уходит. Его пальцы сжались, и чаша в руке разлетелась на куски, обдав пол чаем.
— Нужно поторопиться. Нельзя тратить слишком много времени в этих мирах. — Его глаза блеснули серебром.
Тем временем Чэнь Цзюнь тоже размышлял. Он не был из тех, кто полагается на других. Прошлый мир научил его: верить в способности Су Чжоло можно, но в его удачу — не стоит. Некоторые вещи нужно делать самому.
Чэнь Цзюнь посмотрел на разложенные перед ним предметы и довольно улыбнулся. Медицина оказалась ключевым навыком. Его способности лекаря были посредственны, но он запомнил рецепты ядов Су Фуяо из прошлого мира. Фотографическая память позволяла воспроизвести их до мельчайших деталей.
Глядя на красную деревянную шкатулку, Чэнь Цзюнь вздохнул. В этот раз, в отличие от прошлого, он получил доверие Императора и был посвящен в их истинный план.
http://bllate.org/book/18598/1790994
Готово:
