Бай Цзяцзэ и не подозревал, чего стоило Лин Чэню всю ночь смотреть на него, не давая выкатиться из-под одеяла. Сам же он видел сны, в которых его бросали в пустыню, где он жарился снова и снова. И на этом кошмар не заканчивался: в его снах появлялась ожившая алхимическая печь, решившая проглотить его и переплавить в пилюлю.
Он метался, пытаясь убежать, и когда был уже почти готов окончательно поджариться, нашел ледяную гору и прильнул к ней. Лишь когда в пустыне наступила ночь и его начало бить от холода, а печь, испугавшись низкой температуры, перестала его преследовать и сама превратилась в грелку, он осмелился выбраться и прижаться к ней, чтобы согреться.
Только тогда Лин Чэнь, обнимавший Бай Цзяцзэ, который прибежал с улицы, продрогший до костей, смог наконец спокойно уснуть.
Троица проспала до самого утра, пока не проснулась сама.
Встав, они оделись. Лин Чэнь принялся складывать одеяла, а Бай Цзяцзэ взял зубную щетку и пошел к крану у стены. Как только вода коснулась рта, он вздрогнул от холода.
Лин Чэнь подошел к нему со своей щеткой:
— Что такое? Вода ледяная?
Бай Цзяцзэ, набрав воды в рот, кивнул. Остатки сна мгновенно улетучились. Быстро почистив зубы, он набрал воды, чтобы умыться.
— Ссс… — вода ударила в лицо, и Бай Цзяцзэ судорожно вдохнул воздух. — Эта вода — настоящий убийца!
Лин Чэнь, стоя рядом, рассмеялся:
— Убийца? Давай быстрее, чем раньше закончишь, тем лучше.
Сказав это, он выдавил пенку для умывания прямо на ладонь Бай Цзяцзэ.
Когда Бай Цзяцзэ закончил, Лин Чэнь начал умываться сам. Стоило воде коснуться кожи, как он тоже прошипел:
— Освежает…
Теперь пришла очередь Бай Цзяцзэ посмеиваться над ним.
Они управились быстро, и когда Хэ Тао вышел из туалета, оба уже стояли в углу, подставляя лица солнцу. Хэ Тао, еще сонный, прошел мимо них в дом.
Лин Чэнь окликнул его:
— Ты куда? Не будешь зубы чистить и умываться?
— А? — Хэ Тао прищурился, глядя на него с недоумением. — Я пойду воду погрею, чтобы умыться. Эта вода же ледяная, как ей вообще можно мыться?
Оба парня, только что умывшиеся ледяной водой, застыли:
— ………
Бай Цзяцзэ дернул уголком рта:
— А что, можно было подогреть воду?
Хэ Тао удивился еще больше, почесав затылок:
— Ну а как же? Разве чайников нет в каждом доме? Такая большая штуковина стоит на сушилке для посуды, вы что, не видели?
Двое, которые ничего не заметили и просто проигнорировали ее, промолчали:
— ………
Лин Чэнь нашелся:
— Ничего, ледяная вода лучше бодрит.
Хэ Тао согласно кивнул. Ледяная вода действительно бодрит быстрее, но он такую бодрость не приемлет, лучше уж подогреет.
Лин Чэнь проводил Хэ Тао взглядом, а затем повернулся к Бай Цзяцзэ. Тот прислонился к восточной стене, щурясь на солнце. Золотистые лучи утреннего света ложились на него, очерчивая фигуру сияющим контуром, и даже его волосы казались золотыми.
— …Ты не хочешь в туалет? — спросил Лин Чэнь.
Бай Цзяцзэ отказался:
— Не пойду.
К деревенскому туалету он до сих пор не мог привыкнуть.
— Если хочешь, иди сам.
— Я еще утром все дела сделал.
Бай Цзяцзэ посмотрел на него с нескрываемым любопытством:
— Как же ты это сделал, что я даже не заметил?
Лин Чэнь огляделся по сторонам и придвинулся ближе:
— Еще на рассвете, пока было темно. — Он указал большим пальцем на угол стены. — Вон там.
Бай Цзяцзэ бросил взгляд на стену за спиной Лин Чэня, потом снова посмотрел на него с многозначительным выражением лица и спустя мгновение произнес:
— В следующий раз зови меня с собой.
— Договорились, — ответил Лин Чэнь.
На завтрак Хэ Тао приготовил рис и обжарил баклажаны с картофельной соломкой. Бай Цзяцзэ впервые узнал, что баклажаны и картофель можно нарезать соломкой и готовить вместе.
Он растерянно посмотрел на Лин Чэня, но тот лишь протянул ему миску с рисом:
— На меня не смотри, я с детства бедняк, таких изысков не пробовал.
Хэ Тао хмыкнул, делая вид, что не слышит ехидства, и пододвинул блюдо в центр стола:
— Ешьте спокойно. Раз такое существует, значит, в этом есть смысл, никто еще от этого не умер.
Бай Цзяцзэ взял немного овощей с рисом и попробовал. К его удивлению, вкус оказался весьма неплохим.
Хэ Тао, следивший за его реакцией, довольно улыбнулся:
— Ну как? Моя готовка все-таки на высоте!
Бай Цзяцзэ кивнул:
— Неплохо.
Лин Чэнь продолжал есть, делая вид, что не замечает самодовольства Хэ Тао. Подумаешь, великое дело — похвастаться, он и сам скоро научится.
После завтрака, когда все было убрано, время уже перевалило за десять. Хэ Тао достал из шкафа со старой одеждой два комплекта и протянул их Лин Чэню и Бай Цзяцзэ.
Бай Цзяцзэ опустил взгляд на фиолетовую рубашку в цветочек и серые брюки с резинкой на поясе, чувствуя полное замешательство. Он перевел взгляд на одежду в руках Лин Чэня, затем на Хэ Тао, который уже натягивал на себя точно такую же обновку:
— Это… для чего?
Если они втроем выйдут в таком виде, то внимание окружающих им обеспечено на все сто процентов — будут выглядеть моднее, чем все старики в округе.
— Кукурузу убирать! — ответил Хэ Тао, натягивая штаны.
Бай Цзяцзэ потерял дар речи и посмотрел на Лин Чэня:
— Ты согласился?
Лин Чэнь лишь издал невнятный звук.
Бай Цзяцзэ развернулся и собрался уйти, все еще сжимая в руках одежду, которую дал ему Хэ Тао:
— Раз согласился, сам и делай!
Не успел он сделать и двух шагов, как его схватили с двух сторон.
Хэ Тао, уже надевший перчатку, потянул его за рукав и поднял палец:
— Не уходи, не уходи! Только разок! Всего один раз! Выручай, брат.
Лин Чэнь с заискивающей улыбкой добавил:
— Выручай, ну выручай.
Бай Цзяцзэ вырвался из их рук и окинул себя критическим взглядом:
— Вы серьезно? Хотите, чтобы я собирал кукурузу? Я за всю свою жизнь палец о палец не ударил, а вы предлагаете мне идти в поле?
Лин Чэнь начал его уговаривать:
— Только один раз, считай, что это игра. Работы там немного, если устанешь, просто скажи — я тебя сменю!
Хэ Тао поддакнул и подтолкнул его к комнате:
— Примем это за жизненный опыт, просто развлечемся.
Бай Цзяцзэ, поняв, что отвязаться не удастся, бросил на Лин Чэня сердитый взгляд:
— Ну ты у меня дождешься.
Неохотно войдя в дом, он переоделся. Лин Чэнь тоже сменил одежду. Когда они вышли, оба на мгновение замолчали.
Бай Цзяцзэ с трудом привыкал к пестрой рубашке:
— Почему у тебя серая, а у меня такая цветочная?
Лин Чэнь с улыбкой оглядел его:
— А что, неплохо. Прямо как девица-красавица.
Бай Цзяцзэ ударил его в плечо:
— Убью!
Полуденное солнце припекало, а поскольку они надели одежду поверх своей, было жарковато. Бай Цзяцзэ, впрочем, держался, а вот у Хэ Тао и Лин Чэня на лбу выступили капельки пота.
Кукурузное поле было небольшим — около двадцати рядков. Убрав два из них, Бай Цзяцзэ потер лицо тыльной стороной ладони.
Лин Чэнь, очищая початок от листьев и бросая его в борозду, заметил это движение:
— Что такое? Комар укусил?
Бай Цзяцзэ перестал тереть лицо и, сорвав початок со стебля, бросил его в кучу:
— Нет, кажется, лист кукурузы поцарапал щеку, чешется немного.
— Дай посмотрю. — Лин Чэнь раздвинул стебли и приблизился к нему.
Он склонился, рассматривая красную полоску на скуле:
— Да, действительно, царапина.
Лин Чэнь стоял так близко, придерживая лицо Бай Цзяцзэ, что со стороны казалось, будто он его целует.
— Вы чем там занимаетесь!? — Хэ Тао прервал работу, широко открыл глаза и взревел во весь голос.
Лин Чэнь вздрогнул, обернулся и посмотрел на него с явным раздражением:
— Не твое дело!
Хэ Тао подумал: как это не мое? Если вы там начнете целоваться, как мне потом с вами в одной комнате спать?
Бай Цзяцзэ убрал руки Лин Чэня со своего лица и повернулся к Хэ Тао:
— Хэ Тао, у тебя дома есть какая-нибудь шапка или маска, чтобы лицо закрыть? Листья кукурузы царапаются, больновато.
— А, есть… — Хэ Тао бросил початок. — Подожди… сейчас принесу.
Сказав это, он виновато покосился на Лин Чэня, который смотрел на него недобрым взглядом, и побежал в дом.
Когда он ушел, Бай Цзяцзэ принялся обирать кукурузные рыльца с перчаток. На какое-то мгновение ему действительно показалось, что Лин Чэнь сейчас его поцелует.
К счастью, Хэ Тао вернулся довольно быстро с розовым платком. Бай Цзяцзэ примерил его — как повязка на лицо он был толстоват, но другого выхода не было.
Хэ Тао подсказал сложить его пополам.
Бай Цзяцзэ сложил платок:
— Так?
Хэ Тао показал:
— Складывай по диагонали.
— По диагонали… — Бай Цзяцзэ развернул платок, но Лин Чэнь тут же забрал его из рук, сложил, как советовал Хэ Тао, и обвязал голову Бай Цзяцзэ, завязав узел на подбородке.
Лицо оказалось полностью закрыто.
В розовом платке он стал еще больше похож на деревенскую девушку. Лин Чэнь похлопал Бай Цзяцзэ по голове, а Хэ Тао поднял большой палец вверх.
Стильно.
Бай Цзяцзэ дернул уголком рта и погрозил им кулаком — не стоит думать, что он не понимает, о чем они сейчас думают.
Убедившись, что листья больше не поцарапают лицо Бай Цзяцзэ, отряд кукурузников продолжил работу. Когда дело близилось к концу, Хэ Тао ушел с поля и вернулся с серпом, чтобы срубить пустые стебли.
Двигался он заметно профессионально.
Бай Цзяцзэ похвалил его:
— Здорово! Очень ловко получается!
Лин Чэнь, продолжая собирать кукурузу, косился на серп в руках Хэ Тао.
Он ведь тоже так может!
Хэ Тао протянул ему инструмент:
— Сможешь? Только пальцы не порежь.
Лин Чэнь приставил серп к основанию стебля, подражая движениям Хэ Тао:
— Мужчина не должен говорить, что не может.
Бай Цзяцзэ, наблюдая за ним, предупредил:
— Смотри, не порежься.
— Не дождетесь. — Лин Чэнь взмахнул серпом, и стебель легко поддался. Он бросил его на землю и с гордостью посмотрел на Бай Цзяцзэ: — Видишь, как просто!
Его вид так и кричал: похвали меня, скорее похвали!
Бай Цзяцзэ слегка приподнял уголки губ:
— Хвастун.
Хэ Тао, наблюдая за самодовольным Лин Чэнем, поторопил его:
— Притопчи ногой, после среза остаются острые пеньки, надо их прижать, иначе кто-нибудь поранится.
Лин Чэнь наступил подошвой на пенек:
— Так?
Хэ Тао кивнул:
— Правильно. Будешь дальше срезать или я продолжу?
— ……… — Лин Чэнь повернулся к Бай Цзяцзэ и увидел, что тот смотрит на него с полуулыбкой.
Черт, переборщил с хвастовством.
Лин Чэнь облизнул губы, глядя на серп в руках:
— Давай я буду срезать. Иди собирай початки.
— Хорошо, — Хэ Тао кивнул и принялся за сбор. — Как раз я не люблю этим заниматься. Давай, старик Лин, поднажми!
Лин Чэнь скривился — он тоже не особо хотел этим заниматься.
Бай Цзяцзэ не сдержал смешка. Хэ Тао спросил, над чем он смеется, но тот лишь покачал головой.
Оставшейся кукурузы было немного, и они быстро закончили. Хэ Тао достал телефон, посмотрел на время и сказал:
— Пойду готовить, вы тут заканчивайте и отдохните немного.
Бай Цзяцзэ снял перчатки:
— Иди.
Лин Чэнь выпрямился, тяжело дыша. Бай Цзяцзэ подошел к нему:
— Помощь нужна?
Лин Чэнь махнул рукой. Бай Цзяцзэ решил, что нет, но в следующую секунду Лин Чэнь перевел дыхание и ответил:
— Нужна!
Бай Цзяцзэ кивнул:
— Срезай, я буду притаптывать.
Лин Чэнь беспомощно покачал головой:
— Сам напросился.
Он согнулся, продолжая срезать стебли, а Бай Цзяцзэ следовал следом, притаптывая пеньки.
Когда последний стебель был срезан, Лин Чэнь без сил опустился на край поля. Бай Цзяцзэ хотел помочь ему подняться, но тот потянул его за собой, и Бай Цзяцзэ сел прямо на землю. Лин Чэнь положил подбородок ему на плечо, тяжело дыша:
— Дай передохнуть, дай обнять тебя.
Бай Цзяцзэ пошевелил плечом:
— Лучше бы в доме отдохнули, здесь же пыль и ветер.
— Не хочу, — Лин Чэнь прищурился. — Там Хэ Тао, еще помешает.
Бай Цзяцзэ рассмеялся:
— И поэтому ты решил обниматься прямо в поле? Не забывай, кто ты такой.
— Помню, — ответил Лин Чэнь. — Твой маленький любовник, господин спонсор.
Бай Цзяцзэ с улыбкой покачался, сидя у него на коленях:
— Пошли в дом, я замерз.
— Идем! — Лин Чэнь отпустил его, резко встал и сорвал с головы Бай Цзяцзэ платок. — Зачем ты его до сих пор носишь?
Бай Цзяцзэ посмотрел на розовый платок в его руках:
— Забыл.
Лин Чэнь отряхнул руки от пыли:
— Пошли в дом.
Вернувшись, они сняли старую одежду и принялись мыть руки и лица. Хэ Тао, уже поставивший на огонь картошку с баклажанами, крикнул им:
— Отдохните, скоро позовут обедать.
Лин Чэнь и Бай Цзяцзэ отозвались, а затем дружно повалились на кан. Бай Цзяцзэ протянул Лин Чэню руку, показывая покрасневшую кожу между большим и указательным пальцем:
— Смотри, за работу вычту из твоих расходов. Сколько вычесть — зависит от моего настроения.
Лин Чэнь начал массировать ему руку:
— Хорошо, я тебе разотру, только вычти поменьше.
Бай Цзяцзэ закрыл глаза, позволяя ему делать массаж, и на его губах заиграла едва заметная улыбка:
— Я же сказал — зависит от настроения.
Только когда пришло время обедать, господин Бай, пребывая в отличном расположении духа, ответил, что вычитать ничего не будет.
На обед Хэ Тао приготовил баклажаны с соусом, которые оказались очень сытными. Втроем они съели все подчистую, и после трапезы снова повалились на кан отдыхать.
Хэ Тао произнес мрачным голосом:
— Братья, я перед вами виноват!
Лин Чэнь, лежа на спине, почувствовал неладное:
— Если есть дело, говори быстрее…
— Картошку надо выкапывать, иначе в земле замерзнет! — голос Хэ Тао звучал скорбно.
Лин Чэнь так и знал, что добром это не кончится. Бай Цзяцзэ хлопнул Лин Чэня по груди:
— Работать можно, но только за вычет денег.
Лин Чэнь схватил его за руку и повернулся к Хэ Тао:
— Слышал? Работать можно! Но за вычет денег!
Хэ Тао закивал:
— Я возмещу, я возмещу…
После обеда они решили немного поспать перед тем, как идти копать картошку. Хэ Тао уснул в позе морской звезды, а Лин Чэнь и Бай Цзяцзэ прижались друг к другу. Когда прозвенел будильник, пришлось снова надевать старую одежду, которую они только что сняли.
http://bllate.org/book/18627/1793478
Готово:
