Вэнь Юньцин попрощался с парторгом и военными.
На душе было приподнято: задание, о, это прекрасное слово, он обожал задания.
Легкой походкой он направился к общежитию ссыльной молодежи. Не успел он подойти к воротам, как его окликнул бойкий голос:
— Сяо Вэнь! Товарищ Вэнь! Погоди, сынок!
Вэнь Юньцин обернулся: это была жена парторга Ли Цзяньго, которую в деревне все звали тетушкой Ли.
Тетушка Ли, перекинув через руку корзинку, спешила к нему, озаряя всё вокруг той самой искренней улыбкой, что свойственна лишь сельским труженикам.
— Ох, еле догнала! Ну и шустрый же ты, парень.
Тетушка Ли перевела дух и с теплотой, в которой чувствовалась неподдельная близость, оглядела Вэнь Юньцина:
— Сяо Вэнь, сегодня ты так помог деревне, да еще и начальство из части потревожил — просто молодец! Твой дядя Ли очень неловко себя чувствует, велел мне передать: не ужинай сегодня в общежитии, приходи к нам! Тетушка тебе мясца потушит!
Тон тетушки Ли не терпел возражений. Вэнь Юньцин удивился: неужели парторг правда так думает? До этого момента казалось, что он смотрит на Вэня как на досадную помеху.
Неужели он был другого мнения? Но, глядя в искреннее, радушное лицо женщины, Вэнь не смог отказать.
Он улыбнулся, с легкой юношеской застенчивостью ответив:
— Тетушка Ли, это слишком хлопотно для вас и парторга…
— Какие хлопоты! Никаких хлопот! — отмахнулась она. — Решено! Как закончишь работу, сразу к нам. Место знаешь? За большой вязью в центре деревни, дом с кирпичной стеной — это наш! Обязательно приходи!
Не дожидаясь вежливых отказов, она, полная энергии, зашагала прочь, помахивая корзинкой.
Вэнь Юньцин проводил ее взглядом, чувствуя, как на душе стало тепло. Он вошел во двор и столкнулся с Чэнь Мэй, направлявшейся на кухню.
— Сяо Вэнь, вернулся? Зачем тебя вызывали в правление? Я видела там военную машину, — с любопытством спросила она.
Вэнь Юньцин не успел ответить, как на него уставились все: Чжао Даган, рубивший дрова, братья Сунь Чжицян и Сунь Чжиган, отдыхавшие на пороге, и даже Ли Сюлань, развешивавшая белье у западного флигеля.
Появление армейского джипа явно взбудоражило спокойную жизнь общежития. Военные в те времена были персонами особого внимания.
Вэнь Юньцин прошел в главную комнату, откуда на шум вышли Ван Вэйдун и другие старожилы. Все взгляды скрестились на нем.
— Ничего особенного, — улыбнулся Вэнь Юньцин. — Просто помог деревне по мелочи, а тут как раз руководство из части нагрянуло, вот парторг и позвал меня, чтобы познакомить.
Дело с оружием было слишком щекотливым — нельзя было допустить утечки, пока не будет четких указаний от начальства или парторга.
— По мелочи? Познакомить? — Сунь Вэйдун скептически скривил губы. — Какая такая мелочь может потревожить полковника? И чтобы он на джипе приехал? Товарищ Вэнь, твоя мелочь звучит как-то не по-мелкому!
В его голосе сквозило любопытство, смешанное с едва уловимой завистью.
— И правда, расскажи? — поддакнул Сунь Чжиган, хитро поблескивая глазами.
Вэнь Юньцин сохранял невозмутимую улыбку, но в голосе появилась нотка уместного раздражения:
— Да говорю же, просто сбегал кое-куда по поручению. У военных дисциплина строгая, парторг и командир велели хранить секретность, так что я не вправе расспрашивать или болтать лишнее. Не ставьте меня в неловкое положение, пожалуйста.
Упомянув парторга и командира, а также сделав акцент на дисциплине, он мгновенно закрыл тему, переведя ее в разряд тех, о которых не принято спрашивать. Умный человек поймет, что пора замолчать.
Ван Вэйдун, как старший по общежитию, кивнул:
— Раз дела военные, то расспрашивать действительно не стоит. Хорошо, что Сяо Вэнь смог помочь, давайте на этом закончим.
Вопрос был закрыт. Вэнь Юньцин воспользовался моментом, чтобы перевести разговор на более важное:
— Кстати, старший, сестра Чэнь и все остальные, хочу предупредить: вечером меня пригласила на ужин тетушка Ли, так что в общежитии я есть не буду.
Внимание всех снова переключилось.
— Тетушка Ли пригласила? — Чэнь Мэй была удивлена и искренне рада за него. — Это же здорово, Сяо Вэнь! Значит, в деревне тебя приняли за своего!
Чжао Даган простодушно добавил:
— Точно! У парторга дома наверняка вкусно кормят!
Однако не все разделяли это доброжелательное отношение.
Голос Сунь Чжигана, полный яда, прозвучал достаточно громко, чтобы все услышали:
— Ишь ты, симпатичным парням везде дорога, даже парторг их к себе на ужин зазывает. А нам, простым работягам, такого счастья не видать.
Сунь Чжицян дернул его за рукав, но брат не унимался:
— Но слушай, Сяо Вэнь, раз ты не будешь ужинать в общежитии, как быть с твоей долей пайка? Мы ведь скидываемся на еду поровну.
В семидесятые годы в общежитиях вопрос дележки пайка был крайне чувствительным. Обычно использовали либо систему абсолютного равенства, либо смешанную модель с учетом трудодней. Но в любом случае, отказ Вэня от ужина означал, что его часть пайка останется нетронутой.
Вэнь Юньцин проигнорировал язвительные замечания Сунь Чжигана, даже не взглянув на него, словно на надоедливую муху. Он прямо посмотрел на Ван Вэйдуна и Чжан Хунъин, которая заведовала кухонными припасами, и спокойно, четко произнес:
— Старший, сестра Хунъин, раз я не буду ужинать, не нужно оставлять для меня порцию. Вычтите из моей доли столько, сколько положено. А что останется — разделите между всеми или отложите в общий котел.
Его слова прозвучали твердо и открыто, выставив мелочность Сунь Чжигана в самом неприглядном свете.
Ван Вэйдун сразу кивнул:
— Хорошо, Сяо Вэнь — человек разумный. Так и сделаем. Хунъин, учти это при выдаче продуктов.
— Да, поняла, не беспокойся, Сяо Вэнь, — отозвалась Хунъин.
Вэнь Юньцин кивнул и, не обращая больше внимания на косые взгляды, направился в восточный флигель, где жил вместе с Чжао Даганом.
Закрыв за собой дверь, он отгородился от любопытных глаз и пересудов. Он подошел к сундуку, достал ключ и открыл замок. Внутри всё было аккуратно сложено.
Порывшись на дне, он вытащил небольшой сверток, завернутый в несколько слоев плотной промасленной бумаги. Развязав бечевку, он увидел около полуфунта белоснежного, искрящегося сахара-песка.
Это был один из тех стратегических запасов, который тетушка Ли настоятельно просила беречь. В те времена сахар был дефицитом, который не купишь даже за деньги, если нет талонов. Тетушка опасалась, что у него может случиться упадок сил или акклиматизация, и сахар был бы спасением.
Вэнь Юньцин посмотрел на драгоценный сахар и, не колеблясь, решил: идти в гости с пустыми руками — верх неприличия. Сахар был лучшим подарком.
Откуда было знать тетушке Ли, что в сладком он не нуждается — его собственный рюкзак был полон запасов.
Он тщательно завернул сахар обратно в бумагу и аккуратно спрятал сверток в карман куртки.
http://bllate.org/book/18784/1823331
Готово:
