— Малыш, — восстановив рассудок, Цзян Цы торопливо опустил Линь Кунлу на землю и одновременно ослабил хватку лиан.
Однако ветви, обвивающие его талию, не разжались, а напротив, притянули Линь Кунлу в объятия, крепко прижимая к себе.
— Малыш, — в его алых глазах мелькнула нежность, он снова и снова бормотал одно и то же слово, а окружавшая его леденящая аура постепенно рассеивалась.
Линь Кунлу: «Эм». Вообще-то это прозвище слегка вводило его в ступор.
Смысл в том, что сейчас явно не время для ласковых обращений.
Он осторожно оттолкнул Цзян Цы и с опаской спросил:
— Сколько ты вспомнил? Ты сможешь вернуться к прежнему облику?
Он подозревал, что нынешний Цзян Цы находился в состоянии лунатизма, и соображал всё ещё туго.
Потому что нормальный Цзян Цы никогда в жизни не назвал бы его малышом, а вот во сне — вполне. Судя по всему, в состоянии лунатизма тот совершенно не помнил о том, что они давно расстались.
Брови Цзян Цы слегка сошлись на переносице. Невзначай взглянув на кровавую луну на небе, он вдруг с мучительным стоном схватился за голову, и вокруг него вновь бурной волной поднялась свирепая злоба. Пожелтевшие лианы, уже было замершие, вмиг начали расти снова, ещё быстрее, чем прежде, а на их кончиках даже проявились признаки гниения.
На его лице постепенно проступили синеватые вены, расходящиеся узором похожей на паутину сети.
Линь Кунлу замер в потрясении: неужели это… начало превращения в зомби?
Цзян Цы, похоже, тоже осознал, что теряет контроль над собой, и резко оттолкнул его. Линь Кунлу отшатнулся на пару шагов назад и в спешке ухватился за лиану, чтобы удержать равновесие.
Что-то не так. Почему, придя в себя, он продолжает падать? Неужели сила кровавой луны?
Но ведь это Сфера сознания, кровавая луна — фальшивка, да и все эти затронутые влиянием люди тоже созданы самой Сферой сознания. Они же с Цзян Цы пришли из реальности, и он сам только что тоже смотрел на кровавую луну, но с ним всё было в порядке.
В сердце Линь Кунлу поднялась паника, в голове лихорадочно закрутились мысли в поисках всевозможных причин.
Неужели это психическое заражение Чэнь Яо?
Хейс говорил, что психическое заражение тоже способно превратить человека в зомби, но для этого нужен проводник, а негативные эмоции могут лишь ускорить Падение.
Он тут же крепко вцепился в лиану и снова крикнул Цзян Цы:
— Цзян Цы, ты должен успокоиться! Не смотри на кровавую луну и гони прочь негативные эмоции!
Неподалёку Хейс, распростёртый среди руин, вдруг расхохотался:
— Бесполезно! Он уже почти стал тем самым Существом. Не пытайтесь помешать, вам не остановить его, он будет Спасителем.
Линь Кунлу уже тошнило от подобных речей, сущее безумие какое-то.
Не обращая на это внимания, он вцепился в лианы и приковал взгляд к Цзян Цы, снова и снова выкрикивая:
— Цзян Цы, это не реальность, приходи в себя! Мы в Сфере сознания Чэнь Яо, тебе нельзя продолжать Падение. Только если ты не падёшь, мы сможем разрушить границу и выбраться отсюда!
Вокруг переплетались звуки перестрелки и полные боли столы, но голос Линь Кунлу отчётливо пробивался сквозь них в сознание Цзян Цы — раз за разом, с дрожью и искренней тревогой.
А на развалинах Хейс продолжал безумно хохотать, его глаза пылали фанатичным блеском:
— Бесполезно, всё бесполезно… Я сотворю Бога…
С искаженным от боли лицом Цзян Цы смотрел на Линь Кунлу, и в его затуманенных кровью глазах мелькнули тоска и нежелание расставаться.
Он беззвучно прошептал еще одно «малыш», и на лиане распустился крошечный бледно-голубой бутон. Протянув его Линь Кунлу, он внезапно крепко зажмурился.
Линь Кунлу слегка опешил, приняв маленький бутон, но прежде чем успел прийти в себя, увидел, как Цзян Цы снова распахнул глаза. Зрачки его были угольно-чёрными, а на дне их плескалась абсолютная ясность.
Заметив, что талия парня всё еще опутанна лианами, а в руке тот зажимает крошечный синий бутон, Цзян Цы на секунду растерялся, а затем, словно вспомнив что-то, его лицо вновь слегка неестественно исказилось.
Линь Кунлу не заметил этой мимолетной эмоции. Увидев, что глаза снова стали прохладно-чёрными, он радостно воскликнул:
— Ты снова в сознании?
Цзян Цы жутковато промолчал с секунду, после чего едва заметно кивнул и произвил:
— Угу.
Голос холодный, эмоций на лице почти нет, слов тоже минимум. И едва договорив, он материализовал длинный металлический клинок и с суровым выражением лица принялся кромсать те самые сгнившие лианы.
Стоило ему нанести первый удар, как его рука тут же судорожно сжалась, а на тыльной стороне ладони вздулись вены.
Крепко сжав зубы и сдерживая гримасу боли, он чуть было не выругался —
Черт возьми, как же больно.
Раньше он как-то не обращал внимания, но с какого перепугу эти гнилые лианы росли прямо из его собственного тела?
В висках Цзян Цы громко пульсировало. Сообразив, что ничего хорошего в этих гниющих лианах нет, он решил разрубить гордиев узел и, превозмогая боль, пластах за пластом кромсал их ножом.
Покончив с засохшими и разложившимися частями, он, словно интуитивно зная, как это делается, вмиг втянул обратно все оставшиеся зелёными лианы, превратив их в прежние руки, ноги и туловища.
Симптомы растительной мутации на его лице тоже быстро исчезли, тонкие ветви превратились в нормальные человеческие уши, и внешность наконец в точности вернулась к его реальному облику.
Линь Кунлу: «…»
Прекрасно, просто прекрасно. Перед ним был тот самый неразговорчивый и суровый в деле Цзян Цы из реальности. Похоже, на этот раз он вспомнил абсолютно всё.
Но что-то было не так: Цзян Цы уже пришёл в норму, почему же Сфера сознания до сих пор не разрушилась?
Погодите, кое-что важное ускользнуло от внимания: в этой Сфере сознания было два ключевых персонажа — Чэнь Яо и Су Юй. Кризис с Чэнь Яо теперь разрешён, значит, осталась… Су Юй?
Су Юй? Су Юй…
Линь Кунлу снова лихорадочно зашевелил мозгами. Уперевшись одной рукой в подбородок, он изо всех сил попытался вспомнить —
Всё верно, Су Юй занимала важное место в сюжетной линии этой Сферы сознания, а это значило, что в сердце Чэнь Яо она значила очень многое.
Сфера сознания была построена на воспоминаниях Чэнь Яо, но при этом чётко воссоздала комнату в родительском доме Су Юй, её общежитие и даже её дневники.
Дневники?
Глаза Линь Кунлу внезапно ярко вспыхнули. Это означало, что Чэнь Яо читал дневники Су Юй и знал: она не желала ему зла и не предавала его намеренно, более того, он вполне мог догадываться, что она была двойным агентом.
И когда же он об этом узнал?
Когда Су Юй только-только предала его, он наверняка испытал разочарование и гнев. Но какое у него было выражение лица и что он чувствовал, когда читал эти записи?
Почему Су Юй занимала столь весомое место в его сердце? Неужели из-за недопонимания, которое они так и не смогли прояснить? Или случилось что-то непоправимое?
Линь Кунлу рассеянно потрывал нежные белые кончики пальцев, погрузившись в раздумья.
Тем временем Цзян Цы с ножом в руке уже подошел к нему. Его взгляд скользнул по бледно-голубому бутону, который Линь Кунлу зажал в другой руке, в глазах мелькнуло странное выражение, и он слегка кашлянул:
— Что это за чëртова дыра?
Линь Кунлу резко очнулся от мыслей и автоматически ответил:
— Это Сфера сознания Чэнь Яо, я тут думаю о Су Юй…
Он не успел договорить, как сбоку раздался недоверчивый голос Хейса:
— Как такое возможно? Почему всё остановилось? Продолжай Падение, кто тебе позволил останавливаться?!
Его лицо исказилось от безумия, и он, словно не в силах вынести удар, взревел на Линь Кунлу и Цзян Цы.
Снаружи ударный отряд из Чжунчжоу уже пробился в Третью больницу, и несколько наемников тащили Хейса, собираясь затащить его в вертолет.
— Пойдемте скорее, мистер Хейс, если не уйдём сейчас, будет поздно, — с тревожным видом произнес один из наемников.
Но Хейс внезапно выхватил пистолет, навел его на Линь Кунлу и сорвавшимся голосом прокричал:
— Это ты! Во всем виноват ты! Ты уничтожил мой шедевр, помешал рождению Бога, ты погубил всё человечество!
С этими словами он нажал на курок, выпустив подряд несколько пуль, и все они целились прямо в сердце Линь Кунлу.
Зрачки Линь Кунлу резко сузились: он понял. Это была Су Юй. Су Юй погибла в той катастрофе, прямо на глазах у павшего Чэнь Яо.
Она ведь тоже пришла остановить превращение Чэнь Яо, но потерпела неудачу.
Линь Кунлу воочию наблюдал, как пули летят прямо в него.
Но он не мог умереть: если он умрёт, это будет означать, что Су Юй внутри Сферы сознания мертва, и тогда им ни за что не разрушить границу.
Однако сейчас он никак не мог увернуться. — Цзян Цы! — выдавил он звук едва ли не из самых глубин горла.
Цзян Цы отреагировал молниеносно: в мгновение ока он сформировал металлический щит, заслонив Линь Кунлу, и в то же время в его глазах блеснула смертоносная жажда убийства.
Левой рукой он метнул металлическую цепь, которая обвила Хейса словно путы вестника смерти, и рывком притянула того к нему, в то же время правая рука с зажатым клинком сделала круговой взмах. Прыгнув вперед, он вонзил острие ножа прямо в грудь противника.
Хейс даже не успел опомниться, как его грудь пронзило клинком, пригвоздив к земле.
Его глаза вылезли из орбит от неверия, а голос зазвучал хрипло, как сломанный мебельный мешок:
— Ты… как это возможно…
Кровь струилась по лезвию на землю. Взгляд Цзян Цы был холоден, как лед. И лишь когда Хейс окончательно испустил дух, он медленно разжал металлическую цепь.
Пригвозденный к ножу человек рухнул на землю. В тот момент, когда его тело ударилось о камни, взметнулось облако кровавой дымки, и пространство вокруг внезапно треснуло.
Кроваво-красное свечение луны померкло, а окружавший их пейзаж суицидального ада исчез вместе с рухнувшим пространством.
Перед глазами Линь Кунлу и Цзян Цы предстала просторная, пустынная земля.
Земля здесь была потрескавшейся и сухой, в воздухе стояла тишина, не было ни птиц, ни цветов, ни травы — казалось, даже ветер, долетая сюда, замирал.
Лишь невдалеке клубился комок гнилых лиан, и в самом центре этого сплетения был заточён человек.
Линь Кунлу и Цзян Цы переглянулись и медленно двинулись вперёд. По мере их приближения заключённый в лианах человек как раз открыл глаза.
У него были красивые, мужественные черты лица, но взгляд — слегка отрешенный, на вид это был самый обычный человек. И хотя его опутывало столько гнилых лиан, никаких признаков превращения в зомби у него не наблюдалось.
Линь Кунлу присмотрелся внимательнее и понял: тот был вовсе не оплетен лианами — эти гнилые стебли росли прямо из его тела.
Цзян Цы тоже это заметил. Его лицо похолодело, он сжал клинок и сделал шаг вперед.
— Погоди. — Линь Кунлу, решив, что тот собрался зарубить незнакомца, поспешно схватил его за руку.
Затем он посмотрел на человека в лианах и попытался заговорить:
— Ты — Чэнь Яо?
Взгляд заключенного в лианы человека постепенно сфокусировался, и, разглядев их, он кивнул.
Линь Кунлу чуть заметно выдохнул.
Раз рассудок на месте, значит, можно вести диалог.
— Это ты затащил нас в Сферу сознания? У тебя была какая-то цель? — тут же задал он следующий вопрос.
Чэнь Яо соображал немного медленно, но на этот раз покачал головой и нерешительно произнёс:
— Это вы подключились к моему духовному морю… и вошли по ошибке вместе с… тем господином.
Линь Кунлу: «А?»
Он растерянно моргнул. Когда это он успевал подключаться? Он помнил лишь то, как в реальности вонзил тонкие нити жезла-морковки в голову противника, готовясь к препарированию… тьфу, неужели те самые нити?
Но разве эти нити принадлежали не морковному жезлу?
— Если говорить точнее, это вы пробудили меня, — снова заговорил Чэнь Яо.
Казалось, его рассудок полностью восстановился, и речь постепенно стала нормальной.
— Что здесь вообще происходит? — нахмурившись, спросил Цзян Цы.
Линь Кунлу тоже быстро пришел в себя и торопливо бросил:
— Точно-точно! Ты вроде бы не плохой человек, так почему запер Жунчэн?
Чэнь Яо погрузился в молчание, во взгляде промелькнула боль, но спустя мгновение он тихо заговорил:
— История была примерно такой же, какую вы видели в Сфере сознания, просто мне повезло меньше…
Когда в Третьей больнице Жунчэна он начал превращаться в зомби, прибежавшая туда Су Юй ненадолго вернула ему рассудок, и тогда он узнал, что Су Юй никогда не причиняла ему вреда.
Люди из Организации каждый раз находили его с такой точностью потому, что в его теле находился оставшийся от пули маячок, а вовсе не из-за того, что Су Юй его сдала.
Су Юй тоже не была человеком Организации — она являлась шпионкой, заброшенной туда Чжунчжоу для расследования их деятельности. И всё, что она говорила — о том, что спасёт его и поможет уничтожить Организацию, — было чистой правдой. Только вот он тогда уже потерял рассудок, был заперт в лаборатории и оказался неспособен в это поверить, да и шанса верить у него больше не оставалось.
В ту ночь, когда Жунчэн пал, Су Юй вполне могла уйти, но всё равно вернулась, чтобы вернуть ему разум.
Чэнь Яо знал: Су Юй делала это не только ради него, но и ради всех жителей Жунчэна.
Её отец тоже служил в Управлении особой безопасности и погиб в схватке с мутировавшими растениями. Су Юй продолжила дело отца, поклявшись так же, как и он, избавить обычных людей от угрозы мутировавшей флоры и фауны и защитить город.
Об этом Чэнь Яо услышал от Су Юй, когда они были в горах. Когда она говорила об этом, её глаза будто светились.
Это шло вразрез с собственными мыслями Чэнь Яо, и он невольно проникся к ней симпатией.
Конечно, тогда Су Юй не стала упоминать Управление особой безопасности, сказав лишь, что её отец был наёмником.
В ту ночь под кровавой луной пуля Хейса настигла Су Юй, и она упала прямо перед ним. Он увидел выпавший из её рук дневник со следами крови на страницах.
Только тогда он узнал правду. Он был потрясен, охвачен болью и в панике попытался остановить кровь у Су Юй, но взглянув на себя, увидел лишь уродливые, гниющие лианы.
Он даже не смел прикоснуться к ней.
Су Юй лежала в луже крови, но, глядя на него с улыбкой, с трудом произнесла те слова. Он думал, что она попросит его не причинять вреда жителям этого города — в конце концов, это было главным предметом забот Су Юй.
Но в самом конце Су Юй сказала лишь одно:
— Чэнь Яо, не продолжай Падение… Приди в себя и живи нормальной жизнью.
…
Выслушав это, Линь Кунлу долго молчал, а затем тяжело вздохнул.
Цзян Цы бросил на него быстрый взгляд, но ничего не сказал.
— Но я знал, что она не хотела, чтобы те простые люди пострадали — это было её невысказанным предсмертным желанием. Однако к тому моменту весь Жунчэн уже превратился в настоящий ад: многие люди стали зомби, животные и растения мутировали, а я сам был близок к тому, чтобы окончательно потерять рассудок, — продолжал Чэнь Яо.
— Я подумал… по крайней мере, нельзя допустить, чтобы эти зомби и монстры разнесли заражение дальше. Поэтому за мгновение до того, как окончательно утратить разум, я запер Жунчэн. К тому времени жители города, наверное, уже успели разбежаться.
Он думал, что раз уж он запер в Жунчэне всех зомби и чудовищ, то как только в Чжунчжоу опомнятся, они непременно отправят армию на их уничтожение. Тогда пал бы только один Жунчэн, и ситуация не стала бы ухудшаться, но…
— Сейчас мутанты и зомби в Жунчэне всё еще на месте, а Чжунчжоу так и не выделил сил на их уничтожение. Выходит, заражение всё-таки вырвалось наружу? — с виноватым видом спросил Чэнь Яо.
Линь Кунлу кивнул и с сожалением произнёс:
— К сожалению, оно вырвалось не из Жунчэна — произошла глобальная вспышка.
Кто бы мог подумать, что гнилые лианы, которые, как они думали, удерживали людей в Жунчэне, на самом деле пытались сдержать лишь монстров и зомби.
Услышав это, Чэнь Яо слегка замер, а затем его глаза наполнились болью:
— Неужели это Организация? Нет… Это Он…
— Кто Он? — Цзян Цы тут же сообразил, что это «Он», скорее всего, означает то же самое лицо, о котором говорил Тан Ичуань.
Чэнь Яо покачал головой и с извинением в голосе ответил:
— Я не знаю, кто Он, и не могу произнести вслух само Его существование. Знаю лишь одно… Он — Бог.
Линь Кунлу: «…» Опять двадцать пять.
С чего это он заговорил так же чокнуто, как Хейс? Кстати, раз уж зашла речь о Хейсе…
— Каков конец Хейса? — из чистого любопытства спросил он.
При упоминании Хейса в глазах Чэнь Яо блеснула жажда убийства и ненависть, он сжал зубы:
— Он сбежал, но, скорее всего, всё ещё жив.
Линь Кунлу ничуть не удивился и кивнул. Неудивительно: в Сфере сознания, пока не погиб Хейс, она не разрушалась даже после того, как они с Цзян Цы пришли в норму.
Похоже, истинным ключом к разрушению границы было следующее: Су Юй и Чэнь Яо в порядке, а Хейс должен умереть.
Таково было наваждение хозяина этой Сферы сознания — Чэнь Яо, и лишь разбив его, он мог вернуть себе рассудок.
— Что же теперь делать? Ты можешь убрать гнилые лианы, опутавшие Жунчэн? — поинтересовался Линь Кунлу.
Чэнь Яо нахмурился:
— Могу-то могу, но я не в силах долго сохранять рассудок. Снова потеряв его, я опять начну творить неконтроруемые вещи, поэтому…
Он поднял взгляд на двоих мужчин и произнес:
— Убейте меня.
Тон его был обыденным, словно он спрашивал: ты пообедал?
— Стоит лишь убить моё истинное тело, и те лианы снаружи увянут сами собой.
— Это… — Линь Кунлу нахмурился.
Цзян Цы же с холодным и суровым лицом без лишних слов схватил нож и шагнул вперед.
— Эй, постой! — поспешно протянув руку, остановил его Линь Кунлу. Что за бешеный порыв, почему он даже не колеблется?
Чэнь Яо тоже внезапно выкрикнул: «Подождите!» Цзян Цы замер на полушаге и беспристрастно посмотрел на них обоих.
Чэнь Яо слегка кашлянул:
— Я вовсе не боюсь смерти, просто у меня осталось ещё кое-что сказать…
— Тогда скажешь потом, — бросил Цзян Цы и вновь направился к нему с клинком наперевес.
Линь Кунлу остолбенел.
Потом? Да после этого человек будет уже мертв.
Нет, стойте, кажется, Цзян Цы собрался кромсать вовсе не самого Чэнь Яо, а… его гнилые лианы?
В этот момент Цзян Цы двигался так же ловко и стремительно, как в реальности. Не прошло и минуты, как он искромсал оплетавшие Чэнь Яо лианы вдоль и поперёк — куда быстрее, чем когда рубил собственные.
В конце концов, больно-то не ему.
Покончив с этим, он тяжело вздохнул, стоя на месте, а затем перевёл взгляд на Чэнь Яо:
— Всё, можешь говорить.
Чэнь Яо: «…» Прошу прощения, сейчас от боли у меня едва ворочается язык.
Нужно передохнуть.
*
Чэнь Яо собирался рассказать кое-что об Организации. Изначально, будучи уверенным в собственной смерти, он планировал выдать это за предсмертные слова.
Но заметив, что Цзян Цы и Линь Кунлу вовсе не собираются его убивать, он немного отдышался и заговорил вновь:
— В Организации исследуют некую жидкость генетической эволюции. Если ввести её, человек становится сильнее и даже пробуждает особые способности. Но чем больше таких инъекций сделано, тем быстрее наступает Падение. Я не знаю, распространился ли препарат за пределы лаборатории, но если это так, пожалуйста, сделайте всё возможное, чтобы остановить его.
— Кроме того, хотя я тогда и не убил Хейса, мне удалось отнять у него обрывок бумаги из особого материала. Я не смог разобрать то, что там написано, но, судя по словам Хейса, на этой странице заложен способ положить конец вирусной инфекции. Когда вы вернетесь в реальность, я передам вам этот обрывок. Прошу вас, отдайте его профессору Фу Жунсиню из Научно-исследовательского института Чжунчжоу, возможно, в этом заключается надежда для всего человечества.
При словах «человечество» и «надежда» у Линь Кунлу теперь мурашки шли по коже. Ему неизменно казалось, что люди, говорящие подобное, должны быть такими же безумцами, как Хейс.
Впрочем, словам Чэнь Яо, пожалуй, стоило верить.
Но Линь Кунлу прекрасно понимал, что у него нет никаких способностей доставлять этот обрывок в Научно-исследовательский институт Чжунчжоу. Бог весть, где находится этот НИИ, существует ли он вообще сейчас и жив ли этот профессор Фу.
Поэтому он перевёл взгляд на Цзян Цы.
Цзян Цы с суровым лицом немного подумал и в конце концов кивнул, соглашаясь.
Чэнь Яо, казалось, слегка расслабился и произнес:
— Тогда я сначала отправлю вас отсюда.
— Постой, — внезапно скомандовал Цзян Цы, бросив взгляд на Линь Кунлу с явно нерешительным выражением лица.
Линь Кунлу: «?»
Цзян Цы тут же отвёл глаза и бесстрастно бросил:
— Отправь его первым, у меня к тебе ещё есть вопросы.
Линь Кунлу: «???»
Неужели есть темы, которые не может услышать его бывший парень?
По правде говоря, такие действительно были.
После того как он в полном недоумении был выдворен наружу, Цзян Цы долго молчал.
Его рука, сжимавшая клинок, то сжималась, то разжималась, а лицо сохраняло окаменевшее выражение до тех пор, пока Чэнь Яо, не выдержав, не собрался уже спросить, что же тот хотел узнать. Только тогда Цзян Цы наконец разомкнул губы и как ни в чем не бывало поинтересовался:
— Все те действия, что я совершал в Сфере сознания… они на самом деле происходили под твоим влиянием?
Чэнь Яо замолчал, а спустя мгновение ответил:
— Ты имеешь в виду то, как ты старательно пытался цвести, превратившись в монстра у ворот Чжаомэнь? Или то, как ты запер в лаборатории своего пылкого парнишку и страстно его поцеловал?..
— Короче, это было из-за тебя или нет? — Цзян Цы резко прервал его, и на его лице на миг промелькнула неловкость. Запнувшись, он бесстрастно добавил: — И вообще, он не мой парень.
Чэнь Яо: «…» Жалкая отговорка упрямца.
— Разумеется, нет. На самом деле моё сознание по-настоящему так и не проснулось до самого вашего прорыва, — медленно произнес он, и в его голосе прозвучало нечто странное. — Вам просто были присвоены роли меня и Су Юй, помещенные в рамки тех воспоминаний. А как именно вы себя поведете — это был исключительно ваш собственный выбор.
Цзян Цы усомнился:
— Ты уверен?
Вы же с Су Юй состояли в романтических отношениях.
— Разумеется, — кивнул Чэнь Яо. — На самом деле мы с Су Юй были просто друзьями, нас связывали общие идеалы, и она спасла мне жизнь.
При воспоминании о Су Юй на его лице вновь невольно проступила боль.
Цзян Цы: «…» Всё еще упорствует.
— Когда мы были в горах, она всего лишь заботилась обо мне и помогала восстановить разум, между нами не было ничего выходящего за рамки дозволенного. Что же до тебя и твоего… кхм, того молодого человека, думаю, на вас просто повлияли ваши реальные отношения и чувства, из-за чего в Сфере сознания вы и выкинули подобные штуки.
Цзян Цы: «…»
Иными словами, он сам позволил себя одурачить, сам возжелал расцвести, да ещё и по собственной воле привязал бывшего парня и заставил целоваться? Более того, тогда он еще и ляпнул…
Цзян Цы вдруг скривился, поднял руку и устало потёр переносицу.
Хуже всего было то, что Чэнь Яо всё это прекрасно видел.
http://bllate.org/book/18743/1813001
Готово: