Похоже, успешное проведение операции подняло настроение и Цин Дай. Когда Сюй Шэн пришел в себя, она уже могла, словно старая знакомая, с любопытством расспрашивать:
— Как ты умудрился тогда подвесить всех этих зомби? Это же ты сделал?
Сюй Шэн по-прежнему лежал на крыше машины, закинув руки за голову, и ответил без всякого энтузиазма:
— Да так, ничего сложного. Главное — действовать побыстрее. Тех мертвяков было меньше десятка, они даже подойти ко мне не смогли. Я просто подманивал их небольшими группами, а потом ловко управлялся с веревкой.
Цин Дай не совсем понимала, почему у этого парня так быстро меняется отношение. Однако, глядя на его отстраненный вид, она подумала, что на него, должно быть, так подействовала та жуткая осада зомби, и не стала донимать расспросами. Совместные трудности, конечно, могут сблизить незнакомцев, но чаще всего люди просто расходятся в разные стороны.
Цин Дай продолжила следить за обстановкой на дороге, пока они не вернулись в военный лагерь. Вежливо попрощавшись со всеми, она ушла в свой барак отдыхать и восстанавливать силы.
Усевшись в позе для медитации, Цин Дай сосредоточилась на внутренних потоках. К счастью, нагрузка в этот раз оказалась не слишком великой, так что меридианы восстановились отлично.
Вечером вернулась Ду Циньюэ, тут же потащила Цин Дай в столовую и, уплетая еду за обе щеки, принялась жаловаться:
— Ой, говорю тебе, эти инструкторы — просто невыносимые тираны! Ясное дело, что я уже добилась неплохих успехов в управлении огнем, но он всё равно заставил меня жечь собственный костюм! Охренеть просто, у них что, способ тренировки такой — рисковать жизнью? Я с детства про подобные безумные теории не слышала!
Цин Дай слегка поморщилась. Она отодвинула свой поднос, спасаясь от летящих изо рта Ду Циньюэ кусочков еды — редкий случай, когда та вела себя совершенно не по-дамски. По всему было видно, до чего подруга разозлена, но успокаивать её всё равно пришлось:
— Инструкторы просто указывают вам направление, никто же не заставляет из-под палки. Они сами прошли через смертельные схватки, вот и считают, что только в совершенстве обуздав собственную силу, можно управлять ею в бою как собственной рукой...
— Но ведь чуть-чуть не сгорели мои прекрасные волосы! — недовольно пробормотала Ду Циньюэ.
Было заметно, что Ду Циньюэ вовсе не лишена здравого смысла, просто ей хотелось выплеснуть накопившееся раздражение и немного покапризничать, как любая девушка.
Заметив, что Ду Циньюэ постепенно успокоилась, Цин Дай тоже принялась за еду.
Нынешние запасы продовольствия отличались некоторым дисбалансом питательных веществ: мясных консервов и полуфабрикатов было вдоволь, а вот свежие фрукты и овощи, судя по всему, сгнивали прямо в местах сбора, так и не добираясь до пунктов назначения. Лакомиться ими могли лишь избранные: даже Особый научно-исследовательский институт получал по спецразпределению лишь крошечные порции вялой зелени да баночные фрукты.
Ду Циньюэ осушила стакан фруктового сока из консервов и вздохнула:
— Сколько лет уже не видела нормальных фруктов...
— Две прекрасные дамы могут попытать счастья и узнать, каково это — объесться фруктами, — раздался голос, и рядом со стоком обеих девушек очутилось по стакану с соком.
Подняв головы, они увидели Чжан Хунцзюня и Лянь Цинюня.
Ду Циньюэ без всяких церемоний схватила стакан Чжан Хунцзюня и в два счета осушила его до дна, а потом демонстративно перевернула стакан, показывая пустой донышко — мол, завидуйте.
Цин Дай лишь вежливо улыбнулась Лянь Цинюню и произнесла:
— Я привыкла пить чистую воду, мне хватит и питательности одного стакана. Вы тоже следите за тем, чтобы рацион был сбалансированным — это основа нашей выживаемости в бою.
Видя, что Цин Дай говорит искренне, молодые люди не стали спорить. Они поделили оставшийся сок Лянь Цинюня и тоже принялись за еду.
Когда все закончили трапезу, Цин Дай предложила:
— Завтра я пойду на тренировку вместе с вами. Судя по рассказам Сяо Юэ, инструкторы здесь толковые, я тоже хочу подтянуть свои навыки.
Ду Циньюэ страшно обрадовалась:
— Здорово! Обязательно пойду с тобой, а то остальные обладатели способностей — просто сплошное разочарование.
Чжан Хунцзюнь и Лянь Цинюнь тепло поддержали эту идею, и вскоре все четверо разошлись по комнатам, чтобы лечь пораньше.
Ранним утром Цин Дай совершила пробежку вокруг лагеря, после чего вместе с Ду Циньюэ отправилась на тренировочную площадку.
Едва они подошли к месту сбора, как Ду Циньюэ удивленно ахнула. Цин Дай перевела взгляд вперед и заметила знакомую фигуру — это был Сюй Шэн.
Сюй Шэн с некоторым недоумением оглядывал собравшихся, а заметив Цин Дай, едва заметно кивнул ей.
Цин Дай всё же подошла и поинтересовалась:
— Сюй-сенсей, вы тоже пришли на сборы?
Тут она вспомнила его слова о том, что десяток зомби не мог к нему и подобраться, и что справиться с ними можно «одним движением веревки». Разве такая поразительная выносливость — не признак пробудившегося дара? Или она просто ослеплена его смазливой внешностью?
Сюй Шэн не заметил сложных душевных терзаний Цин Дай и лениво ответил:
— Да так... Сказал, что проспал дней десять, вот меня сюда и направили.
Помолчав, он добавил:
— Да я и сам понятия не имею, что умею делать.
Цин Дай на секунду растерялась. Обладать способностью и не знать, что именно умеешь? Разве остальные не чувствовали свой дар сразу?
Впрочем, появился инструктор, и Цин Дай перестала ломать голову, встав рядом с Ду Циньюэ.
Она помнила слова Ду Циньюэ о том, что главного инструктора зовут Цай Яньфэн. Он выглядел как воплощение кадрового военного: форма сидела как влитая, кожа была покрыта южным загаром, черты лица источали добросовестность и честность, а от всего облика веяло непреклонной решимостью и грозной силой.
Цай Цзюньчжу расспросил новичков — Цин Дай и Сюй Шэна — об их возможностях. Услышав от Сюй Шэна фразу «не знаю, какая у меня способность», инструктор даже поморщился, но комментировать не стал. Он просто распределил остальных по намеченному плану тренировок: для каждого типа способностей предназначался свой наставник, и люди разоделись по зонам.
Затем инструктор Цай подошел прямо к Цин Дай и попросил продемонстрировать её дар в деле.
Цин Дай слегка топнула ногой о землю, и крошечная, сантиметров десяти травинка рядом с ней мгновенно вымахала до двух метров в высоту. Десятки её побегов затрепетали на ветру, словно капризный ребенок. Однако через пару мгновений стебли успокоились и замерли, ничем не отличаясь от обычной зелени. Тем не менее, стоявравшие рядом знали: стоить появиться хоть чему-то, зараженному вирусом зомби, как этот куст молниеносно бросится на добычу.
Инструктор Цай довольно кивнул. Подобный уровень контроля Цин Дай свидетельствовал о неплохой закалке: в ближнем бою и при отражении атак небольших групп мертвяков она не пропадет. Но для оттачивания мастерства и расширения масштабов возможностей простор оставался огромным. Инструктор не обладал сверхъестественным даром, однако боевой глаз у него был наметан безупречно. Он попросил девушку подождать, пока для неё составят более детальную и эффективную программу тренировок, на что Цин Дай охотно согласилась.
Настал черед Сюй Шэна. Инструктор Цай изучил его личное дело: физические показатели действительно заметно улучшились; хотя он пролежал в коме десять дней, приборы всё равно фиксировали аномалии. Очевидно, способность у него пробудилась. Однако в описании боевых столкновений с зомби фигурировало лишь кратное усиление физической мощи без каких-либо специфических проявлений.
Поразмыслив, инструктор Цай велел Сюй Шэну для начала нарезать несколько кругов бегом: нужно было полностью истощить его физический потенциал, а затем проверить, куда уходит скрытая в организме энергия. Изнуренное тело находилось в состоянии наибольшей чувствительности, так что любые аномалии проявились бы быстрее.
Сюй Шэн с явной неохотой поплелся на беговую дорожку.
Тем временем Цин Дай отошла с инструктором в сторону, чтобы обсудить план занятий.
Спустя два часа наступило время перерыва.
Все участники сборов вернулись к месту сбора, оживленно переговариваясь и восполняя силы высококалорийной пищей и водой.
Цин Дай как раз обсуждала с Ду Циньюэ вкусовые качества разных видов шоколада, как вдруг издалека донесся шум и гам.
Обернувшись, они увидели... всё тех же знакомых. Ань Цяолин и Чжоу Чжичэн ожесточенно сражались, управляя водяным драконом и ледяным львом. Несмотря на то, что это была всего лишь тренировка, оба выглядели так, будто готовы вцепиться друг другу в глотки.
Цин Дай невольно покосилась на Лянь Цинюня — того самого парня, на которого некогда положили глаз эти двое и которого едва не утащили на дно. К её удивлению, он с совершенно равнодушным видом бросил на сражающихся мимолетный взгляд, словно ничего особенного не происходило, и продолжил о чем-то болтать с Чжан Хунцзюнем. Однако Цин Дай догадывалась, что за этой цепочкой событий стояла его рука. Закаленный в интригах на вершине власти человек — разве станет он прощать обиды и оставлять зло безнаказанным? Он просто методично сводит счёты, не привлекая лишнего внимания, да так, что главный виновник еще и останется ему благодарен. От этой мысли Цин Дай слегка зябко повела плечами. Если бы в тот критический момент она не спасла эту троицу и не защищала их столько времени, их участь, пожалуй, свелась бы к незаметному и безжалостному устранению.
Человек обязан четко осознавать свое место и ценность — именно они определяют отношение к нему окружающих. Этот жесткий закон джунглей современного мира Цин Дай усвоила давным-давно.
В этот момент к столу, тяжело дыша, подбежал еще один силуэт, схватил бутылку с водой и жадно припал к горлышку.
Цин Дай скосила глаза и узнала в бегуне вернувшегося с пробежки Сюй Шэна. Утолив жажду, тот заметил битву льда и воды и уставился на неё с неподдельным интересом, как на увлекательное представление. Между тем Ань Цяолин и Чжоу Чжичэн, чьи способности лишь недавно начали обретать форму, сражались в исступлении, подогреваемые взаимной ненавистью. После столь долгой схватки созданные ими стихийные фигуры начали разваливаться на части, а сами бойцы выглядели совершенно измотанными.
Сюй Шэн почесал подбородок, то кивая, то покачивая головой, и отвел взгляд лишь тогда, когда оба дуэлянта окончательно выбились из сил.
Наблюдая за этим чистым, почти детским любопытством, Цин Дай невольно усмехнулась. Парень, который явно превосходил по происхождению всех троих её спутников, был сослан в этот лагерь для обладателей способностей, но даже здесь умудрялся сохранять живой интерес и детскую наивность ко всему происходящему. Смотря на него, начинаешь верить, что этот жестокий мир еще полон безмятежности и бесконечной жизненной силы.
Поймав взгляд Цин Дай, Ду Циньюэ проследила за направлением её глаз и, заметив незнакомца, озадачено спросила:
— Кто это? Новенький?
Цин Дай кивнула:
— Вчера подобрали. Похоже, кто-то из высокопоставленных лиц.
Ду Циньюэ уже собралась кивнуть в ответ, как вдруг до неё дошло услышанное. Она резко повернулась к Цин Дай и возмущенно закричала:
— Ты что, вчера снова ходила наружу?! Это те ублюдки тебя заставили? Да как ты можешь быть такой безотказной?! Идти на задание с ранениями! Почему ты сразу не сказала?!
Цин Дай с неловким видом похлопала подругу по голове — вокруг как раз собирались зеваки, привлеченные шумом, — и примирительно произнесла:
— Ну ходила, не переживай ты так. Вчерашний вылазка отличалась от прежних, мы ездили в особый район с низкой плотностью населения, да и я не была там главной ударной силой, просто страховала на всякий случай. Людей ведь спасали не простых.
Ду Циньюэ понимала всю серьезность ситуации, но злость от этого меньше не становилась. Цин Дай была её спасительницей, её личным идеалом, близким другом — с ней не могли сравниться остальные обыватели.
Стоявшие рядом Чжан Хунцзюнь и Лянь Цинюнь, услышавшие обрывки разговора, тоже помрачнели.
Хотя они сами происходили из влиятельных семей, из-за юного возраста их готовили к роли наследников постепенно, и до реальных вершин власти было еще далеко. Очутившись на незнакомом Юге и столкнувшись с тем, что к ним относятся как к рядовым беженцам, они уже чувствовали себя тиграми, загнанными в ловушку, над которыми глумятся собаки. Внутри у обоих клокотала ярость, ожидающая своего часа, когда они смогут вернуться домой. Но осознание того, что их подругу — человека, которого они должны защищать, — эти мелкие сошки гоняют на задания в полураленом состоянии, стало пощечиной их хрупкой гордости.
Тут уж стерпеть было невозможно. Даже самый сдержанный человек взорвался бы.
Тем не менее, суровая реальность требовала подчинения. Цин Дай с удивлением заметила, что Лянь Цинюнь выглядит даже злее Чжан Хунцзюня: хотя выражение его лица почти не изменилось, вздувшиеся на руках вены ясно выдавали скрытое бешенство.
Заметив, что взрывная Ду Циньюэ уже собирается идти разбираться с лагерным начальством, Цин Дай крепко схватила её за руку:
— Я ведь уже съездила, к тому же они пообещали, что это в последний раз, и выплатили солидную компенсацию.
Цин Дай была тронута: независимо от того, какими мотивами руководствовались эти ребята, они действительно относились к ней со всей душой.
Ду Циньюэ с досадой глянула на Цин Дай, словно на безнадежного человека, буркнула что-то неразборчивое и пока отступила, бросив напоследок:
— Эх, до чего же ты мягкотелая! Они же теперь на шею сядут. Если снова что-то случится, сразу зови меня разбираться. С каких пор людям позволено так издеваться над другими?
Цин Дай примирительно улыбнулась:
— Хорошо, моя богиня-хранительница, отныне обо всех своих перемещениях буду докладывать тебе лично!
Смерив её взглядом, в котором читалось «твоя доброта тебя погубит», Ду Циньюэ бросила фразу: «Доброта твоя боком выйдет, потом плакать поздно будет», — после чего быстрым шагом вернулась на тренировочное поле.
Видя, как остальные участники возобновили занятия, заполняя пространство вспышками пламени и потоками воды, Цин Дай на секунду усомнилась в реальности происходящего. Всё это казалось то ли сном, то ли кадром из голливудского блокбастера о магии.
На самом дальнем краю площадки по-прежнему нарезал круги Сюй Шэн. Посреди этого жестокого мира и царившего вокруг хаоса парень сохранял удивительную, первозданную внутреннюю свободу.
Цин Дай на мгновение вернулась мыслями к моменту их первой встречи: склоны скал, усыпанные горами мертвяков, словно кладбища монстров, и этот молодой человек, оборачивающийся с легкой улыбкой — чистый, незамутненный, словно достигший просветления. Ни скорби, ни гнева, ни радости, ни раздражения — лишь та самая даосская безмятежность и свобода от бренных оков.
Где-то в глубине души Цин Дай услышала тихий внутренний отклик. Её сознание вдруг озарилось вспышкой, подобной внезапному просветлению древних мудрецов, став кристально чистым. Вся накопившаяся на сердце тревога и тяжесть рассеялись в один миг: раз Путь небес не иссяк, то и душа должна оставаться свободной.
Инструктор Цай как раз собирался предложить Цин Дай опробовать его задумку по развитию её способностей, как вдруг заметил, что она слегка прикрыла глаза. В ту же секунду на огромном тренировочном поле периметром более полутора километров вся окружающая зелень пришла в движение. Растения стремительно пошли в рост, но на этот раз обошлось без потери контроля — кусты послушно вытянулись до единой высоты, приняв защитные боевые стойки. Территория лагеря в мгновение ока превратилась в неприступную зеленую крепость, где прочные лианы и свирепая аура излучали надежную защиту и грозное предупреждение.
Инструктор Цай остолбенел. Этот трюк превосходил даже его самые смелые ожидания: и контроль, и разрушительная мощь выросли вдвое! Подобный талант встречался крайне редко, независимо от того, обладал человек способностями или нет. Если бы он не знал, что эта девушка рвется домой изо всех сил, то непременно поддался бы соблазну зачислить её в ряды своей армии без всяких отборов.
Все находившиеся на площадке замерли в оцепенении. Странные и причудливые дары они повидали всякие, но масштаб разрушений и созидания такого уровня казался немыслимым. Те немногие, кто уже знал о силе Цин Дай, посмотрели на неё с благоговейным трепетом, а затем с удвоенным усердием вернулись к собственным тренировкам.
http://bllate.org/book/18704/1807745
Готово:
