Следующий день, пять часов утра.
— Вжух...
Пронзительный звонок для общего сбора внезапно огласил всё здание общежития.
Электронный голос раздался из динамиков: «Всем первокурсникам! В течение десяти минут построение на плацу! Опоздавших ждет наказание по военному уставу!»
Началось!
Мия с испуганным криком едва не швырнула плюшевого мишку — очевидно, она еще толком не проснулась.
Сириэл в полной суматохе опустил подушку, которую держал в руках.
Ловен неторопливо закрыл книгу.
Бай Цунъань с трудом разлепил глаза, еще до конца не сообразив, что происходит.
К счастью, быстро придя в себя, троица тут же перешла к действиям.
Чистя зубы, Бай Цунъань даже мысленно восхитился: не зря это Первый военный университет Империи. В его студенческие годы по восемь человек жили в одной комнате, а в туалет вечно приходилось стоять в очереди.
Приведя в порядок фляги, четверо вслед за потоком людей выбежали из общежития и бросились к центральному плацу.
На плацу уже чернело множество людей, которые по разным курсам смутно разделялись на несколько зон.
Среди них Альфы, преимущественно рослые и с мощной аурой, составляли обособленную группу и стояли в самомпереди.
Беты насчитывали больше всего людей и занимали большую часть центральной зоны.
Омег было мало, и они рассредоточились в хвосте строя. Некоторые из них, в роскошных нарядах и с надменным выражением лиц, явно происходили из знатных семей, а за их спинами даже держались курсанты, похожие на слуг или телохранителей.
Бай Цунъаня и прочих курсантов, казалось бы, не имевших за душой никаких влиятельных покровителей, загнали в самый хвост строя, в незаметный угол.
Солнце палило вовсю, пластиковое покрытие плаца раскалилось дожгучего состояния.
Суровый на вид мужчина средних лет стоял на возвышении впереди.
Знак серебряного меча на его погонах указывал, что он майор.
Голос его не усиливали динамики, однако он отчетливо разнесся по всему плацу, неся в себе не терпящее возражений давящее превосходство:
— Я ваш главный инструктор по начальной подготовке, Лейк! Здесь у вас есть лишь одно звание — курсант!
Его взгляд скользнул по стоящим внизу:
— Мне плевать, из какого вы рода, какими связями обладаете или возомнили себя обладателями какого-то великого таланта! Здесь, если ты дракон — изволь свернуться кольцами, если ты тигр — изволь припасть к земле!
Военный университет — вам не место для детских игр! Это кузница воинов!
Посмотрите на себя! Разболтанные! Словно толпа не отученных от соски младенцев!
Голос инструктора Лейка резко взмыл вверх:
— А ну! Все общие — смирно! Стоять в строевой стойке один час! Да я погляжу, чего на самом деле стоят все вы, так называемые гении!
Приказ отдан, ослушаться не смеет никто.
Все тут же вытянулись в струнку.
Сначала все шло относительно сносно, но с течением времени палящее солнце и жара начали давать о себе знать.
По лбу и вискам заструился пот, насквозь пропитывая воротники. Земля под ногами пылала жаром, отчего кружилась голова.
Физические данные Альф в целом были крепче, они еще держались. Среди Бет кое-кто уже начал покачиваться. Омеги же, обладающие сравнительно слабым телосложением, и вовсе мучились невыносимо.
Бай Цунъань ощущал слабость и дурноту, исходившие от этого тела прежнего владельца.
Долгое недоедание и душевное угнетение сильно подорвали здоровье данной оболочки. Однако за счет железной воли он крепко стиснул зубы, сохранял образцовую стойку и не двигался с места.
Инструктор Лейк... В памяти прежнего владельца информации о нем почти не нашлось. Но судя по манерам — железобетонный характер. Проявлять хитрость перед таким человеком, пожалуй, смерти подобно.
— Бух!
Неподалеку одна из девушек-омег наконец не выдержала и рухнула без чувств.
Тут же подбежал помощник инструктора в белом медицинском халате и унес ее прочь.
Инструктор Лейк даже брови не сдвинул и холодно бросил:
— Ничтожество! Прошло всего двадцать минут! И это — будущее надежды Империи? Просто курам на смех!
Хотя окружающие кипели от злости, выказывать недовольство никто не смел и все послушно продолжали стоять.
Прошло еще десять минут, и люди стали падать один за другим — в основном омеги да кое-кто из Бет со слабой физической подготовкой.
Личико Мии побелело как мел, губы потрескались и покрылись корочкой, руки слегка дрожали. Сириэл и вовсе покачивался на ветру, держась исключительно на чистой силе воли.
Бай Цунъань тоже почувствовал, как в глазах темнеет.
Он тайком задействовал свои способности пробуждения: капля прохладной жизненной силы медленно заструилась внутри тела. Хоть это и не решало проблему в корне, но немного притупляло граничащий с коллапсом жар и головокружение.
В этот момент он заметил, что стоящий рядом Ловен по-прежнему выпрямился во весь рост, дышал ровно, и на нем почти не было пота.
Феромоны тысячелистника то и дело витали в воздухе — силы этого парня, несомненно, далеко превосходили их собственные.
— Бух!
Еще один глухой стук.
Бай Цунъань скосил глаза: это упал стоявший наискосок перед ним парень-омега. Он рухнул плашмя, ударившись лицом о раскаленную землю, которая мгновенно покраснела в том месте.
Медицинский ассистент с бесстрастным лицом оттащил человека, словно мешок с никому не нужным мусором.
Голос инструктора Лейка прозвучал снова:
— Прошло всего полчаса! Упали двенадцать человек! Двенадцать! Вы сюда на конкурс красоты заявились? Раз уж такую малость вытерпеть не можете, катитесь домой к мамкиной сиське пока не поздно!
Черт! Ну и ядовитый язык у этого инструктора!
Легко рассуждать со стороны, когда самого не ломает, попробовал бы сам!
Мать вашу, меня тут скоро заживо зажарит...
Несколько курсантов тихонько роптали.
Бай Цунъань до боли закусил губы.
Это тело слишком слабое.
Оно даже хуже того измученного бессонными ночами и сверхурочной работой организма офисного клерка-трудоголика с подорванным здоровьем, к которому он привык в прошлой жизни.
В голове гудело, картинка перед глазами двоилась.
Нельзя... Нельзя падать...
Свалиться в первый же день — о какой мести тогда вообще может идти речь?
Он насильно сосредоточился и вновь привел в движение слабые феромоны мяты.
Капелька прохлады позволила рассеивающемуся сознанию собраться воедино.
Он заметил, что миловидная омега Мия, прижимавшая к себе плюшевого мишку, уже стояла совершенно бледная, ее золотистые кудри насквозь пропитались потом и прилиплись ко лбу и щекам, а дыхание было настолько частым, будто она вот-вот испустит дух.
Сириэл держался чуть лучше него, но тоже выдохся окончательно, и его тело раскачивалось всё сильнее.
А вот Ловен...
Бай Цунъань почувствовал легкую тревогу.
Этот парень по-прежнему стоял столбом, словно сосна.
Осанка прямая, дыхание размеренное и глубокое.
На его чересчур смазливом лице не удалось бы отыскать даже капельки пота.
Этот тип определенно куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.
Время шло секунда за секундой, и каждая тянулась словно пытка.
Сорок минут... Пятидесятая минута...
Людей падало всё больше, особенно в секторе омег — там образовалось заметное поредение рядов.
Инструктор Лейк медленно обвел взглядом плац и наконец остановился на построаении омег, особенно на том углу, где стояли Бай Цунъань и остальные.
На его губах заиграла улыбка.
— Похоже, некоторые нежные цветы нуждаются в особом уходе.
Он зашагал вперед, сходя с возвышения, и тяжелые армейские ботинки гулко застучали по земле, словно ударяя по сердцу каждого присутствующего.
Он направился прямо в сторону группы Бай Цунъаня.
Мощное давление Альфы нахлынуло волной, отчего омегам, и без того боровшимся из последних сил, стало дышать еще труднее.
Мия испуганно вздрогнула и едва не осела на землю.
Сириэл сжал кулаки, с напряжением глядя на приближающегося человека.
Ловен слегка нахмурился, словно ему было неприятно это излишнее сближение под таким напором, однако остался непоколебим, как скала.
Бай Цунъань опустил веки, стараясь выглядеть так, будто он держится из последних сил.
Инструктор Лейк остановился прямо перед ними.
Его взгляд медленно скользнул по Мие, Сириэлу, Ловену и в конце концов зафиксировался на Бай Цунъане.
— Ты, — неожиданно отдал приказ инструктор Лейк. — Выйти из строя.
Сердце Бай Цунъаня сжалось.
Почему я?
Он считал, что замаскировался неплохо: хотя приходилось тяжело, он не выделялся сильнее остальных, но и в хвосте не плелся.
Неужели тот случай с управлением феромонами не укрылся от его глаз?
В мгновение ока прокрутив в голове варианты, Бай Цунъань заставил свои онемевшие ноги сделать шаг вперед:
— Есть, инструктор!
Инструктор Лейк окинул его острым взглядом:
— Имя.
— Бай Цунъань.
— Бай Цунъань? — повторил инструктор Лейк, словно пытаясь отыскать его в памяти. — Не слыхал. Из какого рода?
— Докладываю, инструктор: простолюдин, — ответил Бай Цунъань.
Род прежнего владельца давным-давно пришел в такой упадок, что даже названия никто не помнил.
— Простолюдин? — инструктор Лейк приподнял бровь, выразив легкое удивление. — И простой омега-простолюдин смог достоять до этого момента?
Бай Цунъаню не понравились его слова, но возражать он не стал — в конце концов, в этом мире простолюдинам и впрямь почти негде развернуться.
Инструктор Лейк несколько секунд сверлил его взглядом.
— Хм, воля у тебя неплохая, — холодно фыркнул он, не заметив, по всей видимости, ничего особенного, и перевел взор на остальных. — Посмотрите на себя! Хуже какого-то омеги-простолюдина! Позор!
Эти слова, на первый взгляд хвалившие Бай Цунъаня, на деле поджаривали его на медленном огне.
В тот же миг Бай Цунъань почувствовал, как бесчисленные взгляды устремились на него.
В них читалось удивление, любопытство, но больше всего — непонимание и скрытая враждебность.
Особенно те омеги, что происходили из знатных семей, но сейчас выглядели жалко, смотрели на него со сложными чувствами.
Какой-то выходец из низов, с какой стати он тут красуется?
Строит из себя невесть что!
Бай Цунъань горько усмехнулся про себя.
Этот инструктор — та еще старая лиса.
http://bllate.org/book/18780/1822357
Готово:
