После обеда Мо Саньюй поделился с Вэй Шаном планами вернуться завтра домой. Вэй Шан, разумеется, собирался ехать вместе с ним. До сих пор Третий дядя Мо так и не понял, почему Вэй Шан неотступно следует за Мо Саньюем и защищает его: с происхождением этого человека его нынешняя роль выглядела явным преувеличением.
Проведя некоторое время в жилом комплексе Цзинсю, Третий дядя Мо понял, что у его племянника есть свои секреты. Будучи человеком исключительно умным, он не стал ни о чём расспрашивать. Раз племянник молчит, значит, допытываться не стоит. В конце концов, это его собственный племянник, и он, разумеется, всегда будет на его стороне.
— Алло, старший брат, завтра мы с третьим дядей возвращаемся. Предупреди стариков заранее, чтобы они не слишком сильно волновались.
Устроившись на мягком диване, Мо Саньюй позвонил Старшему брату Мо, опасаясь, что двое пожилых людей потеряют покой от радости.
Старший брат Мо кивнул и согласился: во время обеда он уже намекнул им на это.
После того как всё было решено, на душе у Мо Саньюя стало намного легче.
Позднее, вернувшись домой, Мо Саньюй прямо с порога бросился в гостиную и закричал:
— Папа, мама, дедушка, бабушка, угадайте, кто вернулся!
Увидев вошедшего мужчину, Старая госпожа Мо мгновенно расплакалась. Дедушка Мо зашагал быстрее, подошёл, хлопнул сына по плечу и произнёс:
— Ах ты паршивец, вспомнил всё-таки, что у тебя есть дом?
Вся семья собралась вместе. Старики, увидев младшего сына, были вне себя от счастья. Они крепко держали его за руки и не отпускали, боясь, что стоит им моргнуть — и он снова исчезнет.
И нельзя было винить Старую госпожу Мо за такой вопрос: каждый раз, возвращаясь, Мо Вэньин задерживался всего на несколько дней и снова уезжал.
Пережив такое испытание, он и сам всё понял: его физическая форма уже не та, что у молодёжи, а потому он решил переквалифицироваться в тренеры.
— Младший третий?.. — слегка похлопав сына по плечу, со счастливой улыбкой произнесла Старая госпожа Мо.
Тут же вытерев слёзы, она посмотрела на младшего сына, которого не видела целую вечность, и спросила:
— На этот раз надолго ли ты вернулся?
— Вернулся — и слава богу, вернулся — и слава богу.
— Папа, мама, я дома.
Глядя на стариков, Мо Вэньин чувствовал себя ужасно виноватым. Обняв отца и мать, он произнёс дрожащим голосом:
— Больше всего я виноват перед вами, стариками. Я не был рядом, чтобы заботиться о вас, и только заставлял переживать. Я перед вами в большом долгу.
Услышав это, Старая госпожа Мо даже засомневалась и осторожно произнесла:
— Третий, если это из-за нас... в общем, можешь никуда не уходить, оставайся.
Мо Вэньин понимал тревоги матери. Обняв её за плечи, он с улыбкой ответил:
— Нет-нет, просто пришло время, вот я и решил стать тренером. Теперь у меня будет больше времени, чтобы часто приезжать и составлять вам компанию.
Дети любят свою работу, и пусть она сопряжена с огромным риском, страсть к ней не угасает. Испытывая родительскую тревогу, отец и мать в то же время не могли не гордиться им.
Отец Мо тоже обрадовался, увидев младшего брата. Все невысказанные слова слились в одно крепкое объятие.
Договорившись о поездке, Мо Саньюй с лёгким сердцем отправился вместе с Вэй Шаном погулять по саду.
Погода стояла прекрасная, идеальная для того, чтобы понежиться на солнышке.
И в самый разгар их беседы откуда-то из тишины раздался бесстрастный голос:
— Чем это вы тут занимаетесь?
Мо Саньюй испуганно прижал руку к груди и наградил старшего брата выразительным взглядом исподлобья:
— Брат, нельзя же так подкрадываться! Ты меня чуть до смерти не напугал.
Кто угодно испугался бы, услышав голос, возникающий из ниоткуда.
Старший брат Мо холодно хмыкнул и опустился на скамью неподалёку:
— Хм, вся семья сидит в гостиной, а вы двое в саду — это на что похоже?
Этот сорванец снова замышляет что-то недоброе? Два одиноких парня наедине — никуда не годится.
Вэй Шан заметил, что, хотя Старший брат Мо обращался к Мо Саньюю, испепеляющие взгляды он бросал исключительно в его сторону, и виновато потёр нос.
Ладно-ладно, этого человека ему лучше не злить.
Мо Саньюй же вовсе не осознавал всей глубины проблемы:
— Я просто хотел, чтобы третий дядя с дедушкой и бабушкой спокойно пообщались, заодно решил показать Вэй Шану наши цветы и травы.
Его старший брат точно останется бобылем до конца дней: ни у одной женщины не хватит проницательности, чтобы связаться с таким тираном.
— Ха, чует моё сердце, что дело тут вовсе не в цветах.
Старший брат Мо несколько раз скептически усмехнулся:
— Ладно, младшего брата не удержать. Только долго не гуляйте, не хватало ещё обгореть на солнце!
Проводив взглядом его удаляющуюся спину, Мо Саньюй скривил губы и шёпотом обратился к Вэй Шану:
— Скажи, у моего брата случаем не возрастной кризис?
Вэй Шан не рискнул отвечать. Перехватив убийственный взгляд Старшего брата Мо, он лишь предостерегающе шепнул:
— Тс-с!
Мо Саньюй и сам всё понял: он принялся с усердием разглядывать небо, землю, цветы и траву — словом, кого угодно, только не старшего брата, шествовавшего впереди.
Отверженный и одинокий Старший брат Мо тяжело ступал по дорожке обратно. Вторая сестра Мо, заприметив его мрачный вид, подошла ближе и тихо спросила:
— Ты что, ходил к Третьему и Вэй Шану?
— Угу, — кивнул Старший брат Мо, а затем, словно о чём-то вспомнив, добавил: — Нашего Третьего кто-то скоро уведёт.
Вторая сестра Мо окинула его взглядом и помолчала с полминуты:
— Твою младшую сестру тоже скоро уведёт посторонний человек, но почему-то я не видела, чтобы ты так убивался.
Её отношения с Цзи Мином были уже практически решены.
Каждый раз, когда домашние узнавали, что они с Цзи Мином идут на свидание, на их лицах читалось лишь умиротворение — и даже старший брат не был исключением.
Старший брат Мо замер, а затем произнёс тяжёлым голосом:
— Это другое. Третий у нас глупый.
Вторая сестра Мо едва заметно поморщила уголки губ. Ей больше не хотелось в это вмешиваться — пусть делают что хотят.
Обеденный стол ломился от невероятно вкусных блюд. Поскольку здоровье Мо Вэньина полностью восстановилось, он решил пока не возвращаться к Мо Саньюю, а остаться дома и побыть с родителями.
Отец Мо был безумно рад возвращению среднего сына. Братья не виделись целую вечность, и в тот же вечер они позвали Второго дяди Мо, проговорив втроём за столом до самого утра.
Если бы не знание того, что здоровье Мо Вэньина пришло в норму, Старший брат Мо ни за что не позволил бы им так засидеться. К счастью, пили они духовное вино, которое Мо Саньюй обменял специально для них: оно не только не вредило организму, но и приносило немалую пользу.
— Вэй Шан, завтра мы заглянем в Институт.
Мо Саньюй всё ещё думал о награде из Группы красных конвертов, но конкретных идей у него не было, поэтому он хотел посоветоваться с мэром Цзэном и исследователями.
Вэй Шан, разумеется, не стал возражать. Отложив фрукты в сторону, он ответил:
— Хорошо, тогда я сейчас же предупрежу мэра Цзэна.
Мо Саньюй кивнул, уселся по-турецки и забормотал себе под нос:
— Сейчас у меня помимо награды накопилось немало всякой всячины, захвачу всё разом.
Пару дней назад он выменял у Красавчика Мира Совершенствующихся немного духовного вина — как раз передаст его им. Если попивать его по чуть-чуть изо дня в день, это отлично укрепит здоровье.
Ранним утром следующего дня Мо Саньюй поднялся спозаранку. Отчасти это было связано с желанием поскорее разобраться с наградой из Группы красных конвертов, но главным стимулом послужило сообщение в чате о том, что в столовой Института сегодня появилось множество новых блюд, от которых у Мо Саньюя немедленно потекли слюнки.
С тех пор как он ступил на путь ленивого бездельника, главным смыслом жизни для Мо Саньюя стали еда и сон. К тому же погода постепенно теплела, так что встать на часок раньше не составляло для него никакого труда.
— Ну что, поехали?
Написав пару строк в чате, Вэй Шан забрал Мо Саньюя, и они направились в Институт.
Возможно, из-за того, что они появлялись здесь довольно часто, стража на проходной уже знала обоих в лицо. После стандартной проверки их сразу же пропустили внутрь.
Зная, что Старейшина Чэнь и остальные наверняка уже сидят в столовой, Мо Саньюй вместе с Вэй Шаном направился прямо туда.
— Маленький Мо, Маленький Вэй, сюда!
Заметив их, Старейшина Чэнь тут же замахал рукой, подзывая к своему столу.
Мо Саньюй улыбнулся, пристроился рядом со Старейшиной Янем итщательно вытер руки:
— Как же вкусно пахнет сегодняшним завтраком!
— Знаю, что ты любишь ямс, поэтому шеф-повар приготовил его специально для тебя, попробуй.
Старейшина Янь лично насыпал Мо Саньюю пиалу каши из ямса и зёрен иострые, а на его лице сияла добрая улыбка.
Мо Саньюй поспешно принял пиалу, улыбнулся и поблагодарил:
— Спасибо, Старейшина Янь. А мастерство шеф-повара и вовсе вне всяких похвал.
Уже один вид разваристых кусочков ямса пробуждал аппетит, а на вкус это блюдо обещало быть просто божественным.
Поглощая еду, компания непринужденно переговаривалась о том о сём.
После завтрака, когда они уже планировали неспешно прогуляться, услышав о настоящей цели визита Мо Саньюя, шаги всех присутствующих заметно ускорились.
— Саньюй, тебе следовало сказать нам об этом раньше.
В голосе Старейшины Чэня прорезалась едва уловимая нотка нетерпения: им тоже не терпелось обсудить, на что именно потратить три загадочные награды, да и к духовному вину он был неравнодушен. Будучи мужчиной, Старейшина Чэнь любил выпить, просто в будни ради науки ему приходилось строго себя ограничивать.
Заметив его торопливость, Мо Саньюй поспешил успокоить старика:
— Старейшина Чэнь, не спешите, эта награда никуда не денется. Идите тише, вы же только что поели, берегите желудок.
В прошлый раз стоило ему заикнуться о чём-то подобном за столом, как вся эта компания бросила палочки и сорвалась в лабораторию. Именно опасаясь повторения этого спектакля, он и промолчал во время завтрака.
— Пустяки, пустяки, — отмахнулся Старейшина Чэнь, чувствуя себя превосходно. — Со здоровьем у меня полный порядок.
Вся процессия двинулась в сторону лаборатории. Мо Саньюй выложил всё необходимое и от начала до конца пересказал историю с наградой.
Профессор Цзи задумчиво посмотрел на телефон парня и произнёс:
— Если перевести это на наш язык, выходит, люди из вашего чата помогли Царству Зверей, то есть спасли множество жизней и даже сохранили целостность целого мира.
Без вмешательства Группы красных конвертов в таком первобытном мире, как Царство Зверей, любая природная катастрофа могла бы уничтожить от пятидесяти до шестидесяти процентов населения, что стало бы страшным ударом для всего мироздания.
— Ну, вроде того, — не совсем уверенно кивнул Мо Саньюй. Логика Профессора Цзи ускользала от него, но в то же время казалась понятной.
Сидевший рядом Старейшина Чэнь хлопнул Профессора Цзи по плечу:
— Маленький Цзи, это дело за тобой. Я верю, ты справишься.
Способности Профессора Цзи были очевидны для всех, так что Старейшина Чэнь чувствовал себя совершенно спокойно.
Мо Саньюй горячо поддержал его:
— Я тоже верю в Профессора Цзи.
Стоило Профессору Цзи кивнуть в ответ, как сидевшие поодаль Старейшина Чэнь и остальные тут же окружили столик с духовным вином, с предвкушением и... глубокой скорбью на лицах.
— Кто первый?
Старейшина Чэнь незаметно придвинул к себе маленькую пиалу и посмотрел на остальных участников сборища.
Все собравшиеся были людьми в возрасте и при этом отъявленными любителями выпить. Старейшина Янь лишь беспомощно покачал головой, наблюдая за ними.
— Маленький Цзи, выручай.
Эти старики попросту переложили всю ответственность на него, желая лишь поскорее приложиться к вину!
Профессор Цзи наконец раскусил их замысел: старики затеяли всю эту историю с наградой только для того, чтобы получить повод выпить духовного вина.
Впрочем, он не сердился. В конце концов, страсть этих стариков к хорошему алкоголю была вполне естественной. Воздерживаясь долгие дни, они не могли устоять перед возможностью пропустить по маленькой рюмочке, особенно когда Мо Саньюй утверждал, что это волшебное духовное вино. Разумеется, никто бы не отказался.
Пожилые исследователи, сгрудившись за общим столом, сделали по крошечному глотку и в тот же миг вытаращили глаза.
— Кажется... отдает женьшенем?
— И не только! Дайте-ка я попробую... М-м, божественно!
— Это вино невероятно вкусное! Никогда в жизни не пробовал ничего подобного, по всему телу разливается тепло.
Возраст сказывался, и у каждого из них имелись те или иные хронические недуги.
Увидев их восторг, Мо Саньюй улыбнулся:
— Оставьте это вино в Институте, можете выпивать по рюмочке перед сном. Главное — не злоупотребляйте, это всё-таки алкоголь.
Он опасался, что если они напьются, это застопорит научный процесс. Впрочем, обвинять кого-то другого они бы не стали, но после протрезвления их наверняка заела бы совесть.
Старейшина Чэнь с улыбкой кивнул:
— Не переживай, не переживай, меру мы знаем.
Вэй Шан тоже знал толк в этом вине: стоило Мо Саньюю впервые достать его, как он тут же отправил партию домой, и дедушка, должно быть, уже получил посылку.
Профессор Цзи к алкоголю был совершенно равнодушен. Даже понимая всю ценность напитка, особого желания пробовать у него не возникало.
— Насчет обмена у меня есть кое-какие мысли. Я сначала всё запишу, а потом мы вместе это обсудим.
Раз уж это дар от Группы красных конвертов, грех было не выжать из него максимум пользы.
Пространство для манёвра открывалось колоссальное, поэтому все отнеслись к задаче со всей серьёзностью.
Мо Саньюй переглянулся с Вэй Шаном и с улыбкой кивнул:
— Благодарим за труд, Профессор Цзи.
Извлечь максимум пользы и эффективности из полученной награды — вот это был настоящий подход.
Вопрос не решался с кондачка. Мо Саньюй заглянул в несколько лабораторных залов, а затем, вспомнив кое-что, спросил:
— Старейшина Янь, мы ведь передали саженцы изумрудного винограда десяти компаниям, когда уже можно будет попробовать урожай?
Виноград уже высадили, и его появления ждал не только он сам, но и всё население Государства Цанлун.
— Думаю, ещё пара месяцев — и поспеет.
Прикинув сроки созревания, Старейшина Янь отметил, что изумрудный виноград поспевает чуть раньше обычных сортов, так что меньше чем через два месяца он уже появится в продаже.
Услышав это, Мо Саньюй расплылся в улыбке:
— Вот это отличные новости.
Ресурсы лаборатории были небезграничны, поэтому, передав выращивание винограда десяти компаниям, Институт прекратил самостоятельную культивацию, оставив лишь маточный куст и несколько отводков на всякий случай.
Когда первая партия изумрудного винограда созреет, дело не ограничится десяткой компаний — производство охватит всю страну, и тогда попробовать эту ягоду сможет каждый.
К трём наградам из Группы красных конвертов сотрудники Института отнеслись с максимальным вниманием. Посовещавшись со всеми, Профессор Цзи остановился на трёх самых практичных пунктах.
Хотя им хотелось заполучить что-нибудь покруче, здравый смысл подсказывал: если предмет выходит за рамки законов их мира, то обмен просто сорвётся, а квота сгорит впустую.
— Первое: обмен на пространственное хранилище площадью сто квадратных метров. Второе: саженец красного женьшеня и маточный куст кровавого гриба. Третье: детёныш белокупольного кита.
Словно под диктовку, Мо Саньюй озвучил выбор присутствующих.
Как только он ввёл все параметры запроса, Группа красных конвертов последовательно подтвердила каждую позицию.
— Вот они, маточные кусты красного женьшеня и кровавого гриба! Живо несите в лабораторию!
Увидев внезапно материализовавшиеся растения, Профессор Цзи в волнении отдал приказ.
Мо Саньюй тем временем крутил на пальце кольцо и смотрел на экран телефона:
— Детёныша белокупольного кита уже выпустили в воды реки Цинхэ.
— И слава богу, хоть самим ехать не придется.
В глазах Старейшины Яня мелькнула улыбка. Если не считать первого пункта, остальные три представляли собой безвозвратно утерянные виды живых существ.
С неподдельным интересом покосившись на кольцо в руке парня, Старейшина Чэнь предложил:
— Саньюй, примерь-ка, как им пользоваться.
Этот пространственный артефакт они выменяли специально для Мо Саньюя.
Кольцо выглядело на удивление просто: в металл был инкрустирован лишь небольшой камушек нежно-фиолетового цвета. Даже если носить его постоянно, окружающие не заподозрили бы ничего странного — в худшем случае решили бы, что Мо Саньюю купили обычное украшение.
Мо Саньюй кивнул, немного подумал и оцарапал палец. Кольцо впитало каплю крови и растворилось на коже.
— Кажется, у меня внутри появилось что-то вроде кармана.
Ощущения были непривычными, но Мо Саньюй отчётливо чувствовал появление нового органа восприятия.
Недолго думая, он схватил лежавший на столе блокнот — и на глазах у изумлённой публики блокнот исчез.
Проверив вновь обретённое пространство, Мо Саньюй улыбнулся:
— И правда, тетрадка там. Похоже на карманное хранилище, но помещаться в него могут только неодушевленные предметы, живое туда не засунешь.
Пространство транслировало чёткое ограничение: исключительно неживая материя, никакой живности.
Завершив возиться с красным женьшенем и кровавым грибом, Профессор Цзи сделал вывод:
— Теперь, если в твоих сделках будет слишком много вещей, которые не влезают в телефон, сможешь складывать их туда.
Объёмы товаров, которыми оперировал Мо Саньюй, порой впечатляли, и такая вещь приходилась как нельзя кстати.
Мо Саньюй с улыбкой кивнул: штука действительно оказалась невероятно полезной.
Все три трофея находились в строгих пределах дозволенного их миром, иначе Группа красных конвертов просто не позволила бы их получить.
Покинув Институт, Мо Саньюй увлёкся новой забавой — он то и дело подбирал с дороги какие-то мелочи и отправлял их в хранилище, находя это занятие забавным.
Последние недели выдались для Ли Цзинчжи из города Хайлун безумно хлопотными. Заметив новости в интернете, он из-за завала на работе никак не мог заняться посадкой изумрудного винограда и был вынужден с горьким сожалением отказаться от этой затеи.
— Алло, молодой мастер Мо?
Разбирая очередную кипу документов, Ли Цзинчжи ответил на звонок.
На другом конце провода раздался смешок Мо Саньюя:
— Через три дня я буду в городе Хайлун.
— Хорошо, я встречу вас в аэропорту.
Ли Цзинчжи тут же дал согласие. Строительство высотки уже началось, и присутствие Мо Саньюя было необходимо хотя бы для того, чтобы придумать достойное название для нового здания.
Раз уж Мо Саньюй отправлялся в город Хайлун, Вэй Шан, разумеется, ехал с ним.
Трое суток спустя оба, нагруженные чемоданами, появились в аэропорту города Хайлун.
К счастью, погода заметно потеплела, и Мо Саньюй с удовольствием выбрался из дома — сидеть взаперти в холода ему претило.
— Воздух здесь, кажется, теплее, чем в Шоулуне, — заметил Мо Саньюй, расстёгивая верхнюю пуговицу тренча.
Вэй Шан с понимающей улыбкой кивнул и перехватил его багаж:
— Проголодался?
Время приближалось к половине двенадцатого, а утром парень почти ничего не поел.
Посмотрев на часы, Мо Саньюй улыбнулся:
— Погнали, поедим в Сянчжунлоу.
Нынешний Ли Цзинчжи больше не походил на человека, погрязшего в нищете. И хотя проект ещё не вышел на самоокупаемость, зарплату своим сотрудникам Мо Саньюй выплачивал регулярно.
Впрочем, зная о том, что Ли Цзинчжи растит ребенка в одиночку, Мо Саньюй не собирался превращаться в безжалостного эксплуататора и уж точно не заставлял его раскошеливаться на дорогие рестораны.
Узнав о приезде Мо Саньюя, Ли Цзинчжи искренне обрадовался: после их последней встречи прошло уже несколько месяцев.
Не будь Мо Саньюя, он бы до сих пор днями напролёт убивался от безысходности и страха за здоровье ребенка.
— Молодой мастер Мо, господин Вэй.
Едва они вышли из зоны прилёта, Ли Цзинчжи безошибочно узнал их в толпе.
Оба выглядели так, будто сошли со страниц модного журнала: рослые, с безупречными чертами лица, они неизменно привлекали к себе восторженные взгляды прохожих.
— Отлично выглядишь, очарования не растерял.
Заметив, как проходящие мимо девушки оборачиваются им вслед, Мо Саньюй с ухмылкой подвёл итог.
Вэй Шан катил чемоданы обеими руками. На нём был длинный чёрный плащ до колен, придававвший его холодному лицу черты поразительного мужества и стиля.
— Ещё вопрос, на кого именно они смотрят.
Проведя с Мо Саньюем много времени, Вэй Шан стал заметно живописнее и даже научился отпускать шутки.
Услышав это, Мо Саньюй не стал возражать — в конце концов, его спутник действительно выглядел чертовски привлекательно.
http://bllate.org/book/18631/1794036
Готово:
