Когда Инь Чуань шёл с Цай Чэнькэ по двору виллы, он заметил, что по соседству поставили белый шатер. Оттуда доносился стук ложok о железный котел, в воздухе витал густой запах домашней еды, а несколько местных жителей суетились туда-сюда. У входа в шатер стоял таз для умывания, и все, кто входил или выходил, обязательно мыли руки.
Аромат еды легким ветерком, словно кошачьей лапкой, скользнул мимо.
Инь Чуань даже не замедлил шаг.
— Проголодался?
Голос Цай Чэнькэ раздался справа. Инь Чуань повернул голову и честно признался:
— Проголодался.
Они вошли в дом для отпуска друг за другом, миновали полуоткрытую галерею и оказались в гостиной. Всё это время Цай Чэнькэ не давал атмосфере стать скучной, то и дело заводя разговор с Инь Чуанем.
Когда они вошли, в комнате оставались только Шао Юймин и Шао Лихуэй. Они сидели рядышком на диване, опустив головы, и весело о чем-то переговаривались, смотря видео с гонками.
Звук из телефона доносился довольно громкий: знакомое до боли «ввв-ввв» ревущих моторов. Почти в тот же миг Инь Чуань догадался, что это за соревнования.
— Юймин, Лихуэй.
Войдя, Цай Чэнькэ сначала поздоровался, а затем широким шагом направился к ним. Тоже расслышав звук, он с усмешкой спросил:
— Господин директор Шао, снова свою седьмую принцессу разглядываешь?
Инь Чуань неспешно приблизился и с нескрываемой иронией произнес:
— Ищете меня по делу?
— Ничего серьезного, — рефлекторно потирая ухо, ответил Шао Юймин. — Просто в последнее время спать нормально не получалось, но теперь всё в порядке.
Пока те двое оживленно беседовали, Шао Лихуэй на другом конце комнаты принялся за свои мелкие пакости.
Цай Чэнькэ вернул ему те же слова:
— Господин директор Шао, если уж зашел разговор об этом, вы куда больше меня вовлечены лично, раз вам даже в такие места приходится ездить на осмотр.
Цай Чэнькэ понимающе кивнул:
— Ну и хорошо, что всё в порядке. Смотришь видео с гонок?
— А вот и брат Чэнь пришел, — Шао Лихуэй сообразил что к чему и тут же встал, уступая свое место. — Конечно, смотрю, мой брат просто обожает его.
Шао Лихуэй стоял в беседочке, прислонившись к столбу, и оглядывал Инь Чуаня взглядом превосходства, принимая наглый, надменный вид.
Бесшумно подкравшись к Инь Чуаню, он сначала сощурился, потом сердито надул губы, отвернулся, заложил руку за пояс и поманил кого-то пальцами, после чего решительно вышел вперед.
— Точно, — Шао Юймин бросил телефон на колени Цай Чэнькэ. — В Вейбо ничего не обновляет, последний пост аж месяц назад, фанатеть по звездам — дело нелегкое.
— Эту тему пока отложим, — Шао Юймин потер лоб, и в его взгляде промелькнула легкая усталость. — В последнее время навалилось много новых проектов, и все важные, вырваться пока не получается. Но знаешь, у меня и правда немало антиквариата, будет время — зайди, выбери что-нибудь, заодно поможешь мне разведать обстановку.
Шао Юймин небрежно похлопал Цай Чэнькэ по плечу:
— Мы же братья. К тому же в твоем агентстве полно талантов, неужто найдется хоть одно дело, ради которого боссу придется самому марать руки.
Цай Чэнькэ шутливым тоном произнес:
— Я ведь тоже в последнее время нарасхват.
— Ну как? Вид у тебя здоровый, в последнее время в ушах не звенит? — Цай Чэнькэ непринужденно опустился рядом с Шао Юймином, а его взгляд случайно скользнул по телефону в руках собеседника.
Вокруг дома раскинулись небольшие садики: задний был побольше и напоминал теннисный корт. Землю покрывал газон, посреди которого вилась усыпанная мелким гравием дорожка, обрамленная широкой клумбой. Ограда поросла диким виноградом, а сбоку возвышалась беседка в европейском стиле.
— Не думай, что у меня амнезия! — Шао Лихуэй злился, но в то же время чувствовал легкую тревогу. Потерев затылок, он возмущенно потребовал ответа: — Признавайся, это ты меня тогда в обед ударил?!
После всей этой череды выходок, если бы Инь Чуань до сих пор не понял, в чем дело, он бы просто оскорбил актерский талант Шао Лихуэя.
Шао Юймин кивком поприветствовал друга.
— Ха-ха... Наверное, просто соревнований сейчас мало, — задумчиво и довольно серьезно произнес Цай Чэнькэ. — Что думаешь? Серьезно намерен съездить в Паньцзяюань и встретиться с их главарем? Если нужно, я могу помочь связаться: один парень по прозвищу Третий — закрытый ученик мастера Ланя, очень известный в кругах реликвий реставратор, можем сначала выйти на него.
— Иногда нужно наслаждаться видами дикой природы, — Шао Юймин поднял чашку чая и сделал неторопливый глоток.
Видео с мотогонками продолжало воспроизводиться, только звук убавили.
Инь Чуань опустил взгляд, чуть прикусил губу в легкой улыбке и шагнул вперед.
Инь Чуань чуть склонил голову набок ивинвинляюще произнес:
— Разве?
— Не прикидывайся дурачком! — Шао Лихуэй от досады замахал руками. — Ты знаешь, что я чуть не заработал сотрясение мозга? Хорошо еще, что тело крепкое, я ведь годами качаюсь! Ты бил наотмашь, я несколько дней боялся голову поднять, до того всё кружилось!
Высказав всё, Шао Лихуэй посмотрел на него уже иначе, в его голове зародились смутные сомнения.
Ему то и дело казалось, что Инь Чуань вовсе не так прост и прямолинейен, как кажется на первый взгляд, но что именно было не так — понять он не мог. Из-за своей природной влюбчивости он смутно подозревал, что может быть интересен Инь Чуаню, и даже сомневался, не встречались ли они раньше.
Он еще раз мысленно перелистал список знакомых, но результат остался прежним — этого человека там не было.
Шао Лихуэю надоело ломать голову, и он выпалил в отчаянии, словно решаясь на всё:
— Инь Чуань, да что ты за человек, говори прямо! Я что, перешел тебе дорогу в прошлом, и ты теперь мстишь окольными путями?
— У тебя много врагов?
— Ну отбивал я чужих девушек, и что с того?!
— ...
Шао Лихуэй решил, что угадал, резко перешагнул через деревянные перила беседки и вытаращил глаза:
— Я что, и правда отбивал твою девушку?
— Конечно нет, — невозмутимо поправляя очки, ответил Инь Чуань. Сделав паузу, он многозначительно посмотрел на него: — Всё не так сложно, как ты думаешь. Я не замышляю против тебя ничего плохого, просто искренне хочу с тобой подружиться.
Услышав это, Шао Лихуэй остолбенел и от удивления слегка приоткрыл рот:
— Ты... со мной?
Инь Чуань приподнял бровь:
— Выглядишь так, будто польщен.
Секунды через две Шао Лихуэй пришел в себя и тут же запрыгал на месте от злости, покраснев как рак:
— Чушь собачья! — рявкнув, он тут же понизил голос: — В смысле я польщен? Я заместитель генерального директора! А ты кто?
— Я помощник председателя, человек из окружения босса, — вполне обоснованно заявил Инь Чуань.
— ...
Шао Юймин был ахиллесовой пятой Шао Лихуэя. Прошлый помощник уволился именно из-за его капризов, и если он снова накосячит, брат ему и впрямь ноги переломает. Сжав губы в знак протеста, он процедил:
— Судя по тебе, ты метишь в те, кто делит с ним ложе.
— До этого не дойдет, — Инь Чуань нашел это забавным. Откашлявшись, он ровным, но колким голосом произнес: — Но, молодой господин Лихуэй, хочу напомнить: в глазах директора Шао я — сотрудник, который не боится говорить правду. И если я расскажу ему, в каком виде застал тебя после драки...
— Погоди-ка! — Шао Лихуэй невольно повысил голос. — Ты сказал — после драки?
Инь Чуань пожал плечами:
— Ага. Однажды я случайно увидел, как ты растрепанный вломился в компанию, вся шея в слезах от поцелуев, на лице синяки. Говорят, ты потом несколько дней боялся показываться брату на глаза.
— Где ты это услышал? Ты что, следил за мной? — Шао Лихуэй всполошился и в два шага подскочил к Инь Чуаню.
Инь Чуань сохранял прежнее спокойствие, его тон был непринужденным:
— Я же сказал, случайно.
— Ах ты паршивец, не смей распускать сплетни о моей личной жизни перед моим братом! — Шао Лихуэй пригрозил Инь Чуаню пальцем, тыкая прямо ему в нос.
Инь Чуань опустил взгляд и разглядывал этот палец.
В глубине тела Шао Лихуэя словно проскочила электрическая искра, и он мгновенно отдернул руку, страшась, что в следующую секунду ее откусит волк.
— Могу и не рассказывать директору Шао, — произнес Инь Чуань, поднимая взгляд, и на его лице появилась успокаивающая улыбка.
Шао Лихуэй почувствовал, как по спине пробежал холодок, и машинально отступил назад, сплошь источая бдительность:
— Чего ты добиваешься?
Инь Чуань убрал улыбку, и его голос зазвучал серьезно:
— Подружиться. Согласен?
Даже такой любитель женского пола, как Шао Лихуэй, с трудом мог устоять перед лицом Инь Чуаня.
Инь Чуань был абсолютно прав: услышав предложение о дружбе, Шао Лихуэй действительно был польщен. Это была искренняя реакция из глубины души, которую невозможно подавить или скрыть.
Кто же откажется дружить с таким красавцем?
Шао Лихуэй раздумывал недолго и словно под гипнозом кивнул:
— Ладно.
Инь Чуань достал телефон:
— Давай добавим друг друга в WeChat.
Телефон всё это время был зажат в руке у Шао Лихуэя, и он с готовностью вывел на экран QR-код, протянув его со смесью гордости и превосходства:
— Сканируй меня.
Про себя Инь Чуань усмехнулся его ребячеству и отсканировал код.
Добавив друг друга в контакты, Шао Лихуэй машинально полистал ленту Инь Чуаня, но, едва взглянув, тут же закрыл ее.
— Одни анонсы литературных журналов. Ну чисто зубрила.
Инь Чуань пропустил это мимо ушей и произнес:
— Как-нибудь приглашу тебя погулять.
— Заметалось! — стоило заговорить о развлечениях, как сонливость Шао Лихуэя как рукой сняло. — Братуха покажет тебе жизнь, еще и парочку красавиц представит, гарантирую, у тебя глаза на лоб 3вылезут.
Инь Чуань тронул уголки губ:
— Спасибо.
Едва атмосфера начала теплеть, как на заднем дворе появился человек.
Похоже, это был официант, которого прислал староста деревни, чтобы передать Инь Чуаню и Шао Лихуэю, что их ищет босс.
Следуя за официантом то по одному коридору, то по другому, они поднялись наверх.
Инь Чуань думал, что пришло время обеда, но официант завел их в просторный кабинет в европейском стиле.
Там находились Шао Юймин и Цай Чэнькэ, а помимо нескольких деревенских чиновников, присутствовали и двое прибывших из округа руководителей.
Человек семь-восемь сидели вокруг диванной зоны, оживленно беседуя. Когда вошел Инь Чуань, все взгляды в ту же секунду устремились на него, создавая ощущение, будто все ждали именно его выхода.
Ожидание, восхищение, любопытство и трепет — взгляды, острые словно клинки, вонзились в него со всех сторон, и на мгновение ему стало некуда спрятаться.
Неизвестно откуда на Инь Чуаня накатила знакомая волна головокружения, в голове словно заплескалась вода, мозг раздулся и отяжелел, вызывая тошноту и тяжесть.
Подобное чувство охватывало его каждый раз, когда родители заставляли его выступать.
Вскоре поступки Шао Юймина подтвердили его догадки.
Словно по мановению волшебской палочки достав откуда-то отличную скрипку, Шао Юймин на глазах у всех подошел к Инь Чуаню, направил гриф инструмента на него, а в другую руку взял смычок, с улыбкой произнеся:
— Инь Чуань, я слышал, ты — одаренный скрипач, завоевавший бесчисленное количество наград, ради которого Пекинский концертный зал даже нарушил правила и изменил расписание. Давай сегодня порадуем глаз, сыграешь что-нибудь?
Договорив, Шао Юймин всё так же улыбался, но на душе скребли кошки: он действительно опасался, что Инь Чуань посадит его в лужу перед таким количеством людей.
Его тон был выбран идеально — не приказ, не мольба, а нечто само собой разумеющееся.
Инь Чуань поднял на него взгляд, и его прекрасное лицо на секунду словно застыло от суровой и безмолвной маски смерти.
Мертвая тишина повисла в просторном кабинете на несколько секунд. Никто не смел произнести ни слова, все взгляды метались между застывшей в воздухе рукой Шао Юймина и бесстрастным прекрасным лицом Инь Чуаня.
— Инь Чуань, чего ты колеблешься? — Шао Юймин понизил голос и протянул инструмент еще ближе. — Разве это не твой лучший навык? Или мы все можем услышать твою игру только в профессиональном концертном зале?
Сейчас Шао Юймин говорил тоном в духе я твой босс, в котором сквозило немало давления. Во взгляде читалось сложное переплетение угроз и ожиданий.
Инь Чуань с бесстрастным лицом смотрел на него, долгие минуты не проявляя никаких эмоций.
Его зрачки были необычайно чисты, казалось, сквозь них можно было заглянуть в другой мир — вот только мир этот был пуст. Сколько бы Шао Юймин ни всматривался, он не мог найти там ни единой эмоции. В этот момент чей-то голос в глубине души шепнул ему, что расстояние между ним и Инь Чуанем измеряется световыми годами.
Усилия, исходившие от Инь Чуаня, казались ничтожными, однако они неизменно вызывали резонанс в чужих душах.
В груди Шао Юймина постепенно нарастало гнетущее ощущение тяжести. Он считал, что не совершил ничего предосудительного, но под этим взглядом Инь Чуаня в нем беспричинно зародилось чувство вины.
И в тот момент, когда он собрался снова заговорить, Инь Чуань вдруг улыбнулся. Эта улыбка была до того пустой и отрешенной, что от нее щемило сердце сильнее, чем от слез.
В следующее мгновение Инь Чуань уже забрал у Шао Юймина скрипку и смычок.
Все присутствующие облегченно выдохнули, включая еще не до конца разобравшегося в ситуации Шао Лихуэя, заразившегося общей напряженной атмосферой.
Взяв скрипку, Инь Чуань больше не смотрел на Шао Юймина. Точнее, он вообще ни на кого не смотрел: казалось, весь мир сузился до размеров этого кабинета, и на всей земле остался лишь он один.
Он не спеша прошел в центр кабинета, встав в освещенное место. Его стройная, худая фигура выпрямилась стрункой, затем он положил инструмент на левую ключицу, чуть опустил подбородок, касаясь им подбородника скрипки, и рука со смычком плавно взмыла вверх. Волос смычка и струны сошлись так естественно, будто были самыми преданными друг другу партнерами в целом свете.
Его пальцы уверенно и искусно легли на шейку грифа.
Плавные звуки скрипки заструились наружу, а затихающее эхо напоминало жужжание волшебных пчел.
В тот же миг все вокруг сосредоточенно обратили взоры на исполнителя.
Сначала зазвучали мягкие ноты на трех струнах, но вскоре сменились четырехструнными переливами, наполненными легкой истомой.
Инь Чуань исполнил три произведения: Дьявольские трели Паганини, Размышление Массне и Рапсодию на тему Паганини Рахманинова. Все три мелодии отличались совершенно разным стилем, но в каждой сквозил неповторимый почерк Инь Чуаня.
Шао Юймину больше всего понравилось Размышление в исполнении Инь Чуаня — оно напомнило ему их первую встречу. Мелодия трогала самую душу, и лишь забота о собственном престиже удержала его от того, чтобы достать телефон и начать запись.
Когда музыка смолкла, в кабинете раздались редкие хлопки: и знатоки музыки, и те, кто в ней ничего не смыслил, в один голос хвалили игру.
У Инь Чуаня не было времени даже на улыбку. Держа скрипку в руках, он направился прямо к Шао Юймину и предельно спокойно произнес:
— Босс, есть еще поручения?
Выражение лица Шао Юймина слегка застыло, он приоткрыл рот, но не смог вымолвить ни слова.
http://bllate.org/book/18662/1799481
Готово:
