Если бы не знание того, что Жун Сэ то и дело притворяется драматическим актером, и что сейчас он вжился в роль соперника в любви Бай Юйли, Цзян Чэньюэ и впрямь мог бы поверить в подобные слова.
Стоило Цзян Чэньюэ сообразить, что Жун Сэ абсолютно незачем было совершать такой жест, как тот уже первым отдернул руку.
Судя по лицу, он едва не срывался на смех.
Цзян Чэньюэ: «……»
Позвольте узнать, он что, нанимал Жун Сэ помогать ему преодолевать небесную Кару?
Цзян Цзун потерял всякое терпение: — Во второй половине дня было двухчасовое совещание.
Он хотел лишь одного — чтобы Жун Сэ поскорее закончил этот телефонный разговор.
С трудом сдерживая улыбку, Жун Сэ дважды промычал в знак согласия и наконец перешел к делу: — Так что, ты пойдешь на прощальный банкет по случаю окончания съемок, о котором только что говорил Сяо Бай?
Цзян Чэньюэ кивнул.
Будучи инвестором, он, разумеется, должен был присутствовать на празднике съемочной группы.
— Ладно, — Жун Сэ крепче перехватил телефон и передал слова собеседнику: — Цзян Цзун придет на завтрашний банкет.
Бай Юйли на том конце провода, казалось, ничуть не смутился заявлений Жун Сэ о своих правах. Радостно угукнув, он внезапно спросил: — Значит... ты тоже пойдешь вместе с ним?
Жун Сэ: «……?»
Цзян Чэньюэ: «?»
Неужели Бай Юйли упомянул Цзян Цзуна лишь попутно, а его истинной целью был он сам?!
Только что Жун Сэ осыпал Цзян Чэньюэ насмешливыми взглядами, будучи твердо уверен, что те розы предназначались ему, но теперь, услышав вопрос Бай Юйли, он неожиданно засомневался.
Настал черед Цзян Чэньюэ посмотреть на Жун Сэ.
Жун Сэ: «……»
Жун Сэ: — Я приду.
Хотя он и собирался пойти туда, чтобы защитить Цзян Чэньюэ, сейчас Жун Сэ чувствовал, что больше всего в защите нуждается он сам.
Положив трубку, Жун Сэ с удрученным видом сказал Цзян Чэньюэ: — Посмотри на это проще: раз уж он остался равнодушен, увидев, как мы «пылаем страстью друг к другу», быть может, те цветы предназначались вовсе не тебе и не мне, а какому-то третьему лицу?
В конце концов, никто ведь не запрещает людям заводить тайные романы, верно?
Все внимание Цзян Чэньюэ сосредоточилось на конкретном слове. Указательным пальцем он постучал по письменному столу и с абсолютно невозмутимым лицом произнес: — Кто это тут с тобой пылает страстью?
Увидев такую реакцию Цзян Чэньюэ, Жун Сэ заподозрил, что тот до сих пор помнит ему обиду за тот случай с задиранием подбородка и арбузом, и тут же со смехом пояснил: — Босс, я просто вошел в образ и немного подыграл, не принимай близко к сердцу!
И правда просто подыграл?
Цзян Чэньюэ уже начал ему сомневаться.
Банкет по случаю завершения съемок дорамы «Высший бессмертный» проходил в пятизвездочном отеле.
В зале установили около тридцати столов, собрав три-четыре сотни человек, и атмосфера царила чрезвычайно оживленная.
Помимо съемочной группы, на мероприятие прибыли многочисленные инвесторы. Цзян Чэньюэ, как главный из них, привлек к себе всеобщее внимание, к тому же присутствовали и главы различных медиакомпаний.
Жун Сэ появился рядом с Цзян Чэньюэ. Его выдающиеся манеры и привлекательная внешность привлекли взгляды многих инвесторов.
Он стоял очень близко к Цзян Чэньюэ. Молодое, красивое лицо и каждое движение источали непринужденную элегантность, словно ему часто доводилось бывать на подобных приемах.
Некоторые инвесторы, не узнав его в лицо, приняли за актера массовки или новичка, которого привел с собой Цзян Чэньюэ, и, не выказывая ни капли уважения, окинули беглым взглядом, предпочтя здороваться за руку исключительно с Цзян Чэньюэ.
— Цзян Цзун, Цзян Цзун, давно не виделись.
Цзян Чэньюэ, разумеется, чувствовал себя в такой обстановке как рыба в воде и непринужденно обменялся множеством дежурных любезностей.
Но когда заместитель режиссера Лю Чаншэн вприпрыжку подбежал к ним и с сияющей улыбкой окликнул «Брат Жун», лица стоявших перед ними инвесторов слегка изменились. Напустив на себя улыбки, они протянули руки: — А этот молодой человек —?
Жун Сэ пожал протянутую руку: — Жун Сэ.
Что за человек!
Другие называют его братом Жун, так он и впрямь представляется братом Жун!
Инвестор на вид казался мужчиной лет тридцати-сорока.
Перед лицом такого перспективного молодого предпринимателя, как Цзян Чэньюэ, он еще мог сохранять хладнокровие и не смел относиться к нему свысока.
Но этот парень перед ним даже не удосужился нормально представиться и вел себя столь высокомерно — это до глубины души возмутило его!
Заметив, что инвестор всё понял неправильно и затаил обиду, Жун Сэ с улыбкой на лице продолжил беззаботно пожимать ему руку.
Причем сила рукопожатия была вполне приличной.
Инвестор мысленно зашипел от боли.
Замрежиссера Лю, уже успевший прочувствовать всю «радость» рукопожатия с Жун Сэ, радостно произнес: — Брат Жун всегда такой! Со всеми невероятно приветлив!
И ведь не отпускает руку целую вечность.
Инвестор яростно выругался про себя: какая к черту приветливость, он же мне всю руку отломал!
Покрутившись вместе с Цзян Чэньюэ вокруг съемочной группы и инвесторов и услышав, что кое-кто еще не доехал, Жун Сэ вытащил Цзян Чэньюэ подышать свежим воздухом на улицу.
Они прислонились к перилам кольцевой галереи отеля в весьма укромном месте.
Лишь изредка мимо проходили режиссер, замрежиссера, сценарист или кто-то из влиятельных инвесторов, чтобы кивком поприветствовать Цзян Чэньюэ.
Вскоре Бай Юйли, видимо, утомившись от духоты в банкетном зале, тоже выбежал наружу.
Стоило Жун Сэ поднять голову, как он встретился взглядом с ошеломленным Бай Юйли.
Оставив ассистента в стороне развлекаться, Бай Юйли подбежал к Цзян Чэньюэ и Жун Сэ.
— Вы пришли так рано! Говорят, директор Цинь ждет друга, так что появится нескоро!
В общении с Жун Сэ Бай Юйли не чувствовал никакой дистанции.
Будь здесь один только Цзян Чэньюэ, он бы наверняка ограничился издалека брошенным взглядом и не стал бы приближаться.
Впрочем, еще и ради приличий.
Хотя Жун Сэ понятия не имел, что за инвестор скрывался за этим директором Цинь, он поддержал разговор: — Какого друга ждет?
— Точно не знаю, — покачал головой Бай Юйли. — Кажется, тоже глава какой-то медиакомпании. Наверное, хочет завести знакомство с режиссером Чжаном или другими инвесторами?
В конце концов, в зале и так крутилось три-четыре сотни сотрудников съемочной группы, одним другом инвестора больше или меньше — погоды не сделает.
Взгляд Бай Юйли скользнул по обоим мужчинам, и он подумал, как же потрясающе они смотрятся вместе.
Наверное, завтра он сможет пригласить их обоих сразу...
Не зная, о чем думает Бай Юйли, Жун Сэ между делом поинтересовался: — Каковы твои планы после окончания съемок этой дорамы?
Поразмыслив, Бай Юйли ответил: — Хочу немного отдохнуть, устроить себе большой отпуск.
Новые восходящие звезды вроде Бай Юйли обычно завалены коммерческими мероприятиями и боятся сделать перерыв, чтобы не растерять популярность.
С чего бы этому молодому актеру добровольно уходить в долгий отпуск?
Жун Сэ: — Я думал, сейчас ты на пике карьеры и захочешь сразу же запрыгнуть в новый проект.
Бай Юйли рассуждал просто и с улыбкой заметил: — Когда есть деньги, зачем горбатиться каждый день?
Жун Сэ: «……»
Его сердце буквально разбилось на куски.
Ведь он — живой пример человека, у которого нет денег и которому приходится работать.
И в День святого Валендина ему придется провести время с боссом.
Главный виновник прямо перед ним, но высказать ему ничего нельзя.
При этом оба они богаче его.
Заметив выражение лица Жун Сэ, Цзян Чэньюэ невольно усмехнулся.
Бай Юйли ничего не понял, а Жун Сэ бросил ему в ответ: — Чего ржешь?
Вспомнив про День святого Валендина, Жун Сэ сообразил, что может воспользоваться случаем и окольными путями выспросить у Бай Юйли его планы на этот праздник.
— Тогда ты завтра...
Увы, Жун Сэ не успел договорить — его прервал громкий окрик раздававшийся неподалеку.
Кто-то вдалеке громко и весело рассмеялся.
— Ой мамочки, да это же Доу-Сяо-тоу!
— С чего это Доу-Сяо-тоу пожаловал? А, так он друг директора Цинь! Рад знакомству, рад знакомству!
Стоило прозвучать этому прозвищу, как ход мыслей Жун Сэ оборвался: в голове зазвучало то самое «папочка», произнесенное Цзян Чэньюэ.
В голове Цзян Чэньюэ крутилось ровно то же самое слово, которым Жун Сэ назвал его.
Они переглянулись, и в глазах каждого читалось воспоминание о «папочке».
Доу-Сяо-тоу.
Доу Хуэй.
Тот самый подонок, которому уже перевалило за сорок, но который, прикрываясь статусом инвестора, годами крутил романы с шестнадцати-семдцатилетними малолетними актерами.
Лицо Бай Юйли слегка изменилось.
Приставленный к Бай Юйли агент компании знал о его прошлом и как раз дежурил неподалеку. Заметив неладное, он тут же подбежал и встал рядом с подопечным.
Уловив направленный на него вопросительный взгляд изогнутых бровей Жун Сэ, Бай Юйли хотел объяснить, но словно онемел — слова застряли в горле.
Я... этот Доу...
Бай Юйли понял, что ему по-прежнему невероятно тяжело открываться людям, даже теперь, когда он считает Жун Сэ другом.
Прошло всего несколько секунд, а его спина уже покрылась холодным потом, и тело забило мелкой дрожью.
История была не из сложных.
Тогда его агент обманом затащил его в бар. В отдельном кабинете он заявил, будто Доу Хуэй видел его на съемочной площадке какой-то дорамы и, заметив, что тому достаются лишь эпизодические роли на пару кадров, проникся к нему симпатией, пожалел и теперь хочет «спонсировать».
Он знал, что индустрия развлечений — то еще грязевое болото, но из-за доверия к агенту, а также потому, что атмосфера действительно напоминала дружескую вечеринку, в комнате находились другие парни из их компании, а сам он был несовершеннолетним, он поначалу ни о чем плохом не подумал.
Лишь когда ему влили в горло пару рюмок и этот сорокалетний старик начал распускать руки, Бай Юйли в панике захотел сбежать.
Кто бы мог подумать, что, подняв голову, он увидит, как агент с сияющей улыбкой обсуждает с Доу Хуэем вопросы ресурсов, а ровесник из той же компании сиди с расстегнутой одеждой и ухмылкой хлопает того по плечу.
Его ужаснула эта картина всеобщего морального разложения. В тот миг он, сам не понимая откуда взялись силы, вырвался из рук Доу Хуэя и изо всех сил бросился к выходу.
Агент бросился за ним из кабинета.
После этого он, словно спасаясь от погони, шарахался от каждого встречного, пытаясь оттолкнуть прохожих. Ему хотелось позвать на помощь, но он боялся наткнуться на знакомых Доу Хуэя.
Неизвестно, какая удача привела к тому, что он с размаху врезался в какого-то человека.
Этот мужчина только что вышел из кабинета и, заметив, что парень явно от кого-то прячется, ничего не спрашивая прикрыл его.
И только когда агент скрылся из виду, он, словно вырвавшись из кошмарного сна в реальность, на ватных ногах выбежал из того бара.
Бай Юйли не мог выложить Жун Сэ все детали столь подробно.
Он лишь перевел взгляд на Цзян Чэньюэ, почти инстинктивно пытаясь спрятаться за его спиной.
Заметив, что внезапно ослабевший Бай Юйли норовит прижаться к его боссу, Жун Сэ тут же, не привлекая внимания, сам придвинулся к Цзян Чэньюэ, не оставляя Бай Юйли пространства.
Своего босса он защитит сам!
Каким-то непостижимым образом в голове Цзян Чэньюэ промелькнула мысль: слишком близко.
Хотя он вполне мог бы остановить его рукой, Жун Сэ предпочел прижаться к нему вплотную.
Слова могут лгать, но подсознательные движения обмануть не способны...
Едва эта мысль промелькнула у него в голове, как Жун Сэ протянул другую руку, закинул ее на плечо Бай Юйли и притянул Сяо Бая к себе.
Запросто, лихо и с размахом.
Теперь по одну руку от него был один, по другую — другой, внимания досталось всем поровну.
Жун Сэ: — Ты боишься этого Доу-Сяо-тоу?
Цзян Чэньюэ: «……»
Кажется, ему здесь делать больше нечего.
От автора:
Цзян Цзун закрыл глаза: — Я постепенно теряю уверенность в себе.
-
Спасибо маленьким ангелочкам, поливавшим меня питательной жидкостью: Большая Собака — 50 флаконов;
Огромное спасибо всем за поддержку, я буду стараться еще больше!
http://bllate.org/book/18681/1805159
Готово:
