Глава 19
Неизвестно почему, но в душе Линь Сюэцзи зародилось странное чувство. Оно до боли напоминало то, что он испытал в день в горячих источниках, но в этот раз к нему примешивался какой-то небывалый жар.
Хотя Линь Сюэцзи уже однажды умирал, он должен был признать: с подобными сердечными делами ему сталкиваться еще не доводилось. Неужели это и есть то самое сердцебиение, которое называют влюбленностью?
Линь Сюэцзи, ко всеобщему удивлению, растерялся. Казалось, он и впрямь угодил в сети этого человека.
Взгляд Улю тоже был прикован к Цзи Синхэ, а затем переметнулся на своего хозяина. Кажется, Система уловила какой-то необычный аромат происходящего. Нельзя не признать, этот трюк Цзи Синхэ сработал на славу.
Линь Сюэцзи, охваченный внезапным порывом, перевел взгляд на маленького лисенка. Почувствовав на себе внимание, Улю резво подбежал к нему и тут же нырнул в объятия.
Линь Сюэцзи погладил зверька по шерстке и спросил:
— Малыш, ты знаешь, что значит любить кого-то? И есть ли разница между тем, чтобы просто симпатизировать человеку, и тем, чтобы по-настоящему его любить?
На мордочке Улю отразилось полное недоумение — об этом оно раньше не задумывалось.
— Я всего лишь маленький лис... то есть, я всего лишь Система в обличье лиса. Я и сам никогда никого не любил.
Линь Сюэцзи усмехнулся, насмехаясь над самим собой: вот она, легендарная ситуация, когда утопающий хватается за соломинку. И как его только угораздило спрашивать о таком у маленького недотепы?
В глазах лисенка читалась растерянность, но, казалось, в памяти что-то шевельнулось. Вроде бы оно когда-то тоже кого-то любило, но почему сейчас ничего не удается вспомнить? Улю помедлило и неопределенно ответило:
— Наверное, это и есть то самое чувство, когда сердце начинает биться чаще...
Линь Сюэцзи застыл с полуулыбкой на губах, погрузившись в свои мысли. Улю решило, что его ответ был полной бессмыслицей. Вдруг лисенка осенило: оно помнило, что в Инопространстве хранятся тысячи любовных романов. Говорят, в книгах можно найти и золотые чертоги, и прекраснейших дев, так что, возможно, там найдется ответ и на этот вопрос!
Все те книги хранились в идеальном состоянии, вот только прошло уже столько времени... Куда же оно их задевало? Пока Улю старательно пыталось вспомнить, оно, лежа в объятиях Линь Сюэцзи, само не заметило, как уснуло.
Линь Сюэцзи посмотрел на лисенка и с доброй улыбкой погладил его по голове. В голове крутилось: чувство, когда сердце бьется чаще? Взгляд Линь Сюэцзи затуманился, он невольно следил за каждым движением Цзи Синхэ. Он не хотел упустить ни единой детали его танца с мечом — это и есть влюбленность?
Если сравнить объект для соблазнения с экзаменом на звание чжуанъюаня, то сдача этого экзамена была для него делом решенным. Все, что он делал до сих пор, было лишь заполнением экзаменационного листа. А теперь выходило так, что он внезапно обнаружил у себя чувства к самому экзаменационному листу, и чувства эти были совсем не обычными.
Линь Сюэцзи склонил голову набок, лениво взмахнул веером и вздохнул: сейчас бы еще кувшин вина. Жаль, что вина нет, да и в Инопространство сейчас не попасть, а то бы он напился вволю.
Вечерний ветерок коснулся лица, и Линь Сюэцзи едва заметно улыбнулся. Теперь он понимал, почему на свете бывают правители-тираны. Когда перед глазами такая красота, кому охота думать о государственных делах? Жизнь коротка, надо брать от нее все — зачем ломать голову, если можно просто наслаждаться моментом?
В глазах Линь Сюэцзи заплясали искры веселья. В конце концов, шкала привязанности объекта еще не заполнена, так что он может и задание выполнить, и испытать, что значит симпатия или любовь. Разве это не убить двух зайцев одним выстрелом?
Однако почему в тот раз, в горячих источниках, Цзи Синхэ так резко остановился? Он сам тогда почувствовал, что сердце дрогнуло, а что же Цзи Синхэ? Лицо Линь Сюэцзи исказилось: неужели Цзи Синхэ неспособен на большее? Не может быть, он же чувствовал его прикосновения... Неужели только с виду хорош, а на деле бесполезен? Неужели не способен перейти к практике?
Линь Сюэцзи глубоко вздохнул и твердо решил: ничего страшного, он верит в свои медицинские таланты, он обязательно его вылечит.
Тени деревьев медленно ползли, и незаметно пролетело немало времени. Линь Сюэцзи тихо вздохнул — по уровню усердия им с Цзи Синхэ явно не тягаться. Его взгляд упал на веер в руке, и вдруг возникло непреодолимое желание сразиться с Цзи Синхэ. Его наставник когда-то говорил, что его мастерство владения мечом достигло высот, достойных мастера — интересно, как он покажет себя в сравнении с Цзи Синхэ? Цзи Синхэ, должно быть, единственный в этом мире, кто может стать ему достойным соперником.
Глаза Линь Сюэцзи блеснули, он уже было собрался что-то сказать, но Цзи Синхэ, закончив упражнения с ивовой ветвью, уже направлялся обратно. Линь Сюэцзи поспешно спрятал свои мысли. В конце концов, он — принц государства Вэй, изменится ли отношение Цзи Синхэ, когда тот узнает, что он владеет боевыми искусствами?
Цзи Синхэ смотрел на Линь Сюэцзи с легкой тревогой, гадая, поднялось ли у того настроение после его танца с мечом. Он практиковался с гибким мечом лишь из любопытства, обычно же предпочитал тяжелый меч. Да и танцу этому он никогда всерьез не учился — как А-Цзи оценит его первое выступление?
— А-Цзи, как тебе мое исполнение?
Вопрос был с двойным дном. Линь Сюэцзи улыбнулся:
— По-моему, просто изумительно.
Цзи Синхэ просиял и осторожно добавил:
— Если тебе нравится, я буду чаще упражняться перед тобой.
Линь Сюэцзи кивнул, внезапно осознав: с каких это пор Цзи Синхэ перестал называть себя перед ним одиноким властителем? Быть одиноким и властным — символ статуса, но те, кто занимает подобные вершины, зачастую остаются в полном одиночестве.
Цзи Синхэ не знал, о чем сейчас размышляет А-Цзи, ему лишь показалось, что тот ответил как-то равнодушно, будто ему вовсе не интересно смотреть на его тренировки. Он тихо вздохнул про себя: путь к сердцу любимой так долог... интересно, когда же А-Цзи тоже полюбит его? Он не жалел о том, что случилось в горячих источниках, но это все равно ранило сердце А-Цзи, и тот наверняка до сих пор на него сердится.
Цзи Синхэ помедлил и спросил:
— А-Цзи, ты сейчас собираешься ужинать?
Линь Сюэцзи с улыбкой кивнул и посмотрел на дверь:
— А вы все еще не выходите?
В комнату вошли трое: Цзян Хуай и Цзян Юэ, которые только что готовили еду, а вместе с ними — Ланьдань, приближенный Цзи Синхэ. Ланьдань пришел искать своего господина и, догадавшись, что тот у господина Линя, не ошибся. Но он и представить себе не мог, что его высочество будет танцевать с мечом ради Линь Сюэцзи! Это было просто невероятно — его господин действительно влюбился, подумал Ланьдань.
Цзян Хуай почтительно доложил:
— Господин, ужин еще горячий. Желаете ли вы с его высочеством приступить к трапезе?
Цзи Синхэ замялся — А-Цзи на самом деле не приглашал его остаться.
— А-Цзи, ешь, а я пойду, — медленно произнес он.
Линь Сюэцзи приподнял бровь. Не думай, что он не заметил, с какой неохотой это было сказано. Но с чего бы вдруг такая внезапная робость? Линь Сюэцзи глубоко вдохнул, приказал себе сохранять спокойствие и небрежно бросил:
— Ваше высочество, уже поздно. Оставайтесь и поешьте здесь.
Цзи Синхэ встрепенулся: кажется, все не так уж плохо, как он опасался.
http://bllate.org/book/18626/1793303
Готово:
