Рассвет пробился сквозь ночную мглу, и первые лучи солнца, словно острейшие клинки, рассекли последние тени, укрывавшие город.
Су Линь вместе с Чжоу Ю вошли в прохладный зал обслуживания бизнеса, их шаги гулко отдавались от начищенного до блеска пола. Воздух, пропитанный смесью запахов принтерной краски и дезинфицирующих средств, резко контрастировал с тем пожаром, что разгорался в их сердцах. Когда сотрудник ввел в систему название компании — Лингуан Культурная Медиа, у Чжоу Ю слегка задрожали пальцы. Ему казалось, что он слышит, как пробивается росток новой жизни.
— Лингуан. Взято из названия Плененного света, да и в твоем имени тоже есть этот слог, — тихо произнес Чжоу Ю, и в его глазах сияние было ярче, чем утренняя заря за окном.
Су Линь лишь кивнул, его взгляд оставался спокойным, словно морская гладь. Он знал, что это лишь первый шаг в долгом походе.
В тот момент, пока они ждали распечатку лицензии, в зал вошел человек, от которого веяло привычной аурой представителя элиты. Цинь Е, облаченный в безупречный костюм от кутюр, с изящным портфелем в руках, направился прямиком к ним. На его лице играла улыбка, свойственная дельцам: смесь искреннего восхищения и холодного расчета.
— Поздравляю, господин Су. Действуете весьма оперативно, — он поставил портфель на соседний стул и вынул документ. — Я люблю делать дела на опережение. Это мое первое ангельское вложение от частного лица — двадцать миллионов.
Чжоу Ю перехватило дыхание. Двадцать миллионов! Эта цифра громом ударила в его сознании.
Цинь Е пододвинул документ к Су Линю и, слегка коснувшись обложки длинным пальцем, со значением улыбнулся:
— Однако должен предупредить господина Су. Деньги взять легко, но структура распределения акций — это вопрос о том, кто в будущем будет принимать решения.
Сердце Чжоу Ю ушло в пятки. Он с тревогой посмотрел на Су Линя, боясь, что ради спасительных средств тот согласится уступить слишком много прав на этапе стартапа.
Лицо Су Линя оставалось невозмутимым. Он даже не взглянул на сумму инвестиций, а сразу перелистнул на страницу с основной структурой акционерного капитала. Предложение Цинь Е было стандартным и даже дружелюбным: предлагалось оставить команде основателей семьдесят процентов.
Су Линь взял ручку, проигнорировал совет и в графе доли основателей вписал три цифры, от которых перехватило дыхание: 85%. Более того, он добавил пункт: компания переходит на структуру акций типа AB, где акции класса А, принадлежащие основателю, дают в десять раз больше голосов, чем акции класса B.
Улыбка Цинь Е слегка дрогнула.
Только тогда Су Линь поднял голову. Его взгляд, пронзительный и твердый, встретился с глазами проницательного инвестора. Голос звучал ровно, но в нем чувствовалась непреклонная властность:
— Господин Цинь, благодарю за помощь в трудную минуту. Но я должен прояснить одну вещь: я не ищу партнеров для совместного бизнеса.
Он сделал паузу, и каждое его слово падало на сердца присутствующих, словно тяжелый молот:
— Я пришел сюда, чтобы стать хозяином.
Чжоу Ю смотрел на документ, где Су Линь собственноручно вписал восемьдесят пять процентов и механизм AB-акций. Его глаза внезапно защипало, а по телу разлилась горячая волна. Он вспомнил, как всего три месяца назад сидел в углу супермаркета, пересчитывая мятые сорок юаней, пытаясь наскрести на пакет риса. А теперь он был свидетелем рождения легенды, империи, которая вот-вот потрясет всю индустрию, и Су Линь своей рукой очертил ее неприкосновенные границы.
Тем же вечером, по мере того как популярность Плененного света продолжала расти, производные темы взорвали социальные сети. Су Линь не обращал внимания на похвалы и аналитические статьи. Его пальцы летали по клавиатуре, отправляя указание Ду Сяо:
— От официального лица платформы Шанъин инициируй дискуссию на тему Реалии жизни дублеров, принимай реальные истории со всей сети.
Приказ был кратким, но беспощадным. В течение семидесяти двух часов, словно прорвало плотину, в систему хлынуло более сорока тысяч реальных историй, пропитанных кровью, слезами, горечью и унижением. За каждой из них скрывалась жизнь, поглощенная тенью чужого успеха.
Су Линь лично отобрал десяток самых шокирующих историй и за ночь превратил их в сценарий, который передал уже готовой к работе Шэнь Чжии.
— Сними серию микродокументалок под названием Архив теней, — голос Су Линя звучал из динамика холодно и четко. — У меня лишь одно требование: зритель должен почувствовать всю боль этого разрыва.
— Поняла, — ответила Шэнь Чжии, и в ее тоне слышалось едва сдерживаемое возбуждение.
— А как насчет времени выхода? — обеспокоенно спросил Ду Сяо на другом конце связи. — Ежегодный фестиваль Синъяо уже в следующие выходные, если мы…
— Назначь премьеру ровно на время прямой трансляции фестиваля Синъяо, — прервал его Су Линь. Он нажал последнюю клавишу, и на экране всплыли финансовые отчеты и графики колебаний рыночной стоимости группы Синъяо за последние три года. — Ду Сяо, запомни: высотки Синъяо построены на трафике. А суть трафика — это внимание пользователей.
Он слегка изогнул губы, словно уже видел приближающийся шторм.
— Теперь их внимание принадлежит мне.
В штаб-квартире Синъяо на верхнем этаже атмосфера была настолько тяжелой, что ее можно было резать ножом.
— Господин Сяо! — директор по связям с общественностью Чэнь Янь, сжимая планшет, вытирал пот со лба, его голос дрожал. — Архив теней на платформе Шанъин… Трейлер за шесть часов набрал более ста миллионов просмотров! Хэштег Вы когда-нибудь были вынуждены играть роль другого человека уже на первом месте в топе, с пометкой Взрыв!
Сяо Цзюэ резко поднял голову от документов, его взгляд был полон злобы. Он взял планшет. На экране изможденная женщина заливалась слезами перед камерой.
— …Все думали, что она любит розы, ведь господин Сяо каждый раз присылал лучшие эквадорские розы. Но я была ее ассистентом три года и знала: у нее аллергия на пыльцу, ей приходилось тайком пить антигистаминные…
На экране появилась надпись: Чжан Цин, бывший личный ассистент Линь Вань.
— Она вовсе не любила розы!
Эти слова, словно отравленная стальная игла, вонзились в сердце Сяо Цзюэ. Он внезапно осознал: Су Линь ведет не просто бизнес-конкуренцию. Он взял скальпель и кусочек за кусочком начал срезать тот образ Линь Вань, который Сяо Цзюэ сам же когда-то приукрасил, разрушая и созданный им имидж глубоко любящего человека, и фундамент его собственного самообмана.
— Заблокировать! Заблокировать во всей сети! — голос Сяо Цзюэ охрип от ярости. — Удалить все упоминания Архива теней, дублеров и ассистента Линь Вань!
— Бесполезно, господин Сяо! — в кабинет вбежал бледный как смерть глава технического отдела. — Мы пробовали! Платформа Шанъин присвоила Архиву теней высший приоритет как социально значимому проекту, алгоритмы продвигают его в первую очередь! Мы не можем это подавить!
В то же время в углу полумрачного интернет-кафе на окраине города Су Линь дистанционно отслеживал стремительный рост данных. На экране график предварительного трафика трансляции фестиваля Синъяо после выхода трейлера Архива теней резко пошел на спад. Убедившись, что первый шаг удался и внимание аудитории переключено, он безразлично закрыл мониторинг и запустил второй план.
Он переключился на анонимный аккаунт и на самом известном финансовом форуме страны опубликовал длинную аналитическую статью. Заголовок гласил: От Пожирающего кости до Плененного света: как талант, систематически уничтожаемый системой, наносит ответный удар по капиталу.
В посте он не только четко разложил события, но и приложил модель взаимосвязанных сделок и финансовых махинаций внутри Синъяо, которую нарисовал, опираясь на воспоминания из прошлой жизни — информацию, о которой никто не мог знать. Эта схема указывала на саму суть фальсификаций в отчетности группы Синъяо за многие годы.
На следующий день, при открытии торгов на бирже, акции Синъяо начали падать еще на предварительных торгах, а в момент открытия рухнули на 4,7 процента! Паника быстро распространялась среди инвесторов, слухи о внутренних распрях, подделке финансовой отчетности и нестабильности разлетались как вирус.
Чэнь Янь в штаб-квартире пытался справиться с кризисом и шквалом звонков от инвесторов, даже не подозревая, что виновник этого финансового землетрясения сидит в круглосуточном магазинчике на углу, пьет дешевое соевое молоко за два юаня и с помощью старого телефона спокойно наблюдает за тем, как график торгов окрашивается в тревожный зеленый цвет.
Поздно ночью город накрыл мелкий дождь. На телефон Су Линя пришло банковское уведомление: на ваш счет в 23:15 поступил перевод от Чжаожань Капитал в размере пятидесяти миллионов юаней. Приписка была краткой: Поддерживаем оригинальность, отдаем дань правде.
Су Линь взглянул на сообщение, но не стал трогать огромную сумму, а перевел ее на сторонний доверительный счет, заморозив до поры. Затем он открыл ноутбук, составил план внешнего финансирования Лингуан Культуры и в пунктах договора жирным шрифтом выделил: в данном раунде финансирования исключается любое прямое или косвенное участие группы Синъяо и связанных с ней капиталов.
Он отправил зашифрованный документ Цинь Е с единственной припиской:
— Мне нужны не деньги. Мне нужно, чтобы они увидели: тот человек, которого они когда-то втоптали в грязь, теперь держит в руках рукоять ножа.
Письмо ушло. Дождь за окном стих, и яркие огни города отражались в его бездонных глазах, словно пожар, готовый вспыхнуть в любую секунду.
В этот момент экран телефона внезапно загорелся, и сверху выскочило неприметное системное уведомление:
Ваш пользователь Линь Вань-сестренка только что в сети.
http://bllate.org/book/18752/1814637
Готово:
